Чувства на заварку

Кто бы мог подумать, что в колледже, где экономика и философия были лишь побочными предметами, преподаватели именно этих дисциплин будут самыми известными среди всех курсов. Конечно, ведь Чжун Ли на своих парах совсем не горел желанием философствовать по великим книгам Ницше и Декарта, интереснее было рассказать о своём личном опыте и о своей личной философии, над которой постоянно насмехался его коллега — ещё одна причина посещать пары философии. Залёт в кабинет почти с ноги — то, о чём грезили все первокурсники, уже наслышанные об этом, пока для старших это было чем-то привычным, лишь предлогом поздороваться с Тартальей, получив в ответ «Ваша группа у меня следующая, не опаздывайте, детишки». А Чжун Ли, заслышав это, сдавать позиции уж точно не собирался. —Чайлд, ты их слишком распустил. На твоих парах они превращаются в ораву дикарей, а вот на моих… —А на твоих все спят! -и тянет язык, будто ребёнок. И только заслышав звонок Тарталья, будто вождь, победно поднимает руки и ведёт всех за собой, призывая игнорировать наставления Чжун Ли о том, что его коллега ничему путёвому не научит. В глазах всех студентов они были лишь парой весельчаков, клоунов, теми, кто разбавлял ужасно скучные студенческие будни. Но никто не знал, ну или, как минимум, не должен был знать о том, что происходит за закрытыми дверями кабинетов, когда все должники давно отпущены, прогнано то большое количество фанатов Тартальи, явно настаивающих на номере телефона, подняты стулья и протёрта доска. —Аякс, черт тебя! -недовольно мычит Чжун Ли, толкается, и трёт рукой затылок, которым его только что приложили к доске. Остаётся надеяться, что она хотя бы без мела. —Тебе так нравится надо мной издеваться? И так здоровье ни к чёрту. Чжун Ли снимает очки, устало трет переносицу и честно пытается злиться, но всё, что у него выходит, это погладить руки Тартальи, которыми он уже успел обвить его талию. —Давай вылечу, -с издёвкой тянет Тарталья, и трёт своей коленкой промежность мужчины напротив. Чжун Ли хватает его за плечи собираясь оттолкнуть от себя, но коленка меж его ног лежит до того хорошо, что двигаться он совсем не хочет, да и не собирается, вновь поддавшись влиянию своего наглого парня. —Точно закрыл? —Больно ты мнительный. Чайлд сам, к огромному сожалению Чжун Ли, оставляет его одного, дергает ручку и довольно смотрит на старшего, оставшегося все на том же месте. —Чего стоишь, как неродной? Будто в первый раз, -Чайлд нахален, ужасно нахален и Чжун Ли совершенно не понимает — бесит ли это, или ему хочется больше такого Тартальи. —Да было бы у тебя где размещаться, я бы не стоял, -откровенно врёт Чжун Ли и не теряя времени сажает на стол не себя, а на удивление обоих Тарталью, вызывая у него явно довольный смешок. —Господин Чжун Ли наконец решил действовать? Ну давай, удиви, -Чайлд откровенно издевается, нагло стреляет глазками и тянет старшего за галстук прямо на себя, а он спешить даже не планирует. Лишь ведет рукой по чужому бедру, касается ширинки его штанов и тут же перемещает руку обратно на бедро. —Не к чему спешить, Аякс. Хороший секс должен быть, как хороший чай… —Длительностью в шесть часов? Чжун Ли, я помню, как заснул у тебя дома, пока ждал его. Чжун Ли смеется сам с себя, и не зря же он ведет в этом колледже именно философию, ему ещё как подходит. Но от темы отходить он не любит, поэтому лицо приходит в порядок в ту же секунду. Он шлёпает Тарталью по рукам, который решил немного похозяйничать, и торопливо хлопает сначала себя по карманам, а потом обыскивает уже и все подряд полки в чужом кабинете. —Ты же знаешь, я храню такое в лаборантской. И Чжун Ли тут же стукает себя по лбу, отлучается прямо как Тарталья пару минут назад, возвращаясь в руках со смазкой и припрятанной на дальних полках шкафов упаковки презервативов. —Да и знаешь, в таком месте ты чаёв особо не заваришь… Такие чаепития дома устраивать нужно, в нашей с тобой постели. —Ты теперь вечно мне эту фразу припоминать будешь? Да и к тому же, адекватные люди чай за столом обычно пьют. Чжун Ли ведёт бровью, улыбается ещё понаглее Тартальи, и скидывает свой пиджак на пол. А он ещё боялся о меле на доске. Зато Чайлд именно после этого действия замечает выпирающий через брюки член Чжун Ли и отвечает ему таким же вскидыванием бровей. Заводится слишком быстро, а спешить не