Одиноким предоставляется...

Как только мисс Грейнджер выскочила из кабинета, Северус Снейп ощутил странное, почти забытое чувство. Даже можно сказать — потребность. Подобного он не испытывал много лет и практически уже забыл, что способен на такое — непреодолимое стремление защитить, оградить от боли и злых языков. Это желание совсем не походило на стремление опекать Поттера и подчищать за глупым мальчишкой все его «косяки». Там были, скорее, чувство долга и вины перед Лили, обязательства перед Дамблдором и своей совестью. Чувство по отношению к Гермионе было иррационально. Странное желание защитить и оградить от всех печалей возникло при осознании, как отчаянно и мужественно она борется со слезами и обидой, как старается твёрдо и невозмутимо ответить злорадствующей Амбридж, несмотря ни на что, пытается отстоять то, во что верит! Снейп не мог понять, что с ним происходит. Раньше выходки Грейнджер вызывали лишь раздражение и злость. А тут вдруг руки буквально зачесались от желания придушить всех и каждого, кто посмеет хоть взглянуть косо на эту девчонку. И начать следовало с себя самого! Проклиная в душе свой малодушный порыв и несправедливую идиотскую жалобу, Снейп с отвращением посмотрел на Амбридж и презрительно произнёс: — Долорес, немедленно прекратите! Это отвратительно — лезть в личную жизнь другого человека! Если продолжите в том же духе, то ваша рекомендация будет такова, что не сможете устроиться даже посудомойкой, а Азкабан станет вашей голубой мечтой! — А что я?! — испуганно пискнула Амбридж, растеряв всю браваду. — Я просто хотела понять… Я… Она захлебнулась словами и побледнела, как мел. — Так, сейчас и эта разревётся! — недовольно произнёс Огден. — Ненавижу женские слёзы! А вам лучше помолчать, директор! Развели тут брачную контору, понимаете ли! — Я развёл?! — желание защитить Грейнджер покинуло Снейпа так же внезапно, как и возникло. Теперь им владел праведный гнев. — Да я тут школу из руин поднял! Хожу, листовое железо на стекло меняю! Унитазы на раковины, а кирпичи на черепицу! — прошипел он, вперив взгляд в ошеломлённого таким напором Огдена. — Тут до меня одна большая помойка была! А с Битвы, между прочим, уже три года прошло! Да я бы сюда под страхом развоплощения не вернулся! К сожалению, Кингсли умеет убеждать… И если вам не нравится, как я справляюсь с директорством, то разгребайте здесь кроличье дерьмо и прочие сюрпризы сами! А я с удовольствием посмотрю, как вы справитесь с тупостью строительного отдела Министрества, шкодливыми студентами и ядовитым серпентарием вместо педсостава! — Давайте успокоимся! — поспешно воскликнула Минерва, вскочив со стула, — Надо разбираться по существу! Мисс Грейнджер отличный преподаватель, её уважают студенты, она отлично знает свой предмет! — А сватовство? — уже не так решительно вставил Огден. — А ведь, по сути, она добро людям делает, — внезапно произнесла Августа. — Вот мой внук так и не нашёл девушку. Стеснительный он. — И мои дочери — и умницы, и красавицы, а тоже одиноки, — добавил Гринграсс. — И что вы предлагаете? В школе устроить ярмарку сводничества? — вновь начал заводиться Огден. — Не будет здесь такого! — твёрдо заявил Снейп. — В отношении студентов — точно не будет! А как преподаватели проводят выходные и отпуска, каким образом устраивают личную жизнь — это только их дело, тем более, если законам и Уставу школы не противоречит. — Но… — попытался возразить Огден. — А давайте, я возьму на себя ваши полномочия? — вдруг с улыбкой предложил Гринграсс. — А вы опять только на экзаменах будете о школе вспоминать. Я думаю, в министерстве меня поддержат. — Правда?! — оживился Огден. — Тогда делайте, ради Мерлина, что хотите! А я домой, помидоры выращивать! Вы знаете, это так увлекательно… — Как думаешь, Гермиона поможет Невиллу? — тихонько спросила Августа у Минервы, пока воодушевлённый Огден вещал о способах посадки помидорной рассады. — Обязательно, — с хитрой улыбкой мурлыкнула та. — А моим Дафне и Астории? — тут же пристроился рядом Гринграсс. — Всенепременно! — Минерва расплылась в широкой улыбке. — Только в неучебное время! — рыкнул Снейп. — Так и будет! — Минерва лучилась довольством, как кошка, объевшаяся хозяйской сметаной. — Я ведь об этом точно ещё пожалею! — вздохнул Снейп. А на следующий вечер после злополучного собрания в кабинете директора произошло ещё одно важное событие — первое свидание созданной Гермионой пары, на котором она ещё и присутствовала. Во-первых, она не доверяла выдержке Беллатрисы. Та, хоть и стала для неё кем-то вроде подруги в последний месяц, но всё же оставалась абсолютно непредсказуемой бывшей пациенткой