All In A Name

После того, как произошло множество событий - например, после того, как Стид подобрал свою команду и узнал о том, как изменилась личность Эда, после того, как он догнал "Возмездие" и разрядил первоначальную обстановку, после того, как он взглянул в потемневшее лицо Эда и увидел боль в его глазах и после того как Эд, наконец, сказал Иззи, чтобы тот отвалил и дал ему спокойно поговорить со Стидом - Стида силой втолкнули в капитанскую каюту. Она выглядела... по-другому. Тяжёлые шторы были задернуты, в воздухе клубилась пыль; на полу разбросаны одеяла и разные предметы; полки пустые - о, его книги, куда они подевались? - и единственная вещь, которая, кажется, осталась на прежнем месте - это картина маяка, которую рисовала Мэри. Вслед за Стидом в комнату ворвался Эд с яростным оскалом на лице и тёмной аурой, буквально исходящей от него. Впервые Стид увидел, человека, которого все боялись: это был не Эдвард Тич, не его Эд; это был страшный и безжалостный Чёрная Борода. Стид скрестил руки на груди, защищаясь, и окинул взглядом лицо Эда. Может быть, он и прикидывался Чёрной Бородой, но под его хмуростью, под мазками тёмного грима и отрастающей щетиной, он выглядел... убитым горем. Стид видел, как он расстроен, видел это по его глазам. По его красивым глазам. – Эд, – хрипло произнес он. На лице Эда мелькнул гнев. – Чёрная Борода, – мрачно настаивал он. Стид сглотнул и покачал головой. – Не для меня, – сказал он. – Для меня ты - Эд. – Может быть, когда-то ты и имел право меня так называть, – сплюнул Эд, – но ты потерял это право, когда бросил меня. Стид вздрогнул в ответ. Он был искренне потрясен, хотя, возможно, ему не следовало сильно удивляться. – Я не бросал тебя, – тихо умолял он. Глаза Эда ещё больше потемнели. Стид протянул руку и отчаянно схватил его за руку, Эд нахмурился и попытался вырвать её, но в этот раз Стид не отпускал. Это опасное движение - Эд на секунду задумался, не ударить ли его кулаком или ножом. Но Стид должен был попытаться, он должен был донести свою точку зрения, он хотел, чтобы Эд понял. – Я клянусь, – торопливо проговорил Стид, – я клянусь, я не хотел. – Как, блядь, ты можешь не хотеть бросить кого-то? – злобно огрызнулся Эд. – Я ждал тебя! Несколько часов, Боннет! – Я собирался отправиться с тобой. Я был готов уехать, уплыть с тобой на другой конец света, но кое-что случилось. Эд презрительно усмехнулся и отвёл свой тёмный взгляд. Стид отчаянно продолжал. – Британский адмирал, знаешь, брат близнец Бадминтона? Он подкрался ко мне в казарме, силой затащил меня в лес под дулом пистолета. Эд перевёл на него взгляд - он старался не подавать виду, но Стид видел, что Эд наконец-то слушает. От внимания Стида не ускользнуло и то, что Эд перестал пытаться отдернуть руку. Боннет быстро кивнул, желая удержать внимание собеседника. – Он собирался убить меня, Эд; он был пьян и всё время говорил о том, что я чума, что я всё разрушаю, что я разрушил свою семью, что я разрушил тебя. – Эд сглотнул. – Он... тогда я думал, что он прав. Но когда он хотел выстрелить в меня, он споткнулся, и он... – Стид приостановился на секунду, сделав быстрый вдох. Он ненавидел Бадминтона, но видеть, как он вышиб себе мозги на ботинки, было, мягко говоря, неприятно. – Он случайно выстрелил себе в голову. Гм. И я... я не знал, что делать. Он был прав, я погубил Чёрную Бороду. Я лишил тебя жизни, которую ты всегда знал, где тебя уважали, и вынудил служить королю. Он был прав и насчет моей семьи тоже: я бездушно бросил их. У меня есть дети, Эд, двое и