Любимые моменты Чон Чонгука

Тэхён зол. Хотя, наверное даже не так. Он в ярости. Мчась по светлым школьным коридорам он думает только об одном. Думает о том, как не прибить одного несносного альфу прямо в кабинете директора, куда и спешит, не замечая косых взглядов учителей. Злость росла, кажется, с каждым шагом, и к тому моменту, когда Тэхён оказался у двери, он растерял всякое чувство стыда. Даже не постучавшись, он фурией влетает в небольшой светлый кабинет, взгляд сразу цепляется за расслабленно сидящего Чонгука и маленького альфочку рядом. — Т-ы-ы… — Шипит он сквозь зубы и, в одно мгновение оказавшись около мужа, отвешивает ему подзатыльник, игнорируя взгляд опешившего директора. — Я. — Кивает Чонгук, жмуря глаза и потирая ушибленное место. — Не ругайся, пожалуйста. — Ах, не ругайся, да?! — Тэхён, кажется, вспыхивает по-новому, вновь замахивается для подзатыльника, но натыкается на слезящиеся глазки сына, и весь гнев как ветром сдувает. — Субин, ну ты чего, малыш? Мальчик шмыгает носом, вытирая скатившиеся слёзки рукавом тёмно-синего свитера, и отводит взгляд. — Прости, папа, — лепечет он, а Тэхён выдыхает и, присаживаясь на корточки перед стулом мальчика, берёт его ладони в свои и трепетно их целует. — Всё хорошо, мой маленький. Ты ни в чем не виноват. — Виноват я. — Подаёт голос Чонгук, поймав холодный взгляд мужа. — Я же не думал, что тебя выдернут с работы.

***

Чонгук любит, нет, обожает свою жизнь. Обожает он в ней всё, начиная от карьеры, заканчивая любимым мужем и сыном. — Ну, пап, ну пожалуйста! — Умоляет маленький альфочка, делая глаза, как у кота из Шрэка. — Субин, я же сказал, нет, — безапелляционно отрезает уставший Тэхён, упорно делая вид, что протирает пыль с полок, которой там нет уже как полчаса. А ещё Чонгук обожает приходить после изнурительных репетиций и наблюдать за мелкими капризами сына, на которые его муж, увы, ни в жизнь не поведётся. — Па-а-п, ну пожалуйста! — В глазах Субина собираются слезы, пухлые губки начинают дрожать. — Я очень не хочу идти завтра. Всего один день. Тэхён тяжело выдыхает, сжимает тряпку в ладони и оборачивается на довольного Чонгука, щуря глаза. — А вот ты чего улыбаешься, а? — Шипит он. — Наглый альфа, тебе только попкорна в руках не хватает. Тэхён бросает в ойкнувшего альфу тряпку и, развернувшись, уходит в спальню. Чонгук так и остался сидеть на кожаном диване в гостиной. Субин же поджимает губы, смотрит на отца исподлобья виновато, да теребит пальчиками шнурок на спортивных штанах. Но ещё в жизни Чонгука есть моменты, которые он очень не любит. Как, например, сейчас. Чонгук выдыхает и, взглянув на Субина, слабо улыбается, распахивая руки. Мальчик понимает сразу, с разбега запрыгивает на диван, попадая в объятия. — Рассказывай, что случилось. — Я не хочу завтра в школу, — Субин поджимает губки, отводя взгляд. — А причина? — Мы будем петь всем классом перед школой на мероприятии, и я боюсь. Чонгук выдыхает и слабо улыбается, чмокая Субина в тёмную макушку. Лёгкий страх, что ворочался внутри, исчез, а на его место пришло приятное чувство ностальгии. Сейчас Чонгук даже и не вспомнит, когда боялся перед выступлением, а хотя иногда хочется, чтобы вновь как в первый раз выйти на сцену и почувствовать этот резкий выброс адреналина. — Бинни, в этом нет ничего страшного. — Чонгук прижимает Субина к себе и намерено выпускает немного феромонов, чтобы успокоить явно нервничающего альфочку. — Ты же хотел идти по моим стопам? Так вот, начинай с малого. Субин вздрагивает и мотает головой, поднимает слезящийся взгляд на Чонгука, всхлипывая, а у самого Чонгука сердце разрывается от этого. — Уже не хочу. — Щебечет он и поджимает дрожащие губы. — Это страшно. И начинает плакать, стыдливо опустив голову и закрыв лицо руками. Чонгук поднимает взгляд к потолку, прикрывает глаза на несколько секунд, сгоняя