Истекающие кровью

Он сражался, пока все его тело не залило кровью. Его белые одежды стали красными, изрезанные мечами родного клана. Он сопротивлялся три дня и три ночи, покуда его не покинули последние капли духовных сил и не подкосились колени. Все бесполезно. Они все равно до него добрались. Лань Ванцзи рухнул на землю рядом с Вэй Усянем, лежащим без сознания. «Какое счастье, — подумал он, — что это последнее, что я вижу». Лань Ванцзи всмотрелся в любимое лицо, пытаясь запечатлеть, высечь его образ в своем сознании, чтобы взять его с собой, куда бы он ни пошел. «Прости, что не смог тебя защитить. Прости, что не смог тебя спасти. Прости, что меня не хватило». — Лань Чжань… Его сердце замерло, когда он услышал свое имя, едва слышный шепот, сорвавшийся с губ Вэй Усяня. Он сморгнул кровь с помутневших глаз. Это не имеет значения. Губы растянулись в мягкую улыбку, предназначенную только для него: — Я здесь. И все погрузилось во тьму. *** Лань Ванцзи проснулся в белой постели с мягкими покрывалами и светлым декором. В воздухе витал запах лечебных трав и чая, и ему удалось сосредоточиться настолько, чтобы разглядеть рядом с собой брата. Редкие солнечные лучи освещали комнату. Страх сжал его внутренности. — Где он? — Ванцзи… — Где он? — Он сполз с постели, отшвырнув одеяло и блюдо, которое слуги, должно быть, принесли с собой. Брат беспомощно смотрит ему вслед. Каждый шаг причинял боль, но Ванцзи было все равно. Весь клан, включая старейшин, собрался на главной площади Облачных Глубин, они серьезно о чем-то говорили с дядей, голоса тихие, взгляды суровые. Ванцзи заметил несколько знакомых лиц, которые выглядят не лучше него. Вот и хорошо. Хорошо. Он стиснул зубы. Злость немного утихла, когда он увидел Вэй Ина. Шею, запястья и лодыжки спутывали тяжелые цепи, но в целом он, казалось, не пострадал. Он не сопротивлялся, взгляд был измученный и уставший. И тут Ванцзи понял. Он знал эти знамена, эту диспозицию, эти церемониальные мечи. И человека за спиной Вэй Ина с жутким торжественным лицом. Камень в груди Лань Ванцзи стал весом в тысячу цзиней. Это казнь. Шатаясь, он спустился по лестнице и сел перед Лань Цижэнем. Дядя холодно взглянул на него, но не ответил. — Я умоляю на коленях. Пожалуйста, дядя, не делай этого. — Лань Ванцзи не поднимал головы. Он знал, что больше не в силах драться, но не позволит им его забрать. Сердце колотилось в сломанной грудной клетке, угрожая вырваться наружу… — Лань Чжань… Он оглянулся. Вэй Ин смотрел на него, ободряюще улыбаясь, глаза блестели от сдерживаемых слез. — Лань Чжань. Ш-ш-ш, Лань Чжань, все хорошо. Лань Ванцзи развернулся и кинулся к нему. Ему стало все равно, сколько зрителей наблюдало за ними и о чем шепчутся за спиной. Вэй Усянь прикоснулся пальцами к лицу Лань Ванцзи, нежно беря за подбородок. Звякнули цепи. — Ты сделал достаточно. — Сказал Вэй Ин. Лань Ванцзи лихорадочно вцепился в Вэй Ина. Он так слаб. Он нуждался в утешении, тогда как Вэй Ин собирался… он собирался… Дядя взмахнул рукой, двое охранников схватили Лань Ванцзи за плечи и потащили его прочь. — Нет! Отпустите меня, отпустите меня! — Лань Чжань! Лань Ванцзи замолчал и посмотрел на Вэй Ина. Тот стоял на коленях. Двое людей крепко его держали, как будто тяжелых цепей было недостаточно. И все же он выглядел грозным, уверенным и спокойным. Лань Ванцзи всегда услышит Вэй Ина. Вэй Ин окликнул его: — Мне очень жаль, правда. И спасибо тебе. И… — Вэй Ин глупо улыбнулся и сказал: — …Я люблю тебя. Он снова стал похож на пятнадцатилетнего мальчишку, в которого Лань Ванцзи влюбился по самые уши. Клинок опустился.