Традиции слуг солнца: зимний рассказ

— Что за мерзость вы варите? Сок должен быть холодным, — сложив руки на груди, Дилюк только мог наблюдать как на его кухне хозяйничают два ценителя выпивки. — Прекратите портить апельсины. Мне из них вино делать. — Ты не понимаешь! — в один голос воскликнули Кэйя и Тенши, размешивая в две руки сахар в большой кастрюле. — Конечно не понимаю. Я апельсиновый сок с вином не мешаю, — пожимает плечами Рагнвиндр, проходясь взглядом по кухонному столу: в глубокой тарелке лежала цедра, на дощечке очищенные апельсины, а рядом соковыжималка. Всё казалось противно-липким. — Мало вам моего погреба. Сами теперь алкоголь готовят, — выдыхает он, уходя в зал винодельни, негодуя от бардака на кухне. — Ты так говоришь, потому что не пьёшь спиртное, — говорит Кэйя, кидая палочки корицы в кастрюлю. — Но ты не переживай, мы тебе индивидуально сварим безалкогольный глинтвейн. — Вместо того, чтобы ворчать мог бы помочь, — поддакивает Тенши, высыпая цедру в напиток, продолжая помешивать. Дилюк, хоть и сидел в другой комнате, но хорошо всё видел с места. И после высыпанной кожуры у того ещё больше вопросов к тому, что они колдуют у печи. — Предлагаю отобрать у Дилюка все апельсины и сварить глинтвейн для всего Мондштадта, — обращаться к Кэйе, но так, чтобы это слышал и Рагнвиндр. — Я заказал их для лимитированного выпуска вина, а не чтобы вы всякую гадость намешивали, — Дилюк нервно дёргает ступнёй, пытаясь сосредоточиться на документах. Но необычный запах с кухни вновь отвлекает.       Мондштадт припорошил снег. Темнота подкрадывалась неожиданно, потому свечи и лампы на винодельне почти никогда не гасли. Виноградные лозы пустовали, но на них теперь инеем лежали снежинки.       Дилюк задумывался о том, что было бы хорошо украшать винодельню зимой ледяными скульптурами. Но услышав крышесносные идеи Кэйи и Тенши о том, чтобы поймать кабана, облить того водой и заморозить с помощью Глаза Бога Альбериха — Дилюк отложил задумку на лучшее времена, оставляя тех с их идеями наедине. Не хотелось бы, чтобы по весне винокурня с зимней сказки превратилась в кладбище животных. Но даже здесь эти неугомонные нашли плюс: приготовить и съесть.       Порой ему кажется, что его брат и жена живут для трёх вещей: поесть, убить и довести его до ручки. С ними весело, но это веселье не знает границ.       Стук в дверь. Хилли и Мокко бросают украшать главный зал, дабы встретить гостя. На пороге стояла Айлин. Та была в форме Ордо Фавониус, явно возвращалась со службы. — Здравствуйте, Тенши дома? — спрашивает девочка, у которой зуб на зуб не попадает от холода. Горничные жестом пригласили внутрь, желая отогреть гостью. — Здравствуйте, господин Дилюк, — приветствует хозяина дома, на что получает кивок. Другого она не ждала, так как мужчина сидел над бумагами. — О, Тенши. Нам нужно поговорить, — заглянув на кухню, Айлин малость испугалась, когда увидела наставницу и капитана кавалерии что-то вытанцовывающих у кастрюли на огне. — Капитан Кэйя, Вам тоже добрый вечер, — Альбериха она не видела в штабе около трёх дней. Говорят, что тот взял отпуск и веселится где-то на винокурне. Сплетни подтвердились. — О чём же? Я немного занята… Хочешь попробовать? — Ангел протягивает ложку, подсовывая ко рту ученицы. — А, ты ещё маленькая… А хотя, — из зала раздаётся покашливание, в которое Дилюк вложил короткий, но ясный посыл «Не спаивать ребенка». — Ну и ладно. Так что за разговор? — Это личное… Между нами девочками, — Айлин робко улыбнулась, понимая, как грубо это могло звучать по отношению к капитану. Но тот и бровью не повёл. Его куда больше интересовала алкогольная кастрюля. — Мы можем поговорить наедине?       