появившиеся слезы, после чего уверенно выдыхает и обнимает Субина, утыкаясь носом в макушку. — Сынок, поверь мне, это не страшно. — Шепчет он, успокаивающе водя рукой по спине альфочки. — Я тоже когда-то начинал с малого, и тоже очень боялся. Но именно такие моменты показывают, сможем ли мы переступить через себя. Неужели ты настолько сильно боишься, маленький? В ответ только кивают, уткнувшись носом в шею, а Чонгук задумчиво кусает нижнюю губу. В голове активно закрутились мысли. Уж совсем ему не хочется, чтобы из-за страха Субин отказался от своей мечты. А мечтает Субин стать айдолом, прямо как сам Чонгук. Уже в таком раннем возрасте он активно занимается танцами и пытается петь, учится играть на пианино и гитаре, днями напролёт может фантазировать и рассказывать, о чем будут его песни и что он станет гордостью Чонгука и Тэхёна, даже не зная, что он уже ей является. И во всём этом Субина поддерживают и помогают, и вот сейчас, когда появилась возможность показать себя и начать двигаться в нужном направлении, всё это рушит страх. Чонгук вспоминает своё расписание, ищет свободные часы между съемками, но, к огромному удивлению, крупно разочаровывается, не находя среди них даже минутки. — Субин, у меня есть кое-какая идея. — Говорит он решительно и бросает короткий взгляд на дверной проём. Очень уж ему не хочется, чтобы Тэхён всë услышал. — У тебя есть тексты песен, которые вы будете петь? — Е-есть, — мальчик шмыгает носом и отстраняется от Чонгука. — У меня есть кое-какая идея. — Подмигивает тот и заглядывает Субину в глаза. — Но папе ни слова. Договорились? — Альфочка активно закивал, глазки засветились любопытством, а Чонгук, выдохнув, встаёт с дивана и протягивает сыну руку. — Пошли. Покажешь мне, что там за песни у вас такие. И Субин с улыбкой подрывается с места и тянет Чонгука за собой. Чувствует он, что завтра будет интересный день.

***

Чонгук поправляет маску и из-под чёлки косится на сидевших спереди старшеклассников. Он слышит, как те хихикают над выступающими детьми, и хочет сделать замечание, да только он внимание привлечёт, а ему это не надо. По заполненному светлому актовому залу разносится песня, достаточно энергичная, а на сцене, которую почти не видно из-за расстояния, танцуют четвёртые классы. Чонгук видит, что большинство пришедших родителей даже внимания на сцену не обращают, сидят в телефонах, да друг с другом переговариваются. От этого просыпается гнев. Да он бы всё отдал, чтобы сидеть в первых рядах! Их же дети выступают, да неумело, да есть ошибки, но это же дети! Чонгук фырчит, вновь смотря на сцену. Даже сидя на последнем ряду он видит, как волнуются некоторые, из-за чего танцуют скованно и сбиваются с ритма, но это приводит в восторг. Как давно он не был на подобных мероприятиях из-за работы! Взгляд цепляется за первые ряды. Чонгук видит, как оттуда из зала начинают выходить дети, и улыбается. Он встаёт и, пригнувшись, не желая привлекать внимания, прошмыгивает в коридор через второй выход из зала, что находился ближе к задним рядам, в отличие от второго входа. Чонгук снимает маску, видя, как из зала через основную дверь выходит Субин, направляясь в сторону уборных, и идёт следом. — Бинни! — Шёпотом зовёт он, и альфочка оборачивается. Глаза вмиг вспыхивают радостью. — Отец! — Едва не визжит он и бежит навстречу, расправив руки в стороны. Чонгук тихо смеётся, садится на корточки, ловя мальчика. — Ты пришёл! — Я же обещал. — Чонгук отстраняет от себя Субина и встаёт. — Ну? Пошли договариваться? — Пошли! — Субин хватает Чонгука за вытянутую руку и тащит к, как тот понял, кабинету завуча. Уже из-за двери слышался шум и тихая ругань, но всё стихло, когда Чонгук уверенно зашёл внутрь. По небольшому пространству суетливо бегала женщина лет тридцати. Она недовольно копалась в ящичках и время от времени поправляла сползающие с