Молоко, сигареты и смерть

За окном шуршал дождь, в комнате шумел пыльный, "советский" телевизор, на котором играли какие-то кассетные выпуски очередного тру крайма, рассказывающие о расчлененном трупе. На столе стояла, кажется, десятая кружка кофе, а Сал делал уроки, сидя за довольно странной конструкции столом. Он почему-то был очень высокий по сравнению с Салли, и со стороны это смотрелось довольно комично. Хотя какая комичность в этой обшарпанной, старой квартире, в которой царит ужаснейший хаос? Выглядело это очень заброшенно и грустно, ни о каком юморе, даже близко не думалось. На всей кухне лежал трехметровый слой пыли, жестяной светильник, который кажется украли откуда-то у мясника, мигал как будто азбукой Морзе. Стол был завален кипой учебников и прочих бумаг-недаром, девятый класс. Раковина была загружена грязной посудой, которую помоют "как-нибудь потом". Покосившаяся полка с немногочисленной чистой посудой, чернела глазницами ложек. Уставшие глаза бегали по строкам учебника, изредка перескакивая куда-в сторону окна. Сал пытался впитать хоть малую часть от того, что читает, но всегда получал один бессмысленный набор слов в голове. Усталость брала верх над мыслями, которые словно отказывались собираться в предложения, смешиваясь в текст какой-то песни, засевшей в мозгу с самого утра. Они много раз рассыпались и снова склеивались во что-то неживое, пока не сложились в какое-то до боли знакомое лицо. Блять, точно, Ларри. Морозный воздух обдувает горячие щеки, уголки глаз от холода становятся мокрыми. Ботинки хлюпают по грязному снегу и слякоти, разбивая последние осколки его пунктуальности. На белом-белом снегу был четко вырисован черный силуэт Джонсона. Еще до того, как Сал подбежал к нему на всех парах, он закричал ему на встречу: — Черт, вы поугарать надо мной решили?-его щеки были ярко-малинового цвета, брови сморщены, а глаза смотрели как-то обижено. — Надо было кое-что доделать. А кто это «мы»?-Сал быстро попытался сменить тему, и у него это хорошо получилось. Послышались быстрые шаги и сбитое дыхание откуда-то сзади. Темноволосая девушка в расстегнутой куртке мчалась к парням, застывшим в ожидании. Как только она подошла ближе, можно было различить ее изумрудные глаза, сиявшие чем-то виноватым и игривым. Серебристые блестки, растертый черный карандаш для глаз и потекшая тушь. Ее волосы безумно растрепаны, но она остается все такой же волшебной, похожей на ведьмочку. Бешеное дыхание мешает говорить, но она все же попыталась: — Простите, парни. Ну правда забыла!-она украдкой поглядывает на Сала, а после крепко сжимает его руку, что заставляет того немного смутиться,- Приветик, ты, кажется, Сал? Ларри говорил про тебя. Я Эшли, рада знакомству! Аргх, черт! Твои волосы. Кру-уть! Парень, смущенный таким поведением девушки, очень тихо смог выдавить из себя: — А? Да..Спасибо. —Пожалуйста?...мы только познакомились, а ты мне уже очень понравился, чувак. Ты как из фильма про подростков,-Эшли заулыбалась своей волшебной улыбкой,-А это маска или что?-Она присмотрелась-О, звездочка! Ты нарисовал,-повернулась она к Ларри,-твой почерк. Брюнет заулыбался: — Ты знаешь меня, как никто другой, Эш. У них такие милые отношения. Можно было и позавидовать. Что-то мерзкое змеёй пригрелось возле сердца. Он нервно усмехнулся, вскинув брови вверх. Внутри все сжималось с каким-то непониманием, но сделать он ничего не мог. Что это за чувство?Но полно разбираться, за этими размышлениями они уже дошли до домика.