Игра на желание

      — А давай, вот этот кекс мы сделаем с грушевой начинкой, в отличие от других двух, что с валяшкой, — Кэйа берёт из стеклянной вазы для фруктов поспевшую грушу и с улыбкой наблюдает за заинтересованной Кли, которой пришлась по вкусу эта идея, — и тот, кому этот кекс достанется, тот, скажем, сможет загадать желание… Что думаешь?       — Любое-любое желание? — Кли весело хлопает в ладоши, стараясь не упасть со стула, на который Кэйа разрешил ей встать, чтобы помогать было удобнее. — Хочу!       — Тогда, один кекс будет для меня, второй для тебя, — Кэйа быстро ополаскивает грушу и начинает нарезать её мелкими кубиками, чтобы добавить их в тесто, — а третий отдадим дяде Дилюку, договорились? — С каждой секундой эта идея нравится Кли всё больше и больше, и ей уже не терпится наконец-таки откусить свой кекс, чтобы узнать — победила она или нет. Когда сегодня Кли пришла в гости к Кэйе и к дяде Дилюку, она и не думала, что Кэйа предложит им готовить — чему очень удивилась, ведь обычно её, наоборот, выгоняли с любых кухонь, куда бы она не приходила. А Кэйа им ещё и парные фартучки с изображением Додоко откуда-то достал (ему настолько сильно хотелось порадовать Кли, что он сделал их на заказ).       — Договорились, — кивает Кли, внимательно наблюдая за тем, как Кэйа аккуратно доделывает третий, выигрышный кекс, и, вуаля, они готовы. Она уверенна, что их кексики точно-преточно будут самыми красивыми в мире! — Ура! Мы с тобой молодцы! — Кли вновь хлопает в ладоши, задорно смеясь, потому что они самые крутые повара!       — А теперь открой духовку, только не обожгись, возьми прихватку, — Кэйа берёт формочки с кексами и ставит их на поднос для выпекания.       — А прыг-скок бомбочкой разжечь духовку нельзя? — грустно вздыхает Кли, уже прекрасно зная ответ. Несмотря на то, что Кэйа иногда разрешает шалить ей даже больше положенного и не сдаёт Джинн все её проступки, на такое он уж точно не согласится.       — Ты же не хочешь, чтобы наши кексы сгорели вместе с домом дяди Дилюка? — Кэйа бережно следит за тем, чтобы Кли обязательно воспользовалась прихваткой, и счастливо улыбается, ведь её детский оптимизм заряжает и его самого, и он как будто вновь возвращается в детство… Этому ребëнку он хочет подарить лишь счастливые воспоминания, наполненные яркими впечатлениями и эмоциями, поэтому и придумывает для них разные детские развлечения и наслаждается совместным времяпрепровождением. Всё-таки, своя работа порой тяжела морально, часто требуется юлить, поэтому ему нужно вот так расслабляться, когда от него не требуют ничего взрослого и можно позволить себе быть просто ребёнком, который присматривает за таким же, как и он, ребëнком.       — Мой дом точно такого не выдержит, — со спины доносится голос Дилюка, который незаметно для них двоих опëрся о дверной косяк, чтобы понаблюдать за кулинарами. Невозможно скрывать, насколько его умиляет взаимодействие Кэйи и Кли, он и сам давным-давно прикипел к непоседливому ребëнку и всё чаще проводит с ним время. Тем более после того, как они с Кэйей перестали скрывать свои отношения в обществе, и он переехал к нему. — Вы все в муке, вы знаете?       — А она нам не мешает! — высоко задрав нос, задорно отвечает Кли, и тут же чихает, потому что, и вправду, мука везде — и на лбу, и на локте, и на щеках, они с Кэйей потрудились на славу, и абсолютно не важно, что запачкались так сильно, ведь главное, что одежду защитили их невероятно красивые фартучки! — Мы тут сделали кексы! И тот, кто выберет кекс с грушей, а не с валяшкой, сможет загадать любое желание! Это Кэйа придумал!       — Как здорово, — улыбается Дилюк и переводит взгляд на Кэйю, решив не сдавать все их секреты. Пусть Кли думает, что идея принадлежит одному Кэйе, и никогда не узнает, что это они вдвоём накануне, лёжа в объятиях перед сном, думали, что же такого интересного предложить Кли. Чтобы и без того интересная и занимательная готовка уж точно превратилась в нечто волшебное.       — И тебе мы тоже сделали, не переживай, — Кэйа — довольный до невозможного, ведь каждой клеточкой души чувствует, что, вот оно — счастье, когда вокруг него два любимых, по-своему, человека, ради которых он готов на всё возможное и невозможное, если понадобится. Хочет любыми способами делать их счастливыми, ежедневно удивлять, заботиться и быть рядом, когда надо, необходимо.       — Да, дядя Дилюк! Ты тоже сможешь загадать желание, если съешь кекс с грушей! — Кли, если честно, как и любой ребёнок, хочет, чтобы это желание досталось именно ей… Однако, это будет вовсе не интересно, как-нибудь нечестно получить его, поэтому она ничуть не обидится, если оно достанется кому-нибудь другому.       — О, это так приятно, спасибо, — Дилюк подходит к ним ближе и осматривает наведëнный беспорядок: ягодное варенье, тесто, остатки скорлупы от яиц и сахар — разбросанно всё, но он и понимает, что в случае Кли, которая была под присмотром хаотичного ребëнка, по-другому и невозможно, поэтому ничуть не удивляется. Дилюк берёт на себя помощь Кли с умыванием, чтобы она ничего не пропустила. — А теперь давай, ты пока нарисуешь что-нибудь, а мы тут с Кэйей уберёмся? А когда кексы будут готовы, то тебя позовём.       — Нарисую меня в фартучке Додоко! — Кли вновь хлопает в ладоши, ловко спрыгивает со стула и выбегает из кухни, по направлению в комнату, очень похожую на её собственный кабинет, с удобным столом, чистыми листами бумаги и цветными карандашами — рисовать она любит чуть меньше, чем взрывать бомбочки…       — Давай и с тебя муку сотру, кулинар мой, — Дилюк подставляет полотенце под тëплые струи воды и подносит его к щеке Кэйи, который мягко поддаётся движениям, а потом нагло ухватывает поцелуй, чьмокая в губы. Они не проявляют никаких тактильных чувств на глазах у Кли, но та и без этого догадывается, что Кэйа безумно любит дядю Дилюка, а тот в ответ его. И выглядят они «сказочно красиво» вместе. — С кексами всё получилось?       — Ага, сможем сделать так, чтобы ей достался волшебный, — Кэйа отстраняется от Дилюка, и они принимаются за уборки творческого хаоса, — ты ведь останешься с нами, все рабочие вопросы решил?       — Не хочу пропустить её удивление… И тебе же нужна будет помощь с тем, чтобы осуществить её желание, если она придумает, что-нибудь этакое.       Когда Кли откусывает первый кусочек кекса и с удивлением обнаруживает грушевый вкус — её счастью нет предела, и она искренне верит, что самый счастливый ребëнок во всëм Мондштате. Ведь и кекс получился безумно вкусным, и она сможет загадать любое-любое желание, только вот Кэйа сразу предупредил, что нельзя просить глушить рыбу бомбочками, да и делать всё, за что она может попасть в тюрьму, но это Кли и сама понимала. Потому что не хочется подставлять ни Кэйю, ни дядю Дилюка. Она долго думает, прокручивая в голове самые разные варианты, но почему-то ни один из них не кажется интересным и весëлым… Игрушки у неё есть, сладости тоже, а что ещё нужно?       — А я могу сегодня остаться с ночевой? Хочу весь день провести с вами, ведь с вами весело! — Кли быстро мигает глазками, решив, что это то, чего она по-настоящему хочет, ведь с Кэйей всегда случаются самые весëлые приключения, а с Кэйей, который выглядит счастливее рядом с дядей Дилюком, уж точно не соскучишься.       — Но ты можешь попросить остаться просто так и не обязательно тратить на это желание, — искренне удивляется Кэйа и глядит на Дилюка, чтобы тот, по взгляду, понял, что его нужно поддержать и предложить Кли придумать что-то более оригинальное… Но Дилюк с таким аппетитом поедает кекс с вареньем из валяшки, что не замечает, как Кэйа прожигает в нëм дыру, ведь, ну, кекс то и вправду очень вкусный, они должны будут приготовить такие ещё. Может, с Кли, а может даже и вдвоём. Когда у двоих будет свободное время и настроение, и их они создадут свою маленькую вселенную на этой кухне, будут дурачиться, много целоваться и кормить друг друга с рук.       — А я хочу, чтобы именно это было моим желанием! Оно же моё, так? Значит, я решаю, каким оно будет, — и они решают больше не спорить. Кэйа знает, что не нужно спрашивать разрешения Дилюка, ведь несмотря на то, что этот дом по праву принадлежит не ему — когда их любовные отношения окрепли и Дилюк, целуя в ключицу и переплетая пальцы, предложил ему вновь переехать — он стал равноправным обитателем. Да и без этого, он заглядывал на винокурню «Рассвет» чаще, чем к себе домой. Днём мило беседовал с Аделиндой, а ночью жарко прижимался к Дилюку.       — Тогда сейчас доедаем кексы, допиваем чай, а потом я покажу вам кое-что интересное, чем занимался сегодня, пока вы это готовили, — всё ещё вкусно жуя, неожиданно произносит Дилюк, чем удивляет и Кли, и Кэйю, который думал, что Дилюк был занят обычными, стандартными, юридическими бумажки, но они то точно не подходят под описание «интересное» — уныло скучные, это точно…       Но когда Дилюк достаёт с верхней полки, какого-то пыльного шкафа в самой дальней комнате огромнейший ящик — Кэйа вопросительно хмурится, и на их с Кли лицах уже не мука, а заинтересованность.       — И что там? — Кли оглядывает деревянную коробку, которая размером с её рост. Похоже, желание стоило своего, тем более, что дядя Дилюк описал это, как «нечто необычное, что раньше приносило счастье, но о чëм давно забыли»…       — Можешь открывать, Кли, — волшебный ящик распахивается, и там внутри оказывается— целая гора самых разных игрушек: и плюшевый котëнок, и зелëный мячик, и фарфоровые фигурки людей, и различные карнавальные маски…       И до Кэйи доходит… Кэйю ласково обнимают детские воспоминания, потому что все эти игрушки — их с Дилюком, во всё это играли они, когда были детьми. Много часов выстраивали замки из конструктора, где смелый рыцарь спасал принца, а не принцессу от злого дракона; старались не запустить мячик в виноградники, чтобы их не поймали и не заставили его обрабатывать; и долго дрались на деревянных мечах, которые тоже здесь есть.       — Это же… — Кэйа застывает словно на картинке и только радостный визг Кли, которой настолько понравилась розовая поняшка, что она тут же хватает её и заключает в объятия, заставляет его вернуться из воспоминаний в реальность.       — Аделинда на днях вспомнила, что где-то у нас оставались старые игрушки, — Дилюк проводит ладонью по пояснице Кэйи и быстро целует его в плечо, у них двоих было счастливое детство, несмотря на все проблемы, с которыми они столкнулись как, будучи детьми, так и повзрослев. — Можешь играться со всем, чем захочешь, Кли… Ты же не против, Кэйа?       — Как я могу быть против? — Кэйе приходит ещё одна весëлая, детская идея, — но только если, — он достаёт один из деревянных мечей и подхватывает Кли на руки, — храбрый рыцарь сразится с пиратом за принцессу и отберёт её сокровища, — и он принимает оборонительную стойку, направляя на Дилюка меч, как в детстве, только сейчас они намного старше и жизнь готовы отдать друг за друга, каждую ночь счастливо засыпая в объятиях, а на руках Кэйи — сидит ребёнок, о котором они вместе, с любовью заботятся.       — Ах ты, злой пират, — Дилюк подхватывает игру Кэйи, тут же берётся за второй меч и наносит им первый удар, — принцесса, надеюсь, вы в порядке!       — Спаси меня рыцарь Дилюк, победи пирата! — кричит Кли, схватившись за шею Кэйи. От смеха начинают болеть щëки, ведь и Кэйа, и дядя Дилюк мастерски отыгрывают свои роли и сражаются на мечах, будто они на самом деле настоящие, из железа. Оба мужчины смеются даже громче неё, и Кэйа делает вид, что проиграл и смелый, сильный, бесстрашный, самый лучший рыцарь Дилюк сумел победить и забрать принцессу Кли, все сокровища (и его сердце).       Весь оставшийся вечер, они изучают остальные игрушки из детского ящика: на дне вместе с паззлами, мягкими игрушками в виде рыб и ящерок — оказывается красивейшая книжка в ярко-золотом переплёте, в которой собраны сказки и легенды всех регионов Тейвата — многие из них, кажется, они оба помнят наизусть, потому что любили зачитываться ими и засыпать вдвоём на кровати вместе с книгой в руке.       — Давай-ка, Аделинда выдаст нам пижаму и мы перед сном почитаем, — предлагает Кэйа, раскрывая книгу и любуясь разноцветными иллюстрациями вместе с опëршимся на его плечо Дилюком.       В мягких пижамах — и в правду, удобнее, находится по размеру даже для Кли, поэтому они втроём укладываются на огромную кровать в спальне Кэйи и Дилюка. Кли плюхается по середине, укладываясь на мягкие подушки — она готова слушать, как Кэйа и дядя Дилюк по очереди читают ей про волшебных лисиц с далёких островов, древнего дракона Мондштата, необычных богов-животных среди камней и существ Мелюзин из страны вод. Кли, которой обычно трудно усидеть на месте, завороженно слушает каждую строчку, даже не думая отвлекаться, ведь и Кэйа, и дядя Дилюк читают очень выразительно и интересно.       — Простите, господин Кэйа, господин Дилюк, — в дверь неожиданно стучит Аделинда, разрушая их семейное уединение, — извините, что отвлекаю, но мне нужна помощь, буквально на минут двадцать, не мог ли кто-то из Вас.?       — Читай, я помогу, — Кэйа поднимается с кровати и решается чьмокнуть и Кли, и Дилюка в макушку, — скоро приду, не скучайте.       И действительно, просьба Аделинды помочь ей с бытовыми сложностями не занимает много времени, Кэйа быстро разбирается с застрявшим вентилем, и аккуратно возвращается в спальню, кажись, всё еще не веря своему счастью. Было сложно, было больно, было страшно — но они с Дилюком перебороли всех своих демонов и смогли сделать первый шаг друг навстречу другу… А за одним шагом, произошёл и второй, и третий, и теперь они близко-близко, и ближе просто некуда. Кэйа впустил внутрь себя любовь — и это самое правильное решение за всю его жизнь.       Он тихонько открывает дверь в комнату, думая, что Кли, возможно, уже уснула, но вместо этого на кровати — свернувшись, сопит Дилюк, а Кли у него в объятиях, хлопает глазами и старается практически не дышать.       — Кэ-йа, дядя Дилюк уснул, давай не будем его будить, а то он устал… А ещё дядя Дилюк разрешил называть его просто Дилюк, вот!       — Тогда давай тоже ложиться спать, — Кажись, сегодня ночью Кэйа впервые за долгое время тихонько плачет от счастья, мягко касаясь внешней стороны ладони Дилюка, которая лежит на животе у спящей Кли.