Нескучное дежурство

      Поздняя осень ворвалась в мрачные будни, коридоры любимой школы становились всё холоднее и холоднее, от каменных стен тянуло сыростью.       Драко было всё тяжелее заставить себя выходить на ночное дежурство. Старинная книга по зельям, горячее какао и имбирное печенье — вот его вечер мечты. Но ничего поделать блондин не мог и не пытался, ведь всегда стремился к власти: в школе её можно было получить, став старостой. Что он и сделал.       В очередной раз студент вышел на «охоту». Охотился он исключительно за учениками других факультетов, своих же почти никогда не наказывал. Но на будущее запоминал провинившихся — вдруг пригодится одолжение.       Сегодня вечером юный Малфой неспешно обходил очередной этаж огромного замка, думая о чём-то своём, стараясь не вспоминать о доме, где творилось неизвестно что. Драко вздохнул. Невозможно было нормально функционировать и вникать в учёбу на фоне таких переживаний, поэтому парню пришлось научиться отвлекаться от тяжких дум мыслями ни о чём. Ему уже не терпелось встретить хоть одного нарушителя не наказания ради, а чтобы забыться в рутине своего дежурства.       Последние пару недель ему попадались исключительно влюблённые парочки, а точнее — сильно возбуждённые. Есть ради чего нарушать правила школы! Сейчас было не то беззаботное время, когда за нарушение комендантского часа снимали баллы и назначали отработку. При Амбридж наказания, по слухам, были жестокими. Никому не хотелось так рисковать, неизвестно зачем покидая гостиную своего факультета.       Поэтому во время дежурства слизеринца никто и не был наказан, потому что те самые влюблённо-возбуждëнные парочки Драко просто «не замечал».       Кстати, о парочках — Драко вдруг услышал доносившиеся откуда-то из-за угла лёгкие девичьи стоны, чересчур сладкие и возбуждающие. Они не были пошлыми и преувеличенными, наоборот, звучали так, словно виновница шума всё же пыталась вести себя потише.       Драко слегка улыбнулся, намереваясь пройти мимо поворота, ведущего в «коридор любви», где, вероятно, в одной из ниш происходило запретное действо. Но ему это не удалось. Поравнявшись с углом, за которым начинался другой коридор, Драко резко остановился и отступил назад так, чтобы его не было видно. Он аккуратно выглянул из-за угла. То, что он увидел, никак не вязалось с ранее услышанными звуками.       В тëмном коридоре ближе к одной из стен стоял растерянный Гарри Поттер. Мальчик-который-выжил отличился и тут, подкинув Малфою очередную загадку, над которой извилины слизеринца лихорадочно трудились в эти самые секунды.       Гриффиндорец замер и смотрел куда-то в сторону, широко раскрыв рот и глаза.       «Как шёл, так и завис» — подумал Драко. И вдруг он понял. В одной из ниш того коридора, где шёл неизвестно зачем Поттер, как раз и прятались возбуждённые подростки, отдаваясь любви в такое опасное время. Драко хитро улыбнулся реакции Поттера.       Парочку было немного видно: локти, колени, неявные движение ткани, шелест одежды — что-то определенное разобрать было сложно. Но ритмичные, не слишком резкие движения было ни с чем не спутать. А тихие стоны в такт рисовали вполне однозначную картину происходящего.       «Что именно его так поразило?» — ехидно подумал Малфой. — «Другой бы на его месте отвёл глаза и быстро ушёл, но нет. Он просто залип! Он хоть дышит?» — мысленно глумился слизеринец.       Ему в голову пришла спонтанная мысль, над которой обычно долго не думаешь и не анализируешь последствия. Которая обычно слизеринцу на ум не придёт — шальная и странная.       Он отодвинулся от угла, взмахнул вокруг себя палочкой, тихо прошептав нужное заклинание, затем незаметно ткнул ею за угол и повторил манипуляции.       Драко убрал палочку на место и со скоростью рыси кинулся к Поттеру, пользуясь ступором последнего. Перехватив гриффиндорца за торс, дёрнул его в сторону, пряча их обоих в нишу напротив разгорячённой парочки. Гарри пискнуть не успеть, окаменев от случившегося, ибо он увидеть не увидел, но точно узнал волшебника, прижимающего его сейчас спиной к себе — аромат туалетной воды белобрысого слизеринца Поттер выучил во время постоянных драк с ним.       В его ситуации, помимо внезапно появившегося Малфоя, ничего не изменилось — он всё также потеряно таращился на занимающихся любовью студентов в тёмном коридоре. На этот раз сменилась только причина ступора. А ещё, по какой-то непостижимой причине, не хотелось обнаруживать себя, тем самым прервав такую горячую картину.       