Эпидемия

      На утро Аня чувствовала себя ужасно. Подремала лишь, когда заражённые, будто бы почуяв: рассвет не за горами, разошлись восвояси, словно никого и не было!.. Оставили следы на снегу, багряные и глубокие, да царапины на расписных морозом стёклах. Замысловатые зимние узоры, которые Аня так любила разглядывать в детстве, оказались испорчены этими страшными ногтями!.. Девушка поёжилась, изучая взглядом глубокие следы от «когтей», так она прозвала пальцы заражённых; про себя, конечно же, не вслух. Одевшись и захватив рюкзак, она вылезла на солнце одной из первых, порыскала по округе, не желая ни сталкиваться с Норманом, ни заговаривать с Эммой. Они и так не очень ладили, а теперь… Ане было неприятно находиться рядом с ней, и нет, не потому, свидетели чему она стала накануне. Нет. Она недолюбливала женщину хотя бы за предвзятое отношение к себе. Эмма всегда смотрела свысока. Подумаешь, американка! Ане это не нравилось, и травленые светлые волосы — тоже. Накаченные губы смотрелись несуразно на лице без соответствующего вызывающего макияжа, а отломанные нарощенные ногти устрашали не меньше «когтей» больных людей, за которыми девушка наблюдала несколько часов назад. — Плевать, — пробурчала Аня, когда остальные тоже высыпали на улицу.       Чудом пережив страшную ночь, они решили вернуться к машине и, подложив доски, найденные во дворе, отправиться вперёд, по направлению к санаторию. Попытать удачу, так сказать. — Интересно, куда они прячутся днём? — поинтересовался Норман, с удовольствием потянувшись и нацепив солнцезащитные очки.       Глаза его нещадно слезились. Слишком много света, и от солнца, и от снега. Вокруг все блестело и мерцало, подобно россыпи бриллиантов на кольце, что он подготовил для Дианы. Ничего не видно! — Так-то лучше, — протянул мужчина, натянув капюшон и удобно нацепив рюкзак на плечи, — чего там ищешь, Джинджер?       Вздрогнув, Аня обернулась и, заметив Ридуса в очках, приподняла брови. Но ничего не сказала. Не ее это дело. — Идём, пора в путь.       Конечно же, причина, по которой они все с утра, вдруг, сорвались с места, крылась не в желании поскорее добраться до призрачного санатория. Поболтав утром, да проведя почти всю ночь без сна, подпирая хлипкую дверцу, Норман и Метт решили, что оседать в этом домишке не самая лучшая идея. Сойдёт для одного раза, но трястись постоянно, как только ночь надвигается на лес?.. Ну, нет, зимой темнело рано.       Солнце появлялось редко, а день пролетал слишком быстро! Им не хватало времени подготовиться. Мда, подумать только, даже после непродолжительного минета, невольно перерванного появлением непрошеного гостя, и не менее быстрого секса, — такое Норман называл: сунул и высунул, — он чувствовал себя неважно. Нет, все понравилось. Эмма была влажной и податливой. Сама, конечно бы, не кончила без его помощи… Прикусив кончик языка,       Норман вытащил сигарету и, прикурив, махнул рукой в сторону опушки.       Пора было убираться оттуда. Навстречу приключениям, конечно же! Аня семенила последней, ни разу даже не оглянулась, только подмечала бесконечную вереницу следов, рассыпанных и тут, и там!.. Они не принадлежали «нормальным» людям. Девушка догадалась по хаотичным метаниям, а ещё по окровавленному снегу. Следы сапог остались вокруг деревьев и уводили далеко на юг, терялись в, казалось бы, непроходимых дебрях! А на ветвях промёрзших деревьев, местами поломанных и колких, красовались ошмётки одежды и… О, нет!.. Аню передернуло от одного лишь вида человеческой плоти, повисшей на корявом сучке. Как будто-то кто-то шаркнулся лицом и пропорол себе пол лица, но, не почувствовав боли, отправился дальше, в поисках укрытия от убийственного ультрафиолета. — И, все-таки, хорошо, что это не зомби апокалипсис, — протянул Норман, вышагивая впереди, — иначе бы и днём не продохнули…       Внезапно, различив автомобиль вдалеке, он стянул очки и, присмотревшись, выругался, повысив голос: — Вот же сукины дети!       