Одиноким предоставляется...

Школа готовилась к предстоящим экзаменам и неминуемой проверке от Министерства. Шеклболт за неделю предупредил директора о своём визите и посулил, что приготовил для него приятный сюрприз. — Что, шифер выделишь?! — спросил тогда Снейп по каминной связи, с надеждой глядя на Кингсли. — Крышу на Астрономической башне надо обновить. Или мётлы привезёшь новые?! Дети на этих старых палках каждый урок могут убиться… — Э-э-э… — обескураженно протянул министр и вынул голову из камина. В день визита его тоже ожидало непредвиденное открытие: мрачный профессор, ненавидящий школу и детей, куда-то подевался. На его месте царил другой Снейп — деятельный директор школы, который вдохновенно вещал обо всех произведённых им изменениях и волоком таскал оторопевшего Кингсли за собой по школьным коридорам, демонстрируя эти самые новшества. — Вот, смотри, — Северус развернул Кингсли носом к стене, указывая на светящиеся указатели и надписи, — это для первокурсников! Теперь они точно не заблудятся! А тут, — он обратил внимание министра на яркую табличку, — расписание перемещений движущихся лестниц! Теперь дети не будут теряться и падать. Мы установили специальные ремни для страховки! — Здорово… — только и смог произнести Кингсли, стараясь не растянуться на полу и еле поспевая за Снейпом. — А тут мы утеплили окна специальной замазкой! И заделали все трещины в стенах! — продолжал рассказывать директор, буксиром таща министра за собой. — А то столько лет все обитатели Хогвартса страдали от сквозняков зимой, и никому до этого дела не было! Я вечно котлами варил бодроперцовое! Ненавижу это зелье! — Северус, я хотел тебе сказать… — пытался остановить его Кингсли, путаясь в директорском плаще, который буквально сносило ему на лицо, но Снейп упрямо продолжал свой забег по коридорам, чуть ли не волоком увлекая министра за собой. — Потом скажешь, идём на обед, а потом покажу тебе поле для квиддича! Теперь закончилась эра сломанных детских костей! Во время матчей и тренировок поле становится мягким, как матрас! Падай — не хочу! Не понимаю, почему раньше никто не додумался до такого?! А первокурсники вообще обязаны летать на мётлах только над мягким полем! — И вправду, почему никто не догадался? — наморщил лоб Кингсли. Но подумать над этой загадкой ему не дали, Снейп уже тащил его в Большой зал. — В меню тоже изменения! Никакой жирной пищи каждый день! Здоровая и легкоусвояемая еда! — Это я придумала! — вставила Минерва Макгонагалл, которая на правах заместителя директора носилась за ними. — Теперь никто не страдает от болей в желудке! И настроение обитателей школы улучшилось! — Так это из-за еды ты такой… — протянул Кингсли, пытаясь на бегу заглянуть Снейпу в лицо. — Что я? — не понял тот. — Ну, ты такой… Кингсли споткнулся и, грохнувшись на пол, взмолился: — Северус, хватит! Я больше не могу продолжать в таком темпе! Я так за Пожирателями не бегал! В боку колет! — Какой ты малохольный, — покачал головой Снейп и добавил: — Министр должен быть энергичным! — Северус, я не знаю, кто тебя так завёл, но пожалей мои бедные ноги! — прохрипел Кингсли и добавил, немного переведя дух: — Я вижу, что ты просто отлично поработал! Нет, правда, я в полном восторге! — он с улыбкой развёл руки в стороны, точно хотел обнять собеседника. — Ты сделал для школы за год больше, чем прежние директора за годы! Даже Дамблдор… — А вот Дамблдору, при всём его величии, настоящие нужды школы были до лампочки! — вновь встряла Минерва. — Уж сколько я ему говорила, что и где починить или изменить нужно, никогда не слушал! Ему ведь надо было решать