Behind My Husband's Back

Когда люди говорят про брак, то чаще всего речь идет про прекрасное чувство влюбленности, радость семейной жизни и нежную привязанность, и прочие прекрасные, но крайне романтизированные вещи. Однако по какой-то причине все вокруг забывают, что на двадцатый год отношений ваша страсть постепенно сходит на нет, вы оба концентрируетесь на собственных карьерах и больше не ходите на романтические свидания, как это было в юности. Конечно же, вы все еще честны и уважаете желания друг друга, вы все еще целуетесь перед тем, как сесть каждый в свою машину и разъехаться по разным концам города, вы до сих пор ужинаете вместе и делите одну кровать, но все это становится рутиной, наполненной настолько отвратительной скукой, что в какой-то момент Нёвиллет просыпается с мыслью, будто еще немного, и он начнет сходить с ума. Он знает, что Чжун Ли любит его — это видно по тому, как тот время от времени дарит ему прекраснейшие коллекционные книги на интересующие его темы вроде биосферы разных вод Тейвата, как ласково заправляет мешающие локоны за уши, когда он слишком сконцентрирован на работе, чтобы заметить такую мелочь, как целует в лоб, когда думает, что Нёвиллет уже уснул. Их любовь состоит из мельчайших деталей, и Нёвиллет действительно ценит каждую из них. Но иногда, особенно одинокими ночами, когда Чжун Ли слишком занят проверкой эссе студентов, он ловит себя на мысли, что был бы не против сесть на буквально любой член прямо сейчас. Нёвиллет не знает, с чем это связано, и он правда считал себя верным супругом, но однажды в кофейне он засмотрелся на какого-то случайного, весьма привлекательного человека, и с тех пор одним из его хобби во время обеденного перерыва становится разглядывание других посетителей и мысленное представление того, как они могли бы его трахнуть. Обычно мало кто действительно обращал внимание на Нёвиллета — в конце концов, он выглядит слишком серьезно, и многие просто-напросто боялись подойти к нему, даже чтобы просто спросить, зачем он смотрит на них так пристально и все ли у него вообще в порядке с головой. Однако потом в кофейню стал частенько захаживать он, и в какой-то момент это по-настоящему изменило жизнь Нёвиллета. Рыжие волосы, веснушки, хаотично разбросанные по всему лицу, васильковый цвет глаз — все в этом парне буквально приковывает взгляд Нёвиллета, заставляя раз за разом возвращать свое внимание к нему одному. Слишком красивый даже по меркам Нёвиллета, и он не удерживается от того, чтобы представить, как отсасывает незнакомцу, стоя на коленях прямо в туалете этой кофейни. Однако на этот раз все идет совершенно не так, как обычно: парень подходит к нему буквально спустя полчаса переглядок, заслуживая поистине удивленный взгляд со стороны Нёвиллета. — Вы так пристально смотрели на меня, что я решил подойти, — он отвечает на его немой вопрос, засовывая руки в карманы. — Меня Аякс зовут, а вас? — невинно спрашивает паренек, склоняя голову к плечу. Сердце Нёвиллета отчего-то делает кульбит, а внизу живота призывно тянет. С ним так давно никто не подходил знакомиться просто так, без причины, что он растерянно замирает и приоткрывает рот, силясь понять, что должен был ответить, но мгновенно теряя нить беседы: как бы это банально не звучало, красота Аякса заставляет его буквально потерять дар речи. — Та-ак, это часть, где вы должны сказать свое имя, — улыбка Аякса становится шире, и Нёвиллет чувствует, как заливается стыдливым румянцем. Господи, да он не краснел, наверно, лет десять точно! Что же с ним творится? — Да, прошу прощения, — он прочищает горло, стараясь скрыть собственное смущение. — Меня зовут Нёвиллет. — У вас очень красивое имя, — игриво произносит Аякс в ответ, заставляя Нёвиллета зардеться еще сильнее. — Могу я спросить, зачем вы так внимательно разглядывали меня с другого конца зала? — с искренним интересом спрашивает он, и Нёвиллет не успевает удержать язык за зубами, моментально выдавая себя с потрохами. — Я думал о том, каково было бы отсосать тебе прямо в туалете этой кофейни, — по какой-то причине, смущение отходит на второй план, уступая прямолинейности, и Нёвиллет произносит все это на одном духу, глядя прямо в глаза собеседника. Сказать, что тот удивляется, ничего не сказать. Между ними повисает неловкое молчание, и Нёвиллет уже хочет подать голос, чтобы извиниться за лишнюю информацию, когда ухмылка Аякса приобретает лисьи черты, а сам он подается ближе. — Хотите выяснить это на практике? — соблазнительно шепчет Аякс, абсолютно точно флиртующе подмигивая Нёвиллету. Тот громко сглатывает. Когда спустя пятнадцать минут Нёвиллет, на глазах которого выступают слезы от того, что его грубо отымели в рот, сглатывает уже не собственную слюну, а сперму Аякса, и тот, усмехнувшись, оставляет ему свой номер телефона с просьбой позвонить, если будет желание встретиться еще раз, он осознает: кажется, у него появился любовник. А еще он изменил своему мужу. Однако, кроме ужасного чувства вины, Нёвиллет ощущает огромный приток адреналина и счастья. И когда Чжун Ли, вернувшись вечером с работы, нежно целует его в макушку и спрашивает, как прошел его день, Нёвиллет, ничуть не преувеличивая, отвечает «хорошо».

