Новая прическа Окделла

– Юноша, что это? – ледяным тоном осведомился Рокэ Алва. – Где? – застигнутый врасплох Дикон оторвался от страницы и испуганно уставился на своего эра, не забыв, впрочем, заботливо прикрыть написанное чистым листом бумаги. Писал он отнюдь не донесения по начальству, а совсем даже наоборот, новую главу о похождениях синеглазого графа, и при одной мысли, что эр может подглядеть очередную трогательную сцену, уши предательски вспыхнули. – Вот это! – эр Рокэ бесцеремонно поднял прядь его волос, полюбовался и отпустил. – Что вы с собой сотворили? – Э-э... Подстригся... – растерянно ответил Дик. – А что такое? – Я же вас просил, между прочим, на время вашей службы у меня отказаться от ваших священных традиций и перестать стричься под горшок! Вы меня позорите. – Ну я же и не под горшок! – обиделся Дик. – Просто волосы очень отросли, мешались... и еще голову мыть в походе... – Побрились бы тогда уж сразу налысо! – фыркнул Рокэ. – Прекрасный выход. Мытье головы заменяется умыванием! Экономия времени, воды, мыла и всего на свете... Кто вас стриг? Лучший потомственный стригаль надорских овец? Специальными овечьими ножницами? – Да никто меня не стриг! – возмутился Дик. – Я сам подстригся! Взял вот так вот... волосы в хвост собрал и все лишнее отрезал. А потом подровнял еще! – Подровняли, значит... А я-то думаю, откуда у вас такая изысканная лесенка образовалась... Может, нынче Люди Чести так носят... – Да как вы сме... – вспылил было Дик, но прикусил язык. Ситуация, в общем-то, того не стоила. – Юноша, возможно, вы не заметили, – продолжал эр Рокэ, – но за последний Круг человечество изобрело много полезного. Например, может, вы слышали о таком достижении цивилизации, как цирюльник? Это, знаете, такой специальный человек, который стрижет благородных господ, так что им обычно не приходится стричься самим, овечьими ножницами. – А вам-то откуда знать? – огрызнулся Дик. – Все равно вы его услугами не пользуетесь! Вон, отрастили себе гриву, как... как у Моро! – Я, например, бреюсь иногда. Точнее, через день. И не сам, как вы, возможно, замечали, – отпарировал Рокэ, рассеянно проведя ладонью по щеке. Щека была слегка синеватая: сбритая с утра борода успела отрасти и, наверное, кололась. Дик поймал себя на желании проверить это на ощупь, и поспешно спрятал руку за спину. Ну да, эру-то хорошо – у самого Дика борода еще не росла совсем и даже усы только начали пробиваться, так что брить там было нечего... – Ну-ка, идите сюда, – сказал вдруг эр Рокэ, бесцеремонно вытаскивая Дика из палатки вместе со складным стулом. – Гребень есть? И овечьи ножницы ваши давайте! Дик полез в сундучок, нашарил свой гребешок и ножницы, которыми стригся – никакие не овечьи, между прочим, нормальные ножницы, даже довольно острые! – Сядьте ровно, – распорядился эр, усаживая Дика, как куклу. – Голову поднимите, вот так, и сидите смирно. И принялся расчесывать его волосы. – Что вы делаете?! – возмутился Дик, не трогаясь, впрочем, с места. Прикосновения рук эра неожиданно оказались очень приятными, и сопротивляться не особенно-то и хотелось. – Исправляю то, что вы натворили. Раз уж вы так не любите цирюльников, – ответил эр Рокэ и уверенно защелкал ножницами. – Зачем? Вам-то какая разница, как я выгляжу?! – Очень большая разница. В конце концов, вы у меня перед глазами каждый день маячите, и мне вовсе не улыбается ближайшие несколько месяцев наблюдать ходячую карту рельефа Саграннских гор. Да сидите вы смирно, наконец! Хихикать потом будете, когда в зеркало поглядитесь. Впрочем, поглядевшись в зеркало, Дик ничего особенного не увидел. Точнее, он увидел, что лицо как-то изменилось, но не понял, как именно. Понял только, что смотреть на собственную физиономию – довольно заурядную, как ему всегда казалось – стало вдруг неожиданно приятно. Он нарочно тряхнул головой – волосы взметнулись и снова легли ровной волной, плавно обрисовывая лоб и скулы. – Как вы это сделали? – спросил он. В небольшом дорожном зеркальце у него за плечом возник эр Рокэ. – Что, вот это? – спросил он, приподняв кончиками пальцев прядь волос. – Ничего особенного, просто подровнял как следует. В конце концов, хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо – сделай это сам! – ухмыльнулся он. – Все, ступайте, отряхнитесь хорошенько, а лучше искупайтесь. И имейте в виду, – бросил он, уходя, – когда вы все-таки начнете бриться, вам придется пользоваться услугами цирюльника! Еще и брить вас я точно не собираюсь. Дик добросовестно исполнил распоряжение эра: сперва отряхнулся, а потом и искупался. Выбравшись из Рассанны, он тщательно вытерся, расчесал волосы, заглянул было в зеркальце, чтобы посмотреть, что получилось после купанья – да так и застыл. Он еще некоторое время смотрел в зеркало, но видел там явно не себя, а потом кинулся к походному столику и схватил перо. «Граф вошел в комнату барона. Барон должен был уже быть готов к выходу, но отчего-то мялся полуодетым у туалетного столика. – Что-то случилось? – осведомился граф, заломив тонкую бровь. Барон растерянно оглянулся и провел пальцами по щеке, покрытой рыжеватой щетиной. – Побриться не успел! – пожаловался он. – Цирюльник мой внезапно заболел, а я… – А подпускать к своему горлу неизвестного человека с бритвой вам не хочется, – кивнул граф. – Что только разумно, учитывая обстоятельства. Он снял перстни и подвернул кружевные манжеты. – Где ваш бритвенный прибор? – А вы умеете? – недоверчиво переспросил барон. – Мой батюшка полагал, – невозмутимо ответил граф, плеснув в стаканчик воды из умывального кувшина и деловито взбивая мыльную пену, – что истинному аристократу должно уметь самому о себе позаботиться в любых обстоятельствах. А то посудите сами: что это за аристократ, если он в отсутствие лакеев через три дня становится похож на бродягу? Он меня заставлял тренироваться на бычьем пузыре. – Это как? – переспросил барон. – Брал надутый пузырь, покрывал его мыльной пеной и заставлял эту пену аккуратно снять бритвой досуха, не повредив пузыря. Барон фыркнул. – И много вы пузырей перепортили? – Не меньше дюжины! Садитесь, и дайте салфетку. Смотрите, я и вас научу. Кожа должна быть туго натянута, и брить надобно вдоль роста волос, а не против...» Дик ненадолго отвлекся и призадумался. А ведь в сущности, брить можно не только бороду, но и... Новые, свежие идеи хлынули бурным потоком. Надо будет непременно это опробовать с Приддом и Колиньяром, когда они вернутся в Олларию. Он еще не знал, как все это колется потом, когда отрастает. Это Ричарду еще только предстояло узнать...