Злодеи выбирают себя

      — Не забывайте о балансе. Благодаря духовной энергии меч может обратиться для вас пером, а при его отсутствии — стать непосильной ношей.       — У этого ученика сейчас рука отвалится.       — Не разговаривать. Сосредоточиться.       — Шисюн, смилуйся… мы не продержимся…       — Ещё одно слово, и придётся дополнительно держать меч.       В ответ раздалось синхронное прискорбное мычание трёх юных дарований, которым едва ли исполнился первый десяток лет. Дрожащими руками двое девочек и один мальчик пытались удержать на вытянутой руке на двух пальцах тяжёлые мечи, поддерживая их равновесие за счёт духовной силы.       Хиро не поддавался на мольбы детей, с завидным спокойствием и мягкостью отвечая и направляя их действия. Наблюдая за открывшейся картиной со стороны входа на тренировочную площадку, Чэнь Син подпирала плечом круглую арку. Она успела умыться и переодеться, поэтому ощущала себя намного лучше. Также она не могла не порадоваться тому, что Хиро не отпустил детей встречать её по прибытии, а занимался их обучением.       «Может, из него выйдет хороший учитель», — подумала Чэнь Син.       Её спокойствие, к сожалению, не передавалось Тонхону, который не удержался и побежал к молодым заклинателям. Хиро почувствовал его приближение и обернулся, а взгляд тут же скользнул дальше. Туда, где стояла Чэнь Син.       Стоило Хиро отвлечься и спровоцировать юных адептов сделать то же самое, как их мечи один за другим упали на землю.       — Я же говорил вам — не терять бдительность, — вздохнул Хоу. — Отдохните немного, а затем поднимите мечи и держите их одну чашку чая.       — Что? Но шисю-юн…       — Хотите, чтобы то же самое вам повторила мастер Чэнь?       Одно её упоминание заставило детей испуганно глянуть в сторону, а затем закачать головами и продолжить тренировку.       Чэнь Син усмехнулась про себя, а когда Хиро подошёл к ней, поклонившись в знак приветствия, испытывающе уточнила:       — Значит, этот ученик решил воспользоваться репутацией своего учителя, чтобы припугнуть детей?       — Разве учитель не напутствовал, что следует пользоваться всеми действенными способами?       — Хитришь, значит. И сказать нечего, — произнесла Чэнь Син, осмотрев Хиро с головы до ног. — Рада тебя видеть.       — Этот ученик также рад видеть своего учителя, — мягко улыбнулся Хиро, но затем его лица коснулась печаль. — Учитель… вам уже сообщили о?..       — О Шани? Да, сообщили, — опустив взгляд, Чэнь Син постаралась выглядеть максимально собранной и невозмутимой, что, к сожалению, давалось не так просто, как хотелось. — Почему она вообще ушла?       — После того, как вас наказали, шицзе пошла к мастеру Гуан Шэну признаться, что всё произошло из-за неё. Он с трудом, но убедил её сохранять спокойствие, поскольку в противном случае вас бы наказали ни за что… ну, не совсем ни за что, конечно, и всё же. А потом Пятый старейшина всё всем рассказал, и о ситуации с Шани узнали многие. Она чувствовала огромную вину и стыд перед учителем, а также ей было трудно находиться в школе. Единственное, что она сочла для себя разумным, это покинуть школу под предлогом странствия и получения опыта.       — Полагаю, отговорить её никто не смог.       — Фэй пытался, но… получилось так себе. Шицзе даже ударила его, сказав, что он ребёнок, который ничего не понимает. Поэтому Фэй сейчас берёт много заданий, улучить шанс найти её.       — Понятно. Спасибо, что сообщил об этом.       Учитывая, что миновало два месяца, Шани могла уйти куда угодно, причём забраться в такие дали, о которых Чэнь Син и не догадывалась. Она потеряла свою ученицу, Тонхон вновь стал обычным лисом, Система оказалась призраком матери Сого, Гуан Шэн погубил свою ученицу ради воскрешения сестры, — и как здесь не начать сходить с ума?       Стоило подумать о Тонхоне, как он сразу же подбежал к ним и начал бегать туда-сюда, причём не только подле Чэнь Син, но и рядом с Хиро. В недоумении наблюдая, как тот пытался цапнуть его за штанину, она почувствовала себя немного нервозно.       — Что он делает? — спросила Чэнь Син, нахмурившись.       — Просит есть, — с трудом пряча неловкость, подметил Хиро. Потянувшись к Тонхону, он заставил того отпрыгнуть и игриво замахать хвостом. Вздохнув, он пояснил: — Как учитель и просила, я присматривал за ним.       — И подкармливал?       — Да.       — Всё нормально?       Немного помедлив, Хоу кивнул:       — Да, никаких проблем не возникало. Почему учитель спрашивает?       — Потому что ты нервничаешь.       — Ну, — не решаясь взглянуть на собеседницу, Хиро сцепил руки в замок у живота и пояснил: — Простите, как ваш ученик я не смог ничем помочь. И даже своей шицзе. Всё, на что я оказался способен, это присматривать за Тонхоном.       — Кто, если не ты?       — М?       — Имею в виду: полагаешь, кроме тебя до Тонхона было бы кому-то дело?       — Он же ваш зверь-хранитель. Мастеру Гуан, думаю, было бы дело.       — Кто-нибудь, кроме тебя, присматривал за Тонхоном?       — Фэй… ещё, — искренне признался Хиро, хотя и так стало понятно, что второй ученик беспокоился в первую очередь далеко не о лисе. — Но да, в основном за Тонхоном присматривал я. Поначалу он не очень это… кхм, то есть поначалу он сторонился меня, но несколько недель назад стал привыкать.       От цепкого взора Чэнь Син не укрылась нервозность Хиро, которую она, правда, могла спутать и с обычным расстройством. Всё-таки, помня, что он достаточно восприимчивый юноша, зачастую желающий доказать свою полезность и силу, она не стала забегать вперёд с выводами.       — Возвращайся к работе с учениками, — обернувшись к детям, у которых явно затянулся перерыв, попросила Чэнь Син. — Сегодня буду занята, поэтому поговорим позже. Если есть срочные вопросы, обсудим после собрания со старейшинами.       — Хорошо, учитель.       Оставив своих учеников, Чэнь Син также предпочла не брать с собой Тонхона. Ступив на меч и взлетев над крышами усадьбы, она накинула на голову капюшон плаща, чтобы ветер не задувал в уши. Под яркими лучами солнца её путь лежал в усадьбу Жёлтого единорога, где одно её появление вызвало у заклинателей лёгкий ажиотаж. Ей поспешили доложить, что мастер Лин Бижань на данный момент отсутствовала в школе, — отправилась в очередную экспедицию, а другой мастер работал в своём кабинете и просил не беспокоить.       Чэнь Син не могла не отметить, что заклинатели ходили вокруг неё на цыпочках, боясь бросить лишний косой взгляд. Вероятно, это связано не столько с её наказанием, сколько с тем, какой шум она подняла пару месяцев назад, впечатав Сого в стену. Да и о взаимоотношениях с Лин Бижань тоже можно сказать немало.              [Что задумал пользователь?]              «Здравствуйте, кто проснулся. Мне казалось, тебе всё равно, что я делаю».              [Если в очередной раз вы собираетесь покалечить Сого, Системе есть до этого дело.]              «Ты серьёзно продолжишь называть себя Системой? А Сого — фаворитом? Серьёзно, ты же его мать, перестань уже строить из себя властителя моей судьбы».              [В вашем мире это называется профдеформацией. К тому же не хочу, чтобы пользователь привыкал к моему имени. Лучше скажите, что вы задумали?]              «Найти ответы на вопросы, которые ты отказываешься мне давать».              [Система их не даёт не потому, что не хочет. В первую очередь потому, что своими действиями вы можете навлечь на нас беду. Лучше бы слушали Систему и не пытались лезть в горящее пламя.]              «Прости, мой дорогой пассажир, но у тебя нет возможности управлять этой лодкой. А если хочешь повлиять на ситуацию, расскажи, почему так упрямо молчишь?»       Задавая вопрос подобного характера далеко не впервые, Чэнь Син получала в ответ знакомое упрямое молчание. Она могла только догадываться о причинах, по которым Гуан Син не спешила делиться с ней всеми подробностями. Наиболее вероятно, что правда подставляла под удар саму Чэнь Син, но из-за чего? Либо ей кто-то угрожал, как, например, Гуан Шэн, а Гуан Син просто дожидалась, когда представится удачный момент раскрыть своё положение.       Также не исключено, что причина нависшей над Чэнь Син угрозы крылась в событиях будущего. Гуан Син знала о событиях до «сто двадцать восьмой главы», то есть с ней вполне могло что-то случиться в тот момент. Но что потом?       «Вообще напрашивается мысль, что она переместилась в прошлое, а затем и меня случайно зацепила на пути на тот свет. Но откуда она узнала о нашем мире? И связан ли с этим автор? Наверняка связан, но опять же, как? Может ли быть Гуан Син автором веб-романа… типа… такой же попаданкой, только в нашем реальном мире? А затем произошло что-то, что спровоцировало её возвращение обратно, но причём тут я? Совпадение?»       В голове крутилось много мыслей. Однако пришлось их отложить, когда она оказалась перед закрытыми дверьми кабинета, постучав в которые, получила недовольный вопрос:       — Кто там?       — Мастер Чэнь Син. Могу я поговорить?       Повисла тишина, и только через несколько мгновений послышались тихие шаги, после чего открылась дверь и на Чэнь Син с выражением крайнего замешательства уставился Сого. Выглядело довольно забавно, он ей чем-то напомнил старого затворника, не желающего пускать чужаков в свою обитель.       — Почему ты так смотришь?       Сморгнув яркое удивление, Сого всё ещё оставался несколько растерянным и не сразу ответил:       — Не думал, что ты уже свободна.       — Прошло два месяца.       Похоже, Сого сильнее удивило, что прошло два месяца с момента её заточения, так что он поспешил взять себя в руки и уточнить:       — Ты пришла для осмотра из-за ран на спине? Или что-то с духовной энергией?       — Для начала мне бы хотелось войти, а не разговаривать на пороге. Можно?       Задумавшись, Сого всё же отступил и позволил ей зайти в кабинет, где её подбежала с тихим мяуканьем встречать Маоми. Улыбнувшись, Чэнь Син, не боясь возмездия, приманила к себе кошку и ловким движением взяла на руки. Та замурчала, когда она принялась чесать ей за ушком.       Наблюдая за картиной, Сого только цокнул языком да покачал головой, закрывая дверь. Поначалу Чэнь Син искренне радовалась, что ей удалось подружиться с нелюдимой Маоми, а затем, пока в заточении её одолевали разные мысли, она невольно уцепилась и за ту, что кошка проявила к ней интерес совершенно по другой причине. Она могла почувствовать духовный след своей предыдущей владелицы. Вот вам и разгадка века.       — Так зачем ты пришла? Помимо того, чтобы потискать Маоми.       Оперевшись о столешницу, Сого сложил руки на груди и уставился на Чэнь Син с видом насупившегося ребёнка. Он будто и злился, и испытывал неловкость.       — Мы так и не закончили разговор, который пришлось оборвать рукоприкладством, — начала издалека Чэнь Син, однако, не желая ходить вокруг да около, спросила в лоб: — Что думаешь насчёт того, чтобы отыскать твоего старшего брата?       — Что?              [Что?]              В замешательстве смотря на Чэнь Син, Сого будто стал меньше, вжав шею в плечи и приготовившись к вероятным проблемам.       — Зачем… тебе это? То есть, что?       — Не пойми меня неправильно, однако основная причина моего предложения не касается Му Юнфэна, скорее, является предлогом, чтобы найти мою старшую ученицу Шани. И у меня есть опасение, что она может попасть под удар одной лисицы, с которой водится твой брат.       — …       — Я эту лисицу несколько раз потрепала, поэтому у меня есть опасения, что, оставшись без защиты духовной школы, Шани может оказаться в опасности.       — Весьма натянутое оправдание. С его бы этим лисам знать, что твоя ученица покинула духовную школу?       — Ни с чего, это мои предположения, а ты станешь для меня хорошим оправданием покинуть духовную школу для поиска Шани и Му Юнфэна. К слову сказать, у меня тоже к нему есть вопросы.       — Например? — нахмурился Сого.       — Например, почему он столкнул меня со скалы пару лет назад, да и отчего не утащил к оборотням, когда помог выбраться из Персикового источника, — увидев ожидаемое потрясение на лице собеседника, Чэнь Син приготовилась к последующему шквалу из возмущений. Она видела невооружённым глазом, как Сого сдерживал подступающие эмоции, силясь не сорваться как в предыдущий их разговор.       — Ты… почему ты мне говоришь только сейчас?       — Во-первых, я не очень хорошо помню Му Юнфэна, а он, признаться, сильно изменился, повзрослев. Поэтому не могла со стопроцентной гарантией утверждать, что это он. Если бы это был не он, то я бы подарила тебе ложную надежду. А во-вторых, что бы изменило это знание?       — Но он жив, это многое бы изменило!       — Только бы усугубило и подавило тебя. Он укушен и служит оборотням, а учитывая, что он свободно разгуливает вдали от своего покровителя, не собирается бежать. Ты как целитель должен прекрасно понимать…       — Ты должна была сказать, это мой брат, Чэнь Син! Мой брат!       Несмотря на отчаянный оклик, который Сого с трудом проглотил, Чэнь Син оказалась бессильна перед его эмоциями и потупила взгляд. Может, и сказала бы, но она только недавно узнала об их родстве. Так что вполне вероятно, это у Бая появятся вопросы к её персоне, если уже не появились за счёт действий Гуан Син.       Но пока что основной проблемой оставалось уговорить Сого отправиться с ней в путь. Одну, может, Чэнь Син и отпустили бы для поиска Шани, но каков шанс, что если она столкнётся с оборотнями и Баем, её не прихлопнут? Точнее, не уведут к Бай Хумэю, схватив под обе руки. Сого мог стать дополнительной поддержкой и подкреплением, да и что-то подсказывало ей, вряд ли Бай даст своего младшего брата в обиду, и уж тем более пожелает ему пасть жертвой оборотней.       Но это при условии, если они найдут Бая прежде, чем лисы возьмут их в кольцо и по итогу раздерут в клочья. Как бы там ни было, Сого также являлся гарантом того, что Бай не убьёт её, — он, как минимум, попытается заступиться за неё, а при осложнении обстоятельств Чэнь Син придётся выкручиваться и импровизировать.       Выпустив Маоми из рук, она ожидала, когда Сого перестанет хранить молчание и дуться, напоминая упрямого ребёнка. Только вот он не спешил продолжать беседу. Похоже, Сого принял её слова слишком близко к сердцу, отчего Чэнь Син почувствовала возросшую неловкость. Она понятия не имела, какие эмоции его одолевали. Узнать, что старший брат жив, но в невольном плену у оборотней без возможности выбраться, вероятно, ужасно. И никакая печать уже не спасёт Бая — Му Юнфэна — от того, чтобы быть на невидимом поводке у Бай Хумэя.       Зная, что Сого будет изображать колючего ёжика до последнего, Чэнь Син подумала над тем, как вернуться к разговору или ненавязчиво подбодрить его. Обдумав варианты, она заключила, что Сого максимально обезоруживал физический контакт. Если проявить искренность и непринуждённость, он не станет отмахиваться, да и сам поспешит вернуться к разговору, чтобы не испытывать неловкость.              [Даже не вздумай с ним кокетничать.]              Чэнь Син бегло глянула в сторону вспыхнувшего диалогового окна.       «С каких пор ты вмешиваешься в наши с ним отношения?»              [С тех пор, как пользователь использует каждого встречного на своём пути.]              «Что-то ты поздно спохватилась».              [Имей совесть! Такой бесстыдный человек как ты сделает его жизнь невыносимой. Уже делает. Выбрала лиса, так не трогай остальных!]              «Совесть? Не ты ли пыталась меня свести с пятью мужиками, двое из которых твои сыновья?»              [Система ставила в приоритет других фаворитов. Не трогай Сого.]              «Посмотри на него, он ведь подавлен. Что плохого, если я подбодрю его?»              [Не смей побуждать его привязываться к тебе.]              «Лишь бы остался жив, а остальное неважно, да?» — отчего-то эта мысль показалась Чэнь Син ироничной, потому что, действуя до неё от лица главной героини, Гуан Син стремилась к иному результату. Баловала детишек и растила их в счастливом неведении от истинных тягот заклинателей. Использовала она те же приёмы воспитания со своими сыновьями или, наоборот, закаляла боевой дух? Может, она искренне переживала только за своих детей, а к чужим относилась отчасти небрежно, поэтому и позволяла им делать, что угодно?       Сого продолжал молчать, чуть ли не согнувшись в три погибели. Смотря в пол и хмуря брови, казалось, он пребывал мыслями далеко от реальности. Он напоминал побитого хромого кота, сидящего у дороги, вызывая одним своим видом жалость. Решив совместить доброе дело и не очень доброе, Чэнь Син уверенно подошла к Сого. Пока он мешкал, она обняла его за плечи и ласково придержала за затылок.       