***

Как правило, Нёвиллет не берет выходных посреди недели, однако, когда Клоринда — одна из его подчиненных, — практически силой заставляет его пойти домой и отлежаться пару дней, потому что «Вы выглядите просто отвратно, месье», Нёвиллет все же решает воспользоваться шансом и уходит в внезапный мини-отпуск. Однако, несмотря на заверения коллег в том, что он как следует отлежится за эти дни, в кровати он собирается далеко не только лежать. Когда в дверь звонят, Нёвиллет уже знает, кого обнаружит по ту сторону, и с радостной улыбкой мчится открывать прямо в шелковом халате. Они с Аяксом состоят в отношениях без обязательств уже около трех месяцев, однако он еще ни разу не приглашал его к себе домой. В конце концов, он сам бывает в их с Чжун Ли доме довольно редко: работа забирает все его свободное время, иногда вынуждая дневать и ночевать в офисе, — да и приглашать Аякса в их семейное гнездо было как-то неправильно. Однако, получив неожиданные деньки отдыха, Нёвиллет спонтанно решает, что не будет ничего плохого в том, чтобы показать Аяксу место, где он живет. В конце концов, не постоянно же ныкаться по углам и снимать комнаты в хостелах. — Ого, а у вас неплохой такой дом, — присвистывает Аякс вместо приветствия, и Нёвиллет непроизвольно улыбается ему в ответ. Какой же этот парнишка порой непосредственный — просто с ума сойти. — Мы с мужем хорошо зарабатываем, — он отходит в сторону, пропуская Аякса внутрь, и тот, не скрывая собственного восторга, с интересом оглядывается по сторонам, как маленький ребенок, впервые попавший в магазин игрушек. — Вау! Кем, блин, надо работать, чтобы купить что-то настолько огромное? — восхищенно произносит он, подходя к коллекции картин Чжун Ли, посвященным осени в Ли Юэ, и Нёвиллет не может не умилиться прелестной реакции Аякса. Тот напоминает ему милейшего щеночка, которого хочется радовать всем, чем только возможно. Непонятно, то ли в Нёвиллете внезапно взыграли отцовские чувства: у них с Аяксом порядка двадцати лет разницы, — то ли еще что, но баловать мальчишку хочется практически постоянно. И, судя по всему, он не единственный из любовников Аякса, кто придерживается того же мнения. Наравне с его кулоном из полуночного нефрита, Аякс так же носит серьгу с алым камнем, в котором Нёвиллет признал тришираит: вряд ли обыкновенному студенту хватило бы денег на нечто столь дорогое — он в этом убежден. Когда Нёвиллет спросил Аякса о его серьге, тот в ответ густо покраснел и сослался на подарок от «сяньшэна». Нёвиллет предположил, что он просто не хочет заставлять его ревновать и потому не говорит всей правды. С другой стороны, Нёвиллет не то чтобы давал повода думать о себе, как о собственнике. По какой-то причине в его голове даже не возникало мысли о том, чтобы присвоить Аякса только себе. В конце концов, он сам не принадлежит лишь ему одному, а значит, у Аякса есть полное право спать с теми, с кем он захочет сам. — Ты знаешь, юристы получают хорошие деньги, — хмыкает Нёвиллет, с искрой веселья наблюдая за тем, как Аякс быстро вчитывается в корешки книг, стоящих в стеллаже. — А ваш муж? — заинтересованно спрашивает он, переводя чистый взгляд васильковых глаз на Нёвиллета. Улыбка на его губах становится чуть шире. — Мой муж изучает и преподает историю в Тейватском государственном институте гуманитарных наук и права. Мы там, кстати, и познакомились в студенческие годы, — кто бы что не думал, а говорить о Чжун Ли Нёвиллет просто обожает, и Аякс, судя по всему, не так давно понял это, потому что раз за разом спрашивает о нем чуть больше, словно пытаясь разжечь в Нёвиллете ту самую потерянную еще в юности искру. Не то чтобы сам Нёвиллет имеет что-то против этого. — Ох, вау. Будет неловко, если он окажется одним из моих преподавателей, — Аякс чешет в затылке, и Нёвиллет тихо хмыкает в ответ. Подойдя ближе, он обнимает его со спины и оставляет на задней стороне шеи нежный поцелуй, заставляя того крупно вздрогнуть. — Именно поэтому я никогда не скажу тебе его имя, — горячо шепчет Нёвиллет, проводя носом к его уху. Прикусив мочку, он заставляет Аякса в его руках несильно выгнуться и прерывисто выдохнуть через рот. Всегда такой очаровательно чувствительный — Нёвиллет просто сходит с ума из-за этого. — А теперь давай-ка переберемся в спальню, иначе, чувствует моя душа, ты можешь еще долго восхищаться коллекцией книг и картин моего мужа на первом этаже, совершенно оставив без внимания второй. — Тут еще и второй этаж есть, Архонты помилуйте, — скулит Аякс, чувствуя, как Нёвиллет прижимается к его заднице уже стоящим членом и одновременно с этим накрывает его собственный стояк сквозь несколько слоев ткани, начиная нежно массировать. — Да, и тебе стоило бы начать подниматься туда, если ты все еще хочешь трахнуть меня, — Аяксу не нужно повторять дважды: обернувшись через плечо, он оставляет на губах Нёвиллета быстрый поцелуй и, выпутавшись из объятий, широким шагом направляется к лестнице, ведущей наверх. Нёвиллет с усмешкой следует за ним.