вопросы всеобщего блага, а нужды канализации не волновали и могли подождать. Его даже учебные планы не волновали! Тащил в учителя кого попало. А вот мы с Северусом установили МГОС! — Чего? — испуганно дёрнулся Кингсли. — Это что? Это лечится? — Это Магический Государственный Образовательный Стандарт! — гордо заявила Минерва. Теперь никакой бездарь или бродяга в учителя не пролезет, чтобы учить детей не пойми чему! — Я как раз хотел представить тебе этот наш совместный проект для одобрения в Министерстве, — пояснил Снейп, гордо посмотрев на Шеклболта. — А чтобы никто не сомневался в эффективности наших методов преподавания, добро пожаловать на экзамены! — добавила Минерва. — Хорошо, — практически пискнул Кингсли, который с испугом переводил взгляд с Минервы на Северуса и обратно. — Я даже теперь не знаю, обрадуешься ли ты тому, что я хотел предложить тебе новое место работы, как и обещал, — несмело произнёс он. — Я же говорил, что ты тут только на год… — Нет! Невозможно! — всплеснула руками Макгонагалл. — Северус, вы не можете нас бросить! Да все наши учителя твердят, что лучше вас нет директора! Даже обе наши поднадзорные так говорят! — Прямо все-все преподаватели хотят, чтобы я остался? — задумчиво произнёс Снейп. — Абсолютно! Даже Амбридж! — заверила его Минерва и продолжила, обращаясь уже к министру: — Кстати, кто бы мог подумать, но эти две злые ведьмы исправились! Даже безбашенная Блэк преуспела на своих уроках Ритуалистики так, что дети в точности знают всё о «тёмных ритуалах», но как огня боятся их проводить. И при этом никто не пострадал! Директор сделал то, что не смог Азкабан! — Молодые преподаватели тоже хотят, чтобы я остался? — криво усмехнувшись, уточнил Снейп. — Все! — Ну что ж, тогда я не смогу бросить эту школу, — как бы нехотя ответил Северус. — Я не могу предать доверие наших школьных дам. — УРА! — раздалось за их спинами. Все трое обернулись и увидели, что преподаватели в полном составе собрались в Большом зале и радостно улыбаются, приветствуя желание Снейпа остаться на посту директора. Беллатриса Блэк захлопала в ладоши и громко сообщила: — Да я бы тоже отсюда не уходила, если бы не мой ненаглядный! Я никогда не думала, что в библиотеке столько всего интересного узнаю! Оказывается, самые запретные книги хранятся на полках со старыми учебниками, а в Запретной секции стоит всякий мусор и эротические романы, написанные магглами! — Не слушайте её! Это она пыли надышалась! — тут же встряла мадам Пинс, наступив Белле на ногу. Та даже не поморщилась. Блеснув чёрными глазами, она заявила: — И кстати, вы, господин директор, обещали кое-кого поцеловать, если мне найдётся прекрасный принц! Выполняйте! — А кто сказал, что я против? — невозмутимо произнёс Северус. — Грейнджер, твой, во всех отношениях прекрасный принц жаждет исполнить долг чести! — крикнула Беллатриса, обернувшись. Но Гермионы Грейнджер, которая только что стояла рядом с ней, уже не было на месте. — Я, наверное, пойду, — подал голос Кингсли, про которого все забыли. — Поздравляю, проверку вы прошли блестяще. Я подозреваю, что ты, Северус, не согласишься уже поработать главным криминалистом в Аврорате? — У меня здесь появились дела неотложной важности, — ответил Снейп, который вдруг осознал, что сейчас он находится именно там, где ему и хочется быть. А мечты о спокойной научной работе не то чтобы совсем исчезли, но отодвинулись на неопределённый срок. — В таком случае, желаю успехов в труде и личной жизни, — Кингсли крепко пожал ему руку и собрался уходить, пока его снова никуда не потянули. — Так вы согласны присутствовать на