лучше, чем airpods max

      у минхо большие бёдра.       это факт.       минхо знает об этом и его это не смущает. точнее, не смущало. до недавнего времени.       вообще-то, он редко смотрит случайные комментарии от фанатов, считая, что можно наткнуться на что-нибудь не особо приятное и испортить себе настроение. минхо экономит свою энергию и силы, и лучше бы он экономил их и дальше. но проклятая бессоница, скука и свободный доступ в интернет делают своё дело — минхо обнаруживает себя листающим бесконечную ленту комментариев под своей последней фотосессией.       «ли ноу такой милый»       «вау, он потрясающий»       «чёрт, его ляжки РЕАЛЬНО жирные»       он останавливается, смотря на слова, написанные кем-то, у кого даже нет аватарки, и хмурится. бред какой-то. у него ноги танцора — такие, какие и должны быть у того, кому необходимо выдерживать большие физические нагрузки. минхо в курсе, что его бёдра большие, больше, возможно, чем у остальных мемберов, но разве это плохо? ему кажется, что нет. разве это не показатель того, как активно он занимается?       минхо блокирует телефон и откладывает в сторону, утыкаясь лицом в подушку в попытке заснуть.       это всего лишь глупый комментарий анонимного пользователя. ему всё равно, что говорят другие. минхо знает, сколько сил он вложил в себя и в своё тело, и никто не вправе заставлять его чувствовать себя плохо.       минхо понимает, что он не такой уж и непробиваемый в тот момент, когда обхватывает своё бедро измерительной лентой и недовольно вздыхает, глядя на себя в зеркало. возможно, ему стоит сесть на диету. может быть, тогда они станут чуть меньше, и сценические костюмы не будут облегать их так плотно, привлекая внимание. неожиданно что-то, чем ему стоило бы гордиться, превращается в то, чего он стыдится в глубине души. такое ведь даже не обсудишь с мемберами. нельзя просто подойти к кому-то и спросить «эй, как ты считаешь, мои ляжки жирные?». и разве они скажут ему правду? минхо знает, что нет. и знает, что в комментариях — тоже ложь и лишь попытка его задеть, и ему не стоит вестись на это, но он ведётся.       задирает шорты, поворачиваясь к зеркалу боком, и делает фото, придирчиво разглядывая.       — хён, что это ты тут делаешь?       минхо пугливо вздрагивает, одергивая шорты вниз, когда видит джисона. тот появляется тихо, что удивительно, потому что обычно джисон — это взрыв, врывающийся в его личное пространство с улюлюканьем, разрушающим покой. не то чтобы минхо против. джисон выглядит сонным, он щурится и потягивается, от чего его домашняя футболка задирается вверх, обнажая полоску золотистой кожи, и минхо зависает, разглядывая её. фигура джисона — вот что действительно красиво. он говорит себе, что это лишь эстетическое удовольствие, что джисон и правда симпатичный, и что он в хорошей форме, потому что посещает зал, и минхо любуется им лишь потому, что это абсолютно нормально — ловить восторг от кого-то красивого, но это всё тупые отмазки, потому что на кого-то просто красивого член не встаёт. хёнджин тоже красивый. хочет ли минхо увидеть его голым в своей постели? едва ли.       — нюдсы кому-то посылаешь? — джисон хихикает, приближаясь к нему, обхватывает со спины и сжимает. шумно дышит в шею, опаляя горячим дыханием, и минхо пытается отстраниться.       у него сегодня комплексный обед: на первое загоны, на второе — неуместный стояк от того, что его обнял вроде как лучший друг.       — никому я ничего не посылаю, — он морщится, семенит к кровати, падая на неё вместе с джисоном, который не желает отлипать.       ёрзает в чужих объятиях, сминая под собой простынь, поворачивается к джисону лицом, и спрашивает:       — как ты считаешь, у меня толстые бёдра?       — что? — джисон слегка хмурится, непонимающе глядя на него, и минхо пожимает плечами.       — ну, знаешь, мои бёдра… я увидел комментарий и…       — хён, — голос джисона неожиданно становится серьёзным. — это всё хуйня. они прекрасные. если бы я мог, я бы показал тебе, насколько…       это не звучит как что-то, что говорят друзьям. минхо чувствует, как сердце тревожно бьётся в груди, а ладони потеют от волнения. атмосфера между ними неуловимо меняется, и он задумывается о том, как давно это стало для них нормальным — лежать вот, почти нос к носу, и говорить вещи, которые никак не отнесёшь к разделу «дружба». между ним и джисоном рабочие отношения, они мемберы одной группы, они коллеги, они… минхо вздыхает, понимая, что пытается обмануть самого себя. они с джисоном не просто коллеги. они больше, чем друзья. между ними такое сексуальное напряжение, что если бы это было возможно, они бы могли подпитывать им всю общагу, заряжая электроприборы, просто постояв рядом с ними, глупо пялясь на губы друг друга. минхо не идиот, хотя иногда ему и кажется, что он им является. он знает, что на просто друзей, просто коллег не дрочат по ночам. знает, что губы джисона — это то, что он хочет попробовать уже очень, очень долго, но сдерживается, потому что так нельзя.       