Кленовые паруса

Услышав о чарах, я украдкой недоверчиво взглянул на Романа. В его мире нет магии – в том понимании, в каком она существует в нашем и в других, соседних мирах. Но кое-кто из живущих там обладает способностями к колдовству. Их считают в основном притворщиками и шарлатанами, но... значит, кому-то из неизвестных мне ведьм или колдунов того странного, голодного на магию мира удалось по просьбе Романа это сделать. Только вот для чего это Роману, если уж на то пошло? Да, детские воспоминания всколыхнули вселенную, оживили давно казавшееся мёртвым зеркало и привели повзрослевшего мальчика в то место, где он был счастлив когда-то. Но непохоже, чтобы Роман собирался этим воспользоваться. В его мотивах не виделось мне ни корысти, ни страсти – ничего, кроме чистой дружбы. – Что ты на него косишься, будто подозреваешь его во всех смертных грехах? – хмыкнула Лиза. – Твой Роман здесь ни при чём, чары наложил не он. – Понятно, что не он сам, – согласился я. – Чтобы такое устроить, надо недюжинный талант иметь. Кто-то по его просьбе это сделал. Только вот в его мире или в нашем? – Кеша, оставь свои бредовые догадки, – покачала головой сестра. – По-моему, это какие-то левые чары, к нему они отношения не имеют. Слушай, тебе надо к какому-то сильному колдуну сходить, я ведь не очень в любовной магии разбираюсь. – Не очень? – удивился я. – Думал, все женщины в этом... ну, как рыба в воде. – Представь себе, нет! Имя того, с кем тебя чарами связали, назвать не могу. Если бы он здесь, рядом был – тогда бы указала, а так... – Значит, всё-таки «он», а не «она», – я уцепился за слово. – То есть все эти дочки маминых подружек вне подозрения? – Ой, да не знаю я! – простонала Лиза. – И если чары связывают меня с кем-то другим, почему тогда меня к Роману тянет? – И сильно тянет? – уточнила сестрица. – Сильней, чем в юности, – признался я. Роман озадаченно посмотрел на меня, перевёл взгляд на Лизу. Неужели он всё слышал? А ведь мы даже барьера от чужих ушей не поставили. – Вы о чём шепчетесь? – поинтересовался он. – Мне косточки перемываете? – Не-не. Мы так просто. Давно с братишкой не виделись, – Лиза торопливо щёлкнула пальцами, пытаясь установить барьер. – Не сработает, – сурово нахмурился отец. – Секретничать будете в другом месте, а в моём кабинете вам не удастся проделать этот фокус. – Ты слышал, о чём мы говорили с Лизой? – пробормотал я, утирая со лба холодный пот. – И ты, мама? – Слышали, – кивнула мать. – И поняли, что ты в какую-то нехорошую историю влип, сынок. – Помощь нужна? – спросил отец. – Не надо, сам разберусь. – Кеш, объясни: что происходит? – настойчиво потребовал Роман. Нашего с Лизой тихого разговора он всё-таки не расслышал, последующих реплик не понял, но общее тревожное напряжение почувствовал, конечно. – Не переживай, всё будет хорошо, – попытался я его успокоить. – Хорошо? Не уверен, – Роман поёжился, словно от сквозняка, и обхватил себя руками за плечи. – Сегодня сумасшедший какой-то день: ваш дом и сад появились из ниоткуда, потом этот дракон... – Дракон? – подскочила Лиза. – Какой дракон, где? – Маленький, – сказал я. – В саду. – Почему в саду? Ему там холодно и мокро, – забеспокоилась Лиза. – Может быть, его в конюшню впустить? – Не поместится в конюшню, – прикинув размеры «малыша», сделал вывод я. – Ты же сказал – маленький! – налетела на меня сестра. – Ну, не настолько же. Да и лошади напугаются, они не выносят драконьего запаха. Лиза, да всё в порядке с дракончиком, Герман обещал о нём позаботиться. – Ну, если Герман, то я за дракошу спокойна. Интересно, а какого он цвета? – Фиолетовый. – Ой, я фиолетовых драконов ни разу не видела. Кеша, покажи мне его! Мам, пап, мы пойдём смотреть дракона, – Лиза, чудом не наступив на длинный подол пышного платья, помчались к выходу, увлекая меня и Романа за собой. Мать, провожая нас улыбкой и внимательным взглядом, сказала отцу: – Ах, какие же они всё-таки ещё дети! Мне захотелось бурно возразить, но я промолчал, подумав, что протест как раз и будет выглядеть ребячеством. Взрослый человек отнесётся снисходительно к желанию своих родителей видеть своё чадо по-прежнему маленьким. Ведь они на самом деле вовсе не хотели выставить тебя глупым и беспомощным, а просто пытаются возвратиться в славное прошлое, где сами были молоды. Может быть, зря я так грубо и резко отказался от помощи отца? Он-то со всей душой предлагал свою поддержку... Дракон оказался не только сытно накормлен, но и уютно устроен: над ним выстроили что-то вроде беседки, островерхая крыша закрывала его от дождя, а прозрачные стены уберегали от пронизывающего ветра. Мой внезапно обретённый питомец спал, свернувшись клубком. – Какой хорошенький! – восхитилась Лиза. – Кеша, не забирай его на корабль, оставь здесь. – Лиза, вот ты точно, как ребёнок! – упрекнул я сестру. – Кто же держит таких опасных существ вблизи жилого дома? – Можно подумать, корабль не жилой, – скептически заметила она. – Там же матросы. И пассажиры. – Над океаном – простор, объяснил я. – А здесь ему негде летать. – Ну, он бы летал в какую-нибудь необозримую даль, а потом возвращался, – мечтательно предположила сестра. Роман рассматривал дракона с интересом. Первое его впечатление было негативным лишь оттого, что он от неожиданности слегка опешил, а сейчас он разглядел в мордочке спящего существа милые младенческие черты и заулыбался, как если бы ему показали котёнка или щенка. А я смотрел на него самого – с нежностью. Неужели мои чувства к Роману – всего лишь наведённое кем-то с недоброй целью колдовство? Мне бы хотелось, чтобы это оказалось не так. – Кеша, я проверила ещё раз! – Лиза умудрялась одновременно и восхищаться драконом, и удерживать силой мысли над нами троими невидимый купол-зонт, и, как выяснилось, снова меня «прощупывать». – Представляешь, на тебе подвисают чужие чары, они довольно сильные, но они на тебя не действуют, но задом наперёд. – Это как? – заинтересовался темой нашей беседы Роман. – А так, что влечение усиливается, но делается не на того человека направленным. – Разве так бывает? – удивился теперь я. – Не знаю, – пожала плечами Лиза, и я ощутил упавшие на меня капли дождя – сестра на минуту утратила контроль над куполом, но тут же исправилась. – Вроде бы любовная магия ломается, когда сталкивается с истинной любовью. – Истинная ведь не может быть невзаимной, – вспомнил я. – Так что ты ошибаешься, сестрёнка.