экзаменах? — уже вдогонку крикнула Минерва. — Непременно, — не оборачиваясь, ответил министр и буркнул себе под нос: — Иначе, чувствую, вы меня и в гробу достанете. — Мы ещё не обсудили защитные костюмы для уроков зельеварения и травологии! — не унимался Снейп. — Ты же сумел повторно протащить своего друга Люциуса в Попечительский Совет? Вот с ним и обсуждай. Я заранее согласен со всем, — поспешно заверил Кингсли и торопливо захромал к выходу. * * * Вечером все преподавательницы собрались в кабинете профессора Синистры, чтобы отметить успешное прохождение инспекции и очередной отъезд Авроры в Средиземье. Гермиона старалась держаться особняком — Беллатриса напрочь замучила её намёками на то, что нужно как можно быстрее позволить директору выполнить условия проигранного спора. — Снейп сам сказал, что если кто-то захочет иметь со мной дело, то он тебя поцелует! — не унималась Белла, с аппетитом поедая яблочный пирог. — Это ваши с ним проблемы! Я никому ничего не обещала! — упрямо шипела в ответ Гермиона, уже сожалея, что смогла выполнить столь трудную миссию и нашла Беллатрисе жениха. — Я же не знала, что в природе действительно существует ещё один такой же лохматый и ненормальный экземпляр, подобный тебе! — с тоской добавила Гермиона, с неприкрытой завистью глядя на то, как Беллатриса умудряется беспрерывно болтать, отчаянно жестикулировать и жевать пирог, не испачкавшись и ни разу не поперхнувшись при этом. — Ну, признайся, что тебе хочется узнать, каков на вкус поцелуй нашего Ужаса Подземелий и легенды магического мира? — продолжала допытываться Белла. — Я же своими глазами вижу, как ты краснеешь и смущаешься при одной лишь мысли об этом! — Я краснею от возмущения! — возмутилась Гермиона. — Он мой учитель! — Дорогая, — встряла Минерва, — я, конечно, согласна, что общение с мисс Блэк выносить без вреда для здоровья невозможно, но тут ты не совсем права. Северус Снейп уже давно не твой учитель. — Ага, он мой начальник! Ещё лучше! — резко ответила ей Гермиона, совсем растерявшись от массированного напора. Она не ожидала, что нападки Беллатрисы поддержит и Макгонагалл. Хотя после того, как та вела себя на рождественском ужине, Гермиона уже ничему не удивлялась. — Ну, это же совсем другое дело! — с хитрой улыбкой на губах воскликнула Беллатриса. — Целоваться с начальником — это очень даже романтично! — Уж ты в этом разбираешься, я не сомневаюсь! — огрызнулась Гермиона, чувствуя всё более нарастающую нервозность. — Я же тебе говорила уже, что с Тёмным Лордом я не целовалась. Я ему поклонялась. А с личным божеством поцелуями заниматься проблематично, — ничуть не смутилась Белла и на всякий случай уточнила: — Ты же не собираешься поклоняться величию Снейпа? — Ещё чего! — совершенно искренне возмутилась Гермиона. — А я помню, каким Северус был в твоём возрасте, — подала голос Минерва. — Такой же умный, ранимый и стеснительный. Он тоже любил все вечера проводить в библиотеке. — А в библиотеке вечером можно не только читать! — бесстыдно встряла Белла. — Я как-то на шестом курсе посидела в библиотеке пару ночей с одним гриффиндорцем, столько всего нового узнала и испытала! Правда, потом о нашем времяпровождении проведала его мамаша и устроила безобразный скандал. Вопила, словно баньши, что я совратила её сына. А тот оказался вовсе не львом, а маминым хомячком, пусть и начитанным. — Я отлично помню эту историю, — нахмурилась Минерва. — И я до сих пор считаю, что именно ты совратила Фрэнка, а он не устоял перед соблазном! Правда, Августа тоже повела себя, как истеричка… «Августа и её сын Фрэнк из Гриффиндора?! Лонгботтомы?!», — успела