***

Когда входная дверь громко хлопает, а с первого этажа доносится привычное уху «Я дома, Нёви», Нёвиллет, стоя перед Аяксом на четвереньках, как раз громко выстанывает его имя, отчаянно цепляясь за простыни пальцами и закатывая глаза от наслаждения, когда тот дергает его за волосы сильнее. Само собой, стоит им услышать совершенно неожиданный звук, донесшийся снизу, они моментально замирают и в абсолютно уместном страхе смотрят друг на друга. — Ты же говорил, что твой муж не придет раньше восьми?! — кричит Аякс шепотом, выглядя как олень в свете фар. — Я не хочу, чтобы кто-то из моих преподов узнал, чем я занимаюсь с их мужем. Я в целом не хочу, чтобы кто-то поймал меня и отпиздил за такое, о, Архонты, блять, — в панике лепечет Аякс, кажется, начиная постепенно сходить с ума от ужаса. Нёвиллет же, не теряя рассудка, быстро слезает с его члена и, обернувшись к Аяксу, берет его лицо в руки, заставляя посмотреть прямо себе в глаза. — Послушай, Аякс. Мой муж, несомненно, умный и образованный человек, но, поверь мне на слово, он не заметит тебя вплоть до момента, пока не увидит вплотную. Поэтому веди себя тихо, следуй моим указаниям, и все будет в порядке. Хорошо? — когда Аякс медленно кивает в ответ, Нёвиллет оставляет на его губах нежный поцелуй и ободряюще улыбается. — Хороший мальчик, — удивительно, что даже в такой стрессовой ситуации член Аякса отлично откликается на похвалу со стороны Нёвиллета, и это заставляет его усмехнуться. — А сейчас встань за дверь. Я с ним поговорю. — Нёви? — окликает его Чжун Ли еще раз, по всей видимости уже поднимаясь по лестнице. — Я вижу свет в комнате. Ты в порядке? — к моменту, когда он доходит до их спальни, Нёвиллет успевает тихо закрыть дверь на защелку изнутри. Его план заключается в том, чтобы переговорить с Чжун Ли прямо на пороге и, сославшись на болезнь, попросить его переночевать сегодня на диване, чтобы он не заразился. Однако все идет не по плану в ту же минуту, когда его задница оказывается напротив члена Аякса, и тот решает, что сейчас самое время продолжить их секс. — Что ты делаешь? — шипит Нёвиллет, одаривая Аякса убийственным взглядом. Надолго этого взгляда, к сожалению, не хватает: когда член попадает прямиком по простате, Нёвиллет закатывает глаза и приоткрывает рот в наслаждении. — Не ты ли боялся, что нас застукают? — резонно спрашивает он, когда Аякс вновь выбивает из него тихий стон. — Боялся. Но ты же сам меня заверил, что все обойдется, — он ведет ладонью по спине Нёвиллета и, дойдя до самых концов светлых волосы, несильно тянет их, заставляя того заскулить. — К тому же, тебе и самому нравится идея быть выебанным во время разговора с мужем. Или я не прав? — Аякс склоняет голову к плечу так же, как сделал это в их первую встречу, и Нёвиллет мысленно чертыхается. — Ладно. Но только осторожно, умоляю тебя, — и прежде, чем Аякс успевает ответить, Чжун Ли стучится в дверь снова, заставляя их обоих подпрыгнуть на месте. — Нёви, дорогой, у тебя все в порядке? — повторяет вопрос он. Его голос звучит приглушенно, и Нёви двигается чуть ближе к ручке, чтобы, точно по сценарию, открыть ее в нужное время. Аякс двигается вместе с ним, и Нёвиллет давит тихий стон, когда тот совершает очередной толчок. — Почему ты закрылся? — Нёвиллет определенно может слышать волнение в голосе Чжун Ли, и это заставляет его ощутить острые угрызения совести. «Не сейчас», — урезонивает он самого себя, прежде чем прочистить горло и ответить мужу. — Я в порядке. Просто приболел и не хочу тебя заразить, — Нёвиллет старается говорить как можно более ровно, что довольно проблематично с членом в заднице, но он старается, окей? С другой стороны, если его голос и звучит как-то не так, все это можно списать на простую болезнь. У него все под контролем. Точно. — Заболел? — Нёвиллет с легкостью может представить, как хмурится Чжун Ли на той стороне двери: он так хорошо знает мимику своего партнера, что становится страшно. — Ты мерил температуру? — Нет, но, думаю, все в порядке, — откликается Нёвиллет, шумно выдыхая через нос и на мгновение прикрывая глаза, когда Аякс, воспользовавшись своим временным убежищем, тянет его за волосы чуть сильнее. — Открой дверь, пожалуйста, — вежливо просит Чжун Ли, и Нёвиллет, следуя собственному плану, делает, как было велено. Ему