Пат, рокировка, снова пат

      Студенты повально укатили из Хогвартса на зимние каникулы, даже слизеринцы покинули школу почти в полном составе. За ними же отправилось и большинство учителей. Снейп обвёл мрачным взглядом пустой коридор и продолжил бесцельный обход.       Камни блестели от морозных узоров, которые таяли, стоило к ним прикоснуться или применить согревающие чары. Профессор облокотился на подоконник и посмотрел в сторону горизонта.       Дорога туда ему была закрыта.       Многие гадали, почему Северус Снейп, фигура значимая, однако весьма неоднозначная в прошедшей войне, продолжал преподавать. Вообще-то, он хотел уйти. Столько лет он терпел взбрыки недорослей и старших коллег, а теперь вдруг передумал покидать Хогвартс? Как бы не так!       Но что за ирония судьбы – он хотел, но не мог.       Снейп фыркнул, в очередной раз подумав об этом, как о всем известной старой шутке, и нервным жестом, прилипшим к нему совсем недавно, потёр шею. Пальцы скользнули по шероховатым шрамам, будто осязание их помогало принять реальность.       Защита от тёмных искусств не выматывала настолько же сильно, как ранее зельеварение или обязанности директора, однако с детьми общий язык мужчина не находил и, если честно, даже не слишком-то пытался. Язвил он чаще по привычке, тратил больше времени на объяснения и не избегал практики даже со студентами, которые открыто не выносили его. В промежутках между занятиями Снейп силился не обращать внимание на пренебрежение родного факультета, по-прежнему вверенного ему.       Всеобщая ненависть прошлых лет не давила на него так сильно, как молчаливое презрение слизеринцев. Да он мечтал не видеть их лиц!       Не замечать слёз близняшек Кэрроу, не видеть апатии Нотта, не спасать Малфоя от возомнивших себя рыцарями гриффиндорцев, не пресекать попытки Паркинсон упиться до смерти, терпеть у Булстроуд нехватку тактильного контакта… Один Мерлин ведал, как Северус устал созерцать и разгребать всё это дерьмо.       Слизеринцы понимали, что никуда им от декана не деться, но не принимали. Слов благодарности от них было не дождаться, как, впрочем, и проклятий в спину. Почему он не свалил, когда Тёмного Лорда победили, думали они, почему напоминает о своём предательстве тем, кто потерял на войне всё.       Все без исключения обитатели Хогвартса ломали голову, что заставило Снейпа остаться. Струсил перед ликом долгожданной свободы? Снова обременён клятвой главе школы? Или на самом деле любил детей и учительскую деятельность? Об истинной причине никто не догадывался.       Сам замок не отпустил бывшего директора.       Вот взял и не отпустил. Стоило Северусу отдалиться от школы дальше, чем на полмили, как раны на шее открывались. И никакие зелья и заклинания не спасали.       Двойного агента, едва не расставшегося с жизнью по воле Волдеморта, спасла магия Хогвартса. Лёжа в луже собственной крови, слёз и воспоминаний, он как-то не задумывался о последствиях. Любой, наверно, на его месте пожелал бы продлить своё существование хоть на жалкую минуту. Сколько бы мужчина ни убеждал себя и других, что несчастливый финал для него лучший исход, когда пробил час, покидать мир он не захотел.       Позади задумавшегося профессора раздался шорох, и он обернулся, вскинув палочку.       – Уизли, – процедил Снейп, мысленно ругая себя за нервозность. – Отбой не для вас?       – Да ладно вам, – пробормотал старшекурсник, но от мужчины не скрылось, что тот был излишне весел и прятал глупую улыбку в высоком воротнике неожиданно белого свитера. От Рона отчётливо потянуло смородиновым ромом. – Рождество же.       Устало отмахнувшись от одинокого подвыпившего гриффиндорца, Северус собирался уйти. Снимать баллы на каникулах Макгонагалл не велела, а вести взрослого лба за ручку в гостиную он не намеревался.       Куранты начали отбивать полночь.       – Проф-ф-фессор, – протянул Уизли, уже отойдя на приличное расстояние, и оглянулся. Найдя тёмный силуэт расфокусированным взглядом, он продолжил: – На вас объявили охоту, наслаждайтесь.       – Охоту? – переспросил Снейп. Он решил, что ему послышалось.       Рон сделал несколько нетвёрдых шагов назад и, хмыкнув, подтянул ворот к самому носу.       – Хоть раз, сэр, не будьте вы… собой, – буркнул он. – Я на вашем месте расслабился бы и получал удовольствие.       – Не имею понятия, на что вы намекаете, Уизли, но ваше счастье, что вы не на моём месте. Идите уже, куда шли.       