Кленовые паруса

...Корабль с алыми парусами возник у небольшой пристани яхт-клуба, как дивное видение. Ещё лёд не полностью сошёл, ещё кружились в воздухе, не по-весеннему морозном, оседая на рукав моей чёрной куртки, крошечные снежинки, а он уже появился. Огромный, яхты рядом с ним смотрелись ореховыми скорлупками, в которые дети ради игры воткнули спички, прицепив к ним конфетные фантики. Я ещё не разглядел, не прочёл надписи на борту, но уже издали по оснастке, по какой-то особой манере движения опознал свою «Стрекозку». И прижал ладонь к левой стороне груди – там, в кармане куртки, у самого сердца, что от волнения сейчас колотилось неистово, хранился мой талисман, маленький рукодельный кораблик. Всю долгую зиму я подсознательно ждал весны именно ради этой будоражащей счастливой минуты. Можно сказать, весь превратился в ожидание. Нет, я не бездействовал. Продолжал работать сторожем и всё чаще заменял на занятиях Катю, которая порой неважно себя чувствовала. С интересом включился в подготовку к любимому в этом мире празднику – встрече Нового года. Мне было приятно и удивительно узнать, что самые яростные отрицатели всего магического в преддверии этой волшебной ночи начинают проникаться сентиментальной романтикой зимних сказок и нешуточно верить в чудеса. Смущённо отнекиваются: мол, только для детей всё это придумали, маленьким же нужна сказка. А сами... ух! Очень мало тех, кому на самом деле всё равно. В этом мире ничтожное количество магии, но у меня чутьё на неё не пропало. Наоборот – обострилось, что ли. Я стал ощущать её мизерные крупицы: в атмосфере, в настроении людей, как окружающих меня, так и совсем незнакомых, проходящих мимо – везде. Я и сам, поддавшись общему веселью, на празднике у наряженной ёлки напугал и рассмешил ребятню, сыграв роль совсем не злого, лишь немного хулиганистого пирата. Актёрских способностей не было у меня никогда, но я старался изо всех сил и развлекался от души. Через два с половиной месяца морозы сменились оттепелью, снег превратился в мокрое месиво, а потом и вовсе разлился задумчивыми лужами, утёк шумными ручьями. Ощутив весеннее волнение, я позволил своему кораблику с кленовыми парусами плыть в бурном потоке. Снимая на телефон видео с этим маленьким чудом, я едва не упустил свой талисман в глубину под решёткой, куда неслись уличные ручьи, кружа мусор в водоворотах. В последний момент я подхватил его и бережно убрал в карман. А видео осталось на память. Марк даже отослал его под моим именем на какой-то конкурс, только никаких призовых мест я с ним не занял – да и ладно, не стремился я к местечковой славе. Весной случился ещё один весёлый праздник, когда следовало угощаться вкусными блинами и сжигать на костре чучело женщины, сделанное из соломы и пёстрого тряпья. Забавного чучела было немного жаль, но Марк и Катя наперебой принялись рассказывать про народную традицию: мол, вместе с соломенной куклой сгорают все неприятности, случившиеся за год. – То есть, это что-то вроде жертвоприношения у древних? – в очередной раз удивился я обычаям «мира без магии». Как бы то ни было, новогоднее желание сбылось, а весенний костёр уничтожил неверие в лучший исход в моей душе. Корабль из моего мира пришёл за мной! Слушая сказку об алых парусах, я не думал, что когда-либо окажусь на месте не отважного героя, а трепетной героини. Но на этот раз роль героя-спасителя выпала Роману. Да, в воды озера действительно зашла моя «Стеклянная стрекоза», и Роман первым спустился по трапу. Мне оставалось только заключить его в крепкие мужские объятия. Что-то подсказывало мне, что объятия эти не только для меня, но и для него означают уже не одну лишь дружбу, но и нечто большее, столько оказалось в них невысказанной страсти и нежности. Желание поцеловать Романа было очень сильным, я едва сдержал себя. Однако решил: ни к чему устраивать спектакль на публику, и так уже изумлённую появлением парусника. С палубы мне махала Лиза. Тёплый ветер, уставший дуть в паруса, невидимым ласковым котёнком устроился на моих плечах. А с корабельного носа глядела на меня круглыми блестящими глазами огромная живая стрекоза, трепеща широко раскрытыми прозрачными крыльями. И хотя в окраске насекомого не было ничего лилового, я всё же признал в нём вступившего в новую фазу развития своего питомца. – Вот это для меня было самым невероятным чудом, – кивнул Роман на хрупкое существо, задумчиво перебирающее шестью тонкими лапками. – Но это как раз не магия, а биология, – меня удивило сказанное им. – Дракон – личинка стеклянной стрекозы. Разве в твоём мире не так? Я совершенно забыл о том, что в его мире не водятся драконы, а стрекозы здесь меньше птиц. Впрочем, и в моём мире тоже. Дракончик – гость. Точнее, гостья, вон какая красавица выросла. Не нарочно ли она стремилась к кораблю, который носит её