Meet me at the coffee shop

      И вот Том делал это опять.       Гарри прищурился, наблюдая за слишком довольной рожей того. Видимо, Том просто ловил кайф, ставя его в неловкое положение и после наблюдая за ним, как за невиданной зверюшкой: сейчас укусит или ещё нет?       В этот-то раз Гарри точно не должен быть тем, кто отступит и сбежит. Он обязан переиграть Тома. Тем более после того провала, когда он рассказал всё Гермионе и показал ей его страничку, а она взяла и случайно нажала на кнопку «подписаться». Гарри, конечно, тут же отписался, но этот придурок — сто процентов — чуть не помер от чувства собственной важности.       И вовсе не он просмотрел все посты Тома.       В общем, Гарри частично осознавал себя в той стадии отрицания, когда на все явные признаки собственной заинтересованности он мог придумать десяток нелепейших объяснений — всё, кроме правды: что его зацепило. Немного так. Почти не считается.       А вот о том, что происходило в голове Тома, Гарри мог только догадываться. Он поцеловал его, пригласил в бар к своим друзьям… Его всё же задели тот неловкий чмок и слова после? Вернул любезность? Или же в действительности завёл эту игру в кошки-мышки, потому что был заинтересован? Ведь, когда Гарри — чисто интереса ради — заглядывал в витрину «Марволо», Том как будто чувствовал, тут же прожигая его взглядом. Он словно наслаждался их своеобразным противостоянием, как, стоит признать, наслаждался им и сам Гарри.       Пауза затянулась. На Гарри смотрели все друзья Тома.       — Я не укушу, — добавил Том.       — Как жаль, — вернул Гарри ему ухмылку и небрежно опустился на чужие колени.       Руки Тома тут же прошлись по его бедрам и сцепились замком на животе — в опасной близости от ширинки.       — Так, голубки, — пропел Сириус — его Гарри запомнил по комментарию под своим постом, — взять вам что-нибудь?       — Гарри, — особенно подчеркнул его имя Том, — молоко на губах уже обсохло?       — Я думал, ты это уже и так проверил, — протянул Гарри, обернувшись, — Там, на улице. Ещё раз нужно? Память уже подводит, дедуля?       Рука Тома соскользнула вниз, остановившись на секунду в опасной близости у ширинки, и сразу вернулась обратно — Гарри тут же подбросило на его коленях.       Стало жарко.       — Тремор возрастной, — выдохнули ему в ухо, затем — громче: — Мне эспрессо мартини, а ему… что-нибудь сладкое. Розовое.       Том явно играл грязно. Что ж, Гарри в ответ подался назад и слегка поёрзал на чужих коленях. И невинно заметил:       — Чую профессионализм бариста: я как раз это и хотел заказать.       Том хмыкнул.       — Угадывать желания клиентов — талант, а не навык.       — Врождённый?       — Приобретённый.       — Тогда это навык, — оспорил Гарри странное заключение.       — Или мистификация, — вмешалась Винда, а заметив вопрос на его лице, пояснила: — Ты веришь в чтение мыслей?       Гарри хмыкнул.       — Не особо. Хотя кое-чьи мысли не отказался бы уметь читать, — и он оглянулся на Тома.       Что-то перевернулось внутри, тревожно-трепетно закопошившись, и Гарри разорвал зрительный контакт.       Нечего в гляделки с придурком играть — это наверняка очередной вызов. Кто кого пересмотрит, мол.       — В суде это было бы весьма кстати, — вмешалась сидящая между мужем и любовником Белла и одарила Гарри понимающей улыбкой.       Пока Сириус ходил за напитками, все за столом успели их рассмотреть с похожими улыбками, поэтому Гарри напряжённо ждал начала чего-то: расспроса например.       — Как давно вы с Томом встречаетесь? — начала Изольда, сладко улыбаясь.       Целую вечность. Видимся уже в четвертый раз — ну и время летит, ага.       — Мы не встречаемся, — вслух сказал Гарри, потому что сам Том внимательно слушал и возможность отвечать явно предоставил ему.       — Да ладно? — удивлённо вскинула бровь Белла. — Неужто ещё не оценил кроткий нрав нашего Тома?       — С вами и враги не нужны, — флегматично заметил тот.       Гарри улыбнулся, спиной чуть прижавшись к его груди. Она была тёплой — так и притягивала прислониться.       — Успел уже, — сделал Гарри паузу, — оценить. — Наблюдая, как рука мужчины — любовника или мужа? — оборачивается вокруг её талии, он добавил: — Никогда не видел более скромного человека, чем Том.       — Какие прекрасные люди тебя окружают, — раздался голос Тома за плечом.       Ответ не успел сорваться с языка.       — Вам повезло, — оповестил о своём прибытии Сириус, — пока ещё у стойки можно продохнуть.       И тот с видом профессионального бармена начал расставлять напитки, комментируя каждый:       — Кровавая Мэри для Беллы — к сожалению, тут не кровь, а всего лишь томатный сок… Порнстар мартини для моего братишки… Традиционный «Негрони» для Винды, — поставил он тот перед ней. — Клубничный дайкири для Гарри — прости, они выдают без стикеров с именем.       Смотря на довольное лицо подмигнувшего ему Сириуса, Гарри в ответ только рассмеялся.       — И, конечно, три эспрессо мартини для Тома, — продолжил Сириус, — который, будь его воля, и ел бы кофе, и носил бы кофейные штанишки, и трахался бы с кофейными мальчиками.       — И спал бы на мешке кофе — знаю, — выдохнул Гарри в затылок по тону не впечатленный остротами Том.       — Скорее на кофемашине, — добавила Винда, что вызвало смешок у Рабастана и братьев.       — Не хотите засветиться вместе? — хмыкнула Изольда и сделала пальцами щёлкающий жест. — Может быть, фанатки увидят и наконец прекратят романсить моего Рабастана с Томом.       — Прекратят? — с притворным удивлением взглянул на неё брат Сириуса — Регулус. Если Гарри верно запомнил. — А я-то думал, тебе страсть как зашёл тот горячий эдит со слайд-шоу их фоток.       Изольда наградила его недовольным взглядом.       — Какой, к чёрту, эдит? — растерянно вклинился сам Рабастан, покрепче прижимая к себе девушку.       — Ты, — дёрнули в его сторону подбородком, — и он, — посмотрел Сириус на Тома, — милуетесь у стойки с розовеньким пирожным. Помню что-то вроде, гм… и цитирую: хэштег «он его сейчас покормит, вау!».       Гарри помнил этот момент и был рад сейчас убедиться, что его подозрения не оправдались.       — Как я и говорил: правило подстегнуло интерес, — взял коктейль в руку Регулус.       — Запретный плод сладок, — протянули низким голосом со стороны Беллы.       Гарри почему-то подумалось, что это и есть любовник — Барти.       — Дело в другом, детка, — подалась вперёд Белла и хлебнула напиток. — Люди любят фантазировать, пока есть простор для этого.       — Проще простого: выложим их вместе. Нет тайны — нет фантазии, — буркнула Изольда.       — Не горячись, — тихо сказал Рабастан — Гарри пришлось напрячься, чтобы его расслышать сквозь басы.       — Одна фотка делу не поможет, — раздался более мелодичный тембр. Судя по уловимой схожести, это был брат поварёнка, а значит, Родольфус. — Легенда слегка изменится.       — И даже знаю как, — подытожил Том.       Гарри повернул голову, чтобы взглянуть на него.       Как жаль, что нужно было выбрать: либо прижаться к нему всем телом, либо следить за выражением лица.       — И какой же тогда… говорящей выйдет рецензия на кофейню, да? — хмыкнул Том.       — Твоему имиджу уже ничто не навредит, — пожал плечами Сириус.       Том ничего не ответил. Он отпил первый коктейль и, скривившись, тут же его от себя отодвинул.       — О! Дамы и господа, начинается цирк, — достаточно громко пробормотал Регулус.       Его высказывание Гарри не понял, но заинтересовался, почему всем принесли по одному напитку, а Тому — целых три.       — Ты что, ещё и алкоголик? — полушутя озадачился Гарри.       — Это у нас три попытки угодить Тому, — пояснил Сириус. — Привыкай к его тараканам размером с Тауэр.       Гарри осенило, и он бросил взгляд в сторону братьев.       — Тут эспрессо — дело в нём, да?       Те кивнули.       — Да у тебя с кофе и вправду особенные отношения, — после небольшой заминки произнёс Гарри. — Боюсь, ты бы был действительно больше рад кофейному мальчику, чем мне.       — Пей свой дайкири молча, — посоветовал Том, пробуя второй коктейль.       — Можно попробовать не прошедший твою проверку эспрессо?       Том кивнул, и Гарри сделал глоток — по сравнению с его приторным дайкири напиток Тома был горьковат, но очень даже приятен по вкусу. Никакой катастрофы Гарри не почувствовал. И даже бы написал в инсте о нём что-нибудь положительное.       — Вкусно, — прокомментировал он вслух.       — Весь твой, — бросил Том и добавил: — Раз у тебя вкуса нет.       — Конечно, у него нет вкуса — он же на твоих коленях, — хохотнул Сириус.       — И что же? Я останусь без истории вашего знакомства? — встряла Изольда.       Винда осклабилась:       — О, это милейшее событие как раз…       — В кофейне, — кратко ответил Том, перебивая её.       — Как же этично — клеить клиентов, — прокомментировал брат поварёнка и уткнулся Белле куда-то в шею.       Та через секунду улыбнулась, будто он что-то ей шепнул.       — Я бы сказал, это удобно, — добавил Барти и прижал её ладонь к губам. — Ходить далеко не надо: они сами к тебе плывут. Хочешь услышать историю нашего знакомства, Гарри?       Намёк Гарри пропустил мимо ушей — кто ещё к кому приплыл.       — Вашу историю я знаю, — вздохнула Изольда.       Казалось, это действительно было важно.       — Она строчит дамские романы, — подсказал Том едва слышно.       До Гарри тут же дошло.       — Особо нечего рассказывать, — отозвался он. — В «Марволо» познакомились.       Это была уж очень сокращённая версия событий, и, судя по смешкам некоторых из присутствующих, полная история была загадкой не для всех. Интересно, сидел ли Том с тем же Сириусом дома и обсуждал его во всех красках, как Гарри — с Блейзом?       Представив такую сцену, Гарри чуть не рассмеялся.       Взгляд автоматически нашёл чужое лицо, и, надеясь, что на этом вопросы кончились, Гарри допил эспрессо мартини и вернулся к дайкири, уже чувствуя отголоски опьянения.       — Гарри, — протянула Белла, привлекая его внимание, — учишься ещё?       — Ага.       — Случайно не на юридическом?       Гарри кивнул.       — Юриста видно сразу, — довольно цокнула Белла, вновь сверкнув хищной улыбкой.       Гарри бы поспорил просто потому, что не видел в этом своего призвания. Зато, услышь такое Северус, тут же просиял: конечно, ведь именно он выбрал факультет. Сказал бы, что это у Гарри в крови.       — Рыбак рыбака, как говорится, — хмыкнул Сириус.       — Я бы сказала, что ты писатель, — заметила Изольда, постукивая пальцем о ножку бокала.       — И это тоже отчасти верно, — охотно согласился Гарри — вот эта догадка оказалась лестной для него самого. — У меня есть блог в Инстаграме.       — Увлекательный такой, — послышался чей-то комментарий, но чей именно — не разобрать из-за усиливающегося шума.       Зал заполнялся.       — Кстати, спасибо, — внезапно улыбнулся Рабастан, — что оценил мои десерты. Мне было приятно.       — Эта рецензия была написана от чистого сердца, — двусмысленно улыбнулся в ответ Гарри.       — Этот тоже можешь пить, — вмешался в обмен любезностями Том, уже пробуя третий вариант. — Не собираюсь пить коктейль с эспрессо из смолотых неделю назад зёрен.       — А у тебя как-то иначе кофе готовят? — невинно поинтересовался Гарри, забирая себе стакан.       Тут же на его бедро прилетел шлепