Немезида / Nemesis: Омаки

В Центральном банке Броктон-Бей был спокойный денёк. Обеденный перерыв закончился, и сотрудники погрузились в послеобеденную тоску. Не один кассир поглядывал на часы, пытаясь усилием воли заставить стрелки двигаться быстрее. Это не значит, что такой подвиг был невозможен. Нужен был лишь соответствующий набор суперспособностей. К сожалению (а может, и к счастью), никто из них такими способностями не обладал. И тут двери с грохотом распахнулись, впуская… Бамблби. Те немногие из посетителей банка, кто сразу оглянулся, откровенно вытаращились на нее, а затем, не отрывая взгляд, стали толкать остальных, чтобы предупредить. Даже охранник, стоявший на посту возле дверей, не мог скрыть своего удивления. Потому что на этот раз все, кто хоть немного знал о дурачествах злодейки-юмористки, должны были признать, что она превзошла саму себя. Первое, что бросалось в глаза — это ее обувь. Конечно, злодей с пчелиной тематикой мог бы носить пчелиную обувь. Но на ногах Бамблби была огромная пара экстравагантных пушистых сапож-ж-жек, в которых она утопала по колено. Хотя да, они были пчелиными, вплоть до полосок, усиков и глазок на носах. Мягкие сапожки заглушали ее шаги, так что, пробираясь вперед по толстому ковру, она не издавала ни звука. Следующими были маскировочные очки Гроучо Маркса, которые она надела поверх своей обычной маски. Похоже, Бамблби подумала, что важен размер, и поэтому выбор пал на очки с оправой больше ее лица. Эффект был то ли уморительным, то ли уже вызывающим беспокойство. Но это было еще не все. На мешке, который она несла в руке, небрежно было зачеркнуто слово «ДЕНЬГИ», а вместо него нацарапана фраза «Ничего интересного, идите дальше». И, наконец, ее сопровождали два ее приспешника-шмеля размером с собаку. Они были в лыжных масках (желто-черных, просто потому что) и с табличками. На левой было написано «Ш-Ш-Ш-Ш-Ш-Ш!», а на правой — «НАС ЗДЕСЬ НЕТ». Наконец, охранник опомнился и подошел к Бамблби, которая шла на цыпочках в тапочках преувеличено крадясь (и преодолев примерно четверть расстояния, которое она могла бы пройти и нормальным шагом) и спросил: — Э-э, простите… Она повернулась к нему, приложив палец к губам, и громко шикнула. Несколько человек захихикали. Он еще несколько раз пытался вставить слово, но каждый раз затихал. Шмели раздраженно смотрели на него из-под лыжных масок, держали свои таблички и многозначительно указывали на них. Наконец он глубоко вздохнул и понизил голос, чтобы заговорить с ней. Хотя в этом не было особого смысла: в банке было слишком тихо, потому что все хотели услышать, что происходит. — Извините, — прошептал он, — но вы грабите этот банк? — Да, — прошептала она в ответ, — но тссс. Никому не говорите. Это секрет. Он решил, что за это ему недостаточно платят. — Ты же понимаешь, — заметил он, — что тебя все видят. — Да, но они никогда не догадаются, что это была я, — она с гордостью указала на очки, — на мне маскировка. На это он ничего не смог ответить. Подняв руки в знак капитуляции, он отступил назад. Наблюдая за восхищенными посетителями банка и недоверчивыми кассирами, она кралась вперед, ловко уворачиваясь от колонн и используя для укрытия горшки с растениями высотой в треть своего роста. Маленький ребенок, наблюдавший за ней, показал на нее пальцем и засмеялся. Она заткнула ему рот и протянула плюшевого шмеля и маленькую баночку меда. Малыш схватил и то, и другое и захихикал над их общим секретом. Наконец, она подошла к стойке и обратилась к кассиру. — Это ограбление банка, — прошептала она, — Никому не говорите. Это секрет. Кассирша оглянулась на своих коллег, на менеджера, на толпу посетителей, которые с интересом наблюдали за происходящим, и пожала плечами. Что именно она должна была ответить на это? — Хорошо, — прошептала она в ответ. — Эм… как вы хотите нас ограбить? Банковская страховка все покроет, а записи с камер наблюдения будут просто уморительными. Бамблби положила свой мешочек на прилавок. — Положите сюда все свои деньги, — прошептала она. Кассирша посмотрела на мешок. Он был не очень большой. — Не думаю, что все наши деньги туда поместятся, — ответила она, подыгрывая ей. Бамблби выглядела удрученной, но потом просияла. — Я знаю, — радостно сказала она, обращаясь к зрителям шепотом. — Я возьму чек! Не обращая внимания на фоновые звуки, издаваемые людьми, отчаянно пытающимися не разорваться от сдерживаемого смеха, кассирша принесла банковский чек, который Бамблби заполнила, написав «ВСЕ ВАШИ ДЕНЬГИ» в том месте, где должна была находиться сумма. Остальное заполнил сам менеджер, а затем щедро снабдил чек несколькими марками (не имеющими никакого отношения к банковским чекам), которыми Бамблби с удовольствием проштамповала весь чек, превратив его в настоящее произведение искусства. Держа в руках бесполезную бумажку, как будто она стоила столько, сколько предполагал номинал, Бамблби вдруг закричала: — Сюрприз! Это было ограбление! Шмели, уходим! — Сбросив шутовские очки и огромные тапочки, она выскочила из банка, а ее пушистые миньоны неуклюже понеслись за ней. Один из них остановился у двери в банк и помахал второй табличкой. На ней было написано: «ДО СКОРОГО, СОСУНКИ!». А потом она исчезла. Прошло около десяти минут, прежде чем смех утих.