имя? Надо будет найти кого-то, кто знает язык драконов и стрекоз, и попросить задать ей вопрос. Только захочет ли она ответить? Стеклянные стрекозы так капризны... Для меня же самым большим чудом было то, что Роман со мной рядом. – Как ты сумел выбраться из заколдованного парка с каруселями, как смог найти меня? – Один я бы не справился, спасибо Лизе... и Кире, – ответил он. – Кира – кто это? На палубе рядом с моей сестрой стояла молодая белокурая женщина в капитанской форме. – Кеша, если бы ты сразу задумался над списком подозреваемых, как я и просил, мы бы вычислили твоего коварного боцмана ещё до истории с каруселью. А так пришлось ждать, пока твой ручной ветер принесёт нам твои мысли. – Но тогда я не прожил бы с осени до весны в твоём мире, получив незабываемый опыт, а Яцик и Марк не встретили бы друг друга, – улыбнулся я. – Так что всё к лучшему. – Да, конечно. Однако Лиза и Кира заставили меня поволноваться, пока швыряли друг в дружку шаровыми молниями. В том, что их вражда перешла во взаимное обожание, видимо, тоже есть какая-то магия. Или нет, просто я ничего не понимаю во взаимоотношениях девчонок, у них всё так непросто. – Кто бы говорил! – проворчал я, имея в виду нашу с ним дружбу-любовь. – Погоди... так Кира – дочка Ганса? – Так и есть, братишка! – засмеялась Лиза. Они с новой подругой уже спустились с палубы и стояли теперь рядом с нами, взявшись за руки. – Твой боцман ушёл в отставку, но ему всё-таки удалось породнится с нашей семьёй, хотя и не тем способом, каким он планировал изначально. – Что? – я не сразу осознал услышанное. – Вы... вместе? Ох, сестрёнка... – Да-да, и скоро отпразднуем свадьбу. Мы с Кирой – две счастливых невесты! Родители уже в курсе и очень за нас рады. А вы, мальчики?.. – Лиза окинула нас с Романом хитрым взглядом. – Мы тоже рады за вас, девочки, – поторопился ответить я. – Ты же понимаешь, что я не о том, братец! Я жду приглашения на свадьбу твою и... – Пока не будем спешить, – я покосился на Романа. – Ну, почему же! – вдруг отозвался тот. – Я... ох, нет, свадьба – всё же пока... как-то слишком. Лиза была слегка разочарована, когда я сообщил ей, что мы с Романом ещё какое-то время поживём здесь. Ему нужно навестить родителей, пообщаться с сыном, а у меня оставались обязательства перед Марком. – Буду работать в «Зюйд-Весте», пока ребёнок Кати не подрастёт, – сказал я. – Или пока Марк не найдёт кого-то ещё на эту должность – А потом вернёшься на «Стеклянную стрекозу»? – голос Киры дрогнул. – Ну, а что ты хотела, родная? – развела руками Лиза. – На корабле не может быть двух капитанов одновременно. – Но два зеркальника могут быть, – возразил я. – Должность моего первого помощника тебя устраивает, Кира? – Вполне! – обрадовалась девушка. – Только условие: не совершать никаких афёр за моей спиной! – потребовал я. – Она не будет. Иначе я ей такое устрою! – пригрозила Лиза, и сразу стало ясно, кто в этой парочке главный. – А если не два, а три зеркальника будут на корабле? – вдруг подал голос Марк. Они с Яциком стояли рядом. – Ведь Яцик тоже хотел научиться. – Возьмём стажёром, – великодушно пообещал я. – Не стоит, Кев, – покачал головой Яцик. – Все эти корабли – немного не моё, я очень хочу путешествовать, но не с командой, а по-другому, один. – Совсем один, даже... без меня? – расстроился Марк. – Прости, Марк. Но... я буду к тебе возвращаться время от времени... если захочешь. Стрекоза, решив размять прозрачные крылья, поднялась вверх и закружилась над парусником, в бескрайней вышине весеннего неба. Маленький ветер устремился вслед – он продолжал выполнять моё поручение и быть рядом с «драконом», хотя тот был уже не детёнышем, а взрослым существом, которое в защите не нуждалось. А, может быть, поручение тут было уже и ни при чём, просто эти двое сумели подружиться, кто знает... – А что с парусами? – наконец, поинтересовался я, переведя взгляд на красноватые полотнища. – Почему они... такие? – Предыдущие были безнадёжно испорчены любовными чарами, – покаялась Кира. – Я так крепко вплела заклинания в ткань, что сама не смогла очистить её. Пришлось заменить паруса. Но обычная ткань почему-то уже не держалась на мачтах, которые зацепило колдовством. Чтобы не менять всю оснастку, мы попробовали взять на паруса материал, произведённый магическим способом из листьев клёна. И тогда всё удалось! Я покачал головой – надо же, и у большого корабля теперь кленовые паруса! Достав из кармана и протянув Кире маленький кораблик, я пожелал «Стеклянной стрекозе» доброго пути. – Ты уверен, что хочешь остаться? – уточнила Лиза. – Ненадолго. Я непременно вернусь, – пообещал я. – Да, Лиза, мы вернёмся, – добавил Роман и взял меня за руку. Как же я был рад и как благодарен ему и за этот трогательный жест, и за случайно вырвавшееся из его уст «мы»... Или нет – всё-таки не случайно?..