переносицы очки. — Что вы здесь делаете? — Недовольство в голосе заставило Чонгука фыркнуть. — Госпожа Квон, мы к вам по делу, — гордо подняв голову, начал Субин. — Давайте не сейчас. — Отмахнулась женщина и, схватив какую-то папку со стола, направилась к двери. — У меня и без вас куча дел, мне некогда. — Подождите. — Чонгук встал в проходе, не выпуская возмущённую Квон. — Дело не займёт много времени. — Да что вы себе позволяете?! — Визгливо вскрикнула она и запыхтела. — Госпожа Квон, я знаю, что на вас повисла организация всех выступлений и, поверьте мне, я знаю, как это тяжело. — Чонгук выдохнул и невольно вспомнил своего менеджера — Намджуна. Тот каждый день носится, как не в себя, вечно звонит и сразу говорит даже о малейших изменениях в расписании, а сейчас, наверное, сходит с ума, потому что не может дозвониться. — Вы, должно быть, не знаете, кто я… — Я прекрасно знаю о вас, Чон Чонгук. — Хмуро буркнула Квон, поправляя очки. — Моя дочь ваша фанатка. И то, что вы звезда, не даёт вам право вот так меня задерживать! — По этому поводу я и пришёл сегодня. — Чонгук лучезарно улыбнулся и бросил короткий взгляд на Субина. — Я предлагаю вам вполне выгодную сделку. Сегодня я буду выступать с классом Субина, а вы сделаете вид, что ничего об этом не знали. — Да вы с ума сошли! — Визжит Квон. — У нас все мероприятия распланированы с начала года! Пустите меня! — Но… — Я ничего не желаю слушать! — А если я буду финансировать вашу школу? Казалось, Квон даже растерялась, захлопала глазами, и всë возмущение исчезло. — Финансировать? — Нахмурилась она. — Да. — Закивал Чонгук. — Сами посмотрите, как выгодно выходит: я выступаю сегодня с классом Субина, исполню свою песню. Это же быстро разлетится по городу, верно? Взамен вы получите внимание и финансирование от меня, допустим, на пять лет? Квон прищурилась и поджала губы. Во взгляде чётко читалось сомнение, напряжение так и летало в воздухе, и Чонгук решил, что раз уж подкупать, то делать это на полную. — А ещё я могу привлечь к вашей школе спонсоров. — Говорит он. — Вы совершенно ничего не теряете. — Надо было согласовывать это с директором хотя бы за неделю до мероприятия. — Я возьму всю вину на себя и прикрою вас. — Уже молит Чонгук. — Пожалуйста, это правда важно! — Но зачем вам выступать с детьми? — Хмурится Квон. — Поднять собственную репутацию? — Хочу помочь Субину побороть страх. — Чонгук выдыхает и трет пальцами лоб. — Он хочет пойти по моим стопам, но боится выступать сегодня. Вчера он слёзно умолял остаться дома и сказал, что находиться на сцене — страшно. Неужели вы хотите разрушить детскую мечту? Квон переводит взгляд на Субина, о чём-то недолго думает, прежде чем выдохнуть и неуверенно кивнуть. — Субин-а очень одарённый мальчик, и будет обидно, если он действительно не сможет выступить сегодня. — Говорит она, поворачиваясь к Чонгуку. — Делами по финансированию школы занимаюсь не я. Поговорите с директором. Сейчас я помогу вам просто потому, что не хочу стать причиной слез ребёнка. Следуйте за мной. Квон выходит из кабинета и даже не видит, как довольные Чонгук и Субин отбивают друг другу «пять». Женщина что-то бурчит себе под нос, спешит ко входу в зал, после чего скрывается там, приказывая альфам ждать. Чонгук все же не сдерживается, заглядывает внутрь через приоткрытую дверь, видя, что на сцене выступает класс постарше с каким-то танцем, и как Квон о чём-то переговаривается с каким-то парнем, что стоит за столом с аппаратурой. То, что тот недоволен, Чонгук прекрасно видит, но всë равно отдаёт два микрофона и принимается что-то искать в ноутбуке, а женщина спешит назад. — Держите. — Выдыхает она, передавая микрофоны, и присаживается на корточки перед счастливым Субином. — Если ты так волновался, то почему сразу мне не сказал? — Я думал, что справлюсь, — Субин опускает голову и Чонгук приобнимает его за плечи. — Не переживай. — Улыбается Квон, вставая. — У тебя всё получится. Удачи. — Спасибо вам, госпожа Квон. — Улыбается Чонгук и та, кивнув, уходит. — Ну что, Бинни? Пойдём на сцену? — Мой класс выступает только после четвёртого. — Субин дует пухлые губы и тянет Чонгука в сторону входа на сцену. К ней вела дверь, на которой висело расписание выступлений. — Мы последние. — Так даже лучше, я думаю. — Подмигивает Чонгук. — Будет время… — Чон Чонгук. — Из-за угла вылетает растерянная Квон. — Думаю, вы можете выступить раньше. — Почему? — Четвёртый класс отказался выступать! — Возмущённо пыхтит она. — Я постараюсь задержать классного руководителя Субина, чтобы вы могли выступить вдвоём, если хотите? Субин смотрит на Чонгука выжидательно, сжимает в руках микрофон, нервничая. Он переживал, конечно же, но зная, что рядом будет отец и вместе с ним он будет стоять на сцене, перед целой толпой, страх медленно растворялся. — Поставьте минус «эйфории», — улыбается Чонгук. — Конечно. — Кивнула Квон. — Слушайте внимательно. Как только со сцены уйдут, объявят класс Субина. И ушла, вновь что-то бормоча себе под нос. Чонгук только головой покачал и достал телефон с кармана синих джинсов, о чем пожалел сразу. На экране высветилось восемьдесят два пропущенных от Намджуна и целая куча сообщений от него же. В последнем Чонгука обещали жестоко пытать, а после отдать на растерзание фанатам. Дверь распахивается неожиданно, коридор заполняется, довольными возгласами детей, от которых Чонгук, испугавшись, прижался к стене, утянув хихикнувшего Субина за собой. Сквозь этот шум он с трудом слышит, что начинает говорить ведущий. — Пошли, Бинни. — Шепчет Чонгук и, поставив телефон в режим полета и взяв Субина за руку, проскользнул к лестнице, что ведёт на сцену, прикрыв за собой дверь. Ведущий активно расхваливал ребят, что только что выступали, принялся рассказывать какую-то чушь про таланты. Занавес зелёного цвета, к огромному счастью, скрывал их от глаз зрителей, что дало пару мгновений, чтобы собраться. Чонгук присел перед Субином на корточки и заглянул в глаза. — Сначала ты выйдешь один, хорошо? — Но, отец… — В глазах альфочки засиял страх. — Потом выйду я. — Чонгук ободряюще улыбнулся. — Ты ведь помнишь слова любимой папиной песни? — Помню. — Так вот, представь, что ты поёшь для него. А потом выйду уже я. — Ты не уйдёшь? — Субин поджал губы, весь словно уменьшился в размерах. — Я не уйду. — Чонгук улыбнулся и, когда ведущий закончил свою речь, по залу разнеслась мелодия, что в резко наступившей тишине пустила по коже мурашки. — Беги. Ты сможешь. Субин кивнул и, выдохнув, неуверенной походной вышел из-за занавеса, начиная петь. Чонгук прекрасно видел, как у него трясутся руки, слышал, как мелко подрагивает голос, но верил, что его сын справится. На какое-то мгновение Чонгук даже пожалел, что у Тэхёна сегодня важная сдача проекта на работе, и он не слышит, как Субин поёт. Но это длилось всего мгновение, большего себе альфа не позволил, потому что ему пора выходить. С первых же нот Чонгук услышал, как по залу прокатился визг. Он уверенно встал около Субина и без всяких сомнений сел на пол, взгляд скользнул по злым лицам учителей и директора, что сидели в первом ряду, и от этого захотелось засмеяться. Субин, не долго думая, последовал примеру Чонгука и сел рядом в позу лотоса, на какое-то время замолкая. Он помнил, как они вчера репетировали эту песню, знал, что припев они будут петь вместе, но уже сейчас хотелось подключиться. Лёгкий страх сейчас разносился по крови приятным чувством предвкушения, растворился в ритме бешено бьющегося сердца, когда начался припев. Ладони потели, зал начал наполняться разными голосами учащихся, что не смогли не подпеть любимому треку, и это было приятно. Субин теперь понимал, что имел ввиду Чонгук, когда говорил, что страх пройдёт. Понимал, и был безудержно счастлив. Ему казалось, что в этот самый момент он может выступить не только перед этим залом, а перед огромным стадионом. Мелодия ласкала слух, в каждое слово Субин вкладывал частичку своих чувств, которые так и рвались наружу. И когда песня закончилась, он даже растерялся, настолько быстро прошёл этот момент. Зал наполнился визгами и криком, мальчика схватили за руку и с красноречивым «черт» утянули за сцену. Чонгук понял, насколько сильно просчитался, когда услышал со стороны входа в актовый зал топот ни одного десятка ног. — Бинни, где у вас библиотека?! — Спрашивает перепуганный альфа, утягивая сына в неизвестную сторону. — Пошли, — тот, к огромному счастью, быстро всё понял и сам сорвался на бег. Уже через минуту оба оказались в просторном помещении с огромными стеллажами с книгами. Чонгук даже растерялся на мгновение, пока его не потянули в конец библиотеки и не свернули за шкаф, что стоял в углу, в тень, где их не было видно. — Отец, что нам делать? — Спросил шёпотом Субин. — Секунду, Бинни. Сейчас я всё решу. — Чонгук достал с кармана штанов телефон, сел на пол, прижавшись спиной к стене и выключил режим полёта. Телефон сразу завибрировал в руках, на дисплее появлялись всё новые и новые пропущенные от Намджуна и, к ужасу, Тэхёна. — Ох, маленький, мы крупно влипли. Субин быстро оказался около Чонгука и, сев рядом, заглянул в телефон, сложив губы буквой «о». — Думаешь, папа уже знает? — Скорее всего, малыш. — Нервно облизнув губы, Чонгук вздрогнул, слыша с коридора дикие вопли и крики. Он широко распахнул глаза, мысленно молясь, чтобы дверь библиотеки не распахнулась, и дрожащими пальцами набрал номер Намджуна. Гудки длились недолго. — Хëн! — Чон Чонгук, тебе крышка! — Рыкнули на том конце, и альфа вздрогнул. Чонгук даже подумал грешным делом, что быть разорванным фанатами не такая уж и плохая перспектива. — Ты где?! — Хëн, я в школе. — Просипел Чонгук, зажмурившись. — В школе Субина. Я с ним решил выступить, потому что ему было страшно, а Тэ не оставлял его дома, и я это… В-вот… — Не понял. — По голосу было понятно, что Намджун искренне растерян. — Ты где? — В школе… Хëн, меня разорвёт толпа фанатов! Детей! — Понял. Жди, выезжаю. И отключился, и в этот момент дверь библиотеки распахивается и слышатся шаги. Чонгук с Субином затаили дыхание, прижались друг к другу, молясь, чтобы этот «кто-то» ушёл, но вместо этого шаги только приближались. — Чон Субин и Чон Чонгук, будьте добры выйти, — послышался низкий мужской голос, и мальчик захлопал глазами. — Это директор, — шепнул он, а у Чонгука словно гора с плеч свалилась, не меньше. — Пошли, Бинни. Чонгук встал, помогая Субину, и уверенно вышел из тени с неловкой улыбкой. Только по взгляду немолодого мужчины он понял, что дело совсем дрянь, и его улыбочки и никакое спонсорство не спасут от кучи проблем. — Добрый день, — сказал Чонгук и склонился в девяносто градусов. — Что вы себе позволили?! — Рыкнул мужчина. — Кто вам дал право срывать мероприятие?! — Простите меня, господин… — Чонгук запнулся и неловко закусил губу. — Ли Джиëн. — Выдохнул тот и, прикрыв глаза, сжал пальцами переносицу. — Из-за вас сейчас в школе какой-то беспредел. Ученики носятся по коридорам, и мы не можем их успокоить. — И я беру за это всю ответственность. — Робко улыбнулся Чонгук, сжимая ладонь заметно нервничающего Субина. — Но, поймите, я сделал это не просто так. — Расскажите об этих причинах в моём кабинете при вашем муже, — Джиëн махнул рукой в сторону выхода и сам пошагал туда. — Стойте-стойте! — Встрепенулся Чонгук. — А мы... Мы можем как-нибудь без Тэхёна? — Я уже ему позвонил. Он приедет с минуты на минуту. Прошу за мной. И в этот момент Чонгук мысленно попрощался с Субином, друзьями и жизнью в целом, потому что зная своего вспыльчивого мужа, просто так его в покое не оставят.

***

— Я в шоке. — Тэхён уже в который раз за рассказ закатывает глаза и обессиленно падает на свободный стул рядом с Субином, откинувшись на спинку. — Вот скажи, что мне с тобой делать? — Любить, терпеть мои выходки, и просто быть рядом, — тепло улыбается Чонгук, разводя руки в стороны. — Когда я давал эту клятву у алтаря десять лет назад, я не думал, что ты при каждом косяке будешь её припоминать. — Цыкает Тэхён. — Я не для этого её говорил. — Вообще-то не десять лет назад, а почти одиннадцать. — Дует губы Чонгук. — И, ты сам виноват. Обещал, будь добр — выполняй. — Господи, это невозможно. — Тэхён накрывает глаза рукой и качает головой. — Сил нет это всё терпеть. Ты — самый несносный альфа! Я точно подаю на развод. Точно подаю. Чонгук на мгновение теряется, переваривая услышанное, после чего белеет и в страхе распахивает глаза. — Тэ… — Голос предательски дрогнул и сорвался едва не на шёпот. — Тэхён, любовь моя, т-ты же пошутил? — Нет, Чонгук! — Взмахивает руками омега с невозмутимым лицом. — Я уже всё решил! Джиëн, наблюдая за этой картиной, накрыл губы ладонью, скрывая улыбку. По поджатым губам Субина он понял, что тот тоже вовсю веселится, слова омеги всерьёз не воспринимает, и понимает, что это просто шутка. А вот Чонгук едва не мешком сваливается со стула, на коленях подползает к Тэхёну, укладывая дрожащие руки на худые колени, скрытые тканью бежевого пальто. Его всего трясёт, в тёмных глазах скопились слезы. — Тэ, Тэхён, милый, прости меня. — Шмыгает он носом и утыкается им омеге в колени. — Прости, я-я больше так не буду. Обещаю, клянусь! Сделаю всё-всë! Тэхён на это возводит глаза к потолку и тихо вздыхает. На губах появляется тёплая улыбка, и он осторожно путает пальцы в тёмных волосах Чонгука. — Гук-и, какой же ты наивный, честное слово. — Выдыхает он. — Совсем сарказм отличать не умеешь, да? — Сарказм? — Хрипит он, поднимая голову. — Да. — Значит, ты не… Не подашь на развод? — Я же обещал быть рядом. — Хихикает Тэхён, когда его обнимают за талию и утыкаются лбом в живот. Чонгук мгновенно расслабляется, но слез становится ещё больше. — Но насчёт твоего «сделаю всё-всë», у меня одна просьба. — Всё что захочешь! — Возьми, наконец, отпуск! — Тэхён закатывает глаза. — У Бинни скоро каникулы, давай съездим куда-нибудь? — Съездим! — Активно закивал Чонгук, заглядывая в глаза. — Куда захотите! — Вот и славно. — Улыбнулся омега, поворачиваясь к просиявшему Субину. — Солнышко, как я учил говорить? — Ловлю на слове! — Хихикает тот, и Джиëн всё же не выдерживает, тихо смеётся, привлекая внимание. — Думаю, нам пора. — Улыбается Тэхён. — Гук-и, отвезешь Бинни домой? — Отвезу! — Чонгук в миг оказался на ногах и взял счастливого Субина за руку. — Пошли, маленький. Дома нас ждёт куча дел, — заговорчески тянет он, шагая к выходу из кабинета. — Какие ещё дела? — Хмыкает Тэхён, вышагивая следом. — М-м… — Чонгук останавливается около двери и показушно задумывается. — Надо же загладить вину, верно? Ты сейчас пойдёшь на работу, а мы с Бинни приготовим ужин. — Взгляд мечется к улыбающемуся директору, и альфа кивает. — До свидания, господин Ли. — До встречи, — кивает тот. Чонгук открывает дверь и выходит в коридор, а Тэхён что-то возмущённо тянет под хихиканье Субина. За дверью их уже ожидает злой Намджун, что, сложив руки на груди, сверлил чересчур довольного Чонгука взглядом. — Хëн, отмени все съëмки, я домой, — улыбнулся Чонгук. — Я уже всë отменил! — Рыкнул тот. — У тебя вообще есть совесть?! — Есть. — Кивнул Чонгук, приобняв Тэхёна за талию и утягивая его и Субина в сторону лестниц. — А, и, хëн. Ещё кое-что. Подготовь документы на мой отпуск, пожалуйста. Через неделю у Бинни каникулы, мы на две недели уезжаем. — Чонгук! — Я тоже тебя ценю, хëн! — Улыбается широко альфа, и чувствует приятный трепет, когда Тэхён начинает тихо смеяться. А вот такие моменты у Чонгука самые-самые любимые. Ведь как можно не испытывать радость при виде счастливых мужа и сына, не проживая подобные моменты каждый день, за что Чонгук благодарит судьбу. Благодарит за возможность проживать такую идеальную для него жизнь.