Звезды - наши единственные зрители

Это была их последняя ночь вместе. В ночном небе над Вано не было ни облачка, звезды мерцали, покрывая каждый уголок. Это было совершенно ослепительно. На берегу на мягком одеяле лежали Ло и Луффи. Лежали они рядом друг с другом в юкатах и умиротворенно наблюдали за небом под шум волн, бьющихся о песчаный берег. Они сбежали на пляж, чтобы хоть на пару часов отвлечься от остальных и побыть вдвоем. Только вдвоем. Несмотря на прекрасную обстановку, воздух был тяжелым, а каждый вздох напряженным. Покой вокруг не соответствовал беспокойству внутри них. Никому из них не было дела до этой красоты. — Мугивара-я, — начал Ло. — Нет. — Муги… — Я сказал «нет». Мы не будем об этом говорить. — Луффи-я, — Ло заговорил чуть мягче. — Тебе придется принять это. Это наша последняя ночь в Вано вместе. Мы должны расстаться. — Замолчи. — Союз разорван. Теперь мы враги, нравится тебе это или нет. Не успел Ло произнести и слова дальше, как Луффи молниеносно переместился и повис над ним, зажав запястья Ло над головой. Даже в темноте хирург смог разглядеть страдание, пылающее в его взгляде. — Я сказал, замолкни, Траффи, — произнес он грустным голосом, едва сдерживая слезы. Ло понизил голос до шепота. — Возможно, это будет последняя ночь, когда мы увидим друг друга, — слезы собрались в его собственных глазах. — В следующий раз, когда ты услышишь обо мне, это может быть весть о моей смерти. Луффи услышал достаточно слов. Он разжал губы, сильно клацнув зубами. Слезы капали на одеяло под ними, и было непонятно, из чьих глаз они текли. Плеск волн и живописное мерцание звезд уже не имели для них никакого значения, совсем никакого. Их время истекало. Они знали, что рано или поздно им придется расстаться, но никто не хотел представлять себе такой конец. Они предвидели это с самого начала. Их отношения, их союз — всего лишь временное явление. Они достигли своих целей, но боль в их сердцах, тяга друг к другу — это никогда не входило в планы. Ло и Луффи не могли предположить, кем они станут друг для друга. Откуда им было знать, что они влюбятся? Об этом они думали в последнюю очередь: любовь была слишком опасна для пиратов. Особенно опасна она была для двух капитанов разных пиратских кораблей. За то время, что они были вместе, за время сражений, которые они вели бок о бок, между ними, без их ведома и разрешения, образовалась неразрывная связь. Они не знали, как жить дальше. Окончательная развязка жгла, обжигала. Она убивала их, без всякой жалости вырывая сердца из груди. Они действительно могли увидеть друг друга в последний раз. Они не могли этого допустить. Нет, это не должно так закончиться. Это не должен быть конец. — Траффи… Траффи, пожалуйста, — тихо взмолился Луффи, сам не понимая, о чем он просит. Времени? Прикосновения? Близости? Чего-то большего? В тот момент он был готов на всё, абсолютно на всё, лишь бы Ло остался с ним. — Да, Луффи-я. Пожалуйста… Я хочу тебя. Луффи оставил запястья Ло и сосредоточился на том, как сорвать юкату с его легкой фигуры. Он жаждал ощутить его прикосновение, тепло. Хотел понять, что Ло рядом с ним, что он действительно рядом, даже если скоро его не станет. Ему просто необходимо было знать, что в этот момент Ло был с ним до самой глубины души. Он резко прикусил и присосался к горлу Ло. След, ещё след, ему нужно было оставить свидетельства о себе повсюду. Руки Ло обхватили юкату Луффи сзади, натягивая мягкий материал. Он жаждал ощутить, как Луффи прижимается к нему, как интимно чувствуется кожа к коже. Прошло слишком много времени с тех пор, как они в последний раз предавались этому. В мгновение ока оба оказались голыми. Они тесно, отчаянно прижались друг к другу, почти не оставляя воздуха в легких, томно покачивались, топорщась без всякой мысли и цели — просто гнались друг за другом. Этого было недостаточно. Луффи замедлил движения бедер. Время было ограничено, он знал это, но не мог заставить себя торопиться с окончанием. Ло заслуживал большего. Луффи хотел получить как можно больше драгоценного времени, и чтобы тот помнил их последнюю ночь вместе. Да, ему нужно было, чтобы тот помнил, даже когда они будут в разлуке: он должен был чувствовать, как они занимались любовью под этими звездами. Возможно, это даст Ло стимул когда-нибудь вернуться к нему в целости и сохранности. Это было всего лишь желанием. Мугивара готов был отказаться от всего на свете, если бы это означало, что рядом с ним будет и его мечта, и Ло. Мягкий поцелуй на чужой груди, глоток воздуха из трепещущих губ. Эмоции нахлынули на него и окутали дымкой. Луффи лизнул сосок Ло языком, так медленно, благоговейно, поклоняясь каждому сантиметру кожи, к которому мог прикоснуться. Ло с тихим вздохом откинул голову назад. За все время, что они провели друг с другом, Луффи никогда не был таким. Он всегда быстро трахал Ло, наполнял его и уходил, словно это был обычный день, оставляя дрожать от переживаний. Они никогда не были такими. Это было слишком