Лакричные палочки

      Драко давно не верил в случайные встречи. Всё в его жизни имело закономерное начало и конец. Он легко встречал людей и так же просто отпускал их, когда им приходило время расстаться. Драко ни за кого не держался, считая, что это слишком унизительно для него. Нет, наследник рода Малфой не имеет право о чём-то просить других.       И всё же об одном человеке в своей жизни он думал слишком часто. Драко сам корил себя за это, ненавидел… И, несмотря ни на что, с трепетом вспоминал вновь. Иногда его тоска по прошлому становилась настолько невыносимой, что, не сумев себя сдержать, Малфой запирал дверь в свой кабинет и доставал старенький омут памяти. Каждое погружение в воспоминание отдавалось в душе Драко особым трепетом и волнением. И, вместе с тем, было похоже на глоток чистого воздуха. Было так хорошо…       Но, вместе с тем, слишком мало…       Стоило Драко вынырнуть из собственных воспоминаний, как вдруг он начинал задыхаться. Первые секунды Малфой не мог прийти в себя, не понимал, что происходит, где находится он и куда пропала ОНА.       Осознание обдавало словно холодная вода. Сразу становилось так мерзко и противно от самого себя. А ещё тоскливо. Малфой, даже не пытаясь контролировать себя, скатывался по стене на пол, позволяя горячим слезам стекать по его лицу. Этот момент всецело принадлежал его беспросветному горю.       Из кабинета Драко выходил всегда спокойным и уверенным в себе мужчиной. Никто и подумать не мог о том, что происходит с ним за закрытыми дверями. Все смотрели на Малфоя и завидовали его жизни, перспективной работе, любящей жене и чудесному сыну. Казалось, что у Драко есть всё, о чём только можно мечтать. Возможно, Малфой и сам бы завидовал себе, если бы не его маленький секрет.       Иногда мысль о том, чтобы применить Обливиэйт проскальзывала у него в голове. Это был единственный вариант прекратить его мучения, перестать обманывать Асторию и наконец отпустить ЕЁ. И всё же Драко не решался. Ему было невыносимо даже мысль о том, что он больше не сможет быть с НЕЙ, пусть даже и в своих воспоминаниях.       В один из таких моментов Малфой понял, что находиться на работе не может. Здешняя обстановка давила на него, напоминала о собственной жалости, вызывала приступы злости. Ему срочно нужно было уйти отсюда, оказаться где угодно, главное, чтобы больше не быть здесь… И не дома. Вряд ли в таком состоянии он сможет спокойно смотреть в глаза жене. Лишний раз обижать Асторию не хотелось, ведь она не была ни в чём виновата.       Ноги сами принесли его на Косую Аллею. Здесь, среди ярких вывесок и шумной толпы, Драко мог отвлечься. К тому же Малфой уже давно собирался заглянуть в Лавку письменных принадлежностей и купить перья на работу. А ещё можно заглянуть в Кондитерскую Шугарплама, и порадовать Скорпиуса его любимыми лакричными палочками.       Занимаясь такими мелкими делами Драко и сам мог бы поверить в то, что всё у него хорошо. А стоило Малфою переступить порог Кондитерской Шугарплама, как все тревоги разом ушли. Вместо угрюмых мыслей пришли воспоминания о том, как он заходил сюда с семьёй. Скорпиус, как и его мать, был сладкоежкой, а потому заглядывали в лавку они часто. Асторию любила брать пироги с различными начинками, чтобы поставить их на стол во время ужина, а Скорпиус выпрашивал различные конфеты. Сам Драко ограничивал себя небольшим леденцом, полностью игнорируя прилавки с шоколадом. С давних пор он разлюбил его вкус. — Лакричные палочки, мистер Малфой? — пожилой продавец по-доброму улыбнулся, беря у Драко галлеоны за товар. — Решили порадовать сына? О, давненько Скорпиус не забегал к нам. — Да, — ответил Малфой, — он уезжал навестить моих родителей, и вернулся лишь пару дней назад. — О… — протянул старичок. — А заодно и дал родителям побыть наедине, — мужчина хитро улыбнулся, протягивая лакричные палочки Драко.       Малфой на это лишь улыбнулся. Все считали их с Асторией прекрасной парой, и даже подумать не могли о том, что вместо того, чтобы наслаждаться красавицей женой, Драко посвятил свободное время работе. Астория на это ничего не сказала, но Малфой знал, что она прекрасно понимала, что никогда не сможет стать на первом месте в его жизни. Поэтому Драко и выбрал её — понимающая и не требующая — идеальная жена для него.       Закончив с покупками Драко намеревался как можно скорее купить нужные ему перья и отправиться домой. Наверняка Скорпиус и Астория обрадуются, если он вернётся сегодня раньше, чем обычно. К тому же ему стало легче. Воспоминания больше не давили на него, и Драко смог расслабиться. К чему сейчас он мучает себя, если тогда не смог ничего сохранить?       