менталиста, да ещё и образ ненормальной «Пожирательницы смерти», пусть и померк в последнее время, но до конца в сознании Гермионы не исчез. Во-вторых, она совсем не доверяла слишком уж эксцентричному претенденту на руку Беллатрисы. Не сразу, но зато с уверенностью мисс Грейнджер поняла, что эти двое — два сапога пара, а значит, оставлять их одних рядом с беззащитными зданиями и людьми не следует — вначале следует хотя бы убедиться, что это безопасно. Белла и без палочки может уничтожить кого и что угодно. А её кавалер сумел с помощью обыкновенной селекции вывести новый вид существ, для которых разрушение и пакостничество — цель существования. Вечером Гермиона в компании Минервы Макгонагалл и мадам Помфри заняла стратегическую позицию, засев в кустах напротив окон бара «Три метлы». Беллатриса вряд ли обрадовалась бы, обнаружив тройной «надзор», поэтому пришлось соблюдать конспирацию, чтобы вовремя предотвратить разрушение бара и спасти тех, кто окажется под ударом. — Гермиона, ты уверена, что эти двое подходят друг другу? — прошептала Минерва. — Я всегда считала, что бешеной Блэк подойдёт только василиск! Ещё с того момента, когда, будучи пятикурсницей, она перепутала меня с Миссис Норрис и искупала в противоблошином шампуне! — Не кричите так, нас услышат, — тихо взмолилась Гермиона, глядя через мутное стекло, как за столиком, расположенным у окна, Беллатриса, в своём любимом корсете и не менее любимой драной юбке, сидит напротив высокого лохматого блондина в белой рубахе и узких штанах. Причём «лохматый» — слишком мягкое описание его причёски, а «узкие» — слишком ничтожное определение для его штанов, не скрывающих, а подчёркивающих все особенности анатомии. — Кстати, для любой кошки полезно изредка использовать специальный шампунь от насекомых, — назидательно вставила мадам Помфри. — Поппи! — возмутилась Минерва. — Тише! — шикнула Гермиона, стараясь прислушаться к разговору за окном. — Они точно подходят друг другу, — поспешно добавила она шёпотом, чтобы успокоить Макгонагалл, — Джарет ищет девушку, которой будет плевать на всё, кроме его авторитета. Но при этом она не должна пресмыкаться перед ним, чтобы ему было интересно с ней общаться и не потерять к ней уважение. А Белле нужен волшебник, способный на нечто выдающееся, с твёрдой рукой и железными нервами, который не даст ей разрушить себя и мир вокруг. Но, в то же время, он должен позволять давать выход её бешеному темпераменту, совершать мелкие шалости, без которых она не может прожить и дня… — Идеальная пара ненормальных. А женишок нашей неистовой Беллочки сам себя ещё и королём назвал! Королём созданной им неприличным путём нечисти! Тьфу! Похабщина! — фыркнула Минерва. — Ну что там? Слышно что-нибудь? — нетерпеливо спросила мадам Помфри. — Эх, я бы сейчас что угодно отдала за «Удлиннители ушей» от близнецов Уизли! — посетовала Гермиона: Беллатриса и Джарет сидели прямо напротив нужного окна, но что они говорят, было почти не слышно сквозь стекло. — Они, кажется, о Фреде с Джорджем и говорят! — воскликнула мадам Помфри и тут же закрыла себе рот ладонью. Гермиона прислушалась… — Это братья Уизли. Они из не очень уважаемой семьи, но с отличной фантазией и правильным отношением к жизни! — услышала она голос Беллатрисы. — И каким же? — спросил Джарет. — Таким же, как и у меня: «Нет никаких преград на пути к тому, что ты задумал!». Эти парни ещё в школе продавали всякую лабуду своего производства малолеткам. Причём тщательно записывали результаты своих опытов, нисколько не боясь ответственности за жизнь тех лопухов, которые их непроверенные поделки покупали, — вещала Беллатриса. — Теперь я работаю вместе с ними, и контроль над качеством налажен от и до. Это отличная подработка: нетрудоёмко, нескучно, да ещё и прибыль приносит. Главное, имея нужные способности, не бояться кому-то чем-нибудь не угодить или даже навредить. Риск — благородное дело! — Это интересно, — широко улыбнулся Джарет. — Я тоже люблю смелые эксперименты и всякие авантюры. Я же тебе рассказывал… — О, да! — Белла расхохоталась. — Скрещивать домовых эльфов и корнуэльских пикси — это мощно! — Зато каков результат! — в тон ей рассмеялся Джарет. — Мои гоблины — это настоящее оружие массового поражения! Но… они плохо управляемы, поэтому я держу их на своей земле. Пришлось обнести замок и прилегающие территории магическим барьером, чтобы твари, которых я наплодил с помощью экспериментов, не выбрались на волю и не начали причинять пользу и наносить добро, как они это понимают. А то ведь и на ответку нарваться можно, да так, что мало не покажется! Я хоть и Король, но не всемогущий Властелин мира… Вся