характеристика.

Нагретая подушка неприятно липла к разгоряченной щеке. Ричи, тихо выругавшись, стискивает её в пальцах и вдыхает затхлый воздух, но кроме запаха пыли и газировки ничего не чувствует. Открытое окно чуть поскрипывало, но никакого облегчения не приносило: все жители Дэрри последнюю неделю гневно сетовали на ужасно душный август. Перевернувшись на другой бок, Тозиер прижимает к себе скомканное одеяло и утыкается в него лицом, зажмуриваясь. До тянущей боли в груди хочется вылезти в окно и поехать к чужому дому, чтобы вместо тонкого одеяла обнимать худощавое тело и вдыхать слабый запах медикаментов и черники. Хотя это просто шампунь, другие тоже его покупают. Тихо взвыв, Ричи перевернулся на спину, все еще жмурясь. Сегодня, судя по всему, не получится уснуть. - Привет, Ричи. - он поднимает ладонь в знак приветствия, не обращая внимания на многозначительный взгляд Беверли. Та поводит плечами и, взяв шатена за запястье, притягивает ближе и шепчет на ухо: - Палишься, Эдди, палишься. У тебя голос сразу меняется, когда ты заговариваешь с ним. Каспбрак машинально дотрагивается пальцами до горла, будто желая вырвать из себя эту странную интонацию, он ведь даже не заметил, как она появилась - просто стал говорить так. И все. Ему казалось, что он говорит как типичный персонаж детского мультика. Бев сказала, что со стороны совсем не похоже. - Ричи! Ричард Тозиер! Голос матери врывается в хрупкий и тонкий сон, стремясь разбить, разорвать, сжечь эти ускользающие мгновения. Брюнет отчаянно цепляется за кадры, зная, что еще немного - и обнаженка. Обнимает его за бледную шею и прижимает к себе, чувствуют щекой тепло чужой кожи и рваное, прерывистое дыхание, щекочущее ухо. Эдди молчит, но его руки обнимают Тозиера в ответ, пальцы блуждают по спине, ощупывая лопатки и позвоночник, дотрагиваются до затылка и перебирают темные кудри. Ричи знает, что это сон, но просыпаться не хочет. Окна зашторены, дверь закрыта на щеколду - Каспбрак понимает, что мать, скорее всего, будет волноваться, а может даже и рассердится, как же так, как же ее любимый Эдичка посмел запереться от неё, и плевать, что сын уже не ребенок. Он вертит ту самую кассету в руках, не зная, вставлять ли ее в этот раз в приемник. Не хотелось снова осознавать, что вместо лиц актеров он представляет лицо старого друга. И не хотелось осознавать что кассета-то - с любительским порно, и смотреть такое втайне от матери ох как опасно. Оо, с другой стороны, от еще одного раза ничего не будет. Всё же, актер действительно чем-то походит на Ричи. -...И я ему говорю: "а ты банан себе в задницу засунуть не хочешь, мудила?" Очередная плоская шутка от Тозиера бурной реакции, что и следовало ожидать, не вызвала. Неудачники продолжили мирно заниматься своими делами, имея многолетний стаж игнорирования несостоявшегося комика. Однако натренированный слух брюнета быстро уловил еле слышный и явно сдерживаемый смешок. Улыбаясь во весь рот, он смотрел на того, кто сидел, прислонившись к стволу дерева, и едва сдерживал рвущийся наружу смех. Эдди хотел бы не подавать виду, что шутка ему понравилась, но горло начало предательски сжиматься после попыток задержать дыхание, и шатен не выдержал: рассмеялся. Громко, заливисто и звонко. Смех эхом прокатился по Пустоши, и последний его отголосок остался где-то в подсознании Тозиера. Любовь - это когда онанизм не помогает. - Спасибо, мам. Бубнит, сжимая в кулаке купюру и чуть не срываясь с места выбегает из дома. Засунув деньги в карман шорт, даже не думает о том, что могут выпасть, садится на велосипед и с силой нажимает педали. Из-под заднего колеса колеса летят в сторону мелкие камешки, и велосипед трогается, разгоняется, в лицо дует горячий ветер, отбрасывая назад темные кудри. Звякает маленький колокольчик, и в нос бьет запах затхлости и пыли. Старый продавец выглядывает из-за книги, смеряет Тозиера усталым взглядом и снова утыкается носом в текст. Брюнет достает из кармана смятую купюру и бросает на прилавок, требовательно прожигая продавца взглядом. Тот поднимает глаза и фыркает: - Чего вам? - Сухоцветы. Выехав с букетом на улицу, Ричи старается ехать еще быстрее, хочется протянуть ему букет сухих цветов и увидеть в глазах огонек, а на губах улыбку. Хотя ему это не надо, купил бы и сам, не нищий, но сердце вырывается из груди и успокаивается только тогда, когда Эдди сжимает цветы в пальцах и смотрит на Тозиера загоревшимися глазами, похожими на коричневые стеклышки от разбитой бутылки. Слякоть и снег - наидеальнейшее сочетание для простуды. А за простудой - грипп, а за ним - пневмония, а потом, а потом...но что потом, Эдди может перечислять бесконечно. Новое пальто совсем не греет, а он ведь специально его надевал, наплевав на возможный холод. И что теперь? Зуб на зуб не попадает. Шатен растирает руки, стараясь согреть их дыханием. Перекатывается с пятки на мысок, ходит туда-сюда. Хорошая была идея приходить за полчаса раньше, какая хорошая, а теперь он заболеет и просидит дома следующие два месяца, а то и больше. И выпускать его будут только в магазин, замотанного в триста слоев одежды. - Прости, Эдс! - брюнет выбегает из дома, бросая в Каспбрака перчаки. Тот ловит их, удивленно смотря на Тозиера, и тот, ухмыляясь, подходит ближе. - Специально для тебя взял. Чем там грозит отсутствие перчаток? Обморожение, заражение.. - Балабол, завались, ради Бога. - Эдди, что с волосами? - Майк хмыкает, взъерошивая Каспбрака еще сильнее. Тот хмуро фыркает, пытаясь пригладить непослушные вихры. - Майк, нафига? Я так выгляжу как идиот. Ричи стоит у дальней стены, наблюдая за этой сценой. Как бы хотелось ему транслировать то, что видят его глаза, и насколько шатен в его глазах красивый. Неважно - уставший, бодрый, с веснушками на вздернутом носу или с темными кругами под глазами, с приглаженными волосами или торчащими во все стороны прядями. Ворчащий, зануда, ипохондрик, но, черт возьми, свой. Дымок от костра поднимался в потемневшее небо, и весенний ветер гнал его в сторону леса. Эдди сидел бок о бок с брюнетом, легко касаясь его руки. Наблюдая, как в темных обычно глазах отражаются всполохи вечернего костра, как ветер треплет отросшие кудряшки, как его пальцы постукивают по колену в такт неизвестной Каспбраку мелодии, играющей у Тозиера в голове, шатен собирался с духом, собираясь сказать, наконец, ту самую фразу. Она вертелась на языке, готовая вот-вот сорваться. Простые три слова: "я тебя люблю", но сказать их, кажется, невозможно: в горле встал огромный ком, и Эдди просто продолжал бездумно смотреть в костер, прислушиваясь к постукиванию пальцев и голосу Ричи, тихонько напевающего себе под нос очередную песню. Любовь - это когда онанизм не помогает.