Тенши выдыхает и кладёт ложку обратно в напиток, напоследок предупредив Кэйю взглядом, что она следит за ним, и если пропадёт хоть капля, он будет иметь дело лично с ней. Получив кивок, Тенши повела Айлин на второй этаж. Ученица изучала стены и двери второго этажа, так как едва ли была на первом.       Открыв дверь в логово Рагнвиндра — а иначе его не назвать — Тенши усадила ученицу на кресло, а сама уселась на полу. Она бы села на кровати, но Кэйя сказал, что у павлина слишком чуткий сон. К этому он ещё добавил то, что Казу может спать лишь на постели Дилюка и только на его подушке. На это Дилюк уже ничего не отвечает, так как он уже давно приобрел новый комплект постельного белья для павлина, а подушку любезно подарил, обзаведясь новой. — Не обращай внимания на Казу. Прихоть Кэйи, — хихикает Тенши, усаживаясь поудобнее. — Ну, рассказывай. Что за секретик? — Ну, даже не знаю с чего начать… Помнишь мисс Мавис из Спрингвейла? — девочка заламывает пальцы, не зная как подступиться к теме. Тенши кивает, ожидая продолжения. Мавис она видела пару раз, но никогда не общалась, так как от женщины за километр несло злостью на весь мир. — Так вот, у неё сын от брака остался. И он недавно дослужился до помощника координатора Ордо Фавониус. Понимаешь? — Тенши выгнула бровь, догадываясь к чему клонит Айлин, но хочет услышать всю историю. — Ты бы его видела… — мечтательно вздыхает, вспоминая образ парня. — Тенши, это любовь. Он такой… Его голос бархатно-мягкий, а глаза… Ах, его глаза, как два солнца, — краснея от смущения Айлин прятала лицо в ладони. — Так, во-первых не любовь, а влюбленность. А во-вторых, как ты могла влюбиться, не показав этого человечка матери, — показывает пальцем на себя. Ни Айлин, ни Тенши понятия не имеют, когда они стали друг другу дочкой и мамой. Они разве что в подружки годятся. Или в сестры. — Я должна была посмотреть, пообщаться с ним, припугнуть. А потом, если он мне понравится, можешь влюбляться, — отшучивается Ангел. Айлин представила как бы это выглядело. С большей вероятностью возлюбленный убежал сверкая пятками. — А если серьезно, то в чём проблема? Ты благословение просишь? Если ты не за этим, то что? — Очень много проблем… Для начала, у нас разница в возрасте в три года, — Ангел нахмурилась. Тоже ей проблема. У неё с Дилюком тоже разница в три года, и ничего страшного не случилось. — Но самые главные проблемы: это его мама, то, что он не понимает мои намёки и то, что он тоже рыцарь, — девочка хватается за щёки, ощутив, как те горят. — Помоги советом. Что делать? — Так, ну возраст я как проблему рассматривать не буду. С мамой я не знакома, так что с ней помочь не могу. И тем более, получается, парнишка старше меня. Должен уже быть независим от матери, — Тенши сложила руки на груди, не понимая, как так вышло, что «зять» старше её на год. Непорядок. — Про намёки расскажешь поподробнее сейчас. А вот о романе на работе — это уже к Кэйе. Я кодекс Фавония не читала. — Мама у него странная. Обозлилась на всё романтичное. И, наверное, сына так же воспитала, мол «Сынок, любовь — это боль». И если это будет взаимно, то именно мисс Мавис может перекрыть все пути к счастью, — выдыхая, говорит Айлин, поджимая ноги под себя. — А с намёками всё плохо. Я вторую неделю приглашаю его сходить куда-нибудь, прогуляться, побыть вместе, а он всё о работе! Понимаешь, о чём я? Мы сидим на утёсе Звездолова, едим данго, любуемся звёздами и… Говорим о логистике! — Айлин звонко хлопает себя по ногам, вымещая всё негодование. — Мне вот вообще не интересен кругооборот ресурсов города. Я хочу конфет, цветов и поцелуев! — Тенши громко смеется, видя в ученице себя. — Что смешного? — Да так, просто у меня муж такой же. Только Дилюк более охотно схватывает мои намёки. А твой совсем деревянный, — вздыхает, пытаясь придумать решение задачки. Тенши приятно удивило, что Айлин правда прикладывала усилия, дабы расположить возлюбленного ближе к себе. Она думала, что девочка просто