От неожиданного поступка Сого в растерянности застыл и напрягся, задержав дыхание. У него подрагивали руки, словно он порывался оттолкнуть Чэнь Син, не желая терпеть подобные проявления заботы, однако что-то его останавливало.       — Я во многом тебя разочаровываю, — тихо произнесла Чэнь Син, — но я всё ещё на твоей стороне. Единственное, что я тебе не прощу, это то, как ты пнул Тонхона. За ответный удар с моей стороны извиняться не буду.       — Ты… и зачем ты это говоришь?       — Потому что ты мне ничего не говоришь.       — Так это ты молчала про встречи с Юнфэном.       — А ты молчишь о том, что произошло после вашей встречи во время пожара, — поддразнила его Чэнь Син, намеренно держа голос ровным. Спустив пальцы по его затылку, она легонько коснулась кончиками пальцев шеи, заставив Сого вздрогнуть. — Все мы о чём-то молчим.              [Немедленно уйди от него!]              «Сразу после того, как скажешь, где искать Бая и Шани».              [Да ты!.. Всем известно, что оборотни обитают неподалёку от города Гуюань рядом с одноимённой горой, там обосновалась стая Бай Хумэя. Но соваться туда — безумие. Любого заклинателя там сразу разорвут на куски, местные жители там поклоняются лисам и горным духам! Если хочешь помереть, то иди одна, а Му Ина не трогай!]              Вот, значит, как она заговорила. Даже отпечатку души оказались не чужды чувства и переживания. Только вот в споре Чэнь Син упустила контроль над ситуацией, отчего оказалась поймана чужими неуверенными объятиями. Но стоило Сого понять, что она не собиралась отстраняться или противиться, он обхватил её так крепко, что Чэнь Син не смогла двинуться.              […]       [Система убьёт пользователя. Клянусь предками.]              Чэнь Син и добавить оказалось нечего. В общем-то, за что боролась, на то и напоролась. Она с долей неловкости чуть не начала похлопывать ладонью по плечу Сого, словно комендант, заскучавший на вахте. В данной ситуации, возможно, стоило сделать вид, что всё шло по плану, и она надеялась на подобное проявление эмоций.       — Не передать словами, как ты меня раздражаешь. Очень-очень сильно. Очень.       Его шёпот щекотал ухо, а объятия вдруг стали ещё крепче, что побудило Чэнь Син невольно напрячься и вцепиться в плечи Сого. Что ж, в одном она оказалась права — она ни черта не разбиралась в искренних проявлениях эмоций и чувств, и в попытке оказать жест поддержки, вляпалась во что-то… во что-то.       — Ну ладно тебе. От раздражения сейчас раздавишь, — попыталась намекнуть на желание освободиться Чэнь Син, а в ответ услышала недовольное хмыканье и тихое замечание:       — Значит, потерпишь.       Не такого ответа ожидала Чэнь Син.              [Живо оттолкни его! Этот дурак не понимает, что делает!]              «Как я его оттолкну? Чтобы он потом на меня ещё больше злился?»              [Пользователь совсем страх потерял? Отойди от моего сына, иначе выпишу тебе штраф на миллион баллов!]              «Что, только штрафами и можешь пугать, да? Ты почему такая дерзкая стала?»              [Да потому что терпения притворяться уже нет! Бесстыдство! То за голыми мужчинами наблюдаешь, то… то… да как смеют твои руки, касающиеся подлого лиса, трогать Му Ина?!]              — Надеюсь, ты больше от меня ничего не скрываешь, что касается моей семьи, —произнесённые слова звучали очень грустно и болезненно. Но Чэнь Син не удалось воспринять их близко к сердцу, потому что у неё над ухом продолжала кричать Гуан Син, требуя завершение парада бесстыдства. — Хоть ты меня и раздражаешь, но ты моя семья. Однако Юнфэн мой старший брат. И если он жив, я хочу хотя бы поговорить с ним.       Вздохнув и похлопав Сого по плечу, Чэнь Син почувствовала лёгкую неловкость. К сожалению, не в её силах было сдержать обещание, поскольку рассказать о призраке — ментальном следе? — Гуан Син, его матери, она не спешила. Да и что-то подсказывало — если бы Гуан Син хотела рассказать о себе, то давно бы призналась Сого. Но по какой-то причине она молчала, и наверняка дело крылось далеко не в страхе перед осуждением за убийство молодой ученицы Гуан Шэна.