Гость

      Утро тридцатого декабря началось у Влада по-боевому. Он с самого утра готовил вещи, раскладывал одежду для похода и придирчиво её осматривал, пытаясь понять, хорошо ли он в этом смотрится. По сути, у него все комплекты были одинаковыми: дутый комбинезон, сверху непродуваемая куртка в дополнение, всё яркое, со светоотражающими полосами, Влад прекрасно знал цену маскировочных костюмов, регулярно тут находили трупы дураков, которых из-за такой одежды не смогли найти вовремя. Наконец он вытащил оранжевый с чёрным комбинезон и чёрную с оранжевым куртку. Термобельё, ботинки, всё как положено. К обеду он уже сидел заряженным, нервное напряжение не отпускало. Он несколько раз залезал в рюкзак-разгрузку, проверяя, всё ли на месте. В трёхсотый раз проверяя свои расчёты, он одной рукой листал документ на ноутбуке, второй заводил себе горячий зелёный чай в термосе. Как раз успеет немного остыть к тому времени, как ему идти. Он едва не выронил термос, когда уютную тишину дома разорвал рингтон смартфона.       — Влад, мне нужно, чтобы ты приехал в участок, — крёстный звучал угрюмо и ничего хорошего это не сулило.       — Но…       — Никаких "но". Я вызвал тебе такси. Вещи не бери, это ненадолго.       — Хорошо.       Влад сбросил вызов и с тяжёлым вздохом начал собираться. С самого утра его преследовало ощущение, что сегодня случится какое-то дерьмо, которое пустит псу под хвост все его планы. Ещё раз окинув взглядом подготовленные шмотки, он отключил рубильник и пошёл на улицу. Он не знал, когда приедет такси. Пока что у них тут чистят дорогу, должно быть недолго.       Влад сидел в кабинете дяди и пытался не сильно жаться. Его сюда привёл дежурный, и Владу оставалось разве что ждать, покорно и молча. В конце концов выхода у него не было. Он привык, что на него бесконечно жалуются, и дяде приходится играть роль человека, который может на эти глупые жалобы реагировать. Влад в этом сюжете играл роль вселенского зла. Хотя зло тут точно не он. Когда открылась дверь, он бездумно рассматривал обмотанное гирляндой дерево за окном.       — Отлично. Нормально доехал?       — Да. Так… На меня опять жалоба?       — Ну как тебе сказать… — дядя Миша потёр глаза рукой и нахмурился. Влад напрягся. Если это была обычная суеверная жалоба, он обычно просто приглашал Влада для вида, пил с ним чай и отпускал. А тут что-то произошло.       — Прямо, как есть.       — Ты пытался залезть в закрытку, — Влад молча открыл и закрыл рот. Что?       — Что?       — Ты обещал, что не полезешь туда.       — Я и не лез туда.       — А это что? — перед ним на стол шарахнули стопку снимков с камер. Влад похолодел. На снимках был он. Но его там не было. Отражение. Снова.       — Это не я.       — А кто? У кого ещё такой комбинезон, Влад? — Михаил уже начинал кричать. Влад натянул рукава куртки на руки и отвернулся. Отражение снова его подставляет. Да что такое, почему, почему оно вечно появляется так не вовремя. Аргументов в свою защиту у него нет. Доказать, что он был дома, не никаких способов. — Всё. Надоело. Я закрываю тебя на двое суток.       — За что? — Влад вскочил, отпихнув табуретку, и впервые посмотрел на него прямо, в самые глаза. Он почувствовал, как у следователя бьётся сердце, как будто проник в него и шагнул вперёд. Его дар. Проклятие? Зачем ему это дали? — Я ничего не сделал, я могу доказать, что весь день был дома! — враньё, но даже секунда промедления может что-то дать.       — Ничего не хочу слышать! Всё. Заберите его.       Влад чуть не осел на пол. Нет, всё должно случиться вот-вот, он не может этого пропустить!       — Нет… Нет! Отпустите! Вам нечего мне предъявить! — он рванулся из рук полицейских, пытаясь выскользнуть из куртки, но ничего не вышло. — Я буду жаловаться на беспредел!       — Влад, для твоего блага!       — Да что вы знаете о моём благе?! Мой проект за шесть лет горит синим пламенем, если вы меня запрёте! Я вас ненавижу! Вы не знаете, не понимаете и думаете, что я поехал кукухой! А это вы все идиоты средневековые, которые ничего в физике не понимаете!       Его швырнули в обезъяник, захлопнули решётку, обрывая крики. Он закрыл лицо руками. Всё. Всё пропало.       — Влад. Для тебя это делаю. Сутки посиди, подумай… Всего сутки под присмотром.       — Да ладно. — Злость прошла, оставляя после себя только бесконечное раздражение. — Вы это делаете потому что племянничек следователя вызывает беды. Суеверия. Средневековье ебаное, — Влад плюхнулся на лавку, поджимая под себя ноги. Отвернулся от крёстного. Он прекрасно понимал причины этого всего. Он прекрасно знал, что на него постоянно жалуются. Дескать, пока его нет на горизонте, и надои больше, и куры несутся с удвоенным усердием. А он не делал ничего, совершенно ничего. Он не виноват, что кусок хаоса как приклеился к нему, так и не собирался отклеиваться. От этого всего уже откровенно тошнило.       Михаил ещё немного постоял у решётки, вздыхая, и наконец ушёл. Влад расслабил плечи и запустил пальцы в волосы. Всё пропало… Всё, что он делал шесть лет, пропало. И нет ни одного шанса всё исправить. Именно сегодня ночью всё случится. Ну почему, почему сегодня. Бессилие и отчаяние начали затапливать с головой. За спиной скрипнула решётка. Рядом с ним что-то положили на лавку.       — Это вам одеяло. Я вечером подушку и матрас принесу, — над ним стоял дежурный. — Вам кипяточку принести?       — Нет, спасибо. Ужин хоть во сколько?       — В пять.       — Спасибо…       Влад с ногами залез на лавку, кутаясь в плед. Сил сражаться у него никогда не было. Но это не значит, что он опускает руки. Не может биться в открытую, так попробует обдурить. Он прищурился и закрыл глаза. Он погружался в хаос, почти чувствовал его. Описать его было невозможно. Он как будто плавал в пустоте, густой, как кисель. И хаос начал отзываться. Скоро, совсем скоро. На часах четыре дня. Ещё немного - и сработает. Антимир всё ближе.       Влад, поужинав куриным супом и запив горячим чаем с пирожком, сидел на застеленной наре и перебирал в голове свои расчёты, пытаясь прикинуть, во сколько всё начнёт работать. Часы медленно, но верно приближали стрелки к девяти вечера. Влад нервничал всё больше, прекрасно понимая, что он уже мог бы идти к закрытке, не торопясь, спокойно. Он не хотел применять то средство, оно очень тяжело на него действовало, но похоже, выбора у него уже нет. Мигнула лампочка. Влад вздрогнул, напрягшись. Ему не кажется? Он наклонился вперёд, рассматривая коридор. Вдруг лампочки начали мигать, туда-сюда, как гирлянда. Оно. Влад вцепился в решётку. Мгновение и темнота. По коридору дальше что-то упало, дежурный заматюкался. Влад вздохнул и приложил руку к замку. Нужно только сосредоточить хаос. Всего лишь сузить его до точки. Он не имел способностей, но понимал, как упорядочить то, что нельзя упорядочить. Замок поддался с щелчком. Решётка открылась и, быстро надев куртку и накинув капюшон, Влад почти ползком побежал по коридору к чёрному выходу. Повезло, что он был тут не раз просто в гостях и знал, куда идти. Он услышал сзади голос дежурного, далеко за спиной, увидел отблески фонарика. Вот сейчас его и хватятся. Он почти вывалился из дверей на тёмную улицу. Похоже, у всего района нет света. Так даже лучше, Влад в темноте видел отлично. Кинув взгляд на часы, он выматерился и полез через занесённую дорогу к улице, утопая почти по бедро. Домой, срочно взять кое-что из сейфа и бежать в закрытку. Иначе всё произойдёт без него, и тогда он сам себя не простит за это.       