любовалась им издалека. — Слушай, скоро зимнее праздники, почему бы не сказать прямо? Может быть, он просто не так понимает тебя. Так что, бросай намёки, говори в лоб, — Ангел встаёт на ноги и потягивается, замечая как павлин понемногу просыпается. Птица даже просыпается как человек: неспеша, желая ещё немного понежиться в гнезде из одеяла. — С мамой помочь не могу. Разве что пойти и поговорить с ней. Ну или показать свой двуручный меч и пару молний. Тут уже как диалог пойдёт, — порой Айлин не понимает юмор Тенши, считая его жестоким, но что-то забавное в нём всё же было. — Идём попьём чай? А то ты с улицы, а там так холодно.

***

      По городской традиции большие праздники отмечают на винодельне, где её хозяин бесплатно разливает вкуснейшие вина и преподносит лучшие блюда. Этот год не исключение.       Ещё в начале зимы работники винокурни начали подготовку особняка к гостям. В главном зале красовалась пышная ель, украшенная яркими огоньками. Такими же фонариками украшена вся винодельня, начиная от плетёного заборчика, заканчивая верхушкой крыш.       На окнах неосторожно нарисованы незамысловатые рисунки и узоры. Появились они незапланированно. Пока Дилюк работал на втором этаже, на первом Тенши веселилась с Кли. Он не спрашивал, кому именно пришла в голову идея рисовать на дорогих стёклах, но первые часы он был зол. Но, посмотрев на это под другим углом, сам присоединился к украшению окон.       Вспомнив про бумажные снежинки, которые клеят на стёкла, троица вооружилась стопкой листов и ножницами. Дилюк хорошо помнит, как в детстве сидел возле камина и также резал бумагу, вешая снежинки на ель или стены. Помимо этого он вспомнил и не очень хорошее воспоминание связанное с этим. Каждый раз, как бы Дилюк не старался, у Кэйи снежинка получалась красивее и аккуратнее. Потому, когда на винокурню пришёл капитан и предложил помощь — Дилюк пригрозил ножницами и сказал не лезть.       Теперь два этажа украшены снеговичками, ёлочками, оленятами и снежинками. Для глаза это было непривычно, так как особняк потерял свой строгий вид и стал походить на место, где явно есть место веселью и детской радости. И это не вяжется с тем, что здесь производят литры алкоголя.       Малышка Кли настолько увлеклась рукоделием, что теперь дом уставлен маленькими фигурками. Их стало так много, что некоторые из них девочка унесла с собой в рюкзаке и подарила Джинн, а после и другим рыцарям. Теперь каждый уважаемый рыцарь имел при себе меч и бумажного ангелочка. А Тенши, Кэйя и Дилюк, как самые любимые, получили именные поделки. И Рагнвиндр хотел бы позанудничать, что плевать ему на эти праздники, что у него много дел, а они тут со своим снежинками и ангелочками лезут. Но эта троица слишком заразна, и у Дилюка попросту нет права ворчать.       Праздничное меню практически не отличалась от прошлогоднего. Разве что добавилось пару блюд из королевства Звёзд. Только была загвоздка, где искать «ту самую рыбу». Так как большая часть блюд готовится из алого дьявола. Сейчас, когда реки замёрзли, в целом тяжело ловить рыбу. А тут Тенши нужна конкретная.       Всё споры и попытки найти компромисс разбились, так как Ангел отказывалась уступать, требуя алого дьявола на праздничном столе. Закрыв глаза и простив упрямство Тенши, Дилюк всё же находит человека, который сможет поставить немного рыбы. Но даже когда поставка прибыла, возникли трудности. Такую рыбу может приготовить только Дилюк, или другой обладатель Пиро глаза бога, так как высокие температуры им не страшны. А рыба необычайно горячая.       Готовил он с любовью, так как знает, что в первую очередь это будет есть его любимая, но когда он подал порцию ей, во взгляде отчётливо читалось «Подавись. Надеюсь, ты довольна». И не ясно, стоил ли этот мягкий поцелуй в губы потраченных денег, времени, сил и нервов.