Сорвавшись с места и довольно быстро добежав до брошенной «Волги», он чертыхнулся ещё раз десять, обнаружив, что стёкла выбиты, крыша помята, а сам автомобиль повернут в сторону и весь перепачкан в алых застывших отпечатках!.. — Твари прошли здесь! — рявкнул Ридус, распахнув багажник и вытащив второй мешок, незамедлительно вручив Метту. — Они снесли к черту наш единственный транспорт! И… Блять, от этой колымаги теперь толкну нет!       Вытащив небольшую бутылочку и отхлебнув немного водки, прямо из горлышка, Норман поморщился, а следом, поймав озадаченный взгляд Ани, скривился, вымолвив: — Что? Я теперь не за рулем. И все это дерьмо порядком настопиздило! Буду пить, когда захочу. Идет все нахуй!       Отвернувшись, он отпил ещё немного. Запрокинул голову, соображая, что же делать, мужчина потоптался на месте, собираясь с мыслями. Он не был чертовым суперменом, не был героем, и не умел вовремя сдержаться. Разве, что на публике, когда все под контролем. Всегда улыбчивый весельчак. Да, это про него! Но алкоголь с юности развязывала язык и распускал руки. Так Норман и напарывался на неприятности, искал себе девчонок на одну ночь. Блядство!       Сунув бутылку в карман, он уставился под ноги, намеренно притаптывая снег сапогом. И думал!.. Лихорадочно соображал, в то время как алкоголь немного распалил щеки и выступил едва различимым румянцем на щеках. Норман терпеть не мог свою светлую кожу за это, поэтому всячески возился на солнце. Коричневатый загар был ему к лицу. Девчонкам нравилось, Диане — тоже, и продюсерам. Да и ему, чего таить. Жаль только, что вляпался во все это дерьмо и очутился в заледенелой лесной глуши!..       Ответственный за всех, кроме жены и дочери! Ещё и за смерть Джона!.. Одно дело восседать на панели Комик-Кона и предвкушать будущую ночь с какой-нибудь хорошенькой девицей, а при этом сохранять напускное спокойствие, после очередной ссоры с Дианой; и совсем другое, затерявшись где-то в России, пытаться, уже в который раз, собраться с мыслями и взять себя в руки, в бесконечных поисках ночлега; безопасного места не только для себя, но и для остальных, ибо оставаться в одиночку Норману уж точно не хотелось! Тут хоть дурная, слабая, но команда. А затеряться одному в глуши?.. Чтобы повеситься или сойти с ума?.. Так что ли? Нет, Ридусу казалось, что они уже неделями рыщут по округе в поисках этого призрачного санатория!.. — Нельзя сдаваться, — беззвучно протянул он, вздохнув и снова вытащив сигарету.       Не все так плохо. Пока они живы. Сыты. Тепло одеты. На улице утро, значит и время есть! Дойдут! Доберутся! Пешком. Километры, судя по всему, это меньше мили. Джинджер говорила, кажется… Хм, эта маленькая рыжая девчонка. Обернувшись, Норман едва не прыснул со смеху, когда увидел, как она, вспотев, пытается разобраться с пистолетом. Зажав сигарету между зубами и спрятав очки в нагрудном кармашке, Ридус присвистнул, громко подметив: — Это тебе не игрушка, Джинджер, лучше-ка давай сюда.       Приблизившись, он вытянул руку, но Аня отрицательно мотнула головой, опустив оружие в глубокий карман, вплотную к газовому баллончику. — Метт научит, буду стрелять. — Да ну? — затянувшись и, наконец, почувствовав, как теплота разливается по венам, Норман улыбнулся. — Ладно, Джинджер, посмотрим, что из этого выйдет. А пока, хей, дружище, — он подозвал пальцами других, — пора в дорогу. Если хотим засветло доползти до санатория, лучше начинать уже сейчас. — Считаешь, девчонки справятся?.. — Я — да! — воскликнула Аня, по-прежнему избегая цепкого мужского взгляда. — Готова на все, лишь бы добраться на место до того, как заражённые полезут наружу. — Мне нравится настрой, — похвалил Ридус, поправив рюкзак на плечах, — а ты, Эмма? Ты готова на все ради тёплой постели?..       Чихнув, Аня намеренно отвернулась, не желая участвовать в их странных «играх». Только и услышала, как женщина угрюмо пробормотала: — Можно подумать, у меня есть выход! — Верно, либо тут с тварями, либо с нами и в санатории. — Хлопнув в ладоши, Норман подчинил себе настроение и, согревшись, поманил следом. — В путь, ребята, поторопимся. Солнце не дремлет!