Седьмой удар эхом разнёсся по коридору и стих.       – Это вы зря.       Когда рыжая макушка скрылась за поворотом, Северус с облегчением выдохнул. Что вообще дёрнуло этого парня остаться на каникулы? Ещё и лезть к преподавателю с непонятными советами.       Профессор размышлял об этом по дороге в подземелья.       Неужели в Хогвартсе одному из героев встречать Рождество было предпочтительнее, чем дома? Снейп смутно помнил, как выглядела Нора. Он нечасто посещал то место и тем более никогда не задерживался. Однако любой, кто хоть раз появлялся на кухне Молли Уизли, знал, что стряпала она удивительно хорошо. Однажды Северусу не повезло – или наоборот? – попасться женщине под руку на площади Гриммо. Под безостановочное сетование о его худобе и нездоровом цвете лица женщина впихнула в него тогда почти королевский обед.       Ухмыльнувшись странному воспоминанию, Снейп отстранённо подумал, что на месте Уизли бы довольствовался несложной подростковой жизнью и не доставал старших.       Часы закончили бой, и Хогвартс погрузился в волшебную тишину.

***

      Северус проснулся от тягучей головной боли и дикого сушняка, словно минувшим вечером вылакал пинту дешёвого огневиски. Он потянулся за палочкой, но на тумбочке оказалось пусто. Протерев стянутые корочками уголки век и всё ещё морщась от рези где-то в затылке, Снейп разлепил глаза.       Первые несколько секунд он думал, что его разыгрывают, но мираж не рассеивался и из-за угла с криками никто не выскакивал.       – Что за чертовня… – Язык страшно зачесался от попытки говорить.       Профессор дёрнулся назад и случайно нащупал под подушкой палочку. Раньше он никогда не клал её под голову.       Северус дотронулся до шеи и, не обнаружив привычно длинных волос, стал искать шрамы от укуса Нагини, но кожа была идеально гладкой.       – Нет-нет-нет. Драконье дерьмо! Быть не может.       Он взмахнул палочкой, та поддалась, и в свободную руку упало зеркало. Из отражения хмурился взъерошенный рыжий парень, веснушчатый и с жёсткой ночной щетиной.       Зельевар выронил зеркало, и призванная стекляшка растворилась в воздухе.       Совершенно не заботясь о чужой репутации, он накинул на тело парня первую попавшуюся мантию – провонявшую ромом – и обулся в забрызганные грязью ботинки. От внешнего вида Уизли Снейпа почти тошнило, да и похмелье радости не добавляло.       К счастью, в полдень рождественский замок дремал, и все его жители либо кутались в одеяла, либо разбирали подарки за закрытыми дверями, а коридоры пустовали. Кроме Северуса, который, спотыкаясь и собирая все углы, бежал в подземелья.       Пробурчав басовито пароль, он ворвался в собственные комнаты и, снова не вписавшись в поворот, поскакал с жутким шумом по лестнице, минуя каждую вторую ступень широким шагом.       – Мордредова мать. – На секунду замерев, чтобы восстановить дыхание, мужчина уставился на кровать.       Что ж. Его тело было в полном порядке.       Переборов совершенно естественный в такой ситуации страх, Снейп преодолел расстояние, разделявшее его родную плоть и, надо полагать, душу.       Чтобы разбудить Уизли, пришлось хорошенько его встряхнуть.       Даже раскрыв глаза и нацепив на не своё лицо чрезмерно тупое выражение, Рон не сразу понял, что происходит. Он смотрел на всклокоченную копию, которая почему-то крепко держала его за плечи и смотрела так, словно хотела прикончить.       Выдав короткий хрипловатый крик, Уизли отскочил от двойника и, приложившись локтем о резную спинку, волком уставился на самого себя.       – Что за приколы?! – проскрежетал он, окончательно проснувшись. Никакого бархата и глубоких интонаций в голосе не прозвучало, он до Снейпа доносился словно через толщу воды.       – Уизли, возьмите себя в руки! – процедил он и мысленно призвал на помощь всех основателей. Ему ещё предстояло разъяснить недорослю, куда он угодил. Точнее, в кого. – Дышите глубже. Так. А теперь…       – Где я? – перебил профессора гриффиндорец.       – Помолчите. – Северусу даже не потребовалось отсрочки, чтобы завестись. –Вопросы задаю я.       – Что за… Что с моими руками? – Уизли принялся ощупывать нынешнее своё туловище и быстро перешёл от груди к голове. Чёрные пряди выскользнули из его дрожащих пальцев. – Это не мои волосы!       – Замрите, несносный вы… – У зельевара язык не повернулся обратиться к собственному лицу, как к обычному подростку. – Вы, видимо, не ожидали такого развития, хм, событий, – прошипел он, наклонившись вперёд. – Это, уверяю, взаимно!       – И жду, фестралы меня задери, объяснений!       – Значит, либо кто-то нас, – профессор поморщился, с неудовольствием скосив глаза на веснушки на носу, – заколдовал, либо…       – Либо что? – нетерпеливо буркнул парень.       – Молитесь Мерлину, чтобы это оказался самый простой и безопасный вариант.       Вдруг Рон покраснел, и в образе Снейпа это отобразилось безобразными пятнами. Парень заозирался в поисках чего-то и, пошатнувшись, вскочил на ноги.       – Уизли, кончайте валять дурака! – прикрикнул Северус и встряхнул гриффиндорца с такой силой, что тот снова бухнулся на край постели. Во рту запершило.       – Если моё тело… я сейчас… – бормотал он, а потом резко вскинулся. – Вы!..       – Дошло наконец, – фыркнул мужчина, но в исполнении чужого рта вышло как-то тупо. – Щёлкните пальцами. Появится домовик, и я…       – Круто вам, блин.       На изумление быстро справившись с первичным шоком, Уизли со второго раза сумел воспроизвести приличный щелчок и с нескрываемым восторгом посмотрел на появившегося эльфа. «Моргановы гланды, какого чёрта это не сон!» – подумал Снейп.       – Перенеси сюда умывальные принадлежности Рональда Уизли, – произнёс он вкрадчиво. Домовик непонимающе заозирался, но в конце концов кивнул и с хлопком исчез. Спустя пару секунд послышалась возня в ванной комнате. – Надо привести себя в порядок, Уизли, и разобраться в этом чёртовом безобразии.       – Ага-ага, сэр, – скептично бросил гриффиндорец. – Только я хочу сначала позавтракать.       – Если не планируете навсегда застрять в моём теле, вы немедленно начнёте делать то, что я вам, чёрт подери, говорю!       – Пятнадцать минут погоды не сделают, – отмахнулся парень и небрежно заправил длинную чёлку за уши. – Эй, как там тебя. Принеси завтрак. На двоих.       Снейп пожевал нижнюю губу и вздохнул. На голодный желудок думалось откровенно тяжело, и зудящая боль перешла от затылка к виску.       – И антипохмельное, – добавил он, когда эльф появился с чашками чая и сочными бутербродами.       Короткая трапеза прошла в молчании. Рон, судя по всему, заедал внезапный стресс вместо того, чтобы размышлять о глубине проблемы, а Северус малодушно радовался уходящей головной боли.       – Закругляйтесь, Уизли, – протянул он, слегка расслабившись после горячего чая, и указал на узкую дверь возле одного из книжных шкафов. – Пяти минут, надеюсь, хватит?       Парень, всё-таки запоздало осознав, на что должно хватить времени, поперхнулся и в ужасе уставился на собственную невыспавшуюся физиономию, выискивая на ней малейший намёк, что профессор пошутил, однако тянущее чувство внизу живота, о котором Рон старался не думать, усиленно гнало его в ванную комнату.       – Я… не могу.       Снейп прочитал слова по губам, не расслышав их, проглотил ругательство и отчётливо, как для первокурсника, проговорил:       – Если не хотите, чтобы я отволок вас туда силой и держал… – он многозначительно замолчал и приподнял брови.       – А. М-м. Может, как-нибудь… э… перетерплю? – Уизли, и без того очень бледный, приобрёл нездоровый пергаментный оттенок. Мужчину подташнивало от созерцания подобных эмоций, будто в зеркале, и глухих заиканий.       – Вам что, пять лет, Уизли? Ничего нового вы там не увидите! И не забудьте умыться. – Чтобы поторопить гриффиндорца, Северус окликнул эльфа, когда тот забирал посуду, и направил его на помощь своему несчастному телу.       Спустя четверть часа Рон покончил с водными процедурами – хотя Снейп не слышал, как работал душ, – и вывалился из заполненной паром ванной довольно спокойным. По крайней мере, его паника перед удовлетворением потребностей чужого организма отступила на дальний план. Не дожидаясь, пока парень сам сообразит переодеться, Северус повёл палочкой и призвал на смену халату брюки, рубашку и привычный строгий сюртук.       – С пуговицами без подсказок справитесь? – съязвил он без огонька и торопливо скрылся за дверью санузла.       Тратить время на полноценную помывку, в отличие от Уизли, мужчина не стал, только создав видимость освежающими чарами. Похмелье прошло, и вернулась ясность ума. Неприятностью стал подозрительный шум в ушах, который обнаружился только теперь.       Сплюнув пену от зубной пасты, Северус впился взглядом в отражение на запотевшем стекле и пробормотал диагностические чары. Они подтвердили постепенно назревавшую догадку.       