Sleep Like The Dead

Осторожно — очень осторожно — и настойчиво он ногой в чулке толкнул дверь, которая оставалась приоткрытой, немного дальше, его руки были заняты тем, чтобы удерживать поднос, как можно устойчивее, чтобы тарелка и столовые приборы не звякнули. Совсем чуть-чуть, чтобы он посмотрел, спит ещё Александр или нет. Он был цел и невредим, продолжая размеренно посапывать. Он вошёл, снова оставив дверь приоткрытой, а тяжёлые шторы задёрнутыми, чтобы Александр не проснулся от раннего послеполуденного света, который в это время года имел обыкновение быть невероятно ярким. Он поставил поднос на маленький столик, втиснутый между кроватью и стеной, собрал свои собственные карандаши и бумагу, которые он оставил ранее в тот день, и уселся на стул, который был частью обстановки комнаты чуть больше месяца, и всегда в одном и том же месте. Когда он уходил, Александр сидел лицом к нему, а теперь снова сел, как это у них было недавно заведено; теперь, в поисках большего тепла, он отвернулся к середине просторной кровати, на которой легко могли поместиться двое. Так было вчера вечером. Простыни, должно быть, ещё влажные от пота; у него ещё не было возможности их сменить, по крайней мере, не с Александром, который всё ещё был настолько нездоров, что едва мог скатиться с кровати и посидеть на стуле минуту или две, не почувствовав ужасного недомогания — они узнали об этом только накануне, и также ужасно. Он цеплялся за Стивена, как за спасательный плот, жар и пот, скопившиеся между ними, почти душили их обоих, но Александр мог только дрожать, словно арктический шторм безжалостно пронёсся по комнате. Стул скрипнул, и Стивен затаил дыхание, прислушиваясь к Александру. Глубокое, ровное дыхание. Хорошо. Сегодня этот человек спал как убитый. Конечно, за это нужно было благодарить лихорадку. Вдобавок к сотрясению мозга, которое Александр получил, упав плашмя на край стола большой каюты «Энтерпрайза» после того, как усталость свалила его одним быстрым ударом, Стивен был удивлён, что он вообще проснулся. Господи, как же это его напугало. На самом деле, так сильно, что он почти позволил своей собственной маске соскользнуть. Хотя теперь он подумал, что, возможно, так оно и было, взгляд, которым одарил его Гудсир, был полон понимания, печали; почти жалости. Или, возможно, ему только почудилось это последнее. Паника и попытки скрыть её были достаточно трудными вещами, на которых можно было сосредоточиться. - … С-Стивен? Его отбросило обратно на стул, и в густой воздух комнаты. - Я здесь, Алекс,- тихо сказал, наклоняясь вперёд, чтобы провести рукой по спине мужчины. - С-сколько сейчас времени?- выдохнул Александр хриплым голосом. - Чуть после полудня. Хочешь немного воды? Шорох простыней; слабый кивок. Он придвинул стул поближе, ударился коленями о кровать, и помог Александру сесть, хотя бы немного, опершись на подушки, которые тоже были влажными. Он взял себе на заметку хотя бы сменить подушки, а вместе с ними и ночную рубашку Александра, почувствовав, что обе промокли насквозь, когда он лишь на мгновение прикоснулся к ним. - Как ты себя чувствуешь?- спросил он, поднося Александру стакан, чтобы он сделал глоток. - Будто на меня навалились камни,- вздрогнул Александр, и Стивен натянул одеяла повыше.- Хотя пахнет приятно,- добавил он и кивнул в сторону тарелки с едой, которую Стивен принёс на подносе. - Как думаешь, ты мог бы съесть немного? - Голоден. Александру было достаточно легко нарезать яйца, хотя ему приходилось глубоко вздыхать после того, как он подносил к губам каждый кусочек. Стивен наблюдал за ним с молчаливой болью в сердце. Он ел медленно и придирчиво, но всё-таки доел, за что они оба были более чем благодарны, догадался Стивен. - Ты что-нибудь нарисовал?- спросил Александр, глядя на карандаши, торчащие из кармана жилета Стивена, когда мужчина снова помог ему улечься, поменяв рубашку и подушку. Стивен посмотрел на него в ответ, уже зная, что должно произойти. - Немного. - Покажешь мне?- продолжал расспрашивать Александр, и в его затуманенных лихорадкой глазах всё ещё горел огонёк. - Тебе следует отдохнуть,- заявил Стивен тоном, который обычно не оставляет места для споров. Маленькая искорка оживления, мелькнувшая на лице Александра, пронзила, как всегда, сквозь вуаль. Он вздохнул, его плечи слегка опустились. - Хорошо, я покажу тебе. Но не более одного. Александр мягко ухмыльнулся своей победе. - Значит, два? - Алекс. - Ладно, ладно. Когда Александр устроился, он достал из-под стула стопку бумаг и начал листать их в поисках своего последнего рисунка. Когда он нашёл его, то мгновение молча смотрел на него. Провёл большим пальцем по цветной бумаге. Перевернул, чтобы увидел Алекс. Выражение лица Александра смягчилось; сначала от благоговения, затем от симпатии. Нет, не симпатия — любовь. - Твоя дочь? Он кивнул, опустив глаза. - Хотел бы я с ней встретиться,- задумчиво произнёс Александр.- Она выглядит такой же прекрасной и добросердечной, как и её отец. Подавив тихий стон, Стивен поднял на Александра ласковый взгляд, но больше не обращал на это внимания. - Ты бы ей понравился. Полюбовавшись портретом ещё мгновение, Александр улыбнулся Стивену в ответ с таким же восхищением, как если бы Стивен был произведением искусства, о котором шла речь — и к тому же с такой огромной силой. Это было совершенно ошеломляюще, но, если честно, у него от этого приятно покалывало кожу. Когда Алекс зевнул, Стивен воспринял это как сигнал снова убрать блок бумаг и устроил его так удобно, как только мог. Подтягивая одеяла, заправляя их. - Побудешь со мной немного?- пробормотал Александр, беря его за руку, опустив глаза. К тому времени, когда Стивен поцеловал его в лоб, он снова уснул. - Конечно.