До дома он добирался уйму времени, идти по нерасчищенным местами дорожкам было ужасно. Казалось, сама земля держит его, не даёт туда дойти, хватает за одежду, ноги, руки, кричит «нет». Но Влад с упёртостью барана шёл вперёд, вырываясь из лап снега. В дом он почти ввалился, ноги, устав бороться с наносами, отказывались верить, что ему ещё нужно в закрытку. Влад скинул куртку, ботинки, нет, нужно походное надевать. Он почти по пожарному нормативу нацепил на себя комбинезон, накинул куртку и принялся натягивать воротник. От нетерпения руки тряслись. Наконец он вытащил из-под стола с компьютерами неприметную коробку, на крышке которой был кодовый замок. Внутри лежали предметы, значения которых не знал никто в этом мире. ЭТОМ. Он вывернул содержимое в маленький рюкзак типа разгрузки. В переднее отделение засунул термос с чаем, который готовил ещё днём. Уже обувшись, он тяжело вздохнул и, сжав что-то в кулаке, засунул это что-то за ворот свитера. Потом набрызгал чем-то из странного баллончика ботинки и, закрыв дом, бегом побежал по улице, не замечая, как мигают фонари, словно слышат какой-то ритм.       Влад бежал, как будто его нёс ветер. До закрытки два часа пешком неспешно летом. Зимой можно часа три прошляться. Ему нужно долететь за час. Часы неумолимо близились к полуночи. Он бежал по тонкому насту на снегу, едва его касаясь, в расстёгнутой куртке, без шапки. Ему казалось, что он горит, и он понимал, почему. На груди, под одеждой, кожу жгло нестерпимо маленьким белым диском. Он больно впивался краями и иглами в кожу, но он позволял бежать так быстро и не задыхаться ледяным воздухом. Красное от жары лицо даже не чувствовало холода. Ноги всё глубже проваливались в снег. Слишком далеко, водоотталкивающее покрытие так долго не продержится. Влад остановился у ели и схватился за неё. Нужно хоть немного проверить себя по навигатору. Но он бежал туда как на поводке. Его тянуло туда, к хаосу, к родному. К нему. Ему даже видеть было необязательно, ноги несли сами. Отхлебнув зелёного чаю из термоса, ужасно остывшего, он всё же застегнул куртку и побежал дальше. Ещё не добежав до заграждения он снова остановился, увидев отметины краской на деревьях. Впереди стало видно свет прожекторов. Пора показать этим идиотам мастер-класс по проникновению в закрытки. Он вынул маленькое нечто, похожее на вырезанный из бумаги самолётик или ласточку. Нажав на тельце, дождавшись, когда устройство засветится, он подкинул это в воздух. Устройство полетело вперёд, тормозя все камеры и датчики на пути, замораживая их. Они даже не поймут, что не работали кучу времени. Дождавшись, когда ласточка вернётся ему в руки, он спрятал её в карман и побежал к забору. У него три минуты. Первым он перекинул рюкзак, искренне надеясь, что не брал ничего хрупкого с собой. Потом неуклюже подтянулся и перевалился через забор из рабицы. А теперь убрать следы. Влад отбежал к первому дереву и высыпал что-то в снег. Он тут же ожил и начал сам собой залетать на ограду, сглаживать следы на себе. Отлично. У него есть ещё полчаса, можно не сильно торопиться.       Уже подходя к нужному месту, он почувствовал, как сгущается воздух. Знакомое ощущение, какое знакомое. Влад с наслаждением вздохнул полной грудью и начал приглаживать волосы. Нужно привести себя в порядок, в конце концов он не имеет права встречать такое важное событие в таком виде. Проваливаясь в снег уже по щиколотку, он дошёл до просвета в густом лесу. Впереди было большое открытое пространство. Влад сделал пару шагов от кромки леса и замер, боясь даже дышать.       — Ну же, — он огляделся. На поляне было пусто. С неё было видно озеро. С другой стороны, ещё одно. Но поляна была пустой, ни следов, ничего. — Нет нет, нет… Я не мог ошибиться, ну же.       