***

      Винодельня гудела, как пчелиный улей. Гости пришли в самых пёстрых, красивых нарядах. На праздник пришли все: рыцари, охотники, искатели приключений, дети и простые рабочие. Даже магистр Джинн порадовала своим присутствием. — Ну что? Где твой кавалер? — спрашивает Ангел немного пританцовывая музыке бардов. — Надеюсь, ты смелая девочка и сможешь разрешить проблему. — Он ещё не пришёл. Но я очень боюсь, — Айлин выглядела непривычно взгляду. За всё время Тенши так и не увидела ученицу в юбке или платье. Но сегодня девочка надела, видимо, самое красивое, что у неё было. Длинное свободное красное платье придавало мягкость девушке-рыцарю, словно не она бегает по местности с мечом, защищая людей. — Лучше подскажи, как мне быть? Как лучше подступиться? — С этим вопросом мы обратимся к ловеласу Мондштадта, — улыбнувшись, сказала Ангел, переводя взгляд на капитана кавалерии. — Капитан Кэйя? Что нужно сказать мужчине, чтобы сразу расположить к себе, и желательно сразу влюбить? — О, ну, хорошо, запоминай, — Альберих особо не пил, но обстановка вокруг дурманила его так, словно в нём сейчас весь винный погреб Дилюка. — Подходишь к нему и говоришь: Слушай, ты случайно не водоворот? Нет? А жаль. Я была бы рада, если бы ты меня засосал, — Кэйя странно-кокетливо выгибается, будто пародируя абстрактную девчонку. — И всё, он твой. — А теперь забудь то, что сказал капитан и слушай меня, — Тенши вздыхает, так как надеялась на настоящую помощь, а не глупый подкат. А посмотрев на красное лицо Айлин, Тенши понимает, что даже при сильном желании та такого не скажет. — Грудь вперёд, попу назад, берешь его за руку и тащишь танцевать. А там как выйдет. У меня так все знакомые мужей нашли. Так что, схема рабочая, — Айлин хлопает глазами, даже не зная чей совет лучше. — А вообще, просто будь собой. И говори как есть, — на талию Ангела приземляться две ладони, прижимая к себе. — Господин Дилюк уже со всеми поздоровался и может уделить время своей любимой? — Мой лимит гостеприимности исчерпан. Я устал, — Тенши давно заметила, что ничего так не изматывает Дилюка, как длительное, вынужденное общение. Он так не устаёт от документов, как от людей. — В такие дни я жалею, что продал дом отца. Сейчас мы могли молча уйти и заниматься своими делами, — руки плавно, будто невзначай, спускаться на девичьи бёдра. — О каких таких делах говорит господин, — кокетливо улыбаясь говорит Ангел, переключаясь с Айлин на Дилюка. — Дела это хорошо, но негоже хозяину дома отлучаться на второй этаж, чтобы с помощницей заняться «делами». Так что, до утра никаких дел кроме веселья и приёма гостей. — Как жаль, — скучающе протянул Дилюк, утыкаясь носом в шею девушки. — Ни капли романтики из-за них, — пародирует излюбленную фразу Тенши, когда той не удаётся пофлиртовать с ним. «Никакой романтики…» — Ах, господин Рагнвиндр, Я свами готова тонуть на корабле в объятиях вашей любви, — поэтично говорит та, выскальзывая из рук мужчины. Обхватив одной рукой шею Дилюка, Ангел почти повисла на нём, так как предпочла не надевать каблуки, зная что весь вечер будет на ногах. — Я думаю, что ближайшие час-два ты пить не будешь, — забирает бокал с руки Тенши, а второй рукой поддерживает девушку, прижимая ближе. — Вообще-то, я ещё ничего из спиртного не пила. Это сок, — Дилюк недоверчиво подносит бокал к носу не ощущая запаха алкоголя. Даже рискнул и попробовал на вкус. Не солгала, правда сок. — Я ведь искренне с тобой говорю. Ни одна капля не позволит мне лгать тебе о том, как сильно я тебя люблю. Думаю, если я чуточку выпью, то ещё сильнее буду любить… Хотя, куда сильнее, — забирает сок и целует Дилюка в щеку. Ибо поцелуй в губы на такую публику выглядел бы вульгарно и неприлично. — Надеюсь, ты в общих чертах поняла, как нужно будет общаться с твоим парнем.       