Частичная потеря слуха с надеждой на восстановление.       Когда профессор вернулся в спальню, Рон заполошно дёрнулся и ударился затылком о низкую полку подле кровати.       – Поберегите мою голову, Уизли, в ней более ценное содержимое, чем в вашей.       – У вас шрам на… – Вместо того, чтобы обидеться, гриффиндорец пожал плечами и ткнул в низ живота справа. – Вот тут. Такой здоровый. Откуда он?       – Аппендицит, – процедил Снейп, опять напрягаясь, чтобы поймать звуки. Родной голос он еле улавливал.       – Это тёмное проклятие какое-то?       – Темнее некуда, спросите у вашей подружки-всезнайки. – Мужчина запахнул мантию и направился к выходу из своих апартаментов. Он не заметил, как за спиной нахмурился Уизли. – Поторапливайтесь.       Но парень застыл посреди комнаты и мрачно взирал на преподавателя – на собственную рыжую макушку.       – Носатый мудак, – прошептал он, но профессор не обернулся и через секунду скрылся за дверью, ведущей в коридор.       Башенные часы отзвонили восемь утра.

***

      Влажные взгляды наслушавшихся бредней Поттера девушек страшно выводили Снейпа из себя, и он мягко – максимально мягко в рамках его скверного характера – игнорировал знаки внимания прекрасной половины старших курсов и в особо запущенных случаях выражался красноречивей. Отпоив нескольких студенток после едких отказов «героя», чей романтический образ обсосали все возможные волшебные газеты, мадам Помфри снизошла до пары советов по этому поводу.       Однако в рождественское утро на необщительного и чрезвычайно скрытного профессора защиты от тёмных искусств, как и обещал Уизли, объявили охоту.       Северус боялся представить, на что такое поспорили эти девушки, раз выкладывались ради простого поцелуя настолько! К счастью, в замке мало кто остался, поэтому попавшихся на пути заинтересованных представительниц женского пола оказалось всего четыре. Слизеринки, к радости их декана, в подобных играх участия не принимали.       Первая настырная кокетка выскочила со стороны кухни, как раз в том месте, где весь проход, будто арка, украшали кустики омелы. «Чёртова кошка, навешала повсюду этой гадости!» – успел пробормотать про себя Снейп прежде, чем отдавить своему спутнику ногу.       Рон даже не успел бы среагировать. Он вытаращился на знакомую девушку, едва не влетевшую в него, и перевёл вопросительный взгляд на Северуса, по-прежнему топтавшегося на его ботинке.       – С… Уизли, – выдавил гриффиндорец, и из-за лёгкой боли в стопе хищная интонация получилась почти натуральной.       – Разве вы не торопились отвести меня на отработку, сэр? – буркнул Снейп и потащился вперёд. Он пожалел, что не воспользовался каминной сетью или помощью эльфа, но посвящать прочий преподавательский состав в деликатную проблему не желал.       – И… де там… аботка, блин? – уловил Северус слова парня позади, когда они снова остались в коридоре вдвоём, и тихо ответил:       – В библиотеке. Надеюсь, я не открыл вам Америку и вы помните, что она существует в этой школе.       На лестнице чуть ли не под ноги «профессору» бросилась вторая спорщица, но её Снейп галантно пристроил к перилам, чтобы та не распласталась ни на ступеньках, ни на его груди – в смысле, на груди растерянного Рональда Уизли.       Следующим студенткам повезло ещё меньше, однако расслабляться было, как оказалось, рано. Даже не смотря на попытки обойти наиболее популярные маршруты, ещё одна выпорхнула непонятно откуда и даже успела дотронуться до чёрного сюртука изящными пальчиками.       – Чёртов праздник, – проворчал Северус, колдуя перед своим истинным телом невербальное Протего. Он уже мечтал, чтобы день поскорее закончился. – Чёртовы ученики… Чёртово всё!       – Как-то я не так это представлял… – рассеянно промычал Рон, провожая заинтересованным взглядом удаляющуюся девушку. Она соблазнительно покачивала бёдрами. – Зачем вы остались, если вас всё это бесит?       – Что «всё», Уизли? – рявкнул Снейп.       Мужчина в сотый раз проклял новые законы, согласно которым все запрещённые заклинания в общественных местах отслеживались министерством. Наслать на гриффиндорца Империо хотелось всё больше.       Наконец впереди возникла библиотека.       Рон деловито – как он думал – прошествовал мимо стола мадам Пинс и обернулся на сопровождающего его Северуса только тогда, когда они оба скрылись за высокими стеллажами.

