Вы ждали зверя

Виктора не было долго. Я вдыхал сладкий пар, привалившись к бетонной колонне, и глядел в сторону лифтов. Пахло топливом, машинным маслом и пылью; кругом в мрачном полумраке блестели боками чужие машины. Огонек на испарителе загорался зеленым, когда я вдыхал, словно маленький светящийся жучок, какие жили на побережье Сант-Рио. В конце-концов, голова от никотина закружилась еще больше. Наконец двери лифта в очередной раз разъехались, и из них появился разъяренный Виктор с книгой подмышкой. Я закашлялся, глотая сладкий пар, спрятал испаритель и подлетел к Сабурову. — Какого хрена? — Виктор толкнул меня в плечо и двинулся куда-то в сторону. — Хотел увидеться с тобой, — пояснил я, поспешно догоняя его. — Что, не любишь, когда что-то идет не по твоему плану? — Мой психолог сказал забыть о тебе, — мрачно заметил он. На удивление, я не злился; Виктор казался сейчас скорее забавным в своем раздражении, чем опасным. Я догадывался, что несмотря на все напускное, он очень устал. — Ты уже с этим не справился, — ухмыльнувшись, парировал я. Виктор покрутил в пальцах ключи, остановившись у длинного красного седана. Тот приветливо мигнул фарами. Я не дал ему сесть в машину. Остановил, положив руку на бок, развернул к себе. Виктор прожигал меня взглядом. — Расслабься, детка, — бросил я и скользнул рукой по его бедру. — Я снял номер в «Даймонде». У тебя ведь сегодня нет планов на вечер? — Мой план — провести этот вечер без тебя, Тейт, — огрызнулся он. — Думал, ты согласен со мной поговорить. Виктор хотел было ответить, но вдруг замер, заметив кого-то у меня за плечом и изобразил самое дружелюбное выражение лица, на которое был способен. Потом сунул мне в руку ключ и жестом, на секунду зло нахмурив брови, велел отправляться в машину. — Что-что? Сфотографироваться? — долетел до меня его приветливый голос. — Конечно, что вы. Извините, леди, это мой новый водитель, за разговором я не заметил вас… Поддерживая легенду, я обошел Виктора, не оборачиваясь, и занял место за рулем. Нажал на кнопку, заводя мотор; загорелась приборная панель, машина плавно поднялась в воздух на магнитной подушке. В зеркало заднего вида я наблюдал, как Виктор фотографируется с очередной поклонницей. Вскоре они закончили. Раздраженный Виктор плюхнулся на сиденье рядом. Устало глянул на меня: — Вылезай. — Я поведу, — отмахнулся я. — Может, поесть, а потом… — Давай сразу в этот твой отель. Там же есть ресторан? — Есть, — кивнул я и плавно сдал назад. Выезд с подземной парковки вел в туннель, а потом сразу круто наверх; дороги здесь были спроектированы так, чтобы внизу было больше прогулочных зон. Поворт узкой дороги резко забирал в лево. Я прибавил газу и коротко глянул на Виктора. Тот откинул голову на подголовник и смотрел куда-то вдаль. — Ты зачем приехал? — вдруг спросил он. — Ты не искал меня семь лет. — Ты тоже не искал меня, — пожал плечами я, раздумывая над ответом. Потом пояснил: — Я отпустил тебя. Начал новую жизнь. Когда я пришел в чувства после тюрьмы, я начал заниматься тем, что мне нравится. Впервые, представляешь? Я правда люблю все, что касается «Императрицы». Девочки, танцы, меню, атмосфера. Я создал это место с нуля, так, как чувствовал сам. Я крутанул руль. Виктор помолчал, задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. — А я тебя не отпустил, — наконец сказал он. — Я пытался… И не смог. Ты так взбесил меня еще в первую нашу встречу, ты бы знал. — Я знаю. Я тоже злился. На тебя, на твою мать. Но это было давно. Когда я увидел тебя вновь… мне хотелось вспоминать только хорошее. — А