Наконец Тенши поворачивается к Айлин. Девочка стоит красная, как помидор, не в силах вымолвить и слова после увиденного. Ученица пыталась отогнать похабные мысли о «делах», представляя, что на самом деле они говорили о другом. Что могут делать два взрослых любящих человека на втором этаже? Правильно, играть в шахматы. Или разгадывать кроссворд. Но как бы там ни было, эта кокетливая манера общения сразила Айлин наповал. Та и думать не могла, чтобы так себя вести. — Мне от увиденного стало ещё страшнее, Тенши, — тихо говорит Айлин. — Может мне это… Выпить для смелости? — Выпить? Неплохая идея, — слышит недовольный вздох под ухом. — Всё хорошо. И капли спирта не добавлю, — шепчет на ухо Рагнвиндру, оставляя его, уходя к столам.       Покопавшись на столах, Тенши могла найти то, что искала. Налив напиток в бокал, она вернулась, отдавая его в руки Айлин. — Пей до дна. Считай, что зелье храбрости. Один глоток и страха будто нет. И запах корицы перебивает запах алкоголя. Для тебя идеальный вариант, — подкрепляет напиток, придуманной на ходу легендой. — Теперь то ты точно сможешь признаться ему. — Спасибо тебе, — стоявший рядом Дилюк с опаской глядел на стремительно пустеющий бокал. — Он должен прийти с минуты на минуту. Я сделаю это! — Моя девочка, — хлопает в ладоши, стараясь поддержать. Хотя, той это уже и не нужно. — Ну, раз ты теперь такая смелая, может посплетничаем? — видит, как Дилюк закатывает глаза и собираться уходить. Но перед этим жестом сказал, что будет через минуту. — Мне просто, как твоей матери, интересно, это твоя первая влюбленность? Ты очень неоднозначно себя ведешь, — Айлин забавляет, как Тенши называет себя её мамой. Но в тоже время это грустно, так как её семья решила остаться дома. Да и её еле отпустили на винодельню. — Я никому об этом не говорила, но раз я смелая, то тебе скажу, — Тенши поражена тому, как легко манипулировать Айлин. Главное, чтобы её наивностью не пользовались во вред ей. — Нравился мне один парень. Моего возраста. Мы с ним гуляли, даже ходили на некое свидание… Но он кое-что сказал. Кое-что неприятное, — она с грустью опустила голову поджав губы. — Он всегда говорил о том, какая я красивая, какие у меня прекрасные, зелёные глаза, говорил, что мои губы сводят его с ума. Но после он испортил всё одной фразой, — она помолчала какое-то время. Видно как она держится чтобы не заплакать. — Он сказал, что я такая, как все. И я, может быть, простила, если бы он это сказал в шутку и только мне. Но нет, он это решил сказать прилюдно всем. — Вот только не разочаруй меня, скажи, что ты после этого со всей силы ударила его в челюсть или хотя бы разбила нос, — Тенши хотела перевести всё в шутку, но сама загрустила от услышанного. Ей не понять её, так как ей такого никто не говорил, но может почувствовать, как это больно, когда любимый говорит гадости. — Я отошёл на минуту. Что за праздничный траур? — внезапно пришёл Дилюк. Куда он уходил не ясно, видимо просто решил не слушать женские разговоры и вернулся, когда увидел печальные мордашки. — Кстати, Томас пришёл. — Да? Где? — Айлин оглядывается по сторонам, выискивая любимого. — Господин Дилюк, где он? — О, и правда красивый молодой человек, — Тенши выцепила взглядом паренька быстрее, чем Айлин, успевая рассмотреть. И ученица не лгала, правда очень красивые глаза, похожие на солнце. — И не стыдно такое при мне говорить? — сложив руки на груди, Дилюк прожигал Ангела взглядом, негодуя от услышанного. — А? О чём ты? Я говорила исключительно о тебе. Просто увидела твоё отражение в окнах и от восхищения и радости, что рядом со мной такой мужчина… Не смогла удержаться от комментариев, — Дилюк лишь хмыкнул. Закрадываются подозрения, что либо королевство Звёзд — Каэнрия, либо Кэйя солгал и его родная страна — страна Тенши. Ибо оправдываются они одинаково льстиво. — И так, дочь моя, иди вперёд к своему счастью. Архонт с тобой, — подталкивает девочку в спину, та в ответ кивает и уверено идёт к цели. Всё таки, «эликсир храбрости» всё ещё действует. — Так ты мне объяснишь, что ты ей налила? — спрашивает Дилюк, не отводя взгляд от пары в далее. — Помнишь мы обещали специально для тебя приготовить безалкогольный глинтвейн? Мы его приготовили. Только его пьют все, но не ты, — пихает Рагнвиндра в ребро, наигранно обидевшись. — Хорошо-хорошо, идём, нальёшь эту мерзость, — берёт девушку под руку, уводя к столам.

***

— Томас, привет, — по мере приближения смелость пропадала с удивительной скоростью. — Как тебе праздник? — теряется, не зная что сказать. — Ох, Айлин, здравствуй, — парень неловко улыбается, прикрыв глаза. — Отличное. Господин Дилюк из года в год устраивает прекрасные праздники на винодельне. — Да, это точно, — та без понятия, как было в прошлом году, так как родители не отпускали. — Слушай, а как насчёт танца? Ты не против? — протягивает руку, приглашая, хоть знает, что это джентльмен должен подавать руку даме. — Конечно, — аккуратно берёт запястье Айлин, мягко касаясь его губами. У девочки побежали мурашки по телу, а ноги на мгновение стали ватными. — Могу я кое-что спросить?       Томас уводит Айлин в центр зала, где танцевали гости. Парень вёл её во время танца, вольными движениями кружась под музыку. Айлин раньше никогда не танцевала с кем-то. Лишь подальше от всех любила потанцевать под рок из Фонтейна. — Мне тоже нужно тебе кое-что сказать, — робко улыбается, пряча взгляд в пол. — Ты первый. — Все наши встречи мы проводили за работой, но странное чувство теплилось внутри, желая обсудить более личные вопросы, — Айлин ухмыльнулась, представляя лицо наставницы, которая слушает это всё. Она бы посчитала Томаса занудой. Ведь даже не в рабочее время он говорит слишком официально. — Я не могу это таить в себе. Айлин, ты прекрасный рыцарь, друг, но я бы хотел попробовать с тобой нечто более серьезное. Надеюсь, я понятно разъяснил, что имел в виду, — жёлтые глаза блестели то ли от радости, что смог выговориться, то ли просто от ярких огней вокруг. Но Айлин всё не могла оторвать от него взгляд. — Хвала Архонтам, — вздыхает она прикрывая глаза. — Томас, ты даже представить не можешь, но я счастлива. Твои чувства более чем взаимны, — она бы хотела обладать такой красноречивостью, как Ангел, дабы поведать лучше о своих чувствах, но бабочки внутри не давали сказать ни слова больше.       