Кленовые паруса

Я едва сдержался, первый порыв был – выстроить зеркало от сюда до родительского особняка, но стоило всё-таки отправиться туда обычным человеческим способом, годным для не очень больших расстояний, чтобы поберечь силы. – Кев, ты куда? – забеспокоился Яцик. – Сейчас твой горький кофе принесут. – Некогда его пить, – я оделся, второпях побросал вещи в сумку. – Номер оплачен до послезавтра, можешь тут остаться, если хочешь. Только мужиков не води, имей совесть. – Ты что, любимый, как мог такое подумать! Знаешь что? Я с тобой поеду. Ты не против? – Против. Держи чек, в банке деньги получишь. За трое суток как договаривались, без обмана. – Разве я из-за денег? Кев... – заканючил Яцик. – Я с тобой быть хочу. – Нет, – отрезал я. Вывалив остатки печенья из тарелки на стол и стряхнув туда же крошки, я поднял её над головой и щелчком пальцев создал из круглого донца небольшое зеркальце. Решил посмотреть, где именно движется в нужном мне направлении ближайший омнибус. Если бы они ходили по чёткому расписанию, проблем бы не было, но... какое к морским чертям расписание, это ведь Аярдия! Почти разглядел вереницу вагонов, неторопливо движущихся за упряжкой из трёх механических и одной живой лошадок, сообразил, что скоро он пройдёт как раз мимо гостиницы. Вот удача! Воплотить тарелку обратно и вернуть на стол не успел – Яцик (разумеется, ненарочно!) подтолкнул меня под локоть, и она в воздухе разлетелась в мелкую пыль. Ну, вот – теперь ещё и за бой посуды доплачивать! Вошла горничная с новым завтраком, я метнул ей на поднос золотую монету и, подхватив сумку, с извинениями вылетел из номера. Не надеялся, что успею, но всё вышло именно так, как я рассчитывал. Омнибус притормозил у гостиничного крыльца, я запрыгнул с передней площадки в салон первого вагона, высыпав перед тем горсть монет в протянутую ковшом ладонь сидящего на высоких козлах хмурого возницы, одетого по какой-то нелепой моде: на голове красный цилиндр, на плечи накинута куртка – тоже красная, с золотыми пуговицами, а на тощих ногах – белые лосины и меховые сапожки с помпонами, как у домашних туфель. А, может быть, это была и не мода вовсе, а личная блажь чудаковатого дядьки – кто знает. Всю дорогу я продремал, убаюканный ритмичным стуком вагонных колёс. Ракушка моя меня более не беспокоила, я убрал её в сумку и не вынимал более, хотя другие пассажиры, особенно молодёжь, как я заметил, извлекали из подобных диковинок разнообразные приятности. Зажав раковину между плечом и ухом или каким-то образом подключив наушники, можно было послушать музыкантов, чтеца с увлекательной сагой или смехача с уморительными короткими байками. Некоторые умельцы пристраивали на коленях вместе с нею карманное зеркальце либо небольшое блюдце и любовались движущимся изображением. Такого я раньше не видел – наверное, придумали за то время, что я был в плавании. Магический прогресс развивается стремительно. Всегда ли к лучшему – другой вопрос. Сам я человек консервативный, не люблю разных новшеств. Раковина мне нужна для бесед, называется же - говорильная, а не музыкальная, картинная, цирковая и тому подобное. Маленький удобный предмет для передачи информации, а прочее – от лукавого. В общем, уснул я, позабыв заказать сновидение по собственному вкусу., как это делал обычно по вечерам. А приснился мне Роман. Ромка... Был он в этом сне не ребёнком, как во время самых первых наших встреч, и не зрелым мужчиной, каким бы мог стать сейчас и каким я воображал себе его довольно часто, не зная, как он выглядит на самом деле. Нет, это был молодой Ромка времён нашей с ним последней встречи. Той, когда он пришёл ко мне поделиться известием о скорой свадьбе с Олесей, а я так неосмотрительно пролез с непрошеным поцелуем. Вид у него тогда сделался то ли испуганный, то ли брезгливый. Как же так получилось, что зеркало ожило? Почему вернулся Ромка? Да, я сам просил его вернуться, когда он сможет. Некоторое время надеялся на скорую встречу – наивный! Почему же это произошло через много лет, когда я перестал ждать? Хотя... кого я хочу обмануть? Я ждал, но не говорил об этом никому, даже Лизе. В свои давно не юные годы я всё ещё тот самый влюблённый дурак... Омнибус остановился, как по заказу, как раз напротив родительского особняка. Увидев из окна белеющее здание с балюстрадой, окружённое высокими деревьями, я подхватил сумку и поторопился выйти. Вряд ли общественный транспорт станет долго стоять из-за одного пассажира. К моему удивлению, я оказался не единственным, кто сошёл на этой забытой всеми богами и министерством транспорта остановке. Из последнего вагона, подтянув лямки заплечного мешка и поправив на голове вязаный колпачок с весёлым помпоном, выскочил... Яцик.