но у него плохое настроение, тёплый джисон под боком и пустая общага. и минхо сдаётся.       — ты… мог бы показать мне. если хочешь.       — хочу.       поцелуй получается с привкусом зубной пасты. джисон мягко проводит языком по нижней губе минхо, прихватывает зубами, оттягивая, и скользит ему в рот, влажно сталкиваясь с языком минхо. в комнате почему-то жарко. руки джисона скользят по его груди, животу, останавливаясь в районе паха, сжимая и оттягивая, и минхо тихо стонет, жмурясь. у него уже были поцелуи раньше: в старшей школе и во времена стажерства, но всё это кажется таким блеклым и пустым на фоне того, как джисон целует его — глубоко и медленно, словно наслаждается. минхо, по крайней мере, точно. он цепляется за футболку джисона, двигает бёдрами навстречу ласкающей руке и понимает, что это — край, дальше только пропасть, в которую он готов упасть вместе с джисоном.       джисон касается губами его шеи, и минхо тихо бормочет:       — только без следов…       — хён, ну я же не дурак. оставлю только там, где их никто не увидит.       у минхо кружится голова, когда он понимает, что именно джисон имеет в виду.       это странно — лежать перед своим другом тире коллегой тире причиной своих влажных снов в одной футболке, задранной до шеи. джисон обхватывает его сосок губами, лаская второй пальцами, и минхо чувствует, как начинают слезиться глаза. всего этого так много и так отличается от того, что он делал сам с собой. ему хочется спросить о том, откуда джисон знает так много, но боится услышать ответ.       — хён… — джисон прижимается щекой к его бедру с внутренней стороны, и минхо смотрит вниз.       это не должно выглядеть так правильно, но так это и выглядит — джисон между его ног, его губы влажно блестят, и он смотрит на минхо потемневшим, голодным взглядом.       — хён, у тебя есть смазка?       минхо кивает болванчиком, свешивается с кровати, шарясь под ней, и бросает джисону полупустую упаковку, сгорая со стыда, когда тот отпускает глупую шутку о том, как минхо проводит свободное время.       это всё из-за тебя.       это ты виноват.       минхо тяжело вздыхает, прикусывая пальцы, когда джисон засасывает кожу на его бёдрах, оставляя после себя стремительно темнеющие пятна засосов. может быть, они действительно большие, но джисон, кажется в восторге — прикасается вновь и вновь, обжигая поцелуями, кусает и лижет, как будто минхо какое-то лакомство, а его пальцы влажно скользят по его члену. дразнят головку, щекочат ногтём уретру и трут уздечку, и минхо задыхается от стонов. в общежитии никого нет, он может стонать в голос, но ему так стыдно, потому что вот он, лежит под джисоном, весь разбитый и возбуждённый, и хочет, чтобы это никогда не кончалось.       — я попробую кое-что, — джисон ярко улыбается и подмигивает ему, скользит пальцами вниз, влажно потирая вход, а затем толкается на одну фалангу, продолжая кусать бёдра минхо.       он, нахрен, сдохнет.       минхо уверен, что не выйдет живым из своей комнаты. стонет, не сдерживаясь, потому что слишком, слишком хорошо, бормочет себе под нос имя младшего вперемешку с полузадушенными «блять, пожалуйста, пожалуйста, я близко», сводит колени вместе, удерживая голову джисона на месте, и кончает.       кончает и кончается как личность, потому что джисон ведёт языком по его животу, слизывая капли спермы, а затем устраивается на его бедре, щекоча кожу волосами.       — хён, как ты?       — я… — минхо сглатывает, пытаясь прийти в себя. — хорошо. хорошо, джисон-и.       осознание того, что он не сделал ничего для удовольствия джисона накрывает его спустя время, и он ёрзает, пытаясь выбраться из крепкой хватки. джисон недовольно мычит, сжимает крепче и шепчет:       — хён, я кончил. когда ты меня между ног зажал.       он хихикает, выводя кончиками пальцев на коже минхо, и выглядит таким довольным. у минхо нет сил, чтобы сопротивляться ему. он откидывается на подушки, расслабляясь, запускает руку в волосы джисона, перебирая и оттягивая пряди, и с усмешкой спрашивает:       — так сильно понравилось?       — лучше, чем эирподсы. лучше, чем что угодно.       бедра минхо действительно большие.       и люди в комментариях могут сколько угодно отмечать этот факт, делая комплименты или пытаясь унизить. минхо всё равно. потому что он просыпается в одной кровати с хан джисоном, который сонно жмурится и трётся кончиком носа о его шею, а под тканью сценических костюмов горят огнём следы от его поцелуев на коже минхо, напоминающие ему о том, насколько джисону они нравятся. как и весь минхо в целом.