пронестись в голове Гермионы сумасшедшая мысль. Но вслух она ничего не успела сказать. Безмятежный вечер в кабинете Синистры под крышей Астрономической башни был прерван ужасным грохотом от удара, который сотряс стены и выбил стёкла из окон. Что-то огромное и, судя по всему, увесистое, свалилось на крышу. Потолок надсадно заскрипел и пошёл волнами, а штукатурка посыпалась на головы испуганных преподавательниц, встретивших неожиданную катастрофу абсолютно по-женски — диким визгом. — Молча-а-ать! — внезапно громогласно скомандовала Макгонагалл. И Гермиона поняла, почему на уроках у той всегда была идеальная дисциплина, а во время Битвы за Хогвартс статуи и големы покорно слушались, выполняя каждое её указание. При кажущейся хрупкости телосложения Минерва могла заговорить таким непререкаемым тоном, что паника в страхе отступала от любого, кому пришлось услышать решительный голос несгибаемой шотландки. Самозабвенно голосящие дамы застыли, с испугом и растерянностью глядя в потолок, который покрылся целой сетью причудливых узоров, образованных разрывами и трещинами. Внезапно с громким треском целый кусок перекрытия рухнул на пол, чудом никого не задев, и обдал присутствующих облаком белой пыли. В образовавшемся проломе мелькнуло нечто в перьях, а затем показалось чьё-то бледное лицо. — Мы, кажется, немного не там приземлились, — сконфуженно прохрипел мужской голос. Ответить никто не успел. Словно решив, что несчастий и грохота мало для одного вечера, погода решила внести свой вклад, и над Хогвартсом разразилась гроза, грохоча громом и сверкая молниями, а в пролом в потолке упали первые капли дождя. — Ну как можно было отправиться на другой конец света в нетрезвом виде?! Да ещё и в сомнительной прочности санях, подвешенных на манер люльки к лапам каких-то гигантских летающих куриц?! — в который раз вопрошала Макгонагалл, подставляя уже пятый по счёту таз под поток дождевой воды, который немилосердно заливал кабинет Синистры через повреждённую крышу Астрономической башни. Сверху раздался негодующий клёкот. — Хорошо, не куриц, а гордых и свободных орлов! — исправилась Минерва, задрав голову, и раздражённо добавила гораздо более тихим тоном, уже самой себе: — Но с куриными мозгами… — Нас вела сила любви! — упрямо твердил высокий старик с всклокоченными, мокрыми седыми волосами и не менее мокрой длинной бородой, похожей на мочалку. Он комкал в руках широкополую белую шляпу и с детским восторгом в ярко-голубых глазах смотрел на Минерву. — Мы совсем немного выпили можжевеловой гномьей настойки и выкурили по трубочке ширского табаку, — извиняющимся тоном добавил Радагаст, сидящий прямо на полу, — а потом стали показывать друг другу изображения своих дам сердца… И так захотелось их увидеть воочию! А Градобой и Ветробор, в обмен на остаток настойки, любезно согласились нам помочь, — он повернулся к Помоне. — Я так соскучился, дорогая! — Они ещё и орлов споили! А Вытрезвляющего, как на грех, нет! — всплеснула руками Помфри. — Надо у директора узнать, может, у него в запасах осталось. — Его хватит удар, когда он увидит сани и гигантских птиц на крыше Астрономической башни, — вздохнула Минерва. — Простите нас, милые наши возлюбленные и их подруги, — пробормотал Радагаст. — Мой дорогой! Бубонтюбер моего сердца! — всхлипнула растроганная Помона, прижав к своей необъятной груди седовласую голову жениха. — Наши мандрагоры тоже скучали по тебе! — Моя ты репка! — обнял ее в ответ Радагаст. — Такая крепкая, круглая… — Может, хватит этой овощной любви? — не выдержала Беллатриса и пробурчала себе под нос: — Не хотелось бы