Si volvieras a mi. La revancha.

      Марисса спустилась на первый этаж и сразу же наткнулась на стоявшего у дверей бывшего мужа. Кроме них в доме никого пока больше не наблюдалось, что было очень удивительно, учитывая состав семьи и время суток.       - Ты привез Алехандро? – Не поздоровавшись, поинтересовалась сеньора Рабаль, ей было странно видеть его здесь одного и без малыша.       - Да. Он на улице, играет с Даниелем. Мануель и Мия следят за ними. Не переживай! – Тут же ответил Бустаманте, чувствуя некоторую неловкость в ее присутствии.       - Спасибо. – Облегченно выдохнула девушка и улыбнулась. – Извини, я просто испугалась, что ты не привез мне сына. Привет! – Уже приветливее произнесла Марисса, направляясь в сторону все еще слегка растерянного бывшего мужа.       - Привет. – Пабло так же расплылся в довольной улыбке и, притянув девушку за руку, нежно обнял. – Решила навестить семью? Как себя чувствуешь?       - Да, хочу какое-то время пожить здесь. – Марисса тоже обняла его, прижимаясь щекой к широкой груди. - Голова болит, а в целом неплохо. Больше ни капли в рот не возьму! – Она нехотя отстранилась и с сомнением посмотрела на его горящие счастливым блеском голубые глаза. – Можно кое о чем спросить у тебя?       - Ты про прошлую ночь? – Сразу по ее смущенному личику догадался Бустаманте. Девушка лишь коротко кивнула. – Так и знал, что ничего не вспомнишь!       - А что я должна вспомнить? – Бывшая Андраде очень переживала, что могла наговорить много лишнего и пока еще не понимала, стоит ли ей сейчас об этом переживать.       - Ничего такого! – Приподнятое настроение в один миг растворилось, уступая место такому привычному для них двоих недовольству и непониманию.       - То есть то, что я проснулась полностью обнаженная это, по-твоему, ничего такого?! – Марисса тоже начала заводиться, пока еще не осознавая, что они говорят совершенно о разных вещах.       - Ты сама разделась, Марисса!       - Что?! – От охватившего ее гнева кулачки непроизвольно сжались, а глаза вновь приобрели еще более темный оттенок.       - Да ты умоляла меня о сексе!       - Как ты можешь?! Не было такого!       - Конечно, не было, ничего не было. Я просто помог тебе немного прийти в себя, окатив из душа, и положил спать!       – А твоя рубашка, валяющаяся на полу в ванной комнате?       - Я просто тоже весь промок.       - Значит, ты не воспользовался моим состоянием, а тупо уложил как маленькую в постель и ушел восвояси?!       - Да. Ну и подождал, пока ты не заснешь. И ушел. Какие у тебя претензии ко мне?!       - Никаких! Абсолютно никаких! – Разочарованно покачала головой сеньора Рабаль, все еще пристально смотря на мужа и на его блуждающий туда-сюда взгляд.       - Я еще вчера сказал тебе, что ничего не будет. Ты же ничего не помнишь, да? А наш разговор, перед тем как ты заснула?       - Не помню. – Задумчиво протянула девушка, не понимая, куда он клонит и в чем можно признаваться, а в чем лучше не стоит.       - Я сказал тебе, что собираюсь сделать предложение Милене. И что купил кольцо. Это ты помнишь?!       - Нет! – Соврала Марисса. Внутри снова все сжалось от охватившего ее отчаяния и боли.       - Ну, так говорю сейчас!       - Значит, собрался под венец?       - Ты против? – Пабло явно издевался, неистово сверля ее своим убийственным взглядом. Как она может не помнить? Это же такие важные вещи.       - Почему я должна быть против? – Ответила вопросом на вопрос бывшая Андраде.       - Я просто поражаюсь твоему умению выкрутиться из любой, даже самой щекотливой ситуации!       - Это ты про меня?! Ты серьезно, Паблито? А ты прямо белый и пушистый? Так чисто случайно оказался со мной в одной постели!       - Ты сама просила побыть с тобой!       - А ты у нас такой послушный мальчик?       - Я просто хотел, чтобы ты заснула и все! Ты меня больше не интересуешь в этом плане, поняла?! Сколько повторять?       - Вы чего разорались, ваши крики уже на улице слышно? – Агирре вошел с бокового входа в дом и удивленно уставился на уже переводящих дух друзей, еще секунду назад пронзающих друг друга смертельными взглядами.       - Просто Паблито так и не научился брать ответственность за свои слабости!       - А Мариссита в очередной раз пытается обвинить меня в том, чего я не делал!       - И чего ты не делал?! – Сеньора Рабаль скрестила ручки на груди и с вызовом посмотрела на бывшего мужа.       - Нет, ты видел? – Пабло шумно выдохнул и повернулся в сторону, все еще находящегося в неведении мексиканца, ища его чисто мужской поддержки. – Сама напилась, как последняя последняя … Да ну ее! Ни хрена не помнит и еще имеет наглость обвинять меня в помощи! Да я вообще мог сразу уйти, и валялась бы одна на полу, гадина! – Бустаманте просто всего распирало от охватившей его злости и несправедливости со стороны бывшей жены. Да они можно сказать впервые за долгое время смогли спокойно поговорить по душам, а эти нежные объятия? Ей вообще на все плевать!       - В следующий раз так и сделай! – С глубокой обидой проговорила девушка, собираясь выйти на улицу, чтобы покинуть эту неприятную для нее компанию и повидать, наконец, своего любимого сыночка. – Когда я вернусь с Ханди, чтобы тебя здесь не было!       - Командовать будешь в своем доме, поняла? – Крикнул ей вдогонку Пабло, но она уже не услышала.       Агирре молча следил за всеми эмоциями близких ему людей, пытаясь разобраться что же все-таки между ними произошло. Почему Марисса снова нацепила на свое личико непроницаемую маску, а Бустаманте решил подыграть? И на кого им еще злиться, как ни на самих себя?

***

      Мануель повернулся на звук открывающихся со скрипом дверей и с улыбкой посмотрел на появившуюся девушку. Он стал медленно приближаться к ней, не сводя нежного взгляда с ее недоуменного и слегка растерянного личика.       - А ты здесь откуда?       - Пришел поговорить с падре Хулианом. – Агирре приветственно поцеловал Мариссу в щеку и снова посмотрел на нее, еще до конца не веря, что она все же пришла.       - И я. Откуда ты знаешь падре и эту церковь? Это место не очень-то пользуется популярностью среди прихожан. – Сеньора Рабаль, пока еще не понимала, что эта встреча была вовсе не случайной.       - Пабло рассказал мне о ней. – С осторожностью начал подходить к самому главному Мануель, очень боясь одним неосмотрительным словом спугнуть ее.       - А я думала, что он уже забыл. – С улыбкой проговорила девушка, вспоминая те счастливые дни, еще до свадьбы с Амадео, когда Пабло всеми силами пытался вернуть ее.       - Я так понимаю это место одинаково значимо для вас обоих? – Внес свое предположение мексиканец, все также внимательно смотря в ее наполненные болезненной тоской глаза. И ей не нужно было ничего отвечать, все и так было предельно ясно. Именно здесь, в этом святом месте и взяла свое начало так тщательно воздвигаемая между ними стена, не позволяющая вернуться назад. – Не хочешь рассказать мне?       - Что рассказать?       - Зачем ты приезжала сюда три года назад перед свадьбой? – Мануель внимательно смотрел на стоявшую рядом девушку, пытаясь по ее встревоженному взгляду понять, правильно ли он истолковал, собранные воедино обрывки фраз, которые он услышал от Амадео и Пабло.       - Все невесты исповедуются и причащаются перед церемонией, разве нет? – С напускным равнодушием ответила вопросом на вопрос Марисса, разводя руки в стороны.       - Для подписи в муниципалитете? – Скептически приподнял темную бровь Агирре.       - Я так захотела! – Упрямо качнула головой девушка, скрещивая руки на груди. – Еще вопросы будут?       - Будут! – Мексиканец не собирался так просто сдаваться, ему стоило больших трудов нарушить данное Мии обещание и организовать данную встречу именно в этом месте. – Как дела у вас с Амадео?       - Все отлично! Он сейчас в командировке.       - Не лги! Мы в церкви!       - Зануда!       - Командировка в соседнем от вашего дома районе? Поэтому он снял там номер в отеле?       - Если все знаешь, зачем спрашиваешь? – Пошла в наступление сеньора Рабаль, сверля школьного друга своим возмущенным взглядом.       - Хочется узнать твою версию всех произошедших событий. С Амадео я уже поговорил!       - Какой хороший мальчик, прямо …       - Что за клятва, Марисса?! – Перебил ее Агирре. Он уже устал от ее язвительных фразочек и хождению вокруг да около. Взрослые же люди!       - Тебя это не касается!       - О нет родная, еще как касается. Уж поверь мне! – Мануель взял ее за руку и усадил на ближайшую деревянную скамью. – Уже больше года я не могу спокойно спать, меня, словно раздирает изнутри на мелкие куски осознание того, что я, именно я разрушил ваши с Пабло жизни. Что ты могла бы сейчас быть полностью счастлива с ним и вашим замечательным сынишкой.       - Я счастлива, Ману. Я люблю своего мужа и …       - Мы в церкви, Марисса! – Снова напомнил ей парень, непонимающе качая своей темной головой. – Где если не здесь ты можешь открыться и попытаться понять те чувства, что испытываешь сейчас?       - Ты думаешь, я не люблю Амадео?! – Снова начала раздражаться бывшая Андраде, слегка повышая голос. Но Агирре прав, они в святом месте и здесь нельзя ни лгать, ни злиться, ни громко говорить.       - Я думаю, ты просто путаешь такие понятия, как благодарность, уважение и физическое влечение с по-настоящему сильным чувством, которое ты называешь любовью! – Уверенно произнес Мануель, бережно беря ее за маленькую ручку. Ему необходимо снова наладить с ней контакт, чтобы она наконец-то открылась и ему и самой себе. – Амадео появился в твоей жизни в самый, как тебе казалось нужный момент. Он помог тебе, показал, что такое здоровые отношения и уверенность в завтрашнем дне. Да, ты права, такие отношения очень сильно подкупают. Тебе кажется, что вот он, тот самый благородный рыцарь, рядом с которым и ты сама становишься лучше. Идеальные отношения, идеальная семья и идеальное будущее. Но это всего лишь плод вашей фантазии! Твоей и Амадео. Он уже очнулся, поэтому и ушел от тебя.       - Это временно! – Заверила его Марисса. Она испытывала в данный момент настолько противоречивые эмоции, от всего услышанного, от самого присутствия когда-то самого лучшего друга, что не до конца еще понимала, что момент истины настал. Бежать больше некуда!       - Вот именно, ваше окончательное расставание это всего лишь вопрос времени!       - Почему ты так говоришь, Мануель? Он же твой друг!       - Поэтому я хочу видеть всех вас свободными, а главное счастливыми! – Агирре сделал глубокий вдох и сжал ее пальчики в своей руке. – А ты можешь быть счастливой только с Пабло.       - С Пабло?! – Марисса резко вырвала свою руку и посмотрела на сидящего рядом мексиканца пронзающим насквозь злобным взглядом. – Ты думаешь, я была с ним счастлива? Интересно когда это? Когда он с маниакальной идеей пытался заставить меня родить ему ребенка или когда спал с Мией?       - Все еще хуже, чем я думал. – Разочарованно посмотрел на нее Мануель, снова качая головой. – Не можешь простить?       - Не могу забыть!       - А ты хоть раз задавала себе вопрос, почему они это сделали, Марисса?       - Думаешь, мне станет легче от каких-то там вопросов? Это было, Мануель, было! Пабло изменил мне с моей сестрой! – Она не могла позволить себе перейти на крик, и лишь ее сдавленный шепот позволял выпустить все эмоции наружу. От этого казалось, что слова льются прямо изнутри, из опустошенной когда-то души, из все еще заполненного болью сердечка.       - В этом есть и твоя вина. Молчи! – Агирре резко пригрозил ей пальцем, замечая, что она открыла свой прелестный ротик, чтобы снова обрушить на него несправедливые обвинения. – Послушай меня, пожалуйста, до конца! – Он снова сделал глубокий вдох и медленно провел ладонью по напряженному лицу. – Когда я узнал об этом, о том, что Пабло и Мия переспали. Я тоже сначала разозлился, я жутко переживал за тебя. Но потом … когда уже прошло какое-то время, я осознал, что это не была попытка как-то отомстить нам, или напротив, построить новые отношения. Нет, Марисса! Потому что если бы это было так они и сейчас были бы вместе. Но этого нет! Они все такие же близкие люди и хорошие друзья. И насколько я знаю, до сих пор поддерживают во всем друг друга. – Марисса лишь молча кивнула, вспоминая как Пабло и Мия вместе выбирали кольцо для Милены. – У них не было в тот момент никаких романтических чувств друг к другу, они не предавали нас и свои собственные чувства к нам. А знаешь, что было?! Огромная боль! Которая затопила их с головой. Ну, задай ты этот вопрос, Марисса, насколько должно быть невыносимо больно человеку, чтобы совершить подобный поступок? – Мануель ждал ответа, но девушка молчала. Было слишком тяжело признать, что иногда выбор другого человека зависит полностью от нас самих. От наших ошибок и от наших вовремя не различаемых и не принимаемых чувств.       - Ты же был тогда со мной рядом, Мануель. Ты все видел. – Марисса посмотрела на него совершенно безжизненным взглядом, в котором уже застыли слезы. – Я же медленно умирала, там в Мексике. Каждую секунду, во всех мельчайших подробностях, я представляла своего самого любимого человека на свете в объятиях сестры и с малышом на руках, о котором он так мечтал!       - Я понимаю, но …       - Нет! Теперь ты меня послушай. – Перебила его сеньора Рабаль, смахивая с бледного личика уже катящиеся слезы. – Я же любила его, Мануель. Любила все то время, пока думала, что он счастлив с Мией! Мне так хотелось быть на ее месте, хотелось ощущать на себе его нежные объятия и держать на руках нашего с ним ребенка!       - Но сейчас это все у вас есть! – Не выдержал Агирре, вскакивая со скамьи и закрывая голову руками.       - Слишком поздно, Ману.       - Никогда не поздно!       - Я не смогу простить и не смогу нарушить свою собственную клятву! – Обреченно выдохнула сеньора Рабаль, опуская свой взгляд. А вот и подошли к самому главному. Клятва!       - И что ты пообещала, Марисса?       - Что мы никогда не будем вместе! Я поклялась, что чтобы ни произошло, и чтобы не сделал Пабло, как бы он не старался, я не прощу его и никогда не впущу в свою жизнь, что мы больше никогда не будем вместе.       - Как глупо. – Мануель снова присел рядом с ней. – Значит, пока Пабло, стоя на коленях, умолял Господа помочь ему вернуть тебя, ты заживо хоронила ваши чувства и вас самих?       - Когда я узнала, что у него с Мией ничего не было, кроме той одной ночи, я боялась не выдержать, боялась предать Амадео и саму себя, все то, во что я тогда искренне верила. – Честно ответила ему Марисса, снова смотря на свои скрещенные на коленях руки. – Мне нужна была поддержка свыше!       - Ты понимаешь, что сам Господь Бог хотел, чтобы вы были вместе? – Она непонимающе уставилась в его почти черные глаза, в которых также как и в ее собственных навсегда поселилась боль и тоска по утраченному счастью. – Я говорю сейчас про Алехандро! Это ли был не знак свыше? Сколько вы пытались зачать ребенка, Марисса? А тут одна ночь, еще перед свадьбой. Вот тогда надо было наплевать на свою дурацкую клятву, на свою боль, уже изжившую себя и вернуться! Или Пабло тогда мало сделал? Он даже отпустил тебя, опять же из-за своей огромной любви к тебе!       - Мануель, зачем ты сейчас все это говоришь мне? – Устало произнесла девушка, проводя ладонью по своим распущенным волосам. На самом деле она была благодарна другу за этот разговор, за его виденье всего произошедшего с ними. Было больно, было трудно, но она нашла в себе силы снова все пропустить через себя, чтобы стало хоть чуточку легче.       - Я хочу услышать главное, Марисса. – Он осторожно приподнял ее за подбородок и сосредоточенно посмотрел в такие глубокие и заполненные болью шоколадные глаза. – Почему так тщательно возводимая между вами стена дала трещину? Почему придуманная тобой идеальная жизнь рушится на глазах? Почему сквозь носимую тобой годами маску стали отчетливо проявляться истинные чувства? Почему ты продолжаешь совершать одну ошибку за другой и не можешь больше сдерживать свои эмоции, когда он рядом? – Агирре закончил перечислять бесконечное множество вопросов и еще выше приподнял личико девушки, надеясь все же услышать сегодня правду. – Почему?       - Потому что я его люблю. – Сквозь катящиеся слезы улыбнулась Марисса, чувствуя уже в следующее мгновение на себе нежные объятия лучшего друга.       - Вот и перестань наказывать его. Поверь, мы все виноваты, а я больше всех. Но Пабло не должен страдать в одиночку. Вы должны разделить боль друг друга и вместе ее пережить. Как мы с Мией. – Мануель нехотя отстранился и улыбнулся своей самой счастливой улыбкой. – Сказать, зачем я здесь? И о чем говорил с падре Хулианом?       - Не может быть! – Сеньора Рабаль прижала обе ладони к своему заплаканному личику.       - Да, мы с Мией собираемся обвенчаться. Здесь, в этой церкви.       - Как же я рада за вас! – Марисса снова бросилась в объятия мексиканца, крепко сжимая его своими дрожащими ручками. И в этот момент ей действительно стало намного легче. Когда вокруг царит лишь счастье и покой, уже не остается места для боли и обид. Хочется идти только вперед с высоко поднятой головой и самой сияющей улыбкой на лице.       Но в жизни, к сожалению, не все так просто, невозможно просто взять и вырвать из памяти самые ужасные события своей жизни, можно только постараться понять и дать самой себе крохотную надежду на то, что все еще может быть по-другому, что в жизни еще есть место для прощения и самой сильной и искренней любви!