Тенши отвлекает от еды настойчивый удар по плечу. Она повернулась, чтобы высказать Альбериху своё непопулярное мнение, но тот перевел внимание с себя на пару в толпе. Единственную пару, что остановилась в самом центре зала, дабы невинно поцеловаться. — Неужели мы с Дилюком выглядим так же со стороны? — Тенши непременно рада, что эта пара сложилась без каких-то проблем. Главное, чтобы эта любовь не продлилась три дня. Ибо и такое может быть. — Я тебе больше скажу, выглядите ещё хуже, — хихикая говорил Альберих. — Особенно в глазах юных дам. Они всё ещё не могут смириться, что Дилюк не главный холостяк, на сердце которого можно поохотиться, — обычно на праздниках Дилюку «продают» своих дочерей отцы, желая лучшей жизни для своих детей. И даже сегодня Дилюку приходилось отказываться от предложений, указывая на без пяти минут жену. — Теперь главный красавец и холостяк — Я. Ах, тяжела жизнь сердцееда. — Пришло время запускать фейерверки! — раздался голос из толпы, похожий на бас Сайруса.       Радостный гвал ударил по ушам. Винодельня закупила в Инадзуме ящик салютов. Но Дилюка это не веселило. И даже не потому, что они дорогие или опасные.       Салют всегда был зна́ком, что праздник подходит к концу. Да, люди продолжат веселье, но сам по себе праздник завершён. А в один из дней, когда праздник закончился, Дилюк потерял отца. Поэтому фейерверк тревожит его больше в плане того, что кого-то из его любимых могут забрать, нежели пугает внезапный поджог винодельни. Пусть оно всё горит ярким пламенем, главное чтобы все были живы.       Поэтому, как бы эта двоица не сопротивлялась, он держит их под боком и не отпустит до момента возвращения в дом. Тенши не против стоять в обнимку с Дилюком, особенно на улице, где чертовски холодно. А вот Кэйя брыкается. Он безусловно рад, что попал обратно в семью, но в эту семью не берут его павлина. Дилюк тактично игнорирует птицу. — Много искорок! Братец Кэйя, смотри, как красиво! — малышка Кли хотела бы обратиться ко всем, но обратилась только Кэйе. Тот скинул руку Дилюка с себя, присел и поднял Кли на руки, а после усадил на шею, чтобы той было виднее. — А Джинн не будет ругать за то, что мы подрываем небо? — любопытствует малышка, обращаясь к капитану, будто игнорируя рядом стоящую Джинн. — Думаю, нет, — сменится Кэйя переводя взгляд на магистра. — Правда ведь, магистр Джинн? — Более чем, — устало улыбается, забирая Кли к себе на руки. — А где Айлин и зять? — Тенши осматривает всех гостей, пытаясь увидеть ученицу. И замечает их вдалеке, уходящих от винодельни. — Вот видишь, Дилюк? Люди плюнули на праздник и пошли заниматься делами. А мы не можем так. Почему? — Ещё одно заигрывание и я отложу эти твои дела до следующего года, — безвинно говорит он, смотря на огоньки в небе. — Мне кажется, или обычно эти девушки манипулируют? Хотя ладно, твоя взяла, — отмахиваться от Рагнвиндра, присоединяясь к просмотру фейерверков.       Коробка опустела. Гости неспешно побрели кто-куда: кто домой, кто продолжать трапезу на винодельне, а кто просто ушёл куда глаза глядят. Кли с другими детьми остались на улице под присмотром Джинн, лепить снежного хиличурла. — Предлагаю выпить за мою дочь, — предлагает Тенши, поднимая бокал. — Она молодец. Она добилась своего. — Я всё ещё жду настоящую вашу дочь или сына, — невзначай говорит Кэйя, цокнув свой стакан об стакан подруги. — Ну, посмотрим. Может быть в следующем году, — говорит Дилюк, недобро смотря на Альбериха. — Но какие бы планы мы не строили, эти полгода многое изменили. — Тогда, пьём не за Айлин и Томаса, а за хороший год.