***

      Профессор тщетно пролистывал очередной сборник трактатов, пока Уизли сидел рядом и безучастно пялился на рисунки, а не на текст.       – И какой чёрт дёрнул вас остаться на каникулы? – прошипел Снейп, захлопывая очередную пустышку и потирая уставшие от книжной пыли глаза. Шелеста страниц, горячо любимого им, он не слышал. В лёгких, похоже, постепенно скапливалась какая-то простудная дрянь. – Не замечал у всей вашей компании любви к одиночеству.       – Ха! – Рон закатил глаза. – Но если всё так и останется, то одиночество мне будет обеспечено. – И, отвернувшись, в пустоту прошептал: – Дрянь, и почему я до сих пор здесь…       – Следите за языком, – без энтузиазма попросил Северус.       – Я ж ничего плохого не имел в виду, сэр.       – Не научитесь фильтровать речь сразу, потом станет поздно. – Мужчина потянулся за новым материалом. Он брал всё подряд, но о хоть сколько-нибудь похожих на их случай обменах телами ничего не нашёл. Ни единого упоминания. Может, он не то искал?       – Понял я, понял. – Уизли взметнул руки перед собой. – Говорите так, как будто это я виноват, что мы с вами… застряли, короче. Мои предки уехали в Румынию, как и Гарри. А Гермиона покинула страну ещё летом, разве вы не в курсе? – Он с удивительной быстротой перескакивал с темы на тему.       – Если вы думаете, что начну вытирать вам нос оттого, что вас бросили друг и подружка…       – Друзья, – поправил парень хмуро, – меня не бросали.       – Тем более не вижу причин ныть. Займитесь уже полезным делом, – Северус постучал по одному из кожаных корешков. В горле нестерпимо сохло, а язык жгло, как от бодроперцового зелья. Симптом уже не казался последствием похмелья или переохлаждения…       – Мы тут уже три часа торчим.       – Просидим столько, сколько необходимо.       – Можем, мы… э-э… пересмотрим стратегию? Давайте рассуждать логически, – предложил Уизли, сложив руки в замок перед собой, чтобы скрыть дрожь в пальцах.       – Вы и логика несовместимы, – не поднимая головы от следующего свитка, рыкнул Снейп. Он боялся отвлечься и потерять драгоценное время. На концентрацию и так тратилась масса сил. – Такие метаморфозы с душами чрезвычайно сложны… с душами… Ну конечно.       Он вскочил и, чуть не запнувшись на ровном месте, метнулся к полке с немногочисленными книгами на эту тему. Подхватив стопку томов, профессор вернулся за стол и одарил юношу недовольным взором. Тот нехотя взял пару себе.       По мере прочтения в животе нарастал голод, а в мозгу осознание, что случившееся дерьмо было возможно только с колоссальным накопителем магии. Буквально бесконечным её генератором. Северус не заметил, как произнёс это вслух.       – С вами уже случалось чудо, так чему вы удивляетесь? – как ни в чём не бывало проговорил Рон. – Я нашёл кое-что интересное тут, смотрите, про магию слов…       – Чудо? О чём вы?       – Ну, сэр, вы выжили полгода назад. Тянет на чудо, не находите?       Снейп раскрыл глаза от осознания.       – Чёрт возьми.       – Вы что-то поняли? – На мужчину уставились его же глубокие обсидиановые глаза, и от этого внимательного взгляда ему стало не по себе.       – Пока это только догадка… Что… Что вы там говорили, Уизли? Магия слов?       Гриффиндорец протянул преподавателю потрёпанную книгу, большая часть которой была написана рунами. Северус оценивающе посмотрел на парня, тот впервые в жизни в хорошем смысле его поразил.       – Не ожидал, что вы читаете рунические тексты.       – Приму за комплимент.       – Не привыкайте.       История, которую нашёл Рон, стала прорывом в их поисках.       Некий волшебник добрался до источника нескончаемой магической энергии и с помощью него усиливал произнесённые и написанные им заклинания. Снейп чуть не стукнулся лбом о столешницу: как он мог забыть о таком примитивном способе? Всё лежало на ладони, догадаться было проще, чем сложить два и два.       