Я отомщу, главное не влюбиться

      POV Антон       На протяжении следующего месяца всё, что я мог — это безучастно наблюдать за тем, как Арс скатывается всё ниже. У него появился новый распорядок дня: проснуться утром, сходить в школу, чтобы провести занятия, вернутся домой и напиться. Он почти не разговаривал вне уроков, он говорил крайне редко и то только дежурные фразы.       В новогоднюю ночь мне даже показалось, что всё наладилось. Я встретил Новый год с мамой, а после приехал к Арсу с Серёжей. Тогда он привёл себя в порядок, подарил мне новенький айфон, даже помог перекинуть всё с моего старого айфона на новый. Поблагодарил меня за мой подарок: я подарил ему комплект из цепи и браслета, он надел цепь на себя, а после надел на меня браслет. Это было мило, мне хотелось прыгать от счастья, мысль о том, что он оклемался, оживляла меня. Но потом мы сели за стол, и он снова начал пить, а позже и вовсе ушёл с бутылкой в свою комнату, а Серёжа лишь с грустью посмотрел на меня, со своим привычным «Дай ему время».       Серёжа справляется лучше, он, как минимум, продолжает жить дальше в отличие от Арса.       Я столько раз пытался с ним поговорить, поддержать его, но вытащить из него хоть слово кажется невозможным.       Несколько раз Арс хотел со мной переспать, но я каждый раз отказывал ему. Мне кажется, что я теряю его. Я больше не вижу перед собой того парня, в которого влюбился. Сейчас передо мной человек, которого интересует только бутылка. Человек передо мной — не он. И это болью отзывается в груди.       «Он скорбит. Он справиться. Скоро всё вновь станет прежним…» — каждый раз твержу я себе, но изо дня в день ничего не меняется.       ***       — Арс… давай сходим куда-нибудь? Сколько можно дома сидеть? — он лишь отрицательно качает головой, делая большой глоток янтарного напитка. Я не могу подавить разочарованный стон, понимая, что начинаю закипать: слишком долго мне приходится сдерживаться. — Тогда давай что-нибудь посмотрим? — снова отрицательный кивок. Да он даже не смотрит в мою сторону. — Тогда я ухожу. Я уже устал смотреть на это всё, — он молчит. — Ясно. Пока. — я встаю с кровати, выхожу из комнаты и шагаю в сторону входной двери.       — Антон! — Серёжа окликает меня.       — Что? — со всей скопившейся злобой рявкаю я.       — Дай ему время, — я раздражённо закатываю глаза. Меня уже тошнит от этой фразы.       — Сколько ещё времени ему нужно? Я всё понимаю, но ты же как-то живешь дальше. Так в чем его проблема? Ты потерял любимую, а он подругу. И я искренне соболезную и сочувствую вам, но сколько, мать его, это может продолжаться?! — я срываюсь на крик. Серёжа начинает тереть виски, опустив голову.       — Он… — его голос дрожит, он откашливается, — он потерял не только Машу, но и Стаса… — мои брови взлетают вверх.       — Он ненавидел его, — напоминаю я.       — Он был ему как брат когда-то. Как бы Арс этого не отрицал, если бы Стас остановился и извинился перед ним, он бы простил ему всё на свете. Они вместе пережили куда больше, чем кто-либо другой с Арсом. И как бы я не ненавидел Стаса, я знаю, что Арс потерял того, кто был ему дорог… — Серёжа хмыкнул. — Вот смотри, ты с мамой не очень ладишь, так? — я киваю. — Она часто своими поступками причиняет тебе боль, так? — я снова киваю. — Иногда ты наверняка даже думаешь о том, что без неё тебе было бы лучше, — я снова киваю, но тут уже стыдливо опуская глаза. — А теперь представь, что ты собственноручно ее убиваешь, какого тебе будет?       Сердце пропустило удар, я ведь никогда об этом не думал. Я скатываюсь по двери вниз.       — Я веду себя, как тупой ребёнок, да? — усмехаюсь я, откинув голову на дверь. — Вместо того, чтобы поддерживать его, я думаю только о себе… Хуевый я парень, однако.       — Это не так, — протестует Серёжа, — ты ведёшь себя так, потому что переживаешь за него. А с Арсом сложно: он никогда не говорит о том, что его гложет, я долго учился читать его, это очень сложно, так что не вини себя, но и на него не обижайся, он придёт в себя, он должен, — я киваю, разуваюсь и иду обратно к нему.       — Спасибо, Сереж, — обернувшись говорю я, в ответ мне улыбаются, а после Серёжа уходит в другом направлении.       Когда я открываю дверь, то сердце, кажется, перестаёт биться на несколько секунд — Арс держал в руках лист бумаги, из его глаз текли слёзы.       — Арс… — он дёрнулся, посмотрев на меня, а после с силой откинул голову назад, ударяясь о стену. Он начал смеяться, а из глаз всё продолжали течь слёзы.       Я подбежал к нему, устраиваясь рядом и обнимая, а он кинулся в мое плечо, рыдая впервые за этот месяц. Только спустя долгие часы, он погрузился в сон, я уложил его на подушку, целуя в лоб. Когда я взял лист бумаги, то понял, что это письмо.       «Это может быть личное, ты не должен читать!» — повторял я себе.       «Может, когда я прочитаю, я пойму, что с ним?»       Я долго думал, но в итоге решил прочитать. Я понял, что это прощальное письмо Стаса, каждая строчка которого разбивала мне сердце.       ***       POV Арсений       Месяц назад       Когда я проснулся, Антон ещё спал, я оделся и вышел из комнаты, встречаясь на кухне с Лешей.       — Я утром осмотрю его, а после могу отвезти к тебе.       — Спасибо… — своим жутко охрипшим голосом сказал я. — Я пойду домой, нужно увидеться с Серёжей, — он кивнул, и я ушёл.       Сев в машину, я почувствовал, что у меня что-то находилось в левом кармане. Я сунул руку и достал лист бумаги. Развернув его, я удивился, но начал читать, сразу узнав почерк Стаса.       «Если ты это читаешь, значит, ты всё же смог убить меня… Сень… Это прозвучит глупо, после всего, что я натворил, но прости меня… Постарайся простить меня, пожалуйста… Да, я трус, я так и не смог сказать тебе это лично… Тогда, когда все началось, я поддался эмоциям и совершил самую большую ошибку в своей жизни. Я клянусь, каждый следующий прожитый день я жалел об этом, каждую ночь я просыпался от того, что вновь проживал тот день: убийство Алёны, твой взгляд, твои слова… Я не знал, как мне жить дальше, сначала я не верил, что это правда, потом во всем винил тебя, заставляя себя ненавидеть тебя, потому что признать свою ошибку было чертовски больно. Но каждый раз когда я следил за тобой и видел, насколько сильно я тебя сломал, я ненавидел себя. Я ненавидел себя настолько, что хотел умереть, но я уже сказал — я был трусом, я просто не мог убить себя самостоятельно. И я начал совершать ещё больше ужасных поступков, я всего лишь хотел, чтобы ты не забывал обо мне, но также хотел заставить тебя ненавидеть меня, лишь бы довести до такого состояния, в котором ты смог бы наконец убить меня. Так эгоистично с моей стороны хотеть всего этого. Черт, я настоящий мудак, Сень. Но я хочу, чтобы ты знал, я полюбил тебя ещё в том подвале и буду продолжать любить до последнего вздоха. Скорее всего, сейчас, читая это, ты чувствуешь лишь отвращение и злость, не думаю, что в тебе остались хоть какие-то светлые чувства ко мне, ведь я совершенно этого недостоин. Я недостоин даже жалости. Но я просто надеюсь, что тебе станет легче, если ты узнаешь, что каждый мой день был адом. Ты — самый замечательный человек, которого я встречал за всю жизнь. Поэтому я и люблю тебя. Я восхищался тем, что ты всегда стоишь горой за своих близких. Ты не представляешь, как больно осознавать, что я не вхожу в их число. Но знай, ты навсегда остался для меня единственным близким человеком, единственным человеком, которого я любил. Я уверен, что умер от твоей руки, что же, я счастлив. Потому что в этом аду это было моим единственным желанием. И я надеюсь, что теперь, когда меня нет, ты сможешь простить и отпустить меня, ты сможешь стать счастливым. Я пишу сейчас от всей души, возможно, получилось немного затянуто и несвязно, но ты же знаешь, я не мастер красиво и четко формулировать свои мысли. Забудь меня, как страшный сон, и будь счастлив. Я безумно хочу, чтобы ты был счастлив, Сень… Прости меня ещё раз за все. За мои многочисленные ошибки, за всю боль, что я причинил тебе. За всё…       P.S. А ведь всё могло бы сложиться совсем иначе… я мог пойти другой дорогой: оставить тебя и позволить жить дальше или умолять тебя о прощении. Но я, в силу своей тупости, выбрал худший вариант. Ненавижу себя за это       Последняя мразь, которая до       последнего вздоха тебя любила»       Каждая строчка вонзала нож в сердце, я не понял, когда начал плакать.        «— Я всегда любил тебя… С первой нашей встречи…»              «— Прости меня за все, Сень»       Последние слова Стаса эхом проносились в моей голове.        «— Я ненавижу тебя» — вспоминаю я свои слова.       Я с силой стукаюсь головой о руль.       — Черт! Черт! Черт!!! — повторяю я, срываясь на крик, я не заметил, как истерика взяла надо мной вверх.       Я не знаю, сколько я приходил в себя, не помню, как оказался дома, не помню, как начал пить, не помню, как закрылся в своей комнате, не понял, в какой момент всё стало столь несущественным.       ***       Я потерялся во времени… Я перестал понимать, что происходит вокруг, меня переполняли боль и отчаяние. Кажется, я перестал чувствовать что-то кроме этого. И я не знаю, как мне жить дальше, если перед глазами всегда три мертвых тела. Три тела дорогих мне людей.       Я никогда не думал о том, что именно я виноват в превращении Стаса в такую мразь. Именно я во всем виноват. Из-за меня умерла Алёна, из-за меня Стас совершал все эти херовые поступки, из-за меня умерла Маша, я лично убил Стаса.       «Ты во всем виноват. Это только твоя вина» — крутилось в моей голове.       Теперь моя жизнь стала моим личным адом… Кажется, я начинаю тебя понимать, Стас. Ведь также сильно, как и ты когда-то, хочу просто умереть. Но у меня нет даже этой чертовой возможности…       Я больше ничего не хочу, я больше не могу двигаться дальше… Я просто не знаю как…       ***       Антон ушёл. Скорее всего, он больше не вернётся. Так даже лучше, я не заслуживаю его. Я причиняю боль всем своим близким. Я порчу жизнь каждому, кто становиться мне важен. Дрожащими руками я открываю прикроватную тумбочку и беру прощальное письмо Стаса, вновь и вновь перечитывая его. Слёзы, которых не было с момента, как я впервые прочитал это письмо, вновь полились по моим щекам, я кусал губы, в попытках заглушить всхлипы и крики, которые так и рвались наружу, слёзы душили меня. Я закрыл глаза, сжимая в руках листок бумаги, на котором точно появятся новые пятна от моих слез.       — Арс… — я дёрнулся от неожиданности.       Это Антон, он вернулся. Он снова вернулся.       Я откинул голову к стене, с силой ударяясь об неё, я не заметил, как начал истерично смеяться. Когда я почувствовал тёплые руки любимого, меня затрясло изнутри с новой силой, я уткнулся в плечо Антона не в силах больше сдерживаться.       «Спаси меня, Тош…»       ***       POV Антон       Меня трясло, я сам не понял, почему по моим щекам начали стекать слёзы. Только сейчас я заметил, что на письме есть пятна от слез, которые явно проронил Арс.       «Он был ему как брат когда-то…» — гремели в голове слова Серёжи.       Именно в этот момент Серёжа заглядывает в комнату. Когда он видит, как я задыхаюсь от слез, он подлетает ко мне.       — Что случилось, малой? — я молча дрожащей рукой, протягиваю ему листок.       Серёжа берет его, начиная читать.       Когда он заканчивает, из его груди вырывается тяжелый вздох.       — Черт, все хуже, чем я думал…       — Как мне ему помочь? — шепчу я, смотря на измученное лицо Арса. — Чувство беспомощности меня убивает, Сереж.       — Просто будь с ним, он должен сам со всем справиться, — Серёжа садится на кровать. — Мы никак не сможем ему помочь, мы можем только находиться рядом, — он пожимает плечами, продолжая смотреть на листок.       — Как ты справился со всем? — тихо спрашиваю я, но в ответ слышу лишь грустную усмешку.       — Я не справился… Просто отогнал чувства подальше, потому что сейчас куда важнее Арс… Я хватаюсь за любовь к Арсу, хватаюсь за то, что должен сейчас быть рядом с ним. Потому что иначе я бы просто утонул в боли и ненависти.       