повезло, что он успел надеть халат, иначе стоящий член было бы весьма проблематично объяснить. Когда его взгляд встречается с взволнованным янтарем, на губах сама собой вырисовывается улыбка. Чжун Ли давненько не переживал за него так сильно. — Да ты же весь красный, Нёви, — сняв перчатку, он прикладывает ладонь к его лбу, и хмурится чуть сильнее. — Хотя вроде температура не должна быть слишком высокой, — он явно пребывает в замешательстве, будто пытаясь понять истинную причину такого расхождения в температуре и цвете лица Нёвиллета. — Все будет в порядке. Думаю, это просто переутомление, о котором мне твердила Клоринда, — Нёвиллету стоило пойти в актерское, потому что держать лицо перед мужем, когда в тебя время от времени во всю длину входит член твоего любовника — это, конечно, сильно и не каждому дано. — Разрешишь мне зайти? Хочу переодеться. Потом я тебя оставлю, обещаю, — у них с Чжун Ли нет проблем с соблюдением личного пространства, поэтому вопрос «Нужно ли тебе время наедине с собой?» даже не поднимается. Нёвиллету довольно повезло с мужем в этом плане. Однако, в чем ему не повезло, так это в умении Чжун Ли виртуозно нарушать все его планы. Быстро обернувшись через плечо, Нёвиллет указывает Аяксу головой на дверь ванной, где ему следует спрятаться, и тот, выйдя из Нёвиллета, без лишних слов скрывается в соседней комнате. Только когда дверь за ним закрывается, Нёвиллет впускает Чжун Ли к себе. — Конечно. Это ведь не только моя комната, — ему кажется, Чжун Ли не видел его настолько растрепанным уже довольно давно, однако он будто совсем не придает этому значения и, подойдя к Нёвиллету поближе, оставляет на его губах нежный поцелуй. — Я дома, — шепчет он с улыбкой. Сердце Нёвиллета делает кульбит — оно не реагировало на действия Чжун Ли подобным образом довольно продолжительное время: ему определенно следует порефлексировать на эту тему чуть позже. — С возвращением, — он наблюдает за тем, как Чжун Ли начинает снимать свой костюм, чтобы повесить его на вешалку, и решает, что если оставит Аякса одного в ванной слишком надолго, тот наверняка на него обидится, и потому начинает спиной отступать к нужной двери. — Я тут подумал. Наверно, душ поможет мне прийти в себя. Надо бы сходить. — Но ты же обычно принимаешь ванную, — недоуменно произносит Чжун Ли, уставляясь на Нёвиллета как на умалишенного. Тот краснеет еще сильнее, мысленно ругая себя за столь очевидную оплошность. — Ну-у, эм. Иногда в жизни нужно пробовать что-то новое, правда? — кажется, Чжун Ли ему не верит, но это не так уж и важно, на самом деле. Сейчас главное — смотаться в ванную, не вызвав при этом подозрений. И Нёвиллет, мимолетно чмокнув Чжун Ли в щеку, быстрым шагом скрывается с Аяксом в одной комнате. Его прижимают к двери практически сразу, как он переступает порог ванной. Аякс целует страстно, влажно, резко, и Нёвиллет с прикрытыми глазами плавится в его руках, позволяя себе тихо заскулить, когда тот оттягивает его нижнюю губу зубами. — Ты был там так долго, что я подумал, будто мне придется лезть на улицу через окно без одежды как в тех несмешных анекдотах, — шепотом смеется Аякс, опускаясь к шее Нёвиллета и начиная тщательно вылизывать ее, посылая по коже Нёвиллета тысячу мурашек. — Не пришлось бы, — хмыкает Нёвиллет, поддаваясь бедрами навстречу и негромко простанывая, когда Аякс пару раз проводит по его члену рукой. — Я бы героически соблазнил своего мужа, чтобы открыть тебе путь через заднюю дверь, — хихикает он, отмечая, что Аякс тут же подхватывает его настроение. — Я думал, что у твоего мужа там все давно отсохло, раз ты бегаешь ко мне, — в одно мгновение улыбка слетает с губ Нёвиллета, и он несильно хмурится, поджимая губы. Аякс моментально считывает его изменившийся настрой: будь у него собачьи уши, он бы, наверно, прижал их к голове, дабы выразить наивысшую степень вины. — Прости. — Не нужно говорить о нем подобным образом, пожалуйста. Как бы там ни было, он все еще мой муж, — строго произносит Нёвиллет и прежде, чем нужная атмосфера окончательно улетучивается под гнетом вины, кивает в сторону душа. — Мне нужно включить воду, пока он не начал подозревать что-то, — без лишних слов Аякс заходит в их просторную ванную: Нёвиллет удивлен, что тот не пошутил про личное джакузи в доме; видимо, действительно