Маленькая девочка со взглядом волчицы

Вчера я расплакалась. Напилась на вечеринке и и начала плакать. Вокруг были люди, их было слишком много, потные и противные, чужие и незнакомые мне, они смотрели на меня странно и не знали, как реагировать, отходили в сторону, а я все плакала и плакала. Мне казалось, что ещё минуту, и я лопну от чего-то раздирающего, от боли внутри, будто кто-то ударил меня в грудь, и это ощущение все никак проходило. Я звала кого-то, но этот кто-то все никак не приходил, а я рыдала все громче и громче. Я осталась совсем одна, никому не было дела, прохожие лишь проходили мимо, пялились и ускоряли шаг. Вот так я потерялась. И поняла, что больше не могу этого вынести. Растирая слезы кулаками, я размазывала тушь по лицу, но все никак не могла остановиться. Где же я? И все никак не могла понять, почему же плачу, будто кто-то оставил меня давно давно, а я только сейчас поняла, что он не заберёт меня с собой. Музыка била по ушам. Совсем не понимала, что мне теперь делать, я была пьяна в хлам. Кажется, я поплелась куда-то, продолжая всхлипывать и икать, а слезы по лицу все струились, не собираясь останавливаться. Я дрожала всем телом, позабыв как дышать и ходить, начала судорожно что-то искать. В сумочке этого не было и среди лиц незнакомцев, под лавочками тоже, поэтому я побежала. Бежала по какой-то тропинке и все никак не могла остановиться, музыки за спиной уже не было слышно, а лёгкие горели так, что казалось ещё немного, и я упаду прямо здесь. Но, я была уверена, что если остановлюсь, то точно умру. Нечто догонит меня и поглотит живём, нечто страшное и гадкое. Я знала, что если остановлюсь сейчас, то тогда точно наступит конец. А потом я упала, подвернув ногу. Рухнула в траву и от бессилия зарыдала громче. Не было больше сил убегать, закончились и силы жить. Я лежала, ощущая, как грязь налипает на лицо, как кожа покрылась липкой непонятной жижей, как громко сердце стучит, будто сейчас выпрыгнет из груди через рот, просочиться через крепко стистуные зубы и кровавой каше растечется по груди. Теперь мне было все равно, что и кто меня догонит и что со мной сделает. Я уже умирала и в тот момент знала, что он, он не придёт и не спасет меня. Ведь он никогда так не делал. Я всегда была ему противна, он прятал это, но это всегда было очевидно. Никогда не касался меня, пару раз целовал из жалости, хмурился, когда я обращалась к нему. Ему не было до меня дела, он лишь делал вид, что участлив, что имеет какое-то отношение ко мне, ведь нельзя было этого не делать, другие бы этого не поняли. Кто же он? Кем он мне был? Мы прожили столько лет вместе и он ни разу не пришел, когда был мне нужен. Сначала его просто не было. Нет, он вроде бы и был, но лишь как сновидение, в котором, просыпаясь на утро, точно и не уверен, видел ли ты его на самом деле. Но потом он больше не смог избегать меня, ему пришлось столкнуться с моим существованием, и тогда он обнаружил, насколько я, оказывается, гадкая и кирпичик за кирпичиком построил между нами стену из моего стыда, и каждый раз, пытаясь пойти с ним на контакт, я лишь натыкалась на собственный страх вновь не понравится ему. Лишь срам, лишь бесконечная вина. И я приняла его игру. Делала вид, что меня это не заботит. Нет, что вы, я привыкла, мне он и сам не о чем то нужен, мы чужие люди, для нас это нормально. Я жила так всю жизнь и действительно думала. "С таким отношением он и не нужен мне вовсе". Пусть сам бегает за мной, если так положено, а я уйду. И я все плакала, плакала и плакала, сама не знаю, откуда во мне набралось столько слез, горьких и жгучих глаза. Из-за него ненавидела себя всю жизнь. Просыпалась с пустой, и засыпала с ней, пытаясь не замечать отсутствие какого-то важного механизма в груди, который вроде бы был у всех, но не у меня. И на эту вечеринку я пошла только ради того, чтобы вновь попытаться убежать от этого ощущения, напиться и полностью забыться в толпе незнакомцев. Мне было двадцать лет, но что от них толку, если все это время я так и оставалась