любит, забавно. Зато Тарталья сам его спешит настолько, что Чжун Ли, наконец-то, тянется к нему за поцелуем и целует до того глубоко, что Тарталья клянётся, что забывает, как дышать. Чжун Ли давит ему на грудь, а рубашку почти что рвёт, но с раздражающих каждый раз пуговиц он переключается на ноги, хватает Чайлда под колени и раздвигает его ноги. —Чжун Ли, мы не в порно, я не такой гибки, как ты думаешь, -Тарталья в ответ как всегда смеётся, легонько пинается и освобождает свои ноги. Он вновь по привычке хозяйничает, расстёгивает свой же ремень, но моментально сталкивается с руками Чжун Ли. А он теперь ноги не раздвигает, но всё равно хватается ногтями прямо за бёдра и тянет Тарталью к себе. Трётся членом о его брюки, выставляет руки по обе стороны от него и снова лезет целоваться, а Тарталья таким переменах в настроении только рад. Чжун Ли ослабляет свой галстук и нервным дёрганьем чужих штанов намекает их владельцу хоть о каком-нибудь содействии. —Решил-таки, что чай уже достаточно сварился? Хотя куда тебе ещё то, -и Тарталья откровенно хохочет, на секунду заставив Чжун Ли засомневаться и в нём, и в своей собственной жизни. В конце концов он лишь серьёзно фыркает, и Тарталья всё понимает без слов. Когда его парень возбуждён и когда он же и довёл его своими тупыми шутками, то ему лучше не перечить. Чайлд послушно снимает брюки, перед этим скинув туфли куда-то под стол и чуть приподнимаясь льнёт к Чжун Ли. А он ведёт рукой от пупка прямо к лобку, останавливается на нём и давит своим членом прямо на член Тарталье, вызвав у него недовольный вздох. Конечно недовольный, хотелось ведь больше, но нет, Чжун Ли обязательно наличие прелюдий, даже тогда, когда трахаются они на столе в кабинете Чайлда. —Чжун Ли, прошу, может без… —Даже не предлагай мне таких вещей, Аякс. -серьёзное «Аякс» под конец доводит только больше, каждый раз оно доводит сильнее всего остального вместе взятого. Будто Чжун Ли отчитывает его как школьника, и Тарталья не понимает, хочет ли он его слушать или наоборот делать всё ему назло. Чжун Ли не спеша закатывает рукава и честно признать уже сам держаться не может, но тереться о чужой член не прекращает, а на лобок давит только сильнее, знает ведь, старый чёрт, что там эрогенная зона Тартальи. Чайлд на такое недовольно хватается за рубашку Чжун Ли, смотрит в самые глаза и ими же одними просит, умоляет и наконец заставляет Чжун Ли расстегнуть хотя бы ремень. Тарталья повторяет за ним, но оголяется чуть больше: стягивает с себя нижнее бельё и пока его бёдра снова не сжали быстро меняет позу и раскрывается перед Чжун Ли сам. Почти растекается по столу, мычит от соприкосновения члена с холодной поверхностью и поднимает одну из ног, оттягивая рукой ягодицы. Чтобы Чжун Ли знал, что теряет во время своих глупых прелюдий, а Чжун Ли на удивление реагирует. Осторожно раскрывает презерватив, освобождает и себя от последнего слоя одежды в области паха, льёт смазку в руку, а Тарталью от собственных мыслей аж всего трясёт. —А ты чего, как неродной? Не знаешь что делать? -теперь очередь отыгрываться Чжун Ли, он хватает его за руку, тянет к себе делится смазкой с Тартальей, ведя после этого его руку вниз. —Подготовишься для меня? —И так всегда готов, в любое время дня и ночи. —А тебе лишь бы шутки шутить, Аякс. Давай, я не хочу, чтобы тебе было больно. Тарталья показушно цокает и всё же входит в себя сразу двумя пальцами, мычит и аж на носочки приподнимается, не сильно медля входя и третьим, мол, смотри Чжун Ли, я и правда полностью готов. Чжун Ли цокает так же недовольно, как и Чайлд пару минут назад, дразнится, чёрт его, и жестом просит убрать его руку, медленно начиная в него входить. А Тарталье голову срывает напрочь, он ругается почти на весь кабинет, откидывает голову назад, довольно выдыхает и кладёт одну из рук на член. Он соврёт, если скажет, что это не самый любимый его досуг, после целого дня с подростками. —Может и пары у тебя полная нудятина, но секс с тобой — самое лучшее, что случалось со мной жизни. Даже на этом потрёпанном столе, повидавшем жизнь, -Чжун Ли в ответ хрипло смеётся и видя, как Тарталью по столу почти размазало, он перехватывает его член в свою руку. —Даже не знаю, комплимент это или оскорбление. —Считай за комплимент, раз ты такой обидчивый. И только Чжун Ли хочет возмутится, кто это тут ещё обидчивый, как Тарталья