порой мы не знаем что скрывается — в темноте.

Идет уже 7 неделя обучения. Карина лежит в комнате на третьем этаже, смотря в потолок. Руки дрожат, а слезы текут. Она проснулась в ужасе от сна, который ей приснился этой ночью. Она зажмуривает глаза, надеясь заснуть, но ничего не получается. Каждые несколько секунд она распахивает глаза, думая что над ней кто то стоит, смотря прямо в душу. Она накрывается с головой одеялом, начиная плакать от безысходности и страха. Сейчас единственное что она хочет, это оказаться в объятиях любимой девушки, с которой они начали отношения на 3 недели обучения. Она правда любит Оелану. От нее отворачивались многие, но она лишь осталась с ней, успокаивая ее по ночам, до того момента пока Карина не слегла с простудой на третий этаж. Макарова почти все свободное время проводила там. И никто кроме них самих не знал о их отношениях. Потому что рассказав одному — узнает весь коллектив, затем редактора, потом преподаватели, ну и это будет разнесено на публику. Конечно ходили слушки, ведь не раз замечали что Оеланы нету часто в комнате, и замечали как та бегает на 3 этаж. Хоть Макарова и старалась это делать, когда возле лестницы никого не было. Трудно ей без своей Карины. Теперь никто за руку во время испытаний не держит, теперь в душе когда моется, нету Карины которая голову в раковине моет. Нету теперь песен, которые она на гитаре каждый вечер играла. Нету поцелуев перед сном. Но все же Карина скоро выздоровеет, и вернется в комнату к своей любимой под осуждающие взгляды соседок. Макарова же сейчас дочитывает последнюю страницу книжки, которую ей дала почитать как раз таки Карина. Закрывает ее убирая на тумбочку, накрывается одеялом, говоря девочкам что бы выключали свет и тоже ложились. Проходит минут 20, Оелана погружается в сон, также как и другие девочки, не подозревая что ее девушка сейчас плачет и молится прячась под одеялом. Карина не верит в бога. Но когда то вытаскивала родную бабушку из секты, приходила вместе с ней на службы, что бы та увидела, что Карине действительно не плевать, и она согласится уйти. Она много раз ходила в церковь по своему желанию, когда на душе было действительно хуево, поэтому она запомнила немного, лишь пару словечек. Она очень хочет сейчас встать и побежать вниз к любимой, но она боится, что этот кто то просто схватит ее в последний момент, но она понимает что это все ее фантазия и выбора нету. Еще около 10 минут она решается. А после все же жмурит глаза и бежит. Громко отваривает дверь, что с громким звуком ударяется об соседнюю стену. И ей плевать на редакторов, которые тоже устали, плевать на съемочную группу которая тоже может проснуться от шума, ей плевать на других девочек, ей важна только она. Когда она уже останавливается на пороге комнаты видит Свету, у которой кровать ближе всех ко входу. И тогда уже становится намного спокойнее, и она пытается отдышаться. Позже она подходит на носочках к самой заветной кровати, и тогда уже улыбка появляется на лице. Она аккуратно присаживается на край кровати возле ног, планируя разбудить Оелану. Но этого не пригодилось делать, ведь младшая и так уже проснулась. — Карина? — охрипшим и сонным голосом говорит она, — Что ты тут делаешь? — хлопает глазами, пытаясь разглядеть силует старшей. — Зай, — начинает она, — Мне страшно там спать, — она видит недоумевший взгляд, — Мне сон страшный приснился, — на это Оелана приподнимает одеяло, чуть отодвигаясь и хлопает по месту рядом, тем самым зовя ласково Карину к себе. Карина счастливо улыбается ложась рядом, крепко обнимая Оелану, утыкаясь в нее грудь. — Ты плакала что ли? — младшая чувствует как пижама чуть стала влажной в области лица Карины, — Эй, котенок? — Мне страшно просто было, — поднимает голубые глаза на нее, смотря, — Вот и плакала. — Почему сразу не пришла? —А вдруг меня кто то схватит когда я побегу за ногу например, — на это Оелана лишь смеётся, нежно трепля ту за макушку, говоря что Карина забавная и милая, — Эй, а если бы реально меня кто то съел, кто бы тебя целовал потом, а? — Карина действительно милая когда злится. — Вкусная ты бы наверно была, — она также смеется, пока у Карины на лице на секунду улыбка проскакивает, а потом не довольное лицо, — Я бы наверно тоже пришла бы тебя кушать. Карина слабо бьет ее по плечу, и пытается отвернутся от нее к стенке, но руки Оеланы обнимают и держут ее крепко, что та не может. — Ну ладно не обижайся, — целует ее в нос, — Я шучу, шучу, — целует в уголок губ, — я же люблю тебя. — Я тебя тоже, — улыбается отвечая ей, затягивая в поцелуй, — Не боишься заразится? — Не боюсь, — также с улыбкой, — Только с радостью лягу с болезнью с тобой. И Карина хихикает ей куда то в плечо засыпая.