А я ведь никогда не думал, что Серёжа очень быстро пришёл в себя, но только сейчас я замечаю этот пустой взгляд, такой же, как у Арса.       «Серёжа остаётся с ним, не смотря на то, что ему самому плохо, а ты чуть не убежал просто потому что устал. Чертов эгоист» — мысленно корю я себя.       Я придвигаюсь к Серёже, обнимая его, он явно удивляется, и только спустя секунд тридцать он обнимает меня в ответ.       — Не забывай, что у тебя есть Арс и я. Да, он сейчас не в лучшем состоянии, но ты самый близкий для него человек. Всё пройдёт, обещаю, со временем станет легче, — на мой шёпот я получаю лишь слабвй кивок, когда я отстраняюсь, Серёжа быстро стирает влагу с лица, отворачиваясь от меня.       — Мне нужно к Леше, пополнить запасы крови, посидишь с ним? — он кивает головой в сторону Арса.       — Конечно, — я слабо улыбаюсь.       Серёжа снова смотрит на письмо Стаса.       — Я буду считаться мразью, если скажу, что всё равно ненавижу его каждой клеточкой своего тела? — я отрицательно мотаю головой.       — Я понимаю тебя, и ты имеешь на это право, ты заслуженно ненавидишь его, — Серёжа задумчиво покивал, положил листок на кровать и молча ушёл.       Я аккуратно сложил листок, убирая его на тумбочку.       ***       Спустя час Арс проснулся, всё это время я тупо сидел рядом.       — Тош… — его хриплый голос вывел меня из моих мыслей, я перевёл взгляд на его лицо.       «Как же давно я не слышал обращение ко мне из его уст…»       — Прости меня, я такой слабый… — я улыбнулся.       — Иди сюда, — я похлопал по своим бёдрам.       Арс передвинулся, кладя на них свою голову, я начал играться с его волосами, смотря в стенку       — Я прочитала письмо Стаса, — тихо сказал я, всё тело Арса напряглось. — И я понимаю, как тебе больно сейчас, Арс, но я рядом, — он слегка расслабился, — пока я тебе нужен, я буду рядом, — он слабо улыбнулся.       «Как давно я не видел его улыбки» — пронеслось в моей голове.       — Знаешь… — он на секунду закрыл глаза, а после продолжил, — я всегда винил во всем его, не понимал, с чего вдруг он стал таким. И только сейчас, когда он умер, я понял, что он стал таким из-за меня. Я превратил его в монстра. Это я превратил его жизнь в ад, а не он мою. Это не он всё испортил, а я. И я убил его. Я собственноручно вырвал сердце из его груди. Тогда перед моими глазами промелькнули воспоминания, в которых мы только познакомились. Только убив его, я понял, что несмотря ни на что, глубоко внутри, я надеялся, что вновь смогу обнять того, кто был мне братом, я готов был простить ему все, хоть сам этого и не понимал. А теперь уже поздно. У меня нет возможности поговорить с ним, нет возможности повернуть время вспять. Перед тем, как убить его, я сказал, что ненавижу его больше всех на свете… — Арс сжал челюсти, а я пытался сдержать подступающие слёзы. — Но я не могу его ненавидеть. Несмотря на все его выходки, несмотря на убийство Алёны и смерть Маши. Господи, мне так не хватает Маши. Она всегда подбирала самые нужные слова. Я не могу скорбеть по Маше, не переполняясь ненавистью к Стасу, но и не могу ненавидеть Стаса, не начиная скорбеть по нему, а начиная скорбеть по нему, я чувствую вину перед Аленой, Машей и Серёжей, и я начинаю ненавидеть себя, а потом начинаю винить себя во всем. Это словно замкнутый круг. Мне кажется, что я схожу с ума, — свободную руку, я положил на щеку любимого, большим пальцем поглаживая его.       — Ты ни в чем не виноват Арс, ты имеешь право скорбеть по всем трём близким тебе людям, не обязательно искать виноватых или правых, потому что их тупо нет. Даже самые ужасные моменты в нашей жизни, это просто череда обстоятельств, которые к ним перевели. И никто в них не виноват. Я понимаю, что тебе сейчас очень плохо, но ты должен взять себя в руки, ты должен жить дальше, не забывая о них, но и не зацикливаясь на них.       — Ты прав, но я не знаю, как это сделать… — признаётся он, смотря мне в глаза.       — Просто оглянись по сторонам. Мы с Серёжей ждём момента, чтобы помочь тебе хоть немного заполнить пустоту в сердце, — он улыбнулся. Впервые за долгое время на меня смотрит тот самый Арс, которого я полюбил. — Да, они навсегда заняли место в твоём сердце, но не стоит после их потери закрывать его для тех, кому ты безмерно дорог. Я уверен, никто из них не хотел бы видеть тебя в таком состоянии.       — Я постараюсь, правда постараюсь, Тош… — я наклонился, целуя его в нос, он скорчил смешную мордочку       — Я уверен, что у тебя получиться, и я буду рядом, чтобы помочь, — я расплылся в улыбке.       Как же хорошо снова разговаривать с ним. Он открылся мне, поделился своей болью. И я могу лишь надеяться, что ему стало легче.       Арс поднялся, обнимая меня и устраиваясь со мной на кровати так, что теперь я лежал на его плече, а он уткнулся в мою макушку.       — Спасибо, что ты у меня есть, — я поцеловал его в шею       — Спасибо тебе, что позволяешь оставаться с тобой, — он крепче обнял меня.       — Поспим немного? У меня голова болит, — предлагает Арс, я соглашаюсь, закидывая на него ногу и обнимая его, на что он хмыкает, сильнее притягивая меня к себе.       «Все и вправду встаёт на свои места» — подумал я, засыпая на плече любимого.       Зима уже подходит к концу, меньше чем через месяц наступит весна. И мне остаётся лишь надеяться, что она не принесёт новых бед.       Но сейчас, засыпая с любимым, я хочу навсегда остаться в этом моменте. Ведь теперь я знаю, что с каждым днём Арсу будет становиться только лучше.       Уйдя в свои мысли, я не заметил, как уснул. И это был самый сладкий сон с момента той трагичной ситуации, которая оставила свой отпечаток на каждом: на мне, на Арсе и на Сереже, она изменила нас всех навсегда. Но мы точно все вынесли из неё что-то своё.       ***       Я был уверен, что дальше будет только лучше, но утром приход Серёжи разломал нас с Арсом на куски.       ***       Мы сидим с Арсом на кухне, он пьёт пакет с кровью, а я кушаю яичницу, запивая ее сладким чаем. Мой организм наконец начал спокойно воспринимать еду, и я даже слегка набрал вес. Мы молчим, но это молчание больше не кажется таким напряженным, как раньше. В комнату заходит Серёжа.       — Доброе утро, я закинул кровь в холодильник.       — Доброе, спасибо, — Арс улыбается, а Серёжа кивает.       — Доброе, — добавляю я.       — Я вижу, что тебе лучше? — Серёжа садится за стол, обращаясь к Арсу.       Что-то в Серёже меня напрягало, предчувствие чего-то плохого, зарождалось внутри, но я старался не загоняться.       — Да… Прости меня, я был эгоистичным слабым придурком. Даже не думал о том, что тебе отнюдь не лучше меня, — Серёжа хмыкает.       — Всё нормально, я понимаю. Рад, что тебе лучше, — Серёжа опускает голову, спустя минуту он снова начинает говорить. — Если честно, то у меня есть к вам разговор… — мы с Арсом в ожидании смотрим на него. — Я принял решение… — его голос дрогнул, он откашливается и продолжает. — Я надеюсь, что вы примете мой выбор и не будете меня отговаривать, — мы напряглись, но Серёжа не продолжал.       — Серый, что случилось? Не молчи, ты пугаешь меня, — Арс кладёт руку на плечо друга, а он резко поднимается, скидывая ее.       — Я уезжаю, — говорит он, отводя взгляд от удивленных глаз Арса в сторону окна.       — Куда? Надолго? — Серёжа грустно улыбается.       — Не знаю, скорее всего — да. Мне нужно время. Я больше ста лет провёл с тобой, Арс. Теперь мне нужно побыть наедине с собой, понять себя, понять, чего я хочу от жизни, прийти в себя после всего, что случилось.       — Но почему ты не можешь сделать этого рядом со мной? — Арс озадачен и расстроен, а я не в силах вымолвить и слова.       — Потому что я не могу смотреть на тебя, не думая о Стасе. Я не могу смотреть на то, как ты забываешь обо всем, что он натворил, как ты забываешь, что из-за него умерла Маша! — Арс сжимает челюсти, а Серёжа срывается на крик. — Я ненавижу его! И не могу смотреть на то, как ты скорбишь! Я устал! С самого нашего знакомства я ставил тебя на первое место! Я перестал думать о себе, думая только о том, чтобы у тебя все было хорошо! Я убил Машу, чтобы спасибо твоего парня от гибели! И все из-за чертового Стаса, которого ты гребанную тысячу лет не мог убить, просто потому что это он! — Арс закрывает глаза, на секунду я пугаюсь, думая, что он сейчас начнёт кричать в ответ, но Арс лишь показывает слабую улыбку. А Серёжа тяжело выдыхает и продолжает, не повышая голос. — Я не могу больше оставаться тут, я не могу вытаскивать тебя из горя, потому что я сам в нем погряз, черт возьми, — Сережа на секунду замолкает, напряжение растёт. — Я хочу пожить без тебя. Я хочу пожить для себя, а не для кого-то другого… — последнюю фразу он прошептал.       Я ждал, что Арс попробует его остановить, либо наорет на него. Сделает хоть что-то. Но он лишь утвердительно кивнул.       — Если так будет лучше для тебя, то хорошо. Можешь уходить.- Арс встаёт, похлопав друга по плечу, и смотрит ему в глаза. — Прости, что испортил твою жизнь. Я никогда не заслуживал этой дружбы. Ты во всем прав, поэтому можешь идти, я не буду удерживать тебя. А если понадоблюсь, ты знаешь, как связаться со мной. Только молю, не связывайся больше с теми, кто пользуется тобой, называя тебя другом, — я не понимаю, о чем он. — Будь счастлив, — Арс улыбается и уходит.       Я услышал, как захлопнулась входная дверь, Серёжа осел на пол, зарываясь руками в свои волосы, громкие всхлипы раздавались по всей комнате. Я подошёл к нему, опускаясь рядом, положил руку на его плечо, прижимая его к себе и как можно крепче обнимая.       — Он был искренним. Он любит тебя, Сереж. И он никогда бы не встал на твоём пути к счастью, ты знаешь это. Я тоже люблю тебя. Ты стал мне самым близким другом. Я буду безумно по тебе скучать, но мы оба хотим, чтобы ты нашёл своё счастье, даже, если нас не будет рядом, даже если мы не будем выходить в список тех, кого ты захочешь видеть, — каждое слово давалось с трудом, я был больше не в силах сдерживать слезы. — Я желаю тебя удачной дороги, ну, и обрести то, к чему ты идёшь, обрети покой и счастье, не чужие, а свои, — Серёжа кивнул.       — Спасибо. А вы… берегите друг друга… Я сказал много лишнего, надеюсь, что он сможет когда-нибудь отпустить обиду за все эти слова.       — Он не обижается на них. Потому что ты сказал всё то, что было в его голове. Он понимает тебя, Сереж. Поэтому и не держит, — Серёжа отодвинулся, вытирая рукавами слёзы.       — Всё это не важно. Меня это больше не касается. Я не хочу больше лезть в мысли и в жизнь Арса, я устал от этого. А теперь я пойду, — он встал.       Мы оба услышали, как входная дверь снова закрылась, мы переглянулись, но Серёжа лишь пожал плечами и ушёл в свою комнату, но я понял, что Арс вернулся, но так и не решился зайти вновь.       ***       POV Арсений       Серёжа во всем прав, какой бы эта правда ни была горькой.       Сидя на крыше, я понял, что должен обнять его до того, как попрощаться. Мне не за что на него злиться, я и не злюсь, мне больно, но я не хочу так расставаться. Я встал на ноги и пошёл обратно в квартиру. Открыв дверь, я услышал:       — Все это не важно. Меня это больше не касается. Я не хочу больше лезть в мысли и в жизнь Арса, я устал от этого, — голос друга казался чужим, я на секунду закрыл глаза.       Адская боль в груди вернулась вновь.       «Ты сделаешь только хуже, если вновь дашь знать о себе. Ты уже испортил ему жизнь, пора отпустить» — и я ушёл, не замечая слез, которые застелили глаза пеленой.       — Каким же слабым я стал… — прошептал я, поднимаясь обратно на крышу.       Слова Серёжи, как заевшая пластинка, повторяются в моей голове.       Оказавшись на крыше, я сел на край, смотря на вид.       — Я всё потерял… — я откинулся назад, ложась, и, смотря на небо, начал смеяться. — Я и вправду всё, черт возьми, потерял.       Я закрываю глаза.       «Отключи эмоции» — требует мозг.       «У тебя остался Антон» — отзывается сердце.       — Тоша… — прошептал я, открывая глаза.       «Я должен оставаться сильным. Ради него. Я больше не могу показывать слабость» — я сжал зубы, заставляя себя перестать думать о плохом.       — Должен… — прошептал я, вытирая последнюю слезинку, которую я позволил себе проронить.