я их люблю. Я думал, что им нужен отец. После этого я просто сбежал обратно в свой старый дом. Я хотел исправить ущерб, который я им нанес. И я не хотел портить тебе жизнь. Эд успокоился и всё это время слушал Стида с нечитаемым выражением лица, но теперь он усмехнулся и отстранился. Его рука опустилась. – Да уж, ты только посмотри, чем это обернулось. И ты хочешь сказать, что поэтому ты и сбежал обратно к жене, – пробормотал он. В его горьких словах звучала обида. –Нет, – настаивал Стид. – Между мной и Мэри... между нами ничего нет. И никогда не было, если честно. Она предпочла бы чтобы я умер, собственно, она пыталась убить меня во сне. – Он выдавил из себя дрожащий смешок. Брови Эда странно дернулись. Стид решительно сглотнул. – Но мы всё уладили. Решили, что для всех будет лучше, если я уйду, и она помогла мне разобраться ещё кое с чем, – поспешно выпалил он, когда Эд снова отстранился, – Эд, пожалуйста. Мэри влюбилась в другого мужчину, а я... Я никогда раньше не был влюблен, понимаешь? Я даже не знал, как это распознать, как понять, что я кого-то люблю. Но она объяснила мне каково это. Она помогла мне понять, что я уже люблю, Эд... Я люблю тебя. _____________________ Эд совершенно замер. Он удивленно уставился на Стида и выглядел нелепо с чёрным гримом размазанным под широкими глазами. Стид любит его так сильно, что это причиняло боль. – И мне очень жаль, – продолжил он. – Мне очень, очень жаль, что я причинил тебе боль. Я никогда не хотел этого. Я думал, что поступаю правильно, но я ошибался; в итоге я снова причинил боль всем, кого люблю. Но мы инсценировали мою смерть, и теперь я свободен! С тех пор я пытался найти тебя. Потому что я люблю тебя, Эд, и я хочу быть с тобой, пока ты позволишь. Эд тяжело сглотнул. Он больше не хотел смотреть в глаза Стиду, ему казалось, что он сейчас разрыдается. – Отвали, – попытался прорычать он, но получилось больше похоже на защитное поскуливание. – Пожалуйста, Эд. Пожалуйста, позволь мне быть с тобой. Мне... мне очень жаль, – простодушно повторил Стид, не зная, что ещё сказать. Эд прочистил горло, посмотрел вверх, быстро моргнул и обвёл взглядом комнату, в которой они стояли, лишь бы не смотреть на Стида. Стид заметил, как его взгляд остановился на нетронутой картине с маяком. Эд внезапно указал на неё грубым и отрывистым движением. – Ты знаешь, почему это единственная твоя вещь, которую я здесь оставил? – потребовал он. Стид кротко покачал головой. – Потому что ты чёртов маяк, Боннет. Ты приманил меня, а потом причинил мне боль. Я показал тебе, кто я на самом деле, я отдал всё ради тебя - отдал тебе свое сердце! А ты бросил меня! Никто никогда не причинял мне такой боли, Боннет, я никогда не позволял никому подойти настолько близко к себе настоящему, чтобы так поступить. Ты разбил меня о гребаные камни, так что я сохранил эту картину, чтобы напоминать себе, что от тебя надо держаться подальше. Чтобы я никогда не позволил себе снова быть уязвимым и так пострадать! – кричал он. Стид сглотнул, сдерживая слёзы. Он знал, что причинил Эду боль. Он видел, как тяжело Эд воспринял их разрыв. Но он любил безумного пирата; он не знал, как исправить свою ошибку, но хотел этого больше всего на свете. Он хотел вернуть своего Эда. Он так сильно хотел вернуть свою любовь, ведь едва он успел её испытать, как тут же отнял её сам у себя. Стид был таким чертовски глупым. Он должен был закончить дела со своей семьёй, он не думал, что смог бы без чувства вины уплыть с Эдом навсегда, не увидев их в последний раз и всё им не