Влад выдернул из кармана странный жёсткий браслет и тряхнул его. Он тут же засветился светом, не похожим на фонарь. Он словно заставил всё окружающее пространство засветиться. Ясные звёзды будто отразились на снегу. Перевернув браслет, он нажал на какой-то элемент, и перед ним раскрылся снимок его расчётов прямо в воздухе, как в фильмах с голограммами. Расчёты были верны. Но ничего не было, совершенно ничего. По замёрзшим щекам покатились слёзы. Влад тут же принялся их стирать, чтобы они не замёрзли льдом. Какое разочарование…       В тишине зимнего ночного леса послышался странный тихий звук. Как будто первый лёд трескается, отдаваясь гулом на глубине. Влад тут же вскинулся. Он не ошибся, нет. Всё верно. На деревьях снова начали загораться шары света. Чёрные мушки закружились в ветках. Материя приходит в движение, хаотичное, неправильное. Казалось, что лес перед ним превратился в кривое зеркало, разбитое и склеенное. Пространство начало искажаться. Он нервно оглядывался. В тишине и темноте словно стоял студень, воздух стал жёстким. Вдруг впереди он увидел эллипс света. Он раскачивался вверх и вниз, плыл по воздуху к нему. Влад опустил браслет, сердце подскочило к горлу. Неужели? Наконец-то! Эллипс с едва слышным звуком проплыл сквозь похожее на стекло пространство ворот. Под ним тут же, словно по щелчку пальцев, начал проявляться странный рисунок, который двигался, менялся, словно шёл к нему. Ну же, ну же…       — Соколовский, ты так хреново выглядишь, как будто все шесть лет на этом месте проторчал.       Влад чуть не подпрыгнул, услышав голос. Его голос. Под чем-то, похожим на светящийся, парящий в воздухе купол стоял человек в белом комбинезоне со светящимися полосами и чёрной жилетке. Он снял капюшон, опустил ворот и улыбнулся. Он. Влад чуть не упал на колени. Он ждал этого шесть лет. Всё такой же, но сколько же он пережил за эти годы. Ещё и бородку отпустил. Он едва смог заставить себя не сипеть в ответ.       — Ты тоже постарел.       — Не постарел, а возмужал.       Мужчина широко заулыбался, словно заранее готовился к этому замечанию. Он поднял руку, и с неё слетел тонкий диск. Поднявшись над Владом, он как будто опустил на него купол тёплой прозрачной палатки. Изо рта перестал идти пар, стало тепло, захотелось расстегнуться снова. Он сделал шаг вперёд, снова становясь на корку снега. Влад нерешительно протянул руку, как бы приглашая пройти с собой. Вот и случилось.              — Вот это ты потрудился… — он восхищённо осматривал с порога комнату с компьютерами и оборудованием. Влад выключал их, чтобы его не сильно засекли Там. — Здорово. Ты правда рассчитал периодичность?       — Да. Это как сердце, в котором открываются клапаны. Их много, они открываются по очереди, на разный промежуток и на разную… проходимость. Но меня, конечно, больше интересовал этот портал.       — Ты времени зря не терял, — он улыбнулся и потянулся, становясь на носочки. Брюки и водолазка, которые он принёс оттуда, не сочетались с тапочками из "Икеи". Но это было особенно трогательно. Выключив бесперебойник последним, оставив гореть только гирлянду, Влад подошёл к нему и обнял, запуская пальцы под одежду, кончиками пальцев проводя по пояснице, заставляя напрячься от мурашек. Он не человек, но реакции человеческие.       В доме было тепло, тихо бубнил "Люксор", настроенный на "Ретро-ФМ". Влад сидел на диване за низким журнальным столиком с шахматной партией. С одной стороны — бутылка вина, с другой - бутерброды с красной рыбой на тарелке. Лёгкий аперитив к праздничному столу, который будет ночью. Хотя сейчас понять, где ночь и где день, можно было только по часам и календарю. Он сидел напротив в кресле и задумчиво изучал доску, потягивая вино из бокала.       — Я не уверен в том, что именно так выглядела партия. Ты точно не мухлёжник? — Он прищурился, рассматривая Влада в свете гирлянд и торшерчика. Влад в ответ рассмеялся.       — Признаться честно, я из-за недосыпа упал через стол и шахматы все по комнате собирал долго. Но не надо, я по фото всё вернул как было!       — А, по тому фото, — он слегка прикусил губу, хитро улыбаясь. Да, то их совместное фото шестилетней давности.       