работа тогда пойдет насмарку. А мой труд, знаешь ли, был довольно опасным для жизни, — тут он перевёл дух и продолжил, перейдя на безудержный пафос: — Но жажда познать новое — ничто по сравнению со страхом смерти! У меня масса гениальных предположений и нереализованных идей! Например, если скрестить дементоров вашего мира и цветочных фей моего, что получится? — Ого! Твоя фантазия действительно не знает границ! Кстати, этот твой «Лабиринт» можно превратить в парк развлечений и зарабатывать на этом деньги! Я ребятам Уизли скажу, они помогут всё организовать и ещё всяких своих вредилок понатыкают! Это будет золотая жила: людишки любят пощекотать нервишки, будь они хоть магами, хоть простецами. Правда, придётся озаботиться мерами безопасности, чтобы никто не умер. — Мне нравится твоя идея! — согласно кивнул Джарет. — А перед началом прохождения Лабиринта будем брать расписки, что за вред здоровью клиентов наша фирма ответственности не несёт. И можно последствий не бояться! — Какой ты смелый! И беспалочковой магией владеешь! Мой бывший тоже владел, но он только тем и занимался, что боялся помереть. Изобретал немыслимые способы, чтобы избежать смерти… — Я слышал историю Тёмного Лорда, — перебил Джарет, — давай, не будем бывших вспоминать? А то я тогда начну про свою рассказывать, которая только и делала, что пыталась разрушить созданный мной Лабиринт со всеми созданиями, его населявшими. Мне же приходилось её постоянно спасать, чтобы не угробилась, да не покалечилась в опасных местах. А в благодарность что?! «У тебя нет власти надо мной!», — передразнил он и мрачно заключил: — Надо было дать ей самоубиться. — Так… проехали! — отрезала Белла. — Бывших будем вспоминать, когда напьёмся. — Я бы предпочёл заняться чем-нибудь интересным на пьяную голову, — ухмыльнулся Джарет. — Хочешь, покажу мой Лабиринт? Пройдёшь его за тринадцать часов — получишь меня. Он лукаво подмигнул Белле. — А давай, сначала ты пройдёшь наш местный лабиринт? Запретный Лес называется. Там столько волшебных существ! Дам тебе фору в пару часов. Догонишь меня — я твоя! Джарет неуверенно замялся, раздумывая над предложением. — Получить тебя заманчиво, — произнёс он, — впервые за много лет я вижу девушку, которая не стесняется своих желаний. — Ещё бы! — ухмыльнулась Белла. — Я тоже впервые встретила парня, который мне даже причёской близок по духу! Это так сексуально выглядит, на твоей голове словно пикси в догонялки играли! А то от всех я только и слышу: «Беллатриса, причешись! Прибери волосы! Это неприлично!» — Я думал, что у меня другое место… к-хм… сексуально выглядит, — озадаченно произнёс Джарет, проведя рукой по вздыбленным волосам. — И это тоже! — азартно заметила Белла. — И товар лицом сразу представлен! А то мой бывший носил грязную мантию на голое тело, а прятать-то там было и нечего. Но учти, если после нашей свадьбы лосины не сменятся на штаны, кое-кто обязательно пострадает! — Кто? — Ну, это как карта ляжет. Либо ты, либо та, что будет глазеть на тебя… в это самое место. Джарет поёжился. — Я ведь тоже могу тебя наказать! — посерьёзнел он. — Этого я тоже жду с нетерпением! У такого парня, как ты, и наказания должны быть с огоньком! А не унылое «Круцио»… — Можешь не сомневаться! Уж твои мечты я видел. То ещё кино для взрослых, но впечатляет, — Джарет, как бы невзначай, приподнял свой стек, которым до этого лениво поигрывал, и улыбнулся, показав небольшие клыки. — Тогда вперёд! — Беллатриса вскочила, с грохотом откинув стул. — В Запретный Лес! — Ну, всё, лесу трындец, — некуртуазно выразилась Минерва, когда Джарет и Белла выскочили из бара и понеслись в сторону Хогвартса, взявшись за руки и безумно хохоча. — Был и скоро кончится. Бедные упыри и кентавры. — Кентавры Амбридж пережили, справятся, — оптимистично возразила Поппи. — Как это? — удивилась Гермиона. — Вы про то, как они наказали Амбридж во времена её преподавательства в школе? — Мне Хагрид потом рассказывал, что случилось с беспечными кентаврами, которые переоценили себя и связались с женщиной, у которой не было друга сердца на тот момент уже лет десять, — криво ухмыльнулась Минерва. — А некоторым, которые не выдержали атаки Амбридж, потом пришлось оказывать медицинскую помощь и проводить курс психологической реабилитации, — добавила мадам Помфри. — Вот что одиночество с людьми делает! — торжественно заключила Макгонагалл, подняв палец вверх. — Не зря Альбус говорил, что все несчастья мира можно любовью победить! — Ага, — только и смогла вымолвить Гермиона, невольно представив атаку Амбридж на кентавров и любовную революцию, которую мог бы устроить Дамблдор во имя всеобщего блага.