Tokyo drift

***

Шумный в дневное время город сейчас уже совсем безлюден. На проспектах стоит почти что гробовая тишина, окутанная ночью, точно мягким пуховым одеялом. Звёзды подобны на яркую гирлянду из огоньков, что так далеко-далеко, но вблизи способны обжечь своим жаром. Руки немного трусятся, когда Саша с лживой уверенностью в себе садится в автомобиль и сразу заводит двигатель. Сегодняшний заезд либо на жизнь, либо на смерть. Он, блять, решит всё. Сегодня она не может позволить себе проиграть. Варианта всего два: либо прямиком к победе, либо разъебашиться вместе с машиной на крутом повороте. До старта не более десяти минут остаётся и даже грид-гёрл уже движется к старту, уверенно-плавной походкой, собирая на себе все взгляды многочисленных зрителей. Но соперника так и не видно, лишь одиноко стоящая неоново-жёлтая спортивная "японка ", что видится сквозь затемнённое тонированное стекло. Саша отбивает на руле хаотичные ритмы пальцами, нервно перебирая жвачку языком. И не вспомнит, когда в последний раз такое дикое волнение ощущала, стоя на старте. Незнание подогревает волнение, ведь недооценивать своего соперника нельзя никогда. Так поступают лишь чересчур глупые люди, а Саша не могла позволить прибить себя к их кучке и позорно заполучить это клеймо. Долгожданный соперник, а точнее сказать соперница, появляется под возбужденный шум публики, вальяжно усаживаясь за руль и опуская боковое стекло. Её от уверенности в себе чуть ли не распирает, потому у Саши только сильнее шалят нервы и параллельно тому накатывает волна жуткого азарта. Стереть ехидную ухмылку с чужого смазливого личика будет, пожалуй, даже приятнее, чем выжить в этой гонке. — Я Маша. — соперница делает долгую последнюю затяжку ещё даже наполовину не скуренной сигареты и бычок летит к земле. Эта Маша собой красуется, словно уже результаты заезда ей заведомо известны. Саша не поддаётся, держит серьёзное лицо и решает никак не реагировать на чужое самодовольство. Лишь заставляет свою машину взреветь, сигнализируя, что намерена на жестокий бой. Девушка с длинными худыми ногами и модельной фигурой выходит к центру дороги, привлекая к себе внимание одним лишь видом. Она поднимает флаг, без единого слова веля приготовиться. Толпа вокруг гудит и Саша решает в последний раз взглянуть на соседнюю японку: её владелица сосредоточено и целенаправленно смотрит лишь вперёд, позабыв о всём вокруг. В её глазах легко читается эта страсть к победе и возможность убрать из своей игры любого, кто найдёт в себе ума ей помешать. Саша снова взгляд переводит на грид-гёрл и в мгновение, когда та резко опускает белый флаг, орёт гудок в унисон толпе, она за руль покрепче берется и со всей мочи давит на газ, с визгом срываясь с места. За автомобилем ярким тянутся пушистые густые облака, состоящие из чистой жажды и животного свирепея. Японка Маши чуть впереди мозолит глаз, заставляя впечатать ногу на рычаге газа. Вид из окна смазывается скоростью, там лишь цветастые пятна из огней и темноты ночи. — Сука.. — шипит сквозь зубы Саша, метаясь взглядом то к лобовому, то к зеркалу заднего вида. Битва началась и никто в ней не желал уступать. Времени на раздумья совершенно нет, жажда победы заполняет все те мысли, которые могли бы проскочить в пустой голове. Маша по-божески выкручивает руль на крутых поворотах, на асфальте за собой оставляя только мерзкий запах жженой резины и тёмные следы от колёс. Верит, что победа уже у неё в кармане. Она интуитивно чувствует, что чужая машина где-то позади плетется, в попытках догнать ту, что дорогами повелевает. Сердце бешено колотится, адреналин растекается по венам вперемешку с густой кровью. Рёв моторов эхом расходится в ночной тишине, гремит будто молния в ясном ночном мраке и создаёт тучи пыли. Саша знает, что права на ошибку в этот раз нет. Страх смерти — ничто, по сравнению со страхом проигрыша. Знает, что если дальше будет так двигаться, то придёт второй, а это приравнивается к ножу в глотке. Перед собой видит лишь противную усмешку и огонь в Машиных глазах, от чего её ещё больше начинает трясти в водительском кресле, а внизу живота завязывается липкий узел. Что ж, раз уж условия так категоричны, то и правил не существует. Ей остаётся только покрепче ухватиться, до упора вжать педаль и гнать навстречу победе. На всех скоростях подъезжает к неоново-жёлтому пятну и без капли сомнений грязно подрезает. Позади доносится характерный нежданному торможению звук, все знакомые маты в перемешку, но Саше уже плевать, это всё где-то далеко сзади. Она наконец вдалеке снова видит бушующую толпу, красочные огни финиша и чёрно-белую разметку. Въезжает, тормозя и заходя в чистый поворот. Саша голову назад закидывает, глотая кислород и слушая бой сердца под ребрами. Вторая машина въезжает буквально через секунды, шустро заворачивая в сторону Саши и открывая водительскую дверь. Маша от туда вываливается вальяжно-виновато, с поднятыми к небу руками, подтверждая факт проигрыша. Движется прямиком на встречу. Подходит к чужому автомобилю и опираясь на дверцу, заглядывает прямиком к Саше, чуть ли не вплотную лицами сталкиваясь. — Признаю, — опаляет дыханием, что щекочет кончик носа, — вышло грязно, но ахуеть как красиво. — и тянет свою ладонь в знак перемирия, — Я даже завелась. — смотрит прямо в глаза и подмигивает игриво, обжигая.

***

В тёмном салоне слышатся только красивые томные вздохи в паре сантиметрах от губ. Маша ёрзает нервно на чужих коленях сидя, прижимая к себе ближе за выбритый затылок, обводя его пальчиками, хватается крепко за лёгкую ткань фуболки сашиной. Ей слишком обмораживающе холодно и горячо одновременно, первое от прохлады свежести в машине, а второе от того, что одежда Маши скомканно валялась где-то на задних сидениях. Саша мнёт ладонями податливые бёдра, притягивает за талию к себе поближе. Обжимает грудь, оставляя после себя алые отметины, подобные на дорожки лепестков. В поцелуе сладостном кусает Машины губы, языком обводит их игриво. Стоны той мелодией звонко разносятся по автомобилю, когда Саша аккуратно выводит рисунки на внутренней стороне бёдер, подбираясь ближе, мучая в агонии возбуждения. Так много и так хорошо. Она кромку белья задевает будто случайно, сквозь него обводя клитор и Маша на это лишь громко носом втягивает воздух, закидывает голову назад в эйфории. Тянется за новой порцией поцелуев с быстрым дыханием на губах, что следами отпечатывается, языком линию скул очерчивает, когда Саша наконец под бельё забирается, пальцами входя. Маша за мочку уха ту кусает, будоража своими грязными словечками в полушёпоте. Саше нравится ощущать знакомую власть, нравится, когда Маша, зависимая сейчас от каждого движения извивается, словно гадюка и шепчет о большем. Таков был приз в сегодняшней страстной гонке?

***