интимно. Слезы хлынули с глаз, намочив длинные ресницы, и он прижался бедрами к Луффи, зарываясь руками в его волосы. — Я не могу тебя отпустить, — прошептал Луффи, проводя губами по жирным линиям. — Я не могу… Не хочу тебя потерять. — Я знаю, — так же тихо ответил Ло. — Прости меня, Луффи-я. Слеза упала на кожу. — Ты мне нужен… Ло… Трафальгар вздрогнул. Впервые он услышал свое имя из этих уст. Те самые губы, которые снова и снова восхищали его, складываясь вокруг единственного слога, как молитва. Молитва, умоляющая любое божество или силу, готовую её выслушать, позволить им остаться вместе. В груди заклокотал всхлип. Он не мог позволить себе расплакаться. Не сейчас, не здесь. Ло сжал губы и достал из рукава упавшей юкаты припрятанную смазку. После долгого общения с непредсказуемым либидо Луффи у него появилась привычка носить её с собой. Ло с хныканьем сунул флакончик в руку Мугивары. Тот откупорил пробку и вылил содержимое бутылки в руку, а затем бросил её на песок. Он смазал свой толстый, пульсирующий член, не сводя глаз с Ло. — Пожалуйста, пусть это будет не в последний раз. Он вошёл в него, не встречая ни малейшего сопротивления, и с тихим стоном опустился вниз. Ло был всё ещё так свободен, так открыт для него, как всегда. Луффи не мог заставить себя двигаться. Он зарылся лицом в грудь Ло. Слезы беззвучно падали на разгоряченную кожу, скатываясь по ней влажными дорожками. — Пожалуйста, Ло, не мог бы ты еще немного побыть с нами? Хотя бы ещё на одном острове? — Нам просто придется пройти через все это снова, Лу-я. Мы оба это знаем, — Ло отвернулся к морю, в его глазах помутнело от влаги, и ему стало невыносимо смотреть на дрожащего юношу. Луффи вздохнул и покачал бедрами, медленно входя в него. Они издали один стон, притянувшись друг к другу ещё ближе, вцепившись ногтями, чтобы закрыть несуществующее пространство. Их бедра почти не двигались. Луффи глубоко вошёл в него и остался на месте: они стали единым целым, и единственным зрителем для них были звезды. Весь остальной мир отступил — на какое-то мгновение, они стали единственными людьми на свете. Но они знали, что это мгновение не продлится долго. Одна рука Ло запуталась в волосах Луффи, а другая прижалась к его спине. Хирург крепко обхватил его ногами за талию, чтобы было удобнее гнаться за этим сладким ощущением и за тем, как Луффи прижимается к нему. — Я люблю тебя, — прошептал Луффи. — Я люблю тебя, Ло. Я так сильно тебя люблю. Пожалуйста, не уходи. Горло Ло болезненно сжалось. Он сглотнул комок, его губы задрожали. — Я тоже люблю тебя, Лу-я. Я не хочу уходить. — Тогда не надо. — Я должен. По телу Луффи пробежал всхлип. — Я… Я знаю, что должен. Их конец приближался слишком быстро, а время, проведенное вместе, сокращалось с каждым вздохом. Возможно, дело было в эмоциях или в их положении, но никто из них не мог больше держаться. Однако темп не менялся, несмотря на желание их тел гнать его быстрее. Они двигались так медленно, как только могли, смакуя каждый глоток воздуха, прикосновение кожи, вкус друг друга на языке. Им нужно было запечатлеть в памяти каждый кадр. Если к утру для них не останется ничего другого, они сейчас хотели эту ночь, эти слезы, которые они пролили вместе — они хотели всё это друг для друга. Навсегда. Под теми же звездами они выживут и, несмотря ни на что, когда-нибудь встретятся снова. Их всегда будет связывать это небо. Карта галактик, вычерченная перед ними, будет той ниточкой, которая соединит их снова. Никакие морские просторы не смогут остановить их. — Клянусь, Ло, — произнес Луффи, тяжело дыша. — Сколько бы времени это ни заняло, как бы далеко друг от друга мы ни находились, ты всегда будешь моим. Ты всегда будешь моим Траффи, моим Ло, моим всем. Всегда. И никто другой. Ло закрыл глаза от этих слов, и по его щеке скатилась слеза. Он тихо вскрикнул: оргазм накрыл его с такой силой, какой он никогда не помнил. — Только, пожалуйста, выживи. Ради меня, — добавил Луффи, и Ло едва расслышал его из-за нахлынувших чувств, затуманивших его разум. Ло крепче обнял Луффи. Он все ещё был недостаточно близко. Этого было недостаточно, и не мог допустить, чтобы все закончилось сейчас, просто не мог. Ему было неважно, что он уже кончил. Он хотел ещё побыть с ним. Сколько угодно времени, но ещё хотя бы немного. С губ Луффи сорвался прерывистый стон, и он бурно кончил, наполнив Ло теплом своей спермы. Тот неглубоко вжался в него. Мугивара оставался в нем так глубоко, как только мог, пока сам переживал собственный оргазм. Когда он полностью выдохся, Луффи затих. Пока они переводили дыхание, он не смел сдвинуться ни на дюйм. Между ними не было ни малейшего пространства. Любая кожа, которая могла бы соприкоснуться, соприкасалась. Время, замедлившееся до сих пор, снова потекло, придавив их своей тяжестью. Они подняли головы и в последний раз поцеловались дрожащими губами. — Я люблю тебя. Последнее признание пронеслось ночью, заслоненное темным небом. Это была их последняя ночь вместе.