Туман прошлого

1878 год, июнь Погода в Индии была намного жарче, чем в Европе, поэтому близнецы мучались от нее в разных заведениях. В каждом ресторане или в другом здании были индусы, которые, по желанию, могли обмахивать посетителей специальным приспособлением. И поддавшись искушению, Собеские зашли в одно из таких заведений. Музыканты громко играли на саранги, флейте, гхате и на других народных инстументах. Индианки в сари обсуживали зажиточных иностранцев, пытаясь из всех сил скрывать свое отвращение. Уже век с лишним Англия колонизировала Индию, полностью стирая ее историю и обычаи. Множество англичан использовали местных женщин в своих целях, бросая потом на главной улице. Иностранцев не любили никто. Собеские же не хотели ни пробовать индианок на вкус, ни обесценивать местную культуру. Они давно мечтали посетить эту страну и решили остановиться в Дели, по советам своих друзей. – После такой жары и ароматов специй клонит в сон, – Итэр растянулся в полный рост на диване, призывая индуса щелчком пальца. Люмин в свою очередь присела на середину соседнего и мягко призвала какую-то девушку, попросив жестами принести закуски. Выглядели сейчас они как избалованные подростки, которых наконец-то отпустили погулять. Два мужчины начали махать опахалом , никак не смотря на посетителей. Они выглядели замученными и побитыми, их руки дрожали. По их лицу было понятно, что каждое движение причиняло им боль. А Собеские предпочитали не обращать на них внимание, продолжая беседу. – Столько людей... И все такие важные, строят из себя непойми кого! – пошутил юноша, заливаясь смехом. Ему это показалось смешным, что располневшие дядьки клеют местных девушек с изумительными фигурами. А он, даже не показывая свой статус и карман, может привлечь внимание любой индианки! По его мнению. – Не вижу в этом ничего смешного. Обычные англичане, будто ты их не знаешь. – Зато вкусы на дам у них замечательные, liebe schwester , – парень улыбнулся, оголяя клыки. В свои девятнадцать лет он был известным вертихвостом среди девушек в Европе. Кто-то говорит, что они слишком падки на деньги, кто-то на внешность, а кто-то же на громкие слова. Но только к одной женщине он будет предан до конца жизни, своей сестре. Связь между ними была настолько крепкой, насколько могла существовать все эти года. И за это время они ни разу не расставались. Свое свободное время в Индии Собеские проводили спокойно, посещая исторические достопримечательности, знаменитые сады и рестораны, громкие мероприятия и светские балы от лица Англии. В свою очередь Люмин уставала от всей общественности и оставалась в отеле, когда брат уделял слишком много внимания многочисленной даме, не обращая внимания на национальность. Из-за образования, которое подарили ему отец и дядя, Итэр свободно владел шестью языками, чувствуя себя легко в компании иностранцев. У него не было в мыслях жениться и обзавестись семьей, лишь желанная свобода и отсутствие каких-либо рамок со стороны главы семейства. Их дядя предлагал поменять их фамилию на его, немецкую и известную за просторами Германии, но после всего они и так остались Собескими. – Madam, I gave you a tray fruits and letters, – сказала индианка на ломаном английском. Ее акцент и незнание языка делало эту фразу еще смешнее, а слегла дрожащая рука с подносом вызвала усмешку со стороны юноши. – Thank you, – Люмин постаралась улыбнуться и взяла письмо. Слишком вычурное и чем-то пахло, словно его подушили раз десять, а возможно и больше. – М-м, ужас. – Что такое? – Итэр вытянул шею, пытаясь разглядеть содержание письма. – Не томи! – Ешь, а то мухи налетят, – девушка убрала письмо куда подальше и под громкие возмущения брата тихо краснела, разглядывая фрукты. К ней не впервые уделяют столько внимания, но то, что ей написали повергло ее в смущение. Люмин с детства слышала слышала комплименты и восторженные отзывы о ней, но именно сейчас было по-настоящему приятно. Время пролетело совсем быстро и заведение закрывалось. Итэр, воспользовавшись шансом, познакомился с индианкой, которая любезно увела его куда-то, виляя бедрами. Видимо, ей было не в первый раз выполнять такого рода работу, что Люмин печально проводила их взглядом. Сейчас, без сопровождения, ей некуда идти, остается лишь зайти в первый магазин и ждать брата. Других выходов она не видела, ведь Индия славилась в первую очередь как страна религиозная, с жертвоприношениями и самым худшим отношением к женщинам. Девушка прошла по главной улице, искав в полночь хоть один открытый магазин или лавку. Но все было закрыто, лишь пьяные буржуи что-то кричали с публичного дома. – Вы так замечательны и милы под светом фонарей, – внезапная английская речь напугала Люмин, что та подпрыгнула на месте. Повернувшись к голосу, она увидела перед собой молодого господина. Тот не был похож на англичанина, напугав этим еще больше Собескую. Кожа смуглая, волосы кудрявые и длинные, сам юноша был одет слишком в стиле Индии, но не Великобритании. – Прошу, не бойтесь меня, я тот, кто написал Вам то письмо. – Вы? Вы были так красноречивы, боюсь я не заслуживаю такого внимания к своей персоне, – Люмин улыбнулась. После этой информации ей стало спокойно, слишком спокойно на душе, будто она знает его всю жизнь. – Вы прекрасны, мне ни хватит и года, чтобы описать насколько сильно Вы заставили мое сердце трепетать. Могу ли я посметь Вас сопроводить? – Я не против. И так эти двоя познакомились. Одна была в неудобной ситуации, а второй воспользовался этой неудобной ситуацией. Этот ветер они провели в компании друг друга, не подозревая, что их встречи будут каждодневными. Так Люмин влюбилась в громкие слова незнакомого юноши. *** 1878 год, август Конец лета предвещал спад жары, что не могло не радовать пару. Сегодня, как и вчера, как и неделю назад, они гуляли по улицам столицы. Выглядели они со стороны счастливее молодоженов, спокойнее старой замужней пары и любимее, чем мать со своим дитя. На протяжении двух месяцев Кэйа ухаживал за своей возлюбленной как только мог: подарил дорогое колье из драгоценного апатита, букеты из дурманов и лобелий, дорогие платья из последней моды, громкие слова и пустые обещания. Вот что одурманило нежную Люмин. – Джанеман , ты так прекрасна, – юноша нежно улыбнулся, идя мимо Люмин. Его глаза были полны любви и теплоты, после каждого его действия девушке хотелось быть рядом только с ним. – Я люблю тебя, твои глаза, твои пушистые волосы, твою улыбку, твои руки и ноги! Эта ночь далась мне непросто, я много думал о тебе... И пришел к выводу, что хочу быть с тобой всегда, в любую минуту и секунду, в мороз и в жару, в Индии и в Германии. Только с тобой, – он взял Люмин за руки. Сейчас девушка готова была растаять. – Возьми мое сердце и душу, отныне я хочу быть только твои мужем. – Кэйа... Я... – девушка растерялась, улыбку покосило и сквозь долю сомнения, она кивнула. Короткий кивок и слезы радости, долгожданной свадьбы. Тут же Собескую взяли на руки и покружили, словно перышко птицы ары. Будущие супруги смеялись и ликовали, не веря своим глазам. Они скоро поженятся! Особенно с деньгами невесты и приличными связями за счет своего дяди. И вот прошло две недели, наступила долгожданная дата их свадьбы. Люмин кружилась в свадебном плате, не зная что и сказать. Сегодня она станет миссис Смит, женой любимого человека. – Liebe schwester , ты не думаешь, что не знаешь этого человека? Вы знакомы только пару месяцев, а сейчас ты называешь себя "миссис Смит" в разговорах с людьми. Ты должна подумать еще раз, Люмин, – Итэр стоял у двери, готовясь что его прогонят. Они не виделись друг с другом неделю, возможно две. Юноша безумно скучал по своей Люмин, а не по миссис Смит. Но, видимо, скучал лишь он один, в то время как его сестра занималась своей же свадьбой, полностью забыв про брата. Когда Люмин обьявила о своей помолвке, она прыгала и тряслась от радости, ни разу не подумав что потом. Итэр много раз пытался ее образумить, но единственным его аргументом было "Он мне не нравится", что слабо влияло на девушку. Тогда они впервые сильно поссорились. Из-за какого-то иностранца, из-за какого-то Кэйи Смита! Итэр был в ярости, смятении и апатии все это время. Он плохо спал, почти никуда не выходил и подумывал до свадьбы уехать назад в Германию, оставив свою сестру здесь. Но он не смел даже думать об этом, обещая всегда защищать свою сестру. Если она останется в Индии - он останется здесь тоже, если уедет во Францию - уедет с ней. Он обещал всем, но главное самому себе, что всегда будет рядом и защищать младшую. Ведь больше этого не мог сделать никто. – Итэр, в какой раз говорю, я подумала! Я выхожу замуж, а ты останешься один, поэтому и пытаешься отговорить меня! Прошу тебя, уходи, – Люмин впервые говорила на повышенных тонах. Впервые прогоняла брата и была сама на себя не похожа. Это не сестра Итэра, не Люмин Собеская, а просто копирка. – Что за чушь ты говоришь? Ты посмотри в кого ты превратилась за эти две недели, – юноша вышел. Надеялся навсегда, но сел возле здания на корточки. Что случилось между ними? Неужели больше нет близнецов? Итэр не мог поверить. Через время приходит Люмин. Шел дождь, поэтому ее платье превратилось в груду мокрых тряпок, волосы стали лохматыми, а она рыдала. Рыдала громко, долго и вызывала боль в сердце брата. Он ее обманул, сбежал с деньгами и бросил ее. Как ненужную тряпку. Люмин плакала час, второй, третий и наконец уснула в обьятьях брата. Собеские поняли, что им никто больше не нужен, лишь они друг другу. В тот день они поклялись всегда быть вместе и не бросать ради кого-то чужого.