Purple Dragon

— Хён, хён., — Хосок поднимает руку то ли защищаясь, то ли пытаясь показать, что он с мирными намерениями, — Я всё объясню! — Ты что, следил за мной? — продолжает психовать старший, — Ты какой- то грёбанный сталкер что ли? — Дай мне объяснить, — стараясь звучать как можно более спокойно, говорит Чон. Мин замолкает и смотрит на Хосока, сузив глаза, как бы давая тому разрешение на то, что он просит. — Я случайно видел твою кредитку, — начинает Хосок, — когда ты расплачивался в отеле. Там было не только твоё имя, но и фамилия. Кроме того, у меня был номер твоего телефона. Моя сестра работает в компании твоего мобильного оператора. Она помогла найти данные. И да, я знаю, что это почти подсудное дело. И да, я вовсе этим не горжусь. Но ты не оставил мне выбора! Ты заблокировал меня повсюду, не дав даже малейшего шанса поговорить, объясниться… — Мне не о чем с тобой говорить, — перебивает Хосока старший и отворачивается, собираясь пойти к своему подъезду. — Хён., — Хосок хочет схватить его за руку и остановить, но у него возникает дежавю, и он не решается это сделать. — Что я такого сделал, что ты так резко оборвал со мной всякую связь? Просто ответь мне на этот вопрос. Мин молчит, но и не уходит. — Почему слово «эксперимент» так тебя триггернуло, если ты не собирался со мной не иметь ничего, кроме секса? То есть, если это даже и было бы так, а это не так, то какая тебе собственно разница, — гей я, би или вообще гетеро, которому вдруг стало любопытно? Если тебя устраивал секс, а он тебя устраивал, то что тогда изменилось от того, что ты узнал обо мне? Юнги молчит, чешет переносицу, но всё ещё стоит в метре от Хосока и не двигается. — Позволь мне предположить, раз уж ты молчишь, — продолжает Хосок, — Дело в том, что ты испугался. Испугался, потому что я проявил свои чувства к тебе. И ты ещё больше испугался, потому что ты тоже что-то ко мне чувствуешь. Мин дёргается от этих слов: -Ты всё сказал? — его голос не предвещает ничего хорошего, — Во-первых, я не пугался; во-вторых, у меня нет к тебе никаких чувств. — Тогда почему бы нам не продолжить наши постельные встречи? — теперь и Чон звучит язвительно. — Потому что я больше не хочу, — отвечает Юнги, — мне надоело, ты мне надоел. Хосока словно ударили этим ответом, он закусывает нижнюю губу и на какое-то время в воздухе повисает пауза. Тем не менее, он собирается с силами и говорит: — Хорошо, хён, я тебя понял. Но я всё- таки хочу сказать. Ты мне нравишься. Очень нравишься. Я не планировал этого, когда мы начали встречаться. Я не планировал тебя ни как эксперимент, ни как что-то ещё. Я вообще не планировал. Я просто хотел познакомиться. Ты мне написал, мы пообщались, и ты пригласил меня на свидание. И я подумал, почему бы и нет. Да, ты чётко обозначил, что между нами будет только секс без обязательств, и я принял это условие. Но я не виноват, что я не властен над своими чувствами. Это всё, что я хотел сказать. И, если вдруг ты передумаешь, или будешь, наконец, честен с собой, то ты знаешь, как меня найти. Хосок разворачивается и уходит. Мин остаётся стоять у своего подъезда. Он стоит так минут 10, не меньше, смотря вслед Чону, чья фигура уже исчезла из поля зрения.