маленькой, обиженной на мир девочкой, которая эти двадцать лет только и делала, что пыталась убежать, забивая гвозди в крышку своего гроба? Теперь то, содрогаясь в рыданиях в мокрой траве, я наконец перестала бежать и поняла, что это я всю жизнь пыталась его догнать, и это он всегда был быстрее. Это осознание прибило меня своей тяжестью сейчас. Я знала, что теперь никогда не встану; слишком поздно я осознала, что происходит. Я не смогу теперь жить с этим. Я всю жизнь носила на груди эту бомбу, не желая замечать ее раньше, а теперь она взорвалась, наказывая меня за игнорирование. Это ли была та самая предсмертная агония? Тихо, полухрипом полувздозом, я набралась сил и позвала его в последний раз. Но ответом мне стал лишь шорох ветра. *** Я не помню, как долго там так пролежала. Мне никогда не было так плохо и холодно, но встать я не могла, и оставалось лишь молча ощущать, как в груди разрастается огромная дыра, зашить которую я уже никогда не смогу. Когда я открыла глаза, уже светало. Вместо ночных цикад парк наполнило лёгкое щебетание птиц, а ночную духоту сменила свежесть нового утра. Спустя ещё какое-то время я всё таки поднялась. Наверное, я действительно умерла. Как в вязком тумане, не осознавая, что делаю, добрела до ближайшей скамьи у качели, села и уставилась в даль. Где же моя дорога в рай? Или я все же недостойна его, и прямо сейчас под моими ногами разрастется дыра в ад? Но впереди, будто мираж, мелькнул силуэт. Я думала, что мне это снится, и сейчас видение исчезнет, однако он медленно приближался и спустя время я смогла разглядеть в нем мужчину лет тридцати, высокого и крепкого, бредущего по пустой дорожке, будто ища что-то. Я удивилась, когда, не спеша, он поравнялся со мной, подошёл так близко, что я смогла разглядеть искринки в умных, незнакомых карих глазах. Человек-видение внимательно осмотрел меня и нахмурился, будто пытаясь понять, видел ли он меня раньше. Через пару минут он сел рядом на скамью и произнес: - Девушка! Могу я спросить, - я почти утонула в его чутком взгляде. - вы, случайно, не видели здесь девочку, такую маленькую, с косичками как у вас? Это дочка моя, я ее потерял и все никак не могу найти. Брожу тут, как дурак, столько времени, а все никак не могу отыскать, куда же она запропастились. Не видели ее? Может она тут пробегала? Мне ее очень надо найти! Не отрывая от этого таинственного мужчины взгляда, я не подсознательно дотронулась до своих глупых коротких косичек, которые сделала на кануне и которые теперь наверняка были с комками налипшей грязи. Я не видела здесь ни одной потерянной девочки, заблудившейся в парке, и теперь не знала, что же ему ответить. Он выглядел расстроенным и обеспокоенным, мне не хотелось его огорчать, но сказать что-то все таки было нужно. И сама не до конца понимая, что делаю, я ответила: - Так может быть ты потерял меня? - Тебя? - он нахмурился ещё раз, не веря сказанному. Но он, будто действительно обдумывая мои слова, помолчал несколько минут, перед тем как вновь мне сказать: - Тебя? Ты уверена? - Да. - И ты согласна пойти со мной? Я расплакалась вновь. - Да, я хочу пойти с тобой. Больше всего на свете, я хочу чтобы ты увел меня отсюда, чтобы забрал с собой туда, где мы будем вместе. Всегда. Он взял меня за руку и переплел наши пальцы. Поднял мою голову, и наши глаза встретились. Теперь я поняла, что эти искринки предназначались именно мне. Наконец то, он нашел меня. Потянул за собой, утягивая по дороге в утренний туман, и, не сопротивляясь, я пошла. Теперь мне было не больно. И не будет больше никогда не будетю *** Маленькая девочка со взглядом волчицы... Я тоже когда-то был самоубийцей Я тоже лежал в окровавленной ванной И молча вкушал дым марихуаны Ты видишь, как мирно пасутся коровы И как лучезарны хрустальные горы Мы вырвем столбы, мы отменим границы О, маленькая девочка со взглядом волчицы Спи сладким сном, не помни о прошлом Дом, где жила ты, пуст и заброшен И мхом обрастут плиты гробницы О, маленькая девочка со взглядом волчицы... © Крематорий