***

      Расчищать дорогу оказалось не так-то просто. Не везде снегу намело по щиколотки. Иной раз приходилось преодолевать нехилые сугробы! Влезать по пояс! Наверное, тогда-то Норман понял, что на машине им бы все равно не удалось добраться до санатория, так что поговорка сработала: «Все, что не делается, то к лучшему».       Пробираясь сквозь непролазные насыпи и кое-как прочищая дорогу, Ридус, наконец-то, вылез с противоположной стороны сугроба и, запрокинув голову, увидал, что солнце катится на запад. Нет, дневной свет в этой проклятой стране не задерживался надолго. Им следовало поторопиться.       Скорее подобраться к месту, о котором, и по сию минуту, ходили лишь «легенды»! Никто не видел этот санаторий. Даже Аня никогда там не бывала. Табличка — вот зацепка. Оставалось уповать на то, что все они, в конце концов, доберутся до цели. Дойдут хоть куда-то!       Морозный воздух неприятно щипал за щеки. Алкоголь выветрился, и захотелось есть. Норман мечтал о мясе и пасте вот уже как несколько часов. Пропустил Метта вперёд, а сам, убавив шаг, невольно поравнялся с Джинджер. Она двигалась рядом, на расстоянии вытянутой руки и, хмурясь, озиралась по сторонам, намеренно избегая с ним встречи. Абсурдно, не иначе, ведь они плелись одной группой, уже, наверное, часов шесть, это сто процентов.       Останавливались лишь на непродолжительные привалы, чтобы перекусить. Еда и вода были холодными. Совсем не вкусными на вкус! Но ребята не жаловались. Разве, что Эмма. Но Ридус не обращал внимания, она же неплохо справилась вчера. Они провели чудесные минуты, жаль только, место подкачало. Но, когда уж не в терпёж, выбирать не приходится. Он и так еле сдержался, когда они только оказались в лачуге. А теперь шёл себе на морозе и почти не вспоминал об этом, если бы не Аня. Норман знал, что их застали. Слышал звон и шаги на ступенях, но был слишком возбуждён и занят процессом. Хотел кончить, что, собственно, и сделал несколько минут спустя прямо в приоткрытый рот.       Интересно, если Джинджер застукала, ей понравилось?.. Ридус усмехнулся, испытав предательское напряжение в паху. Нет, ну, правда, его возбуждала одна мысль о том, что за ними подглядывали. К тому же, всяко лучше думать о приятном, нежели плестись в неизвестность на поводу у нагнетающих раздумий.       Глянув на Аню, он вытащил четвёртую сигарету за день, — совсем немного, решил экономить, — и, закурив, поправил рюкзак на плечах, тихонечко заговорив, так, чтобы слышала только она: — Понравилось то, что видела, Джинджер?       Норман не знал наверняка, однако Метт бы просто забил хуй. Прошёл мимо и не стал бы возвращаться назад. Это точно была Аня. Щеки ее немедля вспыхнули, и зрачки расширились.       Девушка посмотрела на него растерянным взглядом. И сразу стало ясно — это была она. — Подглядывать не хорошо, знаешь?       Уставившись на Нормана, Аня не сразу нашла, что сказать. Опешив, она никак не ожидала, что он начнёт подобный разговор!..Господи! Никотин неприятно ударил в ноздри, но девушка сдержалась. Вздохнула, расправив плечи и, собравшись с духом, спокойно поправила: — Прекрати назвать меня так. Я Аня. — Ну, конечно, Аня, — подметил Ридус, вытащив сигарету и опустив вниз, — это роли не меняет, м-м?       Поймав откровенно насмешливый взгляд, девушка вспыхнула и, невольно рассердившись, ускорила шаг, бросив через плечо: — Это не мое дело, но трахаться в открытую, когда твоя семья в опасности, по-моему, это свинство.       