чувствует себя виноватым, — и он следует за ним, а затем, задвинув шторы, включает душ на комфортной температуре. Вся неловкость и чувство вины мгновенно улетучиваются, когда Нёвиллет вновь прижимается к Аяксу в поцелуе, и тот тихо мычит в его губы, позволяя себе прижаться к нему всем телом. — А ты не боишься поскользнуться? — со смешком спрашивает Аякс, опуская руки на ягодицы Нёвиллета и немного разводя их, дабы дразняще проникнуть пальцем внутрь. Само собой, Нёвиллет все еще чувствителен и растянут: в конце концов, не так давно Аякс трахал его своим членом на кровати, — и поэтому тихо выдыхает в губы напротив и прикрывает глаза. Как бы ему сейчас хотелось продолжить то, на чем они остановились. — Я буду крепко держаться за бортик. Только выеби меня, умоляю, — то ли так подействовала неожиданная встреча с Чжун Ли, то ли сработали другие триггеры, но желание внизу живота разгорается с новой силой, и, когда Аякс резко разворачивает Нёвиллета спиной к себе, а после заставляет наклониться вперед, он беспрекословно хватается за один из бортиков обеими руками, несильно выгибаясь в спине. Его трахают быстро, грубо, как им обоим нравится, но несмотря на то, что вода шумит громко, Нёвиллет все равно старается сдерживать голос: вдруг Чжун Ли еще не ушел из их спальни — тогда весь их план коту под хвост. Нёвиллет теряется от того, насколько адреналин в крови влияет на него: его буквально трясет, а к глазам подкатывают слезы наслаждения — настолько восхитительным начинает ощущаться секс, когда тебя в любую минуту может застукать муж. Именно поэтому, когда в ванную неожиданно заходит Чжун Ли, Нёвиллет ощущает, как от страха сердце заходится еще сильнее, а возбуждение проходится по коже новой волной. Аякса внезапное вторжение в комнату, кажется, совсем не смущает: толчки не прекращаются, и Нёвиллет закатывает глаза от небольших разрядов удовольствия, один за другим следующих по его позвоночнику, точно к низу живота. Настолько неправильная ситуация не должна доставлять ему столько наслаждения, но она доставляет. — Прости, что без стука. Ты не отвечал, когда я стучался, и я испугался, что с тобой что-то произошло, — виновато произносит Чжун Ли, останавливаясь у входа. Нёвиллет не видит его через шторку и надеется, что тот так же не может увидеть лишнего человека в их ванной. — Все в порядке? — судя по звукам, он делает несколько шагов к ванне, и Нёвиллет, поддавшись панике, приподнимает шторку, дабы частично пролезть через нее передней частью своего тела и иметь возможность визуально контролировать передвижения Чжун Ли. Он лишь надеется, что тот подумает, будто он сидит в ванной, и потому находится так низко. — Ты снова красный. — Да, но все в порядке, правда, — сбивчиво произносит Нёвиллет, прикусывая нижнюю губу, когда Аякс толкается особенно удачно. Из его рта вырывается нечто среднее между стоном и писком, на что Чжун Ли удивленно приподнимает бровь. — Подойди ближе, — не придумав ничего лучше, Нёвиллет, в который раз проклиная себя за желание пригласить Аякса к ним домой, манит Чжун Ли пальцем. Тот, кажется, больше не удивляется странностям мужа и делает еще пару шагов к нему навстречу: судя по всему, его любопытство перевешивает опасения. — Я соскучился, — Нёвиллет даже не врет: он действительно скучает по Чжун Ли каждый день, думая о том, как могли бы измениться их будни, уделяй они больше времени друг другу, а не работе. К сожалению, никакие любовники и секс на стороне так и не смогли заменить ему Чжун Ли. — Но мы ведь видимся каждый день, дорогой, — лицо Чжун Ли смягчается, и он кладет ладонь на щеку к Нёвиллету, словно в попытке утешения. Тот ластится, прикрыв глаза, и горячо выдыхает через рот, не сразу замечая, как взгляд янтарных глаз становится более заинтересованным. — Я соскучился в другом плане, — сбивчиво шепчет Нёвиллет, ведя ладонью по груди Чжун Ли, к его паху, словно приглашая встать еще ближе. Он преданно заглядывает ему в глаза и быстро облизывает губы, отмечая, что толчки сзади стали менее резкими. Кажется, Аяксу тоже стало интересно, чем же закончится его маленькое представление. — Позволь мне доставить тебе удовольствие, — когда в выражении Чжун Ли мелькает до боли знакомое хищное выражение, член Нёвиллета дергается, а сам он подается ближе, утыкаясь