Странно, что парочка не заметила, что сейчас произошло. На выручку пришёл Малфой, вероятно недоумевая, почему Поттер до сих пор не взбрыкнул, не ударил, не сбросил его руки, не пошевелился даже:       — Магия, Поттер! Заглушающее, — прошептал блондин на ухо Гарри. Тот вздрогнул, что совсем поразило Драко — сюрреализм не отпускал.       Из-за своего положения позади Поттера, слизеринец не увидел, что парень ещё и прикрыл глаза в тот момент. Гарри был неспособен сейчас думать о том, как его бесила эта аристократическая выскочка, которая по неизвестной причине так крепко его практически обнимала сзади — он откровенно возбудился от неожиданной картины напротив. Ничего особенного, но он самым глупым образом растерялся, когда услышал те звуки, а потом его кожа раскалилась, а инстинкт устремил кровь южнее. Женские стоны кружили голову, а движения второго любовника гипнотизировали.       Будучи пойманным в такой скандальной ситуации, особенно этим раздражающим папенькиным сынком, Гарри должно было быть стыдно вдвойне, а желание провалиться сквозь землю — ещё сильнее. Но, что странно, он совсем не почувствовал нужного градуса паники и стыда. Малфой же ничего более не говорил, ничего не предпринимал — просто держал его и наблюдал за эротической сценой вместе с ним. Гарри вовсе потерял счёт времени.       Блондин держал его обеими руками поперёк торса, сжав ладони в кулаки по бокам гриффиндорца. Костяшки больших пальцев больно впивались в бока. Но после минуты возбуждающей «музыки» Гарри почувствовал, как кулаки медленно разжались, превращаясь в плотно сжатые пальцы. Горячие ладони легли ему на живот поверх мантии. Гарри сжал челюсть.       «А почему нет?» — пронеслось в голове блондина. — «Нас никто не слышит, никто не узнает. Сам Поттер никому не скажет».       Драко двигался медленно, всё же опасаясь, что Поттер вдруг «проснётся» и вмажет ему от души. Слизеринец аккуратно подцепил низ джемпера Поттера, открывая себе путь к животу. Наконец-то горячие ладони коснулись не менее горячей кожи. Гарри зажмурился от ощущений, накладывающихся на уже разгорячённые нервы, у него слегка тряслись колени, а кожа зудела от одной мысли, чьи это были руки.       Драко осознал, что творит что-то невообразимо непоправимое, но пути назад уже не было.       И тут раздался чуть более громкий стон девушки, за ним последовал резкий выдох парня, похоже они нашли новую точку удовольствия, изменили угол и ускорили темп. Послышались хлёсткие шлепки. У Гарри голова пошла кругом. Если бы он так и стоял один, как в начале, и никто бы его не сжимал в руках, то он бы сохранил здравый ум. Но было уже поздно. Оба ощущали себя вне времени и пространства, словно это не с ними происходит.       Не возникало даже вопросов типа: «Какого сейчас происходит? Как он смеет меня касаться? Что происходит в его голове? Как я завтра в зеркало смотреть буду? Он же мне противен, а я ему, так какого Дракла?»       Драко ласкал его живот тёплыми руками, от чего дергались мышцы, а по коже разбегались мурашки. Поттер вытаращил глаза, слушая сладкие ритмичные стоны девушки. У него не было шанса переключить внимание и сбросить плен с сознания — больше смотреть в этом темном коридоре было просто не на что.       Драко сжал его голые бока, затем немного помассировал кожу над прессом. Руки плавали по разгорячённой коже с еле скрываемым голодом.       — Как ты вообще тут оказался, Поттер? Куда ты шёл? Почему ты так на них залип? Никогда не видел такого в Гриффиндоре? — Драко шептал свои вопросы на ухо Поттера, положив тому подбородок на плечо, всматриваясь в тени тел напротив.       Вопросы без ответов сыпались дальше, словно это был единственный для слизеринца способ избавиться от собственного неверия в происходящее.       Малфой не был дураком — он догадывался, что у Поттера давно стоит от такой внезапной для того сцены. Блондин положил руки на пояс брюк гриффиндорца, спрятав большие пальцы рук под ткань, и замер, прекратив все движения. Эта пауза сильно противоречила развитию сюжета в нише напротив. От такого контраста Гарри пару раз глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться, но это мало помогало. Вероятно, Малфой ждал разрешения (или удара в лицо?).       — Какие неожиданные вещи могут стать настолько возбуждающими, да, Поттер? — Прошептал парень.       Его низкий голос, таким Гарри его никогда не слышал, вызывал головокружение и… волну мурашек.       Гарри буквально прилип к полу, не предпринимая никаких действий, как и Малфой, чувствуя, как жар заливает щеки и шею. Вдруг слизеринец вздохнул, как показалось Гарри, обречённо, и уверенно взялся за ремень Поттера. Тот испуганно зажмурился и остолбенел без всякого заклятия.       «Если это какой-то грязный розыгрыш, то лучше я умру на месте», — последнее, что подумал Гарри, потому что дальше все мысли испарились. Зато появились слова, произнесённые тихим голосом:       — Великий Мерлин…       Драко уверенно расстегнул брюки на парне перед ним, рука нырнула в штаны, крепко схватив твёрдый член Поттера у основания. Драко самого тряхнуло от осознания, что произошло, насколько далеко он позволил себе зайти. Блондин судорожно втянул воздух и зарылся носом в затылок Поттера, от чего тот непроизвольно выгнулся.       — Чёртов Поттер! — Горячо прошептал Драко.       В темноте сознанию было легко дорисовать детали «предмета» на ощупь, поэтому фантазия Драко без усилий накидала картинок достоинства Поттера, что странным образом не вызывало ни капли отвращения. Драко всегда был по девушкам, в фантазиях о парнях и взаимной дрочке замечен не был. Но этот вечер странным образом раскрепостил его. Возможно, Поттер действительно… Особенный. Не только для магического мира, но и для него тоже.       Они стояли так, что Драко легко было делать с членом Гарри всё то, что он успел опробовать на себе: ласкать головку, двигать рукой размашисто и с оттяжкой, сжимать ствол и перебирать яички.       Поттер хоть и старался сдерживаться, но он всё же издавал такие отчаянные и пьянящие звуки, что фантазии Драко ничего не оставалось, как дорисовывать картинку в голове. Всё это сводило обоих с ума. Не удивительно, что брюнет так ярко реагировал на, казалось бы, обычную дрочку — ведь то была не неопытная девчонка, это был парень, который знал, что и как нужно делать, чтобы отключился мозг и тряслись коленки.       Малфой даже не сетовал на тот факт, что сейчас не может коснуться себя — обе руки были заняты. Сознание подкинуло идею кончить без рук и трения. Своеобразный вызов себе, ради интереса можно покорить и эту вершину. Почему нет? Подумав об этом, Драко даже немного отстранился от Поттера, чтобы уменьшить соприкосновение.       Вдруг что-то изменилось. Парни отвлеклись друг на друга и не сразу заметили, что парочка напротив ускорилась, шлепки стали чаще, а стоны девушки нотой выше и грязнее.       Малфой ускорил темп, сжимая член чуть сильнее, когда двигался к головке. Драко чувствовал, что настолько разгорячённый Поттер уже близок к развязке, возможно даже…       — Аааррргххх! — вырвался надрывно то ли крик, то ли рык.       Драко словно оглох, а потом вдруг почувствовал слабость в коленях.       Первое, что он услышал после — это беспорядочный топот чьих-то ног и тяжёлое загнанное дыхание Поттера, который беспомощно закинул свою голову ему на плечо. Концентрация Драко давно улетучилась, понятное дело, и заглушающее спало. В нише напротив было пусто. Незатейливые любовники, вероятно испугались такого «раската грома» среди ночи и поспешно ретировались.       — Похоже, ты обеспечил обоим фобию на тему секса, — приглушенно засмеялся Драко парню в шею.       — Как хорошо, что я их не знаю. Смогу спокойно смотреть им завтра в лицо, — сказал Гарри тяжело дыша. — Они видели? — неуверенно пробормотал он.       Не нужно было уточнять, что именно они должны были видеть.       — Не думаю, — успокоил зачем-то Драко. — Но финал скорее всего слышали отлично, — ухмыльнулся слизеринец.       Гарри густо покраснел (вероятно — в темноте было сложно разглядеть) и отвернулся.       Драко хмыкнул и прошептал:       — Я всегда думал, что только девушки кончают с таким отчаянным криком.       На это Поттер больно ткнул ему локтем в живот, случайно прижавшись плотнее к Малфою, и замер. Драко закрыл глаза и поморщился то ли от досады, то ли от неприятной сырости в штанах. Он не планировал сообщать Поттеру о своей радости от их тесного общения. Оба молчали.       Драко, достав из кармана мантии палочку, бросил очищающее заклинание на обоих, что странно. После похлопал гриффиндорца по плечу, выходя из ниши. Попутно отряхнул несуществующую пыль с мантии и негромко озвучил мысль, посетившую его ранее:        — Ты действительно особенный, — потом грустно хмыкнул и добавил, — и я знал это дольше, чем ты.       Если поразмыслить, то действительно, Малфой узнал, кто такой Гарри Поттер задолго до того, как об этом узнал сам Гарри.       У поворота он обернулся. Поттер всё ещё смотрел ему вслед. Блондин улыбнулся. Первый раз улыбнулся мальчику-который-выжил. Открыто, без оскала.       Это было обещание.       И вдруг молчавший всё это время Поттер выдал в спину удаляющемуся слизеринцу:       — Ты завтра дежуришь?