А она не промах. Норман даже остановился на секунду, рассвирепев, ведь родные были не при чем. Зачем упоминать об этом, когда он все равно не в силах что либо сделать?! Но, уже спустя мгновение, осознав, что сам раззадорил Джинджер, усмирил свой пыл; бросил сигарету в сугроб и, ускорив шаг, нагнал, спокойно подметив: — Ты права: это не твоё дело, Аня. Ридус намеренно выделил ее имя. — Тогда какого черта ты об этом говоришь?! — Позабавила твоя реакция вчера. Обычно мы болтаем, а сегодня все молчишь. Я не привык. — Иди побеседуй с Эммой, — раздраженно предложила Аня, снова вырвавшись вперёд. — Ну, нет, она подходит лучше для… — Заткнись, Норман!       Вознегодовав, и не желая участвовать во всем этом просто потому, что ему, видите ли, скучно, девушка встала и, уставившись в прищуренные весёлые глаза, выпалила на духу: — Я сразу поняла, что нормальный человек никогда не сделал бы такие странные фотографии! И лучше нам держаться подальше друг от друга! Зря я вернулась. Зря поехала с вами! Лучше бы… — Лучше бы ты взорвалась там, вместе с остальными, я понял, у тебя весьма специфические желания, — подытожил Ридус, следом подметив: — Значит, была на выставке?       Осознав, что разговоры бесполезны и он не прекратит издеваться, Аня пошла дальше. Угораздило же угодить в такую западню! Тогда, наверное, сгорая от стыда за то, что видела, она не знала, что же было хуже: застрять с Норманом в глуши, или же сгореть заживо в Петербурге!       О, если бы не Уля и Света, и надежда встретиться однажды, черта с два она бы провела с ним ещё хотя бы сутки! Аня осмелела. Вообразила, будто бы теперь, пережив несколько страшных ночей, изменилась, преобразилась из беззащитной девчонки в настоящую женщину!.. Глупость какая. Если бы не Норман и Метт, ни за что бы она не выбралась из города и не дожила до этой минуты.       Следовало трезво оценивать возможности. Но спускать с рук подобное невежество Аня не могла! Всему была цена. И девушка вознамерилась обозначить чёткие границы. — Так тебе не понравилось, да? Что же тогда пришла туда?       Норман не унимался, и Аня, прикрыв глаза и собравшись с духом, нарочито медленно ответила: — Случайно забрела, по пути в Эрмитаж. — И, что, насмотрелась и уже поставила мне диагноз? — приподняв брови, Ридус покусал обветренные губы, отбросив волосы с лица. — Отлично. Но я уже вышел из того возраста, когда на меня давило общество. Так, что, Джинджер, можешь хоть возненавидеть меня, но я скажу, как есть. Волей не волей, но нам придётся существовать вместе. Советую усмирить свой нрав и спокойнее реагировать на шутки. — Шутки? Я не нахожу ничего смешного в том, что увидела вчера. Совершенно случайно! Думаешь, понравилось смотреть на то, как она тебе отсасывает?.. Нет! Это было отвратительно! Думаешь, весь день не желаю болтать, потому что сильно впечатлилась?! Нет! Мне все равно, чем вы занимаетесь. Это не мое дело. И впредь держи свои больные мысли при себе. Я тебе не девчонка, над которой бесконечно можно издеваться, понял?! — Тебе пора избавляться от комплексов, Аня. Я не издевался над тобой. — Просто, отвали, ладно?       Норман не собирался ее держать. Уговаривать. Он это и с Дианой-то не шибко часто делал. Спускал на тормоза. Предпочитал вручить свободу, нежели впрягаться и болтаться в дерьме, даже в своём собственном. Пропустив Аню вперёд и с интересом уставившись в спину, мужчина выпрямился и, внезапно уловив движение в лесу, заметил незнакомых вооружённых людей!.. Троих низкорослых парней. Они вышли навстречу Метту. Друг уже давно отдалился, ушёл вперёд, но оставался на виду.       