между нами было что-то хорошее? — он усмехнулся. Получилось как-то нервно. Я промолчал, выруливая на парковку «Даймонда». Мы поужинали там же, наблюдая, как на город опускается вечер. После пары бокалов вина Виктор приободрился, но не значительно. Наступало время решать, что делать дальше. Неожиданно я ясно понял, что очень хочу, чтобы он остался. Тот самый Виктор, которого я мечтал когда-то уничтожить. Я не жалел, что не встретился с ним сразу после тюрьмы, не жалел, что не искал. Эти годы были нужны мне, чтобы стать спокойнее, чтобы подумать, чтобы не травить друг другу душу. Виктор нажал кнопку вызова лифта. В коридоре мы были одни; оставалось только спуститься на подземную парковку и проводить его до машины. Мне было этого слишком мало. Я наклонился к нему, ткнулся носом куда то за ухо, рука будто сама привычно легла ему на поясницу. Виктор вздрогнул, но не отстранился. — Останься. Если хочешь, просто ляжем спать. Он нахмурился, шагнул к открывшемуся лифту, сбрасывая мою руку. Уже в кабине спросил: — Какой этаж? Я сам нажал кнопку. Медленный, тягучий вечер был похож на сон. Наши шаги тонули в мягком ворсе коврового покрытия, тишина была такая, будто мы остались одни не на этаже, а во всем мире. Я пропустил Виктора в номер. За окном светился ночной город, четко выступая на фоне практически черного ясного неба. Я помог Виктору снять пиджак, аккуратно повесил его на стул, сам сбросил с плеч надоевшую толстовку. Свет включать я не стал, не хотелось разрушать эту магию ночи. Я мягко обнял Виктора за талию, притягивая к себе и скользя пальцами по телу поверх его рубашки; потом поцеловал. Он лениво ответил, почти не шевелясь. Это было странно и тревожно: я не привык видеть его таким пассивным. Я отпустил, отстранился, обхватил его лицо руками, заглядывая в глаза. — Я могу тебе чем-то помочь? — просто спросил я. Виктор вдруг улыбнулся и наклонил голову, теснее прижимаясь щекой к моей ладони. Похоже, ему было забавно рассматривать меня. — Трахни меня, — коротко ответил он. — Сучка, — я ухмыльнулся. — Какая же ты сучка, Вик. Я знал, что его это заводит. Ожидаемо, Виктор потянулся к моим губам, жадно целуя. Я буквально сгреб его в охапку и повалил на кровать, придавливая к матрасу; снова поцеловал, потом потерся носом о щеку и прикусил за ухо. Виктор сдавленно застонал. Куда-то в сторону полетела рубашка, потом брюки и белье. Я лапал его везде, докуда мог дотянуться: за бедра, и между призывно разведенных ног, и покрывал поцелуями живот. Потом перевернул; Виктор прогнулся и прошептал что-то невнятное. Я плавно вошел в него, срывая с его губ очередной стон, навалился сверху, чтобы беспорядочно прижиматься губами к его скулам и щекам. Было жарко, но меньше всего мне хотелось отстраниться. В этот момент, когда я трахал его, Виктор принадлежал мне — только сейчас, и никогда больше, ни до, ни после. Он кончил, сжимая меня внутри, и я тяжело выдохнул, чувствуя, как по телу разливается жар и аж заходится сердце от удовольствия. Обессиленный, я упал рядом. Вскоре Виктор отдышался и завозился рядом. Царапнул меня ногтями по груди, предложил: — Пошли в душ. Обдаться и правда хотелось. Мы забрались в ванную вместе: стесняться было давно нечего. По разгоряченному телу бежала прохладная вода. Я прикрыл глаза, целуя Виктора в плечо, и меня настигло чувство дежавю — такое уже было. Только теперь мы были старше и гораздо свободнее, и тем не менее, все шло наперекосяк. Наконец мы снова оказались в постели. Виктор уложил голову мне на плечо, и я обнял его, гладя по влажным волосам. Я