В дверь раздался стук. Бубнёж Михаила. Ну да, кто ещё мог приехать его проверять, не найдя в участке. Влад вздохнул, показал ему знал молчания и пошёл в прихожую.       — Влад, блин, открывай если ты внутри! Я не хочу ломать дверь!       — Не надо.       Влад открыл дверь и сделал шаг в сторону, чтобы Михаил с ещё одним полицейским могли пройти из холодной прихожей в тёплую. Крёстный, ужасно хмурый и даже злой, окинул Влада тяжёлым взглядом, шагнул в прихожую и замер.       — День добрый, — он встал с кресла и протянул руку, мило улыбаясь. — Дмитрий.       — Оу. Влад? — Влад поджал губы. Он никогда не умел врать на ходу. Он не знал, что сказать о нём. Он даже это имя слышал впервые.       — Я его коллега из института, приехал из Петрозаводска, думал посидеть, поговорить о работе, о жизни, — Дмитрий пожал руку Михаилу и заулыбался ещё шире.       — А-а. Я кажется вспомнил вас. Вы же… — крёстный ткнул на стену, где по центру в ворохе фоторамок висело большое фото шестилетней давности. Он тут же закивал.       — Да, это ещё во время учёбы. Ну, он учился, я уже работал.       — Влад. Ты нормально сказать о том, что к тебе друг приезжает, не мог? Зачем было комедию ломать? Я бы тебя отпустил, блин.       — Да я… Каюсь, дурак.       — Горе моё, — Михаил обнял его. Влад почувствовал у него в рукаве куртки что-то жёсткое. Всё же не стоило залезать в него, знал же, что это всегда искажение, всегда травмы. — Так, не нажираемся, отмечаем праздник культурно. Жду вас первого в гостях, традиционно.       — Конечно, я уже подарки приготовил.       Влад проводил мужчин, закрыл дверь на ключ и обернулся на него.       — Дмитрий? Коллега? Институт? Ты же…       — Да. Я приготовился к своему приходу сюда, — он улыбнулся и кивнул на столик с шахматами.       — И мне тебя так же называть?       — Можешь, конечно. Я же выбрал это имя из миллионов вариантов. Значит, оно мне нравится. Оно жёсткое, рычащее, но может быть мягким таким, очень хорошее. Мне нравится ваш язык, отражает изменчивость мира, — Дмитрий дождался, когда Влад сядет перед ним, и взялся за бутерброд. — Как же вкусно. Не то, что питательная смесь.       — Давай ходи. Мы так до моей смерти не доиграем.       — Доиграем. Я не вернусь, — Влад, успевший отхлебнуть вина, тут же подавился. — Ты не ослышался. Я не вернусь туда. За эти годы… Произошло много всего… Ну ты помнишь, каково было тогда. Сейчас всё ещё хуже. Меня там ничего не держит. Ты все шесть лет потратил на научное объяснение и расчёты, а я на то, чтобы создать себе личность и загрузить её на сервера вашего мира.       — Что?       — Да, — Дмитрий потёр глаза и нахмурился. — Ситуация обостряется. Боюсь, рано или поздно у нас всё же случится социальный коллапс. У нас и так нестабильная ситуация по продовольствию и воде. А так всё хуже с каждым днём. Я сбежал. Малодушно, но я не в силах это выдерживать, — он закрыл лицо руками. — Нам говорят, что всё получится стабилизировать, но какой же это пиздёж…       — Антимир… Он будет разрушен?       — Нет. Но, думаю, будут применены новые меры. И я не хочу в этом участвовать…       — Ты же тоже физик. При чём тут ты?       — А кто расчёты делает, по-твоему? Мы все в ловушке.       — У нас ситуация не лучше…       — Лучше, гораздо лучше, друг мой. Сколько мы шли по лесу, чтобы прийти к тебе домой? У нас этот путь занял бы минуту. Мы сокращаем ресурсы и ничего не можем этому противопоставить.       — Жаль… — Влад через стол аккуратно погладил его по волосам, пытаясь проявить участие. — Я помню, каково там было.       — Было. Это было двенадцать лет назад.       — Но, по крайней мере, у тебя раньше даже имени не было, — Дима вскинул лицо и грустно улыбнулся.       — Незачем было. Теперь оно мне понадобится, если я хочу здесь остаться. Кстати, пешка на е7. Ходи.