Конечно! Кто бы мог подумать, что там, среди глуши, они наткнутся на живых людей?! — Стой! — велел Норман, обогнув девушку и прижав автомат к груди. — Я же сказала…       Устало оторвав мечущийся взгляд от протоптанной Меттом тропинки, Аня захотела возразить, послать Ридуса куда подальше! Но не успела. Расслышала громкие голоса впереди и, тоже завидев мужчин, замерла на месте, прямо за спиной Нормана. — Оставайся здесь с Эммой, — строго велел он, шагнув вперёд. — Но… — Аня, мы совсем не знаем этих людей, так что, лучше помолчи и делай то, что велено!       Прикусив кончик языка, девушка обернулась, подозвала испуганную Эмму рукой и, вытащив баллончик, спрятала в рукаве, опасливо озираясь. — Кто это? — боязливо спросила женщина, остановившись рядом. — Не знаю, — пролепетала Аня, и, разглядев оружие в чужих руках, едва слышно добавила: — и не желаю выяснять.

***

      Норман нервничал. Держал незнакомцев на мушке и, ощущая зуд в челюсти, опасливо осматривал троих мужчин. На первый взгляд, они не представляли угрозы: хлюпенькие, сами перепуганы, но с оружием! Три винтовки! Оценив риск и молчаливо поглядывая, Ридус вдруг понял, что не понимает ни слова! Ничего из того, что молодые парни говорят! Блять! Оставив Аню на безопасном расстоянии, он просчитался! Без неё договориться, да и просто заговорить, было невозможно!.. Но тащить беззащитную девчонку туда?.. Нет, сколько бы они не спорили, это было рискованно. Попросту опасно! Неизвестно, что у них на уме! Подвергать опасности женщин Ридус не собирался. — Говорите на английском? — громко спросил он, стащив автомат с предохранителя и направив дуло на одного из незнакомцев.       Метт тоже стоял рядом. Удерживал других на мушке, вытащив пистолет. Тишина.       Парни вылупились, уставились на них, как на полоумных. Заговорили на чужом языке, и Норман мысленно выругался, впервые пожалев, что не знает русский. — Кто вы? — неожиданно рядом появилась Аня.       Выскользнув из-за мужской спины, она, догадавшись: без неё не справятся, решилась на отчаянный шаг — заговорить с чужаками, подойти к ним и выяснить, в чем дело. — Ближе не надо, — предупредил Ридус, смерив ее нервным взглядом. — И отсюда услышишь.       Вытянув руку и остановив девушку, он намеренно шагнул вперёд, позволив Метту прикрыть ее плечом. Так будет лучше. И спокойнее. Раз уж пришла. — Вы иностранцы, что ли? — первым делом спросил невысокий темноволосый парнишка, на вид не старше двадцати. Ещё совсем «зелёный», напуганный, он пялился на взрослых мужчин с оружием, наверное, толком ещё не умея управляться с винтовкой! — Я — нет, а вот они, — Аня кивнула на своих спутников, — да. — Куда идёте по целине? — спросил другой, тоже невысокий, но более крепкий паренёк. — Санаторий, мы ищем укрытие. Вы оттуда?.. Знаете, что творится вокруг? Страшная эпидемия накрыла планету следом за Ковидом. Вы можете помочь? Аня особо не рассчитывала на удачу, однако, в то же время, видела — молодые парни не опасны. Страх ютился в их глазах, и пальцы дрожали. Может от мороза, а, может, и от страха?.. Не важно. Главное, они были близко. Совсем близко, ведь по дороге, что расчищали вот уже почти весь день, до них никто не приходил. Значит, чужаки ютились неподалёку. И до санатория оставалось недалеко. — Мы не принимаем, — отчеканил третий из парней, видимо, самый уверенный из всей троицы, — новеньких. Слишком опасно. — А мы не представляем угрозы, — подметила Аня. — Заразы у нас нет. Думаю, это видно. — Видно будет только после карантина. — Послушайте, солнце садится. К ночи тут появятся зараженные. Полагаю, что никому: ни нам, ни вам, не захочется встретиться с ними. Так что, просто, проявите человечность. Много места не займём. — Различив в глазах парня искорки сочувствия, Аня решила, что пора бы надавить, совсем немного. — К тому же, эти двое, — она кивнула на своих, — профессиональные стрелки. Вам далеко не убежать. А нам бы хотелось подружиться. — Угрожаете? — Пытаемся договориться. В санатории, уверена, места всем хватит. А мы не опасны, если вы не станете угрожать. — Я не говорил, что мы живем в санатории, — протянул парень, хмыкнув. — Это лишь предположение. — Да ладно, Миш, давай поможем, — прошептал темноволосый, опустив винтовку, — на вид нормальные ребята. — Полина не одобрит, — отозвался блондин, совсем тихо.       Но Аня расслышала каждое слово, выглянула из-за плеча Метта, опасливо обернувшись и поманив Эмму рукой. — Что говорят? — шепотом просил Метт. — Решают, что делать. — Пристрелить бы их, не нравятся они мне… — Нет! — возразила Аня, опустив ладошку на мужскую руку. — Они помогут. Молодые ребята. Все получится. Подождём. — Больше некуда! — возразил Норман, мельком обернувшись и глянув на девушку. — Солнце садится. Осталось меньше часа, и в лесу стемнеет. — Тихо! — шикнула Аня, заметив, как парни, посовещавшись, приблизились к ним.       Постояв немного и поглазев на повстречавшихся незнакомцев, Миша кивнул, тоже опустив оружие. — Я Михаил, это Боря и Витя. Живем в санатории, обходим лагерь два раза в день, с утра и на закате, как сейчас, и никого прежде не встречали. Вы первые. Можем проводить, но ничего не обещаем. За последние пять дней мир сильно изменился. Сначала вас осмотрят, а потом, если Полина согласится, сможете остаться. — Мы согласны, — незамедлительно отозвалась Аня, испытав, не шибкое, но облегчение, — ведите, где бы это ни было!       Норману не понравилась идея. Точнее, он хотел поскорее очутиться за высокими неприступными стенами, вздохнуть спокойно и по-настоящему расслабиться, но только не ценой собственной шкуры. Кто знает, кем были ребята? И кто такая неизвестная Полина?.. Аня рассказала все, поделилась с ними каждой новостью, что узнала. И чем больше Ридус слушал, тем опасливее озирался по сторонам и топал следом за незнакомцами, возглавляя их маленькую группу.       Несмотря на помощь, он не доверял чужачкам, и немного злился на Аню. Просил же не соваться! Но, нет же, она заговорила. Конечно, сделала все правильно, помогла разобраться. Но! Черт, Ридус сам не знал, на что злился больше: на ее слова о фотографиях, или на себя, за вечное подтрунивание. Ну не мог он сдержаться. Пройти мимо молча, не заговорив с ней! Блядство. Да и только! Сама мысль о том, что сейчас они идут куда-то, следуя за незнакомыми малолетками, а он, взрослый мужик, раздумывает о подобной ерунде!       Ну, да, всяко лучше, чем сходить с ума от переживаний за родных. Думать о дочери!.. Норман пытался отпустить, раз уж сделать ничего не мог. Хотя бы днём не вспоминать об этом, но, вопреки всему, время от времени, возвращался к неприятным думам, надеясь на благоразумие Дианы. Она обязана была защитить Нову. Обязана! — Смотри! — одернула Эмма, схватив его за локоть, — это он?       Порадовавшись, что, наконец, может отделаться от назойливых разрушающих мыслей, Ридус завидел первые огни неподалёку. Высокое трехэтажное здание появилось прямо перед ними. И непроходимые сугробы закончились. Небольшая территория вблизи санатория оказалась полностью расчищена. Норман подметил несколько снегоходов, брошенных у Главного входа, а затем, пропустив девушек вперёд, сбросил капюшон с головы, внимательно приглядевшись. Почти во всех окнах горел свет. На улице уже стемнело, и люди, то и дело появлявшиеся у подоконников, подглядывали на них, копошась и наверняка переговариваясь, обсуждая: кто же это?.. Кто наведался на ночь глядя?..       