вымотался, но подозревал, что уснуть будет непросто — слишком много мыслей в голове. Виктор, который до этого казался измученным, тоже не торопился засыпать. — Аарон, — наконец обратился он, не выдержав абсолютной тишины. — Здесь есть бассейн? Я вздохнул, с трудом вспоминая. Кажется, Луйя однажды останавливалась здесь и говорила что-то про СПА. — Должен быть, — лениво отозвался я. Виктор сел. Потормошил меня, мешая погрузиться если не в сон, то в приятную дрему. — Пошли, — скомандовал он. Зона СПА в отеле действительно была. Девушка на входе безразлично скользнула по нам усталым взглядом, выдала полотенца и вернулась к просмотру кино на маленьком коммуникаторе. Мы с Виктором остались одни. Сам бассейн был небольшой: вода светилась голубым, вокруг были разбросаны деревянные шезлонги, а за большим окном простирался ночной город. Казалось, мы находились на вершине мира и видели все, сами оставаясь в приятном полумраке. Виктор быстро разделся до трусов и прыгнул в воду. Я, как завороженный, смотрел на его сильное тело под водой; блики красиво ложились на кожу, обрисовывая плечи, лопатки и мышцы ног. Виктор вынырнул, пригладил волосы назад и с прищуром глянул на меня. Глаза под темными ресницами были светло голубыми, как вода. Я разделся и тоже прыгнул. Это было великолепно: вода оказалась свежей, но не холодной; напряжение словно утекало из усталых мышц. Виктор плеснул мне в лицо водой и засмеялся. Я вытер глаза, откашлялся и нырнул, чтобы рывком утянуть его на дно за ноги. Сабуров взмахнул руками, пытаясь выплыть, и на миг я рассмотрел его испуганное лицо. Мы оба вынырнули. — Идиот, — бросил Виктор, переводя дыхание. Я видел, что он улыбается. Когда еще бы мы могли позволить себе плескаться, как дети? — Иди ко мне, — я отплыл в ту часть бассейна, где мог касаться дна ногами, и поманил его. Виктор приблизился. Я подхватил его на руки, совсем не чувствуя веса в воде; он обнял меня за шею и прижался щекой к моей. Тепло его тела в прохладной воде ощущалось иначе, и это было ни с чем не сравнимое чувство. Здесь, на высоте птичьего полета, в таинственно мерцающем бассейне все казалось другим. И мы были будто другими: без грязного прошлого и нынешних хлопот. — Так зачем ты приехал ко мне тогда? — тихо спросил я, крепче притягивая его к себе. Виктор задумчиво глянул на меня и запутался пальцами в моих влажных волосах. Погладил где-то за ухом. — Хотел вспомнить, каково это, с тобой. — И как? — поинтересовался я. Вместо ответа Виктор поцеловал меня в губы. Я был отлично знаком с этой уловкой, но поддался, с удовольствием отвечая. — А тебе — как? Я задумался. Виктор собирался перевернуть мою жизнь вверх ногами, но я только сейчас понимал, как без него было скучно. Никакая работа, никакие разборки, ни одна девушка не вызывала во мне столько эмоций, сколько он. Все семь лет я внутренне боялся увидеть его, потому что понимал, что снова попаду в его плен. — Хочу, чтобы ты был моим, — коротко ответил я. Виктор рассмеялся. Отпустил меня, выкрутился из моих рук. Я снова поймал его, привлекая к себе, и Виктор сжал мои бедра ногами, а ладони положил на плечи. — О нет, Аарон, — сказал он насмешливо. — Я не люблю быть чьим-то. Если я тебя не отпускаю, это не значит, что я хочу тебе принадлежать. Мне нравится секс с тобой. Не обольщайся. Кажется, он уже говорил что-то такое однажды. Одной рукой я скользнул вверх, по его ягодицам, спине, по шее, а потом нажал на затылок, притягивая, и жадно поцеловал в губы. Виктор сдавленно застонал, теснее прижимаясь ко мне, и животом я почувствовал, что у него стоит.