носом в ширинку. — Пожалуйста, — широкая ладонь перемещается на светлые волосы, и Чжун Ли с силой сжимает их, заставляя Нёвиллета резко задрать голову. От ощущения безраздельной власти мужа над собой Нёвиллету хочется застонать во весь голос. Как же давно он не чувствовал ничего, даже близкого к этим ощущениям. — Ты такой красивый, — горячо выдыхает Чжун Ли, всем своим видом демонстрируя искреннее смущающее восхищение, и, отодвинув голову Нёвиллета немного в сторону, тянется к ремню. — Мне казалось, ты перестал хотеть меня лет пять назад, — хмыкает он словно в шутку, будто сказанное только что не имеет никакого веса, и это заставляет Нёвиллета замереть, посмотреть на мужа неверяще. Он все это время думал, что Нёвиллет его не хочет? Неужели он был настолько ужасным партнером? А ведь он думал о Чжун Ли примерно то же самое — что они не занимаются сексом, потому что Чжун Ли этого не хочет. Им определенно стоит обсудить ситуацию в их отношениях, когда все это закончится. Ну, а пока что им следует сосредоточиться на чем-то более приятном. — Я всегда тебя хочу, — заверяет его Нёвиллет, завороженно наблюдая за тем, как Чжун Ли расстегивает брюки, которые он по какой-то причине еще не сменил, и достает уже наполовину вставший член. Рот Нёвиллета моментально заполняется слюной. И пусть Аякс только попробует пошутить о том, что Чжун Ли импотент, когда перед его глазами находится это великолепие, ради которого стоило научиться делать горловой минет. Поддавшись ближе, он аккуратно проводит языком по головке и, поддерживая член рукой, берет ее в рот. Нёвиллет действует аккуратно, но знающе: не зря они с Чжун Ли в отношениях уже так много лет. Сначала он двигается самостоятельно, будто исследуя, подстраиваясь, и лишь время от времени останавливается, чтобы перевести дыхание: Аякс по-прежнему вбивается в него неторопливыми толчками, заставляя периодически теряться в ощущениях, — а затем, осмелев, берет глубже. Когда сверху слышится одобрительный выдох через нос, Нёвиллет чувствует новую волну возбуждения и прикрывает глаза, начиная расслаблять горло. — Я еще в спальне заметил твое возбуждение, но не думал, что ты настолько соскучился по мне, облачко, ах-х, — Чжун Ли сжимает пальцы в светлых волосах сильнее и толкается бедрами глубже. — Мы так давно не уединялись, что я и позабыл, как ты хорош в минете, — Нёвиллет знает привычки Чжун Ли и снова ухватывается обеими руками за бортик, дабы удержать равновесие, пока тот, поудобнее перехватив волосы Нёвиллета, постепенно набирает темп. Возникает ощущение, что Аякс поддается разговорам Чжун Ли не меньше самого Нёвиллета и начинает двигаться быстрее под стать Чжун Ли. Какой чудный тандем. — Такой хороший муж. Ты заслуживаешь того, чтобы тебя хорошенько отымели в рот. Грязные разговорчики со стороны Чжун Ли — слабое место Нёвиллета. Сколько бы лет не прошло, он будет раз за разом плавиться от слов, сказанных спокойным, низким голосом Чжун Ли в покровительственном тоне. Вот и сейчас — Нёвиллет громко мычит прямо с членом во рту, ощущая, как Аякс впивается ногтями в его бедра. Кажется, он близок к разрядке. — Ты так прекрасен, сокровище. Ты бы себя видел, — завороженно шепчет Чжун Ли, наверняка не отводя восхищенного взгляда от Нёвиллета, и он от столь откровенной похвалы ощущает, как тело пробивает предоргазменной дрожью. Еще немного, и он кончит. Ему нужно еще немного. Аякс, словно прочитав его мысли, вновь набирает темп и, не давая ему ни секунды на передышку, совершает особенно глубокий толчок, полностью заполняя Нёвиллета своей спермой. Чжун Ли же, будто подстроившись под него, так же набирает темп, беря его резко, грубо, и Нёвиллет с тихим скулежом кончает прямо с членом во рту, так и не прикоснувшись к себе. По его щекам бегут слезы, а по подбородку течет слюна вперемешку со спермой, но он терпит до последнего, и лишь когда Чжун Ли бурно кончает ему прямо в рот, позволяет себе громко выдохнуть и сглотнуть все до единой капли. — Нам следовало сделать это раньше, — хмыкает Чжун Ли и, наклонившись к Нёвиллету, оставляет на его губах мягкий поцелуй, совершенно не похожий на то, что происходило буквально секундами ранее. Ноги у Нёвиллета подкашиваются, но он упорно не меняет положения, чтобы не выдавать себя. Кажется, он держится лишь благодаря поддержке