Самое забавное, что Северус ни разу и не вспомнил о том, с чего начался всё это ужасное приключение. Разве он не мечтал о возможности покидать Хогвартс? Получил!       – Твою мать, твою мать, твою ж, сука, мать… – бормотал он, заполняя листок на посещение запретной секции. Уизли с любопытством прислушивался и глядел, как его рукой рисуется совершенно чужой почерк.       Единственная полная «История Хогвартса» хранилась под замками. Древнее рукописное собрание насчитывало сорок пять томов и пополнялось каждым директором лично. Под недоверчивым взором библиотекарши «профессор» и «студент» поднялись в закрытое от лишних глаз просторное помещение.       Спустя шесть частей собрания Северус сдался под напором Уизли и позволил вызвать домовика ради сильно запоздалого обеда. Сам он вполне продержался бы без еды до вечера. Возможно. Скорее всего… Снейп обманывал себя, в текущем теле голод доставал его куда больше, чем раньше.       – А вы случайно не играете в шахматы? – Рон расправился с пищей первым и терпеливо ждал собеседника, лениво листая толстые страницы.       – Случайно играю, – кисло ответил мужчина, отставляя пустую тарелку на поднос, и сжимая в подмёрзших пальцах исходящую паром чашку чая. Он только сейчас понял, что так и не надел ничего достаточно тёплого. Поверх магловской футболки, которая заменяла пижаму, была только тонкая шерстяная мантия. – Но не в школе.       – Маккошка уехала, и мне не с кем играть.       – Неуважение к декану, Уизли? – фыркнул профессор. Но почему-то от фразы подростка повеяло какой-то ностальгией, даже не захотелось снять баллов за дерзость. – Было бы крайне подозрительно, если бы вдруг предложили ей партию. В нынешнем виде.       – О, точняк, сэр. – Рон стукнул кулаком по раскрытой ладони, как будто Северус озвучил не треклятый очевидный факт, а изобрёл новое решение задачи о ходе коня.       – Выражайтесь по-человечески, Уизли, вы не у себя дома, и я не желаю себя чувствовать так, словно попал в лондонские доки.       – Вам бы тоже научиться говорить по-человечески. – Снейп приподнял одну бровь. – И, Мерлин, не делайте это с моим лицом! Жутко.       Следующие часы, проведённые за потрёпанными пергаментными страницами, Северус размышлял, что привело его в конкретно текущую точку в пространстве и времени. Пары случайно брошенных фраз было явно недостаточно в качестве объяснения, а ответ пока так и не находился.       Из основных залов библиотеки донеслась негромкая музыка, и Снейп узнал магловскую мелодию со звоном колокольчиков и прочим рождественским бредом. Уизли же улыбался и – Мордред, какой ужас! – покачивал ногой в такт.       Преподаватель до сих пор не мог понять, что заставило одного из национальных героев – действительно светлых поборников справедливости, в отличие от него, – остаться в Хогвартсе вместо того, чтобы отправиться вслед за Поттером и семьёй или навестить Грейнджер. Золотое Трио раскололось? Рассорились из-за девушки? Или война наложила отпечаток?       «Кстати об этом…» – подумал профессор.       – Почему вы не восстановите ваш слух?       Рон медленно откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. В течение всего дня он не показывал столь закрытой позы перед Северусом.       – Руквуд, – коротко бросил гриффиндорец. И Снейп понял.       Также он получил ответ на мучивший его вопрос: все близкие Уизли покинули страну, кроме него. Ничто, казалось, не было способно встать между треклятым рыжим сорвиголовой и его друзьями. Ничто, кроме чувства вины, что ясно читалось на угрюмом лице.       – Вам не станет легче от нахождения здесь, – сухо проинформировал Северус.       – По себе судите? – Уизли яростно захлопнул толстый том. Снейпу даже захотелось поаплодировать его выдержке, студент умело скрывал своё отношение до сего момента. – Пригрелись тут и думаете, что это всем нравится?       – Не нуждаюсь в чьём-либо одобрении.       – Как же! Да даже в Мунго вы принесли бы больше пользы, чем здесь, – прошептал парень, и Северусу пришлось очень поднапрячься, чтобы поймать все слова. – Гермиона считает, вы гений, но отвратительный педагог. И я, блин, согласен.       – У нас цейтнот и чёртова куча книг, а вы талдычите о какой-то херне, Уизли. Завязывайте.       – О херне, блин? Ох, знаете что! Шесть лет вы пили из нас кровь. И кто меня за язык тянул. Ляпнуть, что на вашем месте было бы здорово. Вы не заслужили ни единого поцелуя тех девчонок!       – Плевал я на них. Угомонитесь. – Профессор сжал пальцы на переносице, чтобы не огрызнуться слишком уж грубо. Горло отвратительно драло от повышения голоса. – И я не могу покидать Хогвартс. Чёрт возьми, что вы принимаете?       – Не ваше грёбанное дело, – процедил Рон, тут же вспыхнув щеками.       – Стабилизатор или стимулятор?       – Какая разница…       – Большая, Уизли, – буркнул Северус. – Я не хочу откинуться в вашей юной тушке, а вас это лишает способности трезво мыслить.       Парень раздражённо раскрыл книгу посередине и сделал вид, что вчитывается в текст. Продолжать разговор он не собирался. Вот ещё, признаваться, что без ментальных зелий не справляется.       Однако через несколько долгих минут, которые Снейп не сводил взгляда с собственного тела, гриффиндорец хлопнул в ладоши.       – Кажется, есть! Сэр!       Где-то в другом конце замка куранты пробили четыре раза.

***

      Рон, на первый взгляд, легче всего из Золотого Трио воспринял исход войны. Битва за Хогвартс отняла у него не только друзей из Ордена Феникса и Отряда Дамблдора, но и брата. Младший сын четы Уизли рьяно поддерживал выжившего близнеца, полностью погасив собственное горе.       Но какой ценой.       Днём улыбчивый и вежливый даже со слизеринцами и их желчным деканом, отзывчивый и добродушный с однокурсниками, а ночью мечущийся в кошмарах и пьяных фантазиях, он продолжал жить, обманывая окружающих. Маска так плотно приросла к душе, что в чужом теле без действия зелья не сразу слетела с лица.       – Что, не так уж я бесполезен? – ухмыльнулся гриффиндорец, пока Снейп вчитывался в переданные ему записи.       – Этот вопрос лишь подтверждает вашу неуверенность в себе, – отрешённо кинул он, не поворачиваясь к парню. – Если всё, что сказано здесь, правда…       – У нас осталось три часа, – выдохнул Уизли, оставив шпильку без внимания.       – Что вы принимаете? – жёстче спросил профессор, отодвинув от себя томик «Истории Хогвартса» за первую половину восемнадцатого века. – Где достаёте?       – Я не обязан отчитываться… – буркнул Рон и отшатнулся, но Северус молниеносно перехватил подрагивающую кисть.       – Вы что, задницей читали? Я должен полностью встать на ваше место, – рявкнул он. В ушах зазвенело, а горло на мгновение стянуло, как жгутом. Перед глазами заплясали белые пятна. – Да скоро нас обоих придётся отскребать в слюнях от пола. Тик-так!       Он проговорил это тихо и с огромным презрением, на секунду представив, как Поттер и Грейнджер встречают своего приятеля и понимают, что это не он.       Гриффиндорец глубоко вздохнул.       – Скажите Эйбу, что как обычно, – наконец выдал он глухо. – Всё оплачено.       – Попросите эльфа вернуть вас в мою комнату, – только и сказал профессор, уходя.       Двор Хогвартса встретил преподавателя приветливыми бенгальскими огнями немногочисленных отмечающих и радостными возгласами. Гул в голове усиливался, и Снейп зажал уши. В относительной тишине сразу стало спокойней.       Дорога до деревни петляла мимо парочек и веселящихся младшекурсников. Мужчина еле сдержался от замечаний, время утекало, пока на языке вертелись едкие фразы о снятии баллов и приближении отбоя.       «Кабанья голова» была заполнена молодыми магами, судя по количеству знакомых по школе лиц, находившихся в кабаке, Отряд Дамблдора часто собирался здесь по праздникам. Северус тихо озвучил просьбу Аберфорту, и тот покачал головой.       Всё разобрали.       Непродолжительная прогулка по яркой улице Хогсмида не принесла желанного удовлетворения. На душе стало погано и пусто, шею сводило, и карман не оттягивала растворяющая тревоги дрянь.       «Лучше уж страдать в своём чёртовом теле», – решил профессор и уверенно зашагал обратно в школу. Хотя мог бы сбежать и начать новую жизнь. Только зачем? Да ещё ценой чужой свободы…