Хмыкнув, Норман опустил автомат, и, почувствовав мучительную боль в плече, поморщился.       Обыкновенное серое здание. Вот только окна на первых этажах заколочены. И дверь закрыта наглухо. Чего они медлят? Собрались на шоу: кто кого быстрее разорвёт? Твари могли объявиться в любую минуту!       Ридус занервничал, оборачиваясь. Аня тоже. — Чего стоим? — угрюмо спросил он. — Не знаю.       Стоящий ответ. Вздохнув, мужчина заметил, как самый рослый из троих парней, медленно поднявшись по ступеням, несколько раз постучал в тяжёлые ворота, прежде чем послышалась возня, и створчатые двери распахнулись. — Да неужели?! — хмыкнув, Норман подтолкнул Аню вперёд.       А сам, лишь убедившись, все тихо, и они уже внутри, пристально присмотревшись, переуступил порог, так и не расставшись с автоматом.

***

      Взволнованно оглядываясь по сторонам, Аня почувствовала тепло, расплывшееся по коже. Остановившись посреди коридора и спрятав варежки в карманах, девушка старалась не отдаляться от «своих». Держалась рядом с Меттом, вблизи Нормана и Эммы. Пускай они и провели вместе чуть меньше недели, зато казались куда надежнее совсем уж незнакомых людей, появлявшихся и тут, и там, прямиком из коридоров.       Изнутри санаторий выглядел прилично: длинная прихожая, по бокам вешалки для одежды, справа опустелый ресепшн, а над головой огромная винтовая кованная лестница. Чуть дальше, прямо по коридору, были развешены красивые картины: пейзажи и портреты неизвестных мужчин и женщин. В здании чувствовалось тепло, исходящее не только от бесчисленных батарей, но и от искусно выполненных стен. Потолки высокие, и места много!.. Осмотревшись и расстегнув куртку, Аня, наконец, ощутила себя в безопасности. Издали доносились детские голоса, раздавался и смех. Нет, в этом здании, уж точно, было все спокойно. Ни вооруженных военных, ни заражённых, ни плохих людей. По крайней мере, Аня надеялась на это. — Пахнет едой, — протянула Эмма, вдохнув поглубже, — свежим хлебом.       Сбросив тяжелый рюкзак со спины, Норман недоверчиво заглянул в одну из комнат. Сперва наткнулся на уборную, а затем различил тени. Окна первых этажей были забиты наглухо, но там, за стёклами, пришли они… Зараженные. Как хорошо, что они вовремя выбрались. Отыскали своё, пусть, пока и ненадёжное, но укрытие.       Помявшись на месте, да с трудом оторвав пристальный взгляд от тёмных ставней, Ридус, вдруг, краем глаза уловил движение неподалёку. И, резко обернувшись, отпрянул от дверцы, вновь примкнув поближе к своей маленькой группе.       Ну, вот, хоть расшибись на месте, не доверял он чужакам. Совсем. Припрятав нож в кармане и пистолет за пазухой ещё с самого утра, он мог поклясться, что, при едином, даже незначительном намеке, будет защищаться. Да, изнутри санаторий выглядел неплохо, на первый взгляд, вселял доверие и веру, что все будет хорошо, но на деле… Кто же знал, что ожидало впереди?.. — Кто вы такие? — сходу, не представившись, спросила высокая темноволосая девушка, на вид не старше Джинджер. — И почему пришли с оружием? — Мы выжившие. Сбежали из Петербурга. Ищем кров.       Аня подала голос, озвучив общее настроение группы. — Зараженные есть?       Незнакомка скрестила руки на груди, и длинные красивые волосы волнами разметались по хрупким плечам. — Нет. — Почему отвечаешь только ты? — Эти трое — иностранцы. Они не говорят по-русски.       