со стороны Аякса. — Когда закончишь принимать ванную, давай поужинаем. Я принес китайскую еду, — на губах Нёвиллета появляется слабая, уставшая улыбка, и он кивает в согласии. Как в старые добрые времена. — Хорошо. Дай мне полчаса. Когда Чжун Ли скрывается в спальне, оставляя Нёвиллета наедине с Аяксом в ванной, сзади доносится пораженное: — Что ж, ты был прав, твой муж чертовски горяч, — а после слышится тихий смех. Вновь оказавшись лицом к лицу к Аяксу, Нёвиллет получает быстрый чмок в губы и глубоко вздыхает. Временами Аякс ведет себя как подросток в пубертате. С другой стороны, не то чтобы этот его период был настолько давно. — Его голос кажется таким знакомым, но ведь это не должно меня удивлять, учитывая, что он преподает у нас, — легкомысленно хмыкает Аякс, за что получает щелбан от Нёвиллета. — Меньше думай и быстрее собирайся. Я выведу тебя через главный вход. Он, скорее всего, сейчас на кухне, так что выбраться через нее не получится, — он скрещивает руки на груди, пытаясь придать своему виду серьезности, однако в васильковых глазах все равно мелькают смешинки. — А я надеялся побыть клишированным любовником, сбегающим через задний двор, — произносит он нарочито драматизировано, за что получает осуждающий взгляд. — Ты всегда можешь вылезти через окно, если хочешь, — усмехается Нёвиллет, озорно сверкая глазами. Аякс, моментально принявший испуганный вид, быстро мотает головой. — Не-не. Главный вход так главный вход. На этом они и решают.

***

«Он такой растяпа. Нас же и так могли застукать, а он свою рубашку оставил. Дурак, — вздыхает Нёвиллет, поднимая клетчатую рубашку Аякса, оставшуюся на одном из кресел в спальне. Он уже успел переодеться и аккуратно провести его на выход, но, не прошло и минуты с момента, как он поднялся обратно, как им уже нужно встретиться вновь. — Я, конечно, могу хранить ее у себя. Но это довольно опасно. Чжун Ли может случайно заглянуть в мой шкаф или что-то в таком духе», — а эта мысль действительно его напрягла, поэтому, решив догнать Аякса на улице, Нёвиллет вновь спускается вниз, надеясь, что Чжун Ли, вышедший в гараж за молоком из второго холодильника, примет Аякса за их нового соседа, иногда заходящего помочь с садом, и не станет задавать лишних вопросов. Однако, когда Нёвиллет подходит к окну, дабы проверить горизонт и понять, насколько далеко успел уйти Аякс, удивление заставляет его буквально застыть на месте. Во-первых, Аякс все еще не ушел. Во-вторых, Чжун Ли тоже оказывается стоящим у них под окнами. И, в-третьих, они стоят друг к другу очень близко — более того, Чжун Ли держит Аякса за руку, пока они ведут беседу о чем-то. «Что происходит? — думает Нёвиллет, хмуря брови. — Надеюсь, он не допрашивает его или вроде того». Внутри просыпается искреннее любопытство, и он, решив поддаться ему, аккуратно открывает дверь, дабы прислушаться к идущему разговору. — Я думал, ты уехал к родне, Аякс, — нежно: нежно! — произносит Чжун Ли, оглаживая костяшки Аякса большим пальцем. Тот, кажется, немного смущается то ли вопроса, то ли жеста и стыдливо отводит взгляд в сторону. Нёвиллет, наблюдающий за происходящим с небольшого расстояния, не перестает удивляться — в его присутствии Аякса было практически не смутить, тогда как перед Чжун Ли он краснеет аки девица по всяким пустякам. Он практически уверен, что эти двое не просто знакомы через университет. Однако верится в это с трудом — уж слишком странная в таком случае складывается ситуация. — Так вышло, что поездка накрылась, и я решил погулять, — лжец из Аякса, конечно, так себе, и Чжун Ли видит это не хуже самого Нёвиллета, но никак не комментирует. Он лишь делает еще один шаг к нему навстречу и, поддев его подбородок двумя пальцами, заставляет посмотреть прямо себе в глаза. Когда они целуются, Нёвиллет больше не удивляется. Он лишь открывает дверь еще шире и внимательно наблюдает за происходящим, пытаясь понять, что чувствует по этому поводу. На самом деле, ситуация пусть и сюрреалистичная и немного абсурдная, но настолько ожидаемая, что он просто хочет узнать, чем же все в итоге кончится. Ну и, если побыть немного честным эгоистом, Нёвиллет был бы рад узнать, что Аякс спит только с ним и его мужем. Они определенно могли бы использовать это в своих целях. Аякс отвечает на поцелуй