объяснив... но он сделал Эду больно. Сильно. Очень, очень сильно. – Мне жаль, – снова сказал он. Но этого недостаточно. – Я знаю, что причинил тебе боль. Я никогда ни о чем так сильно не жалел в своей жизни. Я люблю тебя с тех пор, как встретил, Эд; клянусь, я никогда больше не причиню тебе боль. Эд покачал головой. – Ма. Як. – прохрипел он. Стид подошёл ближе, глубоко вздохнул и осторожно взял лицо Эда в ладони. Глаза Тича поднялись и встретились с его глазами, в них вспыхнули шок и гнев. – Я не маяк, – сказал Стид. – Но ты - для меня маяк. Ты призвал меня через океан, Эд. Я пойду за тобой куда угодно, нравится тебе это или нет. Не потому, что я хочу служить под началом великого капитана Чёрной Бороды, а потому, что я люблю человека, который под ним скрывается. Я люблю Эда. И я скучал по тебе. – Нет никакого Эда. Я Чёрная Борода. Вот кто я. – твёрдо повторил Эд. Стид решительно покачал головой. – Нет, – сказал он, – я знаю, что это неправда. Чёрная Борода - это всего лишь образ, персонаж. Отчасти даже хренотень. Посмотри на себя, Эд; ты делаешь это, потому что я причинил тебе боль. Я знаю тебя. И ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой: ты знаешь, что я люблю тебя. Ты знаешь, что я не хотел причинять тебе боль. И я знаю, что это защитный механизм - я знаю, что ты защищаешь себя от возможности снова испытать такую боль. Но я обещаю, обещаю, что больше никогда тебя не брошу. – Ни черта ты не знаешь, Боннет, – слабо прорычал Эд. – Я знаю, что люблю тебя... и знаю, что ты любишь меня в ответ, – сказал Стид. Эд вздрогнул. – Если бы это было не так, тебе не было бы так больно. Пожалуйста, позволь мне доказать, что я больше не причиню тебе боль. – Откуда я могу это знать? – наконец прошептал Эд; его глаза снова стали влажными. – Я доверял тебе, Стид. Чёрная Борода никогда никому не доверяет. А ты нарушил это доверие и разбил мое чёртово сердце, – признался он. Его голос дрожал - Стид не мог сдержать слёз, наворачивающихся на глаза при звуке этой грубой боли. Но это первый раз, когда Эд назвал его Стидом, а не Боннетом, с тех пор как он вернулся на борт своего корабля. – Дай мне заслужить это доверие обратно, – прошептал он. Глаза Эда закрылись в знак поражения; наконец, он склонился к прикосновению Стида. Он как будто умирал от желания прикоснуться к нему, но в то же время не мог этого вынести. Его лицо выглядело страдальческим, но он по-прежнему прижимался щекой к ладони Стида. Стид выдохнул с большим усилием, содрогаясь от эмоций. Это, по его мнению, прогресс. Он нагнулся и поцеловал Эда в лоб, не в силах сдержать чувства. Эд удивленно открыл глаза и в шоке уставился на Стида. Они долго смотрели друг другу в глаза и стояли слишком близко друг к другу, между ними витало напряжение. Это, - смутно осознал Стид, может стать тем самым моментом, который или всё изменит, или уничтожит их. – ... Скажи это ещё раз, – прохрипел Эд. Стид нахмурился. – ...Что сказать? – мягко спросил он. Выражение лица Эда неловко дрогнуло. – Скажи, что ты меня любишь, – потребовал он. Его глаза внимательно изучали лицо Стида, словно в поисках поединка. Как будто он искал ложь. – Я люблю тебя, – тут же ответил Стид. С лёгкостью. – Я люблю тебя. Я так люблю тебя, Эд. Я люблю тебя больше всего на свете, и всегда буду любить. Эти слова - были самыми естественным из всех, что ему приходилось говорить, и самыми искренними. В них не было ни капли лжи. Эд некоторое время продолжал изучать его – настороженный и загнанный в угол, обиженный, и, возможно, немного обнадеженный, а