Малфой направился прямиком в Лавку письменных принадлежностей. По дороге туда он рассматривал ярко-украшенные витрины магазинчиков, подмечая, что совсем скоро наступит Рождество, а значит стоит подумать о подарках заранее. Родителям Драко подарит путешествие в Европу, куда Нарцисса уже давно хотела поехать, Скорпиус просил железную дорога, а Астория…       Неожиданно Малфой замер на месте у одной из витрин, не понимая, почудилось ему или это действительно ОНА. Драко сделал несколько шагов к стеклу, пытаясь разглядеть девушку, что стояла к нему полубоком, увлечённо рассматривая книги на стеллажах. Нет, это не может быть она… Не здесь и не сейчас…       Драко почувствовал, как в горле образовался комок, а во рту пересохло. Ему бы сейчас прийти в себя, да отправить дальше по своим делам, а не стоять здесь как вкопанному. Но именно в этот момент девушка повернулась, и Малфой увидел её…       Гермиону Джин Грейнджер.       Его счастье и печаль. Его несбыточную мечту и страшный сон. Его вечную любовь и разбитое сердце.       Без сомнения это была она.       Драко, словно заворожённый, замер, не смея отвести от девушки взгляд. Сколько они не виделись? Лет пять? Десять? Время давно потеряло для Малфоя смысл. И всё же вот она, практически перед ним, стоит как ни в чём не бывало и даже не догадывается о том, что в этот момент мир Драко рушится.       Сама Грейнджер нисколечки не изменилась. Она была всё такой же молодой и красивой девушкой, какой являлась на выпускном курсе, и даже время не оставило на ней свой отпечаток. Гермиона, та самая Гермиона, стояла сейчас в магазинчике на Косой Аллее и рассматривала книгу. Как же это в её стиле!       Это было похоже на мазохизм. От одного взгляда на Грейнджер становилось больно. Но Драко упорно не отводил взгляд. Воспоминания, словно снежная лавина, обрушились на него: их первая встреча, разговор, поцелуй… Клятвы о любви и о «долго и счастливо». Счастливая Гермиона, рассерженная, серьёзная и забавная. Гермиона в нарядной мантии и в его майке. Его любимая Гермиона и… Нет, только любимая, никак не чужая и холодная.       Они сошлись так неожиданно для всех, и так же разошлись. Ещё долгое время все только и сплетничали о их разрыве, словно ничего другого в волшебном мире не происходило. Гермиона уехала из Лондона, а Драко женился на Астории.       Но теперь она вернулась, а Малфой всё также женат.       Найдя нужную книгу, Гермиона с довольным видом обернулась, спеша поделиться своей радостью с кем-то. Драко заинтересованно вытянул шею, пытаясь разглядеть, кого же зовёт Грейнджер. Долго гадать не пришлось. Совсем скоро в поле зрения Малфоя появилась рыжая макушка. Рон Уизли. Малфой раздражённо зарычал, когда мужчина, подойдя к Гермионе непозволительно близко, обнял девушку за талию. Гермиона увлечённо принялась рассказывать Уизли что-то, пока тот, совершенно влюблённым взглядом смотрел на неё, даже не скрывая своей незаинтересованности в книжке. Когда-то так на Грейнджер смотрел сам Драко, а теперь вот что выходит…       Гермиона, заметив, что Рон совсем не слушает её, нахмурилась, но тут же мягко улыбнулась и чмокнула парня в щёку. Её игривый взгляд проскользнул вдоль полок с книгами и переместился к окну.       Она не могла не заметить его.       Их взгляды пересеклись, и Драко показалось, словно кто-то обдал его холодной водой, а внутри развёл пожар. Гермиона тоже почувствовала это. Всё её тело вдруг окаменело, а книга выпала из рук. Уизли, не заметив странности в Грейнджер, тут же наклонился поднять упавшую вещь. Девушка же не могла заставить себя отмереть.       Время замерло.       Драко казалось, что прошли не считанные секунды, а, как-минимум, вечность, прежде чем Уизли, подняв книгу, позвал Гермиону, и та отвела взгляд.       Оцепенение с Малфоя спало.       Драко затрясло. Боясь, что станет только хуже, Малфой бросился прочь. Ему срочно нужно покинуть Косую Аллею, а лучше и вовсе никогда больше здесь не появляться. Ноги сами принесли Драко в бар, откуда он, воспользовавшись камином, вернулся домой. Лишь оказавшись в родных стенах Малфой смог выдохнуть. Его всё ещё трясло, а сердце бешено билось, словно пыталось выпрыгнуть из груди, но он был дома. Встреча с Гермионой действительно была для него полной неожиданностью. И к ней он готов не был. — Папа? — раздался голос Скорпиуса.       Драко поднял взгляд и увидел сына. И как он только не заметил его сразу? — Ты принёс мне лакричные палочки? — задал новый вопрос Скорпиус заметив любимое лакомство.       Драко перевёл взгляд на свою руку, в которой он сжимал лакричные палочки, и постарался улыбнуться. — Конечно, — сказал Драко, и голос его, не смотря на пережитое потрясение, нисколечко не дрожал. — Я же знаю как ты их любишь. Пойдём, найдём маму и вместе попробуем их, — Драко взял сына за руку и направился на поиски Астории.       Произошедшее никак не должно влиять на него. Это в прошлом. И этому наконец должен прийти конец.

***

      На следующий день Драко, поддавшись собственным чувствам, вновь достал омут памяти.