Ритуал

Поддерживать связь после окончания тех летних съёмок непросто. Для того, чтобы их зарождающиеся отношения расцветали, а не увядали после долгих дней и недель разлуки, требуется немного отчаянной изобретательности. Всё начинается с бесконечных переписок и голосовых, помогающих им оставаться частью каждого дня друг друга. Кульминацией становится тихий восторг воссоединения. Каждый поцелуй и каждое прикосновение рассеивают время, проведённое в разлуке, растапливают окружающие их льдинки отстранённости в огне общих чувств. Их страсть разгорается с каждым прикосновением и разделённым на двоих дыханием, когда они раз за разом присваивают друг друга заново. Но между этими встречами так много периодов, когда они просто не могут позволить себе быть в одном месте в одно время. В первый раз это происходит потому, что Сяо Чжань сразу же звонит Ибо, открыв фотографию, отправленную в чат. - Ван Ибо, зачем ты мне это скидываешь? У нас будут большие неприятности, если кто-то обнаружит такое в одном из наших телефонов! * У них есть фотографии и похуже, более компрометирующие, чем та, что тогда отправил Ибо, сделанные наедине и хранящиеся в сейфе в их квартире. Между приоткрытых мягких губ виднеется кончик языка - если этот снимок просочится, вполне можно опровергнуть, что на нём именно Ибо. Но Сяо Чжань так долго пялился на него, пытаясь совладать с голодом, пылающим в низу живота, что он всё равно кажется опасным. - А знаешь, что они не могут отследить? - спрашивает Ибо, наклоняясь к экрану. Он смотрит пристально, а его губы выглядят так же открыто и маняще, как на фотографии. - Записи видеозвонков не существует, гэ. Есть что-то особенное в ярком флуоресцентном свете ванных комнат отелей. Сяо Чжань быстро начинает ассоциировать эту обстановку с тем, как пялится в телефон, едва осознавая, что там и его собственное отражение. Как сжимает свой член, наблюдая за Ибо, который тоже прикасается к себе. Объективно, это самая большая приватность, на которую Сяо Чжань может надеяться, и если им что-то и гарантировано - то лишь несколько часов в комнате с кроватью, между съёмочными площадками, фотосессиями и перелётами. И всё равно он возмущён тем, что Ибо приходится сдерживать стоны, когда он щипает докрасна свои соски, сжимает яйца, едва произнося имя Сяо Чжаня, а тот кончает себе в кулак. Не излиться прямо на экран телефона от тихого "Гэгэ, я хочу прикоснуться к тебе" - каждый раз настоящее испытание для Сяо Чжаня. Ибо выглядит раскрасневшимся и расслабленным, его глаза горят - он жаждет пусть даже малейшего касания. Так они отсчитывают дни до новой встречи. * Когда Сяо Чжань приезжает, Ибо уже на кровати и раздет - стоит на широко раздвинутых коленях и трогает себя. Сяо Чжань кидает сумки около двери в спальню и делает шаг вперёд: один, другой. - Покажи мне. Это стало ритуалом, продолжением всех тех звонков, когда они обнажены и отчаянно нуждаются друг в друге. Ибо вбивается в свою руку, напрягает бёдра и пресс, по полной используя свою грацию танцора, пока Сяо Чжань медленно сбрасывает одежду. Он скользит взглядом по телу Ибо и видит, как тот вздрагивает, будто от физического прикосновения. Похвала слетает с губ Сяо Чжаня, поощряет, направляет. - Проведи ногтями по бёдрам. Потяни себя за волосы. Всё это он говорит во время их звонков, всё это он хочет сделать сам. И Ибо прекрасно исполняет его инструкции, пока не толкается в кулак ещё сильнее, изливаясь себе на живот. Сяо Чжань же остаётся вне досягаемости, с горящими глазами и голодным ртом. Наконец, Ибо протягивает руку, тянет Сяо Чжаня на себя, чтобы повалить на кровать, уложить на спину. Сяо Чжань находит смазку, суёт её в ладонь Ибо, и в тот самый момент губы Ибо касаются его тела. Ибо кусает его чуть выше бедра, посасывает края чернил, втатуированных в его кожу. Сяо Чжань толкается в рот Ибо, и тот глотает первый из множества оргазмов, свободно разводя внутри него два пальца. С приходом утра и следующего расставания, их поклонение цифровым изображениям начинается заново. И каждый раз они возвращаются друг к другу с горящими глазами.