затем резко выдохнул. Его брови были опущены вниз, губы плотно сжаты, а голова наклонена к полу. Он плакал. – ... Я тоже тебя люблю, – в конце концов прохрипел он. Это прозвучало так, как будто ему было больно это говорить, но это правда. Никогда ещё четыре крошечных слова не заставляли сердце Стида так быстро замирать, желудок опускаться, а глаза слезиться. – Но если ты ещё раз так поступишь со мной, я убью тебя. Никогда больше не оставляй меня в таком состоянии, Стид, – потребовал Эд, дрожащим голосом. – Никогда, – согласился Стид и не удержался. Он снова наклонил лицо Эда и подошёл к нему вплотную. Когда он поцеловал его, это было как никогда правильно. Как будто недостающая часть его самого встала на место. Он ожидал, что Эд будет сопротивляться, отстранится, но вместо этого пират крепко сжал его в объятиях и притянул к себе. Поцелуй был на вкус как море - соленые слёзы проникли внутрь - но всё это было так правильно. Стид целовал его снова, и снова, и снова; с каждым поцелуем он пытался передать, как ему жаль, как он счастлив, что они снова вместе, как отчаянно он любит Эда и как сильно он по нему скучал. По тому, как Эд целовал его в ответ, Стид понял, что тот скучал по нему так же сильно. Он пообещал никогда больше не покидать Эда и намерен был выполнить эту клятву, но то, как он вцепился в Стида, говорило о том, что тот тоже не намерен его отпускать в ближайшее время. ____________ Позже они лежали на капитанской кровати, свернувшись калачиком под смятыми одеялами. Стид прислонился к чернильной груди Эда, а Эд положил свою руку на веснушчатые плечи Стида. Они молчали, глаза Эда были закрыты. Стид давно стёр его тёмный грим вокруг глаз. Он прочистил горло. – Я не мог не заметить, – сказал Стид, наконец нарушив тишину, - что здесь не осталось ничего из моих вещей. Глаза Эда распахнулись - он вдруг стал выглядеть растерянным и немного виноватым. Он неловко кашлянул. – Да, э-э, насчет этого... Я был очень зол на тебя. – Угу, – спокойно кивнул Стид. – Так что я вроде как... выбросил все твои вещи за борт. – Точно, – сказал Стид. – А... книги? – ...Да, книги тоже, – подтвердил Эд. Стид поджал губы, кивнул и попытался принять эту информацию как храбрый пиратский капитан, которым он и является. Это длилось недолго. Он закрыл лицо руками и жалобно, заунывно проскулил. – Но книги, – сетовал он, – почему книги? – Эд утешительно поцеловал его в щеку. – Прости, милый, – сказал он. – Но ты - единственный пиратский капитан, у которого на борту есть библиотека, и я не думал, что увижу тебя когда-нибудь снова. Кроме того, я знал, что тебе это не понравится. И, опять же, я был очень зол на тебя. – Всё в порядке, – сказал Стид, – Я понимаю. Он опустил голову на руки. Он скорбил по своим книгам, понимаете? Эд придвинулся ближе, прижал ещё один поцелуй к щеке Стида, затем к его шее. – Слушай. На следующем корабле, который мы ограбим, я разграблю библиотеку специально ради для тебя. Обещаю, – сказал он. Мерзавец прозвучал почти забавно, но в его голосе слышалось смутное сожаление. Стид взглянул на него. – ...Обещаешь? – Конечно, приятель. Стид улыбнулся ему. – Я люблю тебя, – сказал он, и это сразу же заставило Эда смягчиться. Его глаза стали тёплыми и мягкими, когда он уставился на джентльмена рядом с ним. Стид так рад, что любимый человек всё ещё рядом, что он не причинил ему непоправимой боли, что он всё ещё может вытащить его из-под шкуры Чёрной Бороды. – Я тоже тебя люблю, – тихо ответил Эд, и их следующий поцелуй оказался таким же приятным, как и первый.