видеть его крепкую морковку… — Сама помолчи! — отрезала Ирма Пинс. — Прелести твоего суженого весь Запретный лес видел. Кентавры в ужасе до сих пор! — Пусть завидуют. Это были лучшие тринадцать часов любви в моей жизни, — резко ответила Белла и лихо подмигнула покрасневшей Гермионе. — А ты такая же прекрасная, как я и представлял! — вдруг воспрял духом Гендальф. Он встал, нетвёрдо держась на ногах, потянулся к Макгонагалл, но запутался в бороде и рухнул бы на пол, если бы Минерва не успела его подхватить. — Похоже, непростую настойку они там лакали, — ехидно прокомментировала Белла, — да и в табачок тот неизвестно что подмешано… — О, как я устал воевать со злом и заботиться о благе всех вокруг кроме себя! — воскликнул Гэндальф, сжав Минерву в объятьях. — Но я верю, сила любви спасёт Вселенную! — Я это уже где-то слышала… — задумчиво произнесла Помона. — Да мы все это слышали! — добавила Синистра, еле сдерживая смех. — Если он сейчас попросит лимонных долек, я заору! — заявила Пинс. — Не попросит, а предложит! — строго ответила Минерва. — И лучше помолчите. Он не тот, кем кажется! Я с ним переписывалась почти полгода! Никакого Гриндевальда в его в прошлом нет! — Я слышал про Гриндевальда. А у Гэндальфа нашего Саурон был, — встрял Радагаст, — тоже неплохой гад. — Поздравляю, Минерва! Ещё один не мужик, а дитя порока, — хихикнула Беллатриса. Она хотела ещё что-то сказать, но под суровым взглядом Макгонагалл благоразумно осеклась. — Мы с тобой школу откроем! — продолжил свои излияния Гэндальф. — Будем учить молодёжь. Или позволим нашей гениальной наследственности слиться, чтобы появился воистину великий маг? Ты ещё… Ого-го! Он пьяно икнул и посмотрел на побледневшую Минерву лукавым взглядом. — Прямо сейчас будете сливать наследственность? — не выдержала Белла. — Таких оргий даже Тёмный Лорд не устраивал! Ответить ей Минерва не успела. Гэндальф разжал объятия и почти пропел: — А где же дева Гермиона? Где великая проводница по дороге любви? При этих словах Беллатриса, Хуч и Вектор буквально взорвались хохотом, не в силах сдержаться. Мадам Пинс и мадам Помфри подозрительно закашлялись, отворачиваясь и прикрывая лица ладонями. — Это я, — подала голос красная от смущения Гермиона. — О, как вы прекрасны! — прижав к груди руки, произнёс Гэндальф. — Не так, как моя чудесная и бесподобная Минерва, но тоже ничего! А что молоды, так этот недостаток исправляется со временем! — Благодарю, — выдавила мисс Грейнджер, мечтая оказаться как можно дальше от разворачивающегося вокруг неё абсурда. — Минерва… — смущённо прошептала она, наклонившись к Макгонагалл, — вы простите меня, пожалуйста, я не знала, что он такой окажется. — О, всё отлично! — Макгонагалл ободряюще ей улыбнулась и схватила Гэндальфа за край белой мантии — тот опять собрался свалиться на пол. — Я очень плотно переписывалась с Гэнди. Он именно такой, как мне надо! Настоящий мужчина! И по характеру и пристрастиям он вовсе не тот, на кого внешне так походит. А под действием алкоголя даже чопорная Августа Лонгботтом творила тако-о-ое! Гермиона, которая сегодня уже слышала кое-что компрометирующее о матриархе семьи Лонгботтом, всерьёз задумалась о том, а так ли благонравен Невилл, как с виду кажется. Окружающие не переставали удивлять её в последнее время. — Кстати, о настоящих мужчинах, — вспомнила Гермиона, — сейчас директор обнаружит разрушенную крышу и всех, кто в этом поучаствовал. И тогда никому мало не покажется, все Тёмные Лорды Вселенной померкнут перед его гневом. — А он уже всё видел и всё знает! — раздался с порога знакомый до боли голос Северуса Снейпа.