заранее затыкает его своим умоляющим стоном. Какое очарование, когда на поцелуй он даже ответить не в состоянии, постоянно отстраняется, жадно дышит и льнёт обратно к чужим губам, потому что безумно нуждается. Так же сильно, как и в наблюдении за действиями Чжун Ли — его любимый момент в их сексе: чувствовать опустошение и видеть, как показывается головка Чжун Ли, а после замечать, как она скрывается и падать на стол обратно из-за приятной тяжести в животе. Может быть поэтому в их спальне стоит большое зеркало прямо напротив кровати. —Поцелуй ещё, пожалуйста, -тянет Чайлд ужасно слезливо, и кто Чжун Ли такой, чтобы этому сопротивляться. Он целует прямо так, как любит Тарталья, влажно и глубоко, чтобы дыхание перехватило ещё сильнее. Чмокает специально громко, подстраивая руку на чужом члене прямо в такт поцелуям, видимо, чтобы свести своего парня с ума окончательно. Чжун Ли отстраняется через пару минут, несильно бьёт лбом о лоб Тартальи, дышит ему прямо в губы, оглаживает бёдра руками и сжимает их ужасно жадно, толкаясь почти так же. Тарталья просит одним взглядом чего-то невозможного, хочет быть ещё ближе, хочет, чтобы этот момент никогда не заканчивался, даже несмотря на все неудобства их позы и места в целом. Теперь, наверное, он полностью понимает Чжун Ли и его любовь к бесконечным прелюдиям. И только он собирается сообщить об этом, как Чжун Ли попадает в главную цель сегодняшнего дня — простату, которую тот всегда находил без особых проблем. И Тарталья растекается по столу снова, мычит из-за трения члена о поверхность и, по ощущениям, умирает, вот-вот попадя в рай. Чжун Ли активно путает волосы на его затылке, пару раз толкается слишком резко, а после входит по самое основание и выжидает, издевается. Возможно, Тарталье стоит перестать реже открывать свой рот, может быть тогда его перестанут так мучить. Но мучения ли это? —Сделай так ещё раз, пожалуйста, -нет, награда. И он готов говорить и шутить бесконечно, сколько угодно, лишь бы потом получить от Чжун Ли это. —А сам? -отзывается Чжун Ли своим привычно-хриплым во время секса голосом, как же ужасно возбуждает. —Не могу, помоги, пожалуйста. И он получает толчок в простату снова, он снова мычит, его снова трясет и он готов обматерить весь мир — настолько ему приятно. Но слов в то же время совсем не находится, и все, на что он способен, это открыть рот в немом стоне, прося о чём-то больше руками, обхватывающими чужое запястье, показывая, как сильно он нуждается в поддержке Чжун Ли, потому что ещё несколько таких толчков и его дрожащие ноги точно не выдержат. —Ещё, ещё, пожалуйста. —Аякс, дорогой, -Тарталью дёргает снова, он падает грудью на стол, мычит и клянется, что только что чуть не кончил от одного лишь «Аякс». —Кончи и успокой свой пыл. А Чжун Ли, в отличии от младшего, на поводу эмоций не ведется, как обычно держит лицо и почти спокойно реагирует на своего уже привычно буйного бойфренда. А кому еще, если не Чжун Ли контролировать весь процесс и с одной лишь похотью в глазах наблюдать за тем, как Тарталья пачкает стол, свой живот и края рубашки своей же спермой. —Молодец, -коротко выдает Чжун Ли, гладит большим пальцем щеку Тарталье и в тот же момент выходит из него, стягивая презерватив. А Тарталья не глупый, всё прекрасно понимает, переворачивается на спину и ожидает. Смотрит на Чжун Ли снизу вверх, любуется его превосходными мощными руками, его сосредоточенным чуть покрасневшим лицом и губами, чуть сжимающимися прямо при оргазме. —Лекции на завтра подготовил? -выдаёт внезапно Чжун Ли и тянется за упаковкой салфеток неподалеку. А Тарталья замирает на месте в немом вопросе, но головой всё же неуверенно мотает, мол, да, сделал, материал лежит во втором ящике справа. —Вот и славно, значит, можно пригласить тебя на небольшое чаепитие? —Пригласить куда? К нам домой? -неожиданно серьёзно отзывается Тарталья и на свои запутанные волосы отвечает Чжун Ли тем же, воспользовавшись шансом, пока он оттирал его живот. Чжун Ли цокает, сам застегивает Тарталье рубашку и помогает ему слезть со стола, принимаясь оттирать салфетками и его. —Никаких чаёв с тобой не заваришь, Аякс, -с наигранной обидой говорит Чжун Ли (и когда они только успели поменяться характерами), но все же намекает на продолжение, только на этот раз в их комфортной постели и обязательно при наличии зеркала почти во всю стену.