Over and over again

Больно. Ужасно больно. Пальцы сжимают телефон, такой дорогущий, такой бесполезный, прежде чем со стуком бросить на стол. Не жаль. Совершенно не жаль. Мобильник остаётся лежать чехлом вниз, показывая на экране список чатов. Джонни забыл нажать кнопку, способную стереть воспоминания на сладкие несколько минут. Пальцы проводят по волосам, оттягивают пряди у корней, пытаясь взбодриться. Ничего не помогает. Он хочет плакать, правда хочет. Не может, да и только. Эмоции — слабость. Он не слабый, он… потерянный. Замкнутый в собственном сознании, где нет выхода, лишь кричащее — я. Нет спасательной белой двери. Есть отражение милого кудрявого лица, с искренней улыбкой. Раньше можно было схватиться за руку, выйти из темноты, а сейчас — ничего нет. Джонни потерялся. Заблудился, оступился, но признать собственную слабость не хватает смелости. Он остаётся сжимать пряди волос, боясь смотреть на телефон. Там открытый чат с Ромой, набранные правильные слова извинений, но долгожданный самолётик, что ждёт стыдливого касания, никак не может отослать их получателю. Получателю, что так же мучается, изводит себя, но вежливо исполняет просьбу лучшего друга, любимого человека, опоры в множественных начинаниях. Они поссорились. Из-за глупого пустяка, преследующего, наверное, всю жизнь. Недосказанность, выдуманные в голове истории, неуверенность и неумение разговаривать. Куда проще хлопнуть дверью, мило улыбнуться, уходя в закат. Куда проще игнорировать, чем что-то делать. Именно поэтому Джонни продолжает молча сидеть, наконец выдыхая, когда экран гаснет. Примерно так темнеет его сердце, понимая, что Ромы с каждым днём становится всё меньше. В его жизни. Все ошибаются, но как же принять собственную вину? Одинаковые роли, всё тот же старый сценарий, просто другая ложь. Парень вздыхает, прежде чем взять телефон, ввести пароль и как можно быстрее покинуть чат. Закрыть ВКонтакте, перевернуть телефон экраном вниз. Встать со стула, схватить чистый, как их отношения до ссоры, белый лист. Джонни пишет о том, что болит. О том, что мешает дышать. Пишет о том, что заслуживает каждую секунду своих страданий после всего, что высказал в адрес невинного мальчишки. Любить — сложно. Поэтому он сбегает. От самого себя. Так же проще, верно? Джонни заворачивает исписанный лист в трубочку, завязывает подаренным, именным браслетом, не забыв надеть на украшение именное кольцо. Подарки. Гуманно ли это поджечь? А выбросить? А что теперь с этим делать… Рома — ни браслет, ни кольцо, он — самое дорогое воспоминание. Воспоминание не выбросить из головы, не сжечь, заливая бензином. Тень вины будет всегда преследовать, заставляя корить себя вновь и вновь. Теперь у него нет друга. Наверное, это расставание к лучшему? Скольких людей во всём мире предавали? Сколько людей переживали депрессию? Не то чтобы у Джонни была депрессия, он же не слабый, но это нужно... это нужно всего лишь пережить. Парень открывает на мониторе какой-то сайт, старается отвлечься, но мысли возвращаются всё к одному. Назад дороги нет. Ты стоишь на тропе с двумя указателями. Их крутит ветер сомнений, лишая последней поддержки. Рома же, скорее всего, простит, всегда прощал. Только терпение Ромы не вечное. Терпение Джонни уже помогло наколоть дров, что же будет, если нервы Фильченкова сдадут? Вместо терзаний, стоит лишь извиниться. Написать несколько слов, необязательно звонить. Принять своё поражение на благо отношений малая часть того, что можно сделать. Да вот душа не на месте. Джонни же не виноват. Да, вспылил, да, наговорил лишнего, но не виноват. Виноват характер Ромы. Виноваты его детские взгляды на жизнь, нежелание взрослеть, видеть мир без розовых очков. А есть ли смысл кого-то винить? Пальцы печатают глупое, ужасно чёрствое: — Всё кончено. А вот самолётик, что был нажат следом, отправляет совсем другое: — Поговорим? Рома, что на том конце лживо затаил дыхание, выдал все скопившиеся эмоции наружу. Он заплачет, обязательно заплачет, только перед этим поговорит. Обо всём на свете. С тем, кому действительно доверяет.