***

      Двое лежали на кровати и рассматривали каменный потолок, где плясали салатовые отсветы от приглушённого газового светильника.       Время превратилось в вязкую горячую карамель и тянулось, тянулось, утекая… Они потерялись в водовороте бесконечных минут.       Рон прикрыл глаза, нынешний его организм клонило в сон, зато тремор в руках унялся. Он медленно расстегнул сюртук и, считая под веками яркие вспышки, молил Мерлина, чтобы проснуться на утро не сорокалетним деканом Слизерина.       Северус держал палочку Уизли и вызывал слабые огоньки Люмоса, которые быстро гасли из-за нестабильного потока магии. В горле наконец потеплело. Шум в ушах стих, как и все звуки вокруг. Вообще все чёртовы звуки.       Мужчина не слышал, как гремят где-то гигантские часы, но ощущал слабую вибрацию от каждого зычного удара. Или это была игра воображения.       Раз.       Он вспомнил глоток свежего воздуха за стенами замка. Колкий, холодный, но полный недосягаемой свободы.       Два.       Снейп облизнул губы, ещё хранившие вкус зелья. Он бы сварил лучше, ускорив действие в три раза и уменьшив количество побочных эффектов, если бы у него было в запасе больше двух часов.       Три.       Увы, он потерял целых сорок пять минут, покидая территорию Хогвартса. От посещения Запретного леса, по его мнению, и то было бы больше пользы, чем от похода в Хогсмид.       Четыре.       Гордый гриффиндорец не желал признаваться, что же он всё-таки пьёт. Он пообещал раскрыть эту тайну только после поражения или ничьей в шахматы. Пришлось через эльфа срочно доставать его доску из гриффиндорской башни.       Северус коротко рассмеялся, но уловил лишь давящую тишину.       Пять.       Неловкие пальцы перемещали по полю фигуры. Произошёл быстрый обмен пешками, потом Рон пожертвовал слоном. Рокировка. Шах. Шах. Уизли был хорош.       Шесть.       Партия завершилась ничьей, и они пожали руки.       Семь.       Перед глазами уже зажигались звёзды, а по гортани словно расползалось жидкое олово, так она горела и чесалась. Северус наспех собрал необходимые ингредиенты – к счастью, у него имелись почти все компоненты, а недостающие он знал, чем заменить.       Не приспособленные к скоростной подготовке растительных составляющих пальцы чуть-чуть пострадали. Раз пять.       – До свадьбы заживёт, – усмехнулся тогда Рон.       Восемь.       Час настаивалась основа, после закипания процесс пришлось ускорить, что изрядно повлияло на вкусовые качества и продолжительность действия.       Девять.       Ноги уже не держали, по вискам струился пот, черпак выпадал из рук так часто, что профессор удивлялся, как он вообще сумел закончить варку состава.       Одиннадцать.       Когда зелье немного остыло, они выпили его. Горечь ошпарила язык.       Двенадцать…       Тишина поглотила комнату. Веки тяжелели, боль и тоска отступали.

***

      Минула середина каникул.       Снейп проснулся от стука. Он первым делом глянул на свои руки – как он проделывал теперь каждое утро – и убедился, что его душа на положенном ей месте.       Он накинул на плечи халат и, не потрудившись даже пригладить растрёпанные волосы, потащился к двери. Так нахально стучать способен был только один человек.       – С Новым годом, профессор, – улыбнулся рыжий чёрт, бесцеремонно проскальзывая мимо владельца апартаментов. Под мышкой парень держал старую шахматную доску.       – Когда вы оставите меня в покое? – пробормотал Северус, нервно потирая шрамы на шее.       – Когда мы найдём способ вас отсюда вытащить, – улыбнулся Рон.