страстно, отчаянно, и Чжун Ли прикусывает его нижнюю губу, чуть оттягивая. Нёвиллет усмехается: вот где этот мальчишка понабрался таких приемчиков. Ему стоило понять раньше — уж слишком похожий у этих двоих почерк в плане касаний и других вещей. На самом деле, Нёвиллет не знает, что ему сейчас делать: окликнуть их, уйти и забыть обо всем или поднять эту тему с Чжун Ли за ужином? Все варианты кажутся ему какими-то не такими. И поэтому Нёвиллет, как настоящий ответственный взрослый, решает просто ждать. Первым его замечает Аякс. Широко раскрыв васильковые глаза, он отпихивает от себя Чжун Ли и стыдливо отводит взгляд на этот раз уже от него. Бедный мальчик покраснел так сильно, будто это его здесь поймали на измене. В ответ на недоуменный взгляд Чжун Ли, видимо все еще не осознавшем ситуацию, Аякс лишь кивает в сторону Нёвиллета, замершего в дверях вместе с рубашкой Аякса в руках. Взгляд янтарных глаз, теперь смотрящих только на него одного, моментально становится виноватым, и Чжун Ли уже открывает рот, дабы начать извиняться или оправдываться: Нёвиллет не уверен, что он мог бы сказать в подобной ситуации, — однако, когда он видит, как Нёвиллет начинает тихо смеяться, прикрыв рот свободной ладонью, недоуменно замирает на месте. — Все… хорошо? — он делает шаг навстречу Нёвиллету, недоуменно косится на Аякса, словно в поиске ответа, но тот лишь растерянно пожимает плечами в ответ, и Чжун Ли вновь переводит взгляд на мужа. — Мне налить тебе успокоительного? — прямо спрашивает он, и только после этого Нёвиллет начинает постепенно успокаиваться. Все же пугать Чжун Ли нервным срывом не стоит. В конце концов, ситуация и правда вышла крайне смешная. Вот только знать об этом пока что может только он сам и Аякс. Нёвиллет переводит взгляд с Чжун Ли на Аякса и обратно, и только потом с улыбкой подает голос. — Думаю, нам есть, что сказать друг другу, — Нёвиллет не звучит агрессивно или обиженно, и это приводит Чжун Ли в еще большее замешательство. Он снова переводит взгляд на Аякса, затем на Нёвиллета, рубашку в его руках, словно пытаясь соединить кусочки целой картинки, и это у него, к счастью, получается сделать. Когда в янтарных глазах загорается искра понимания, Нёвиллет вспоминает, что этот человек, вообще-то, защитил докторскую в области истории, поэтому не стоит сомневаться в его умении проводить причинно-следственные связи между вполне очевидными фактами. Успокоившись и убедившись в том, что его муж не переживает сильнейшее потрясение, он кивает сначала Нёвиллету, затем Аяксу и, не говоря больше ни слова, проходит в дом, где их ждет, наверно, самый серьезный разговор за всю историю их отношений. Аякс же, все еще немного растерянный от столь неожиданного поворота событий, по-прежнему остается стоять с пустым выражением лица посреди дорожки, ведущей к их дому, и Нёвиллет считает себя обязанным снова окликнуть его. В конце концов, не оставлять же его здесь одного. — А ты чего стоишь, молодой человек? Теперь ты тоже полноценная часть всего этого представления, — когда взгляд Аякса из пустого становится растерянно-смущенным, Нёвиллет усмехается. — Проходи. Сегодня у нас на ужин китайская еда. Ты вроде ее любишь, — он кивает, как бы призывая Аякса зайти внутрь, и на его губах мгновенно расползается лисья улыбка. Недавнее смущение моментально исчезает с его лица, и Нёвиллет, к собственному удивлению, ощущает облегчение. По крайней мере, хоть кто-то из них будет в порядке. — А потом мы продолжим ужин в постели? — флиртующе мурлыкает Аякс, игриво сверкая глазами. «Как он быстро пришел в себя», — хмыкает Нёвиллет, а вслух произносит: — В зависимости от того, как пройдет наш разговор, — он говорит настоящую правду: в конце концов, никто из них не может предсказать, в какое именно русло свернет их общая беседа. По крайней мере, никто из них в ее ходе точно не пострадает: все-таки они все — взрослые люди и вряд ли вытворят что-то, что поставит под риск здоровье их близких. Аяксу же, кажется, достаточно и такого ответа. Проходя мимо Нёвиллета, он оставляет на его губах быстрый поцелуй и ободряюще подмигивает ему. — Думаю, разговор пройдет как надо. Что ж, теперь Нёвиллет абсолютно уверен в том, что Аякс обязательно приложит всевозможные усилия, дабы все сложилось как можно более удачно для каждой из сторон.