Аня вышла вперёд и, неуверенно улыбнувшись, облизала губы, внимательно осмотрев девушку с головы до пят. Должно быть, это и была та самая Полина. Молодая и приятная на вид. Высокая, на каблуках и в строгой юбке. Она придирчиво осмотрела грязную одежду и, склонив голову набок, негромко протянула: — Я немного владею английским, может, это поможет? — взглянув на Эмму, потом на Нормана и Метта, девушка неуверенно заговорила, коверкая слова: — Меня зовут Полина, а вас? Есть зараза? — Я Норман, а это Метт и Эмма, — А я Аня, — бегло представилась девушка, спустив куртку и скомкав в руках, — у вас тут очень тепло и мило!.. Слышала детей. Эпидемия застала здесь и постояльцев, да? — Верно, — протянула Полина уже на русском, следом добавив и на английском, но коряво и бессвязно: — Оружие не пустим. Оставь это здесь. Прямо на пол. Потом пойдём в мед пункт. Там осмотр и потом еда. Это ты понимаешь? — Ага, — Норман ухмыльнулся, позабавившись причудливому говору и акценту.       Надо же, у Ани получалось куда лучше. Иной раз он даже забывал, что она иностранка. Вот насколько отчетливо Джинджер проговаривала звуки и слова. Без толики бросавшегося в уши навязчивого акцента. — Откуда ты знаешь язык? — заинтересованно спросил Метт, заранее незаметно спрятав пистолет за пояс джинсов. — Я работать тут администратором много лет. Приезжали иностранцы. Вот и говорить с ними на английский. — Бедные чуваки, — промямлил Ридус, усмехнувшись.       Хорошо, что Полина не разбиралась в сленговых выражениях. И мало, что поняла, впрочем, как и они. — Идем, провожу к доктору, твои руки… — заметив алые отметины, девушка насторожилась, и Аня, опомнившись, поспешила объяснить. — Нет, это лишь обморожение! Видишь? Трещетки на коже, я не заражена. — Проверим, — пропустив Аню вперёд, Полина добавила: — Пойдёшь первой. Не хочу рисковать. — Хей, куда ты? — громко спросил Норман, неохотно опустив автомат на пол. — Думал, мы пойдём все вместе. — Не беспокойся, — попросила Полина, хмыкнув, — ничего с ней не будет. Врач посмотрит. На руках пятна. — Надеюсь, а то проблем не миновать, да? — прищурившись и проводив Аню взглядом, он нахмурился, не доверяя этой странной незнакомке.       Хорошо, что в рюкзаке было припрятано оружие. И за поясом — тоже. Они не пропадут. В случае чего, перестреляют всех к чертовой матери! Не понравилось ему, что их разделили. Так быстро, будто под шумок. Джинджер оставалась наивной и доверчивой. Как будто ни чему не научилась за, казалось, бесконечные часы скитаний по дорогам и по лесу!.. Спокойно пошла вперед по коридору, даже не обернулась!.. И Ридус, почесав бороду, тем не таким уж и плохим вечером, наверное, впервые за последние дни, по-настоящему заволновался. Не хотелось бы лишиться единственной ниточки, связавшей с русскими людьми! Да, эта странная Полина тоже могла объясниться, но этот ужасающий говор… Ну, нет, фу, Норман, как никак, уже привык к Джинджер, и не хотел потерять ещё кого-нибудь из «группы». Во как! У них уже сформировался свой мини отряд. И смех, и слёзы. — Не смотри так, — подобрав слова, попросила Полина, подхватив автомат и передав в руки одному из тех парней. Норман не запомнил имён. — Ничего мы с ней не сделаем. — Я надеюсь.       Приподняв брови и шагнув по коридору, прямо за высокой девчонкой, он чертыхнулся себе под нос, переглянувшись с Меттом. — Здесь может быть нормально, — прошептал друг, озираясь. — Возможно, — вторил Ридус, тоже хмуро оглядываясь, — возможно.