Ослепнуть от боли

      Холодно. Холод пронизывает самую суть, сжимается кольцом и сковывает изнутри.       Мысли и чувства стынут, вымораживаются.       Холод не физический. Нет. Отсутствие тепла ничто, по сравнению с отсутствием Бога. С отсутствием Отца.       Больно. Но боль отступает, замороженная, как и чувства.       Ноют сломанные крылья. Ноют. А ведь вначале агония разрывала его.       Отсутствие тепла, небесного света… Отсутствие Его любви.       Люцифер был возлюбленным Божьим Сыном. И лишился всего в одночасье.       Из-за чего? Из-за голой обезьяны с неврозом? Возлюбить это больше Отца? Никогда.       Холод заставляет сжаться в комок. Не помогает.       Давящая тьма становится плотнее.       Мысли путаются все сильнее. Появляются новые. Не его, чужие.       «Отступник.»       «Монстр.»       Бесстрастные глаза Михаила, пригвоздившего крылья падшего брата копьём к земле.       «Ты мне не брат.»       Этих слов не было. Они звучат внутри голосом Михаила. С каждым разом всё реальнее.       — Нееет!!!       Ангельский глас волной раскатывается по коридорам ада.       Люцифер сжимается плотнее. Руки смыкаются на тонких костях крыл.       — Это ложь. Этого не было, — теперь, он почти шепчет, — Этого не было!       «Ты мне не брат.»       «Ты мне не брат.»       «Ты мне не брат!»       Теперь не только Михаил. Гавриил и Рафаил. Сонмы младших братьев. Многоголосое отречение звучит внутри.       От судорожно сжатой ладони трескаются кости. И наступает тишина.       Долгие мгновения тихо. Лишь собственные мысли заполошно мечутся внутри.       «Ты мне не брат!»       Вырванная горсть перьев медленно истаивает на полу клетки. Тишина.       Михаил, с мягкой улыбкой вонзающий клинок ему в сердце. Искривлённые в ненависти лики братьев. Ликующие крики, приветствующие его смерть.       Перо, покрытое каплями ихора, падает вниз.       Плата болью физической, за тишину и покой. Для Люцифера цена невелика.       Пол клетки вокруг густо покрыт ихором, когда видения меняются.       Младший брат пронзенный его собственной рукой. Пустые глаза Гавриила, навечно глядящие в небо.       И боль уже не помогает.       Михаил, разлетающийся фотонами света над озером. Рафаил оседающий кровавым дождем. Смерти. Много смертей. Абсолютно разных. Братья, умирающие от его руки и от рук друг друга.       Боль не спасает. Клетка нашла слабое место и впилась в него бездонной пастью. Насколько его хватит, пока из-за беспомощности, любовь превратится в ненависть?       Руки судорожно сжимаются, пока…       Видения ненадолго гаснут.       Крылья несут ангела сквозь пространство и время. А глаза на них, его направляют. Зрят прошлое и будущее. Так зачем ему такое будущее?       С яростью Люцифер выцарапывает следующий глаз. И снова. И снова.       Видения гаснут.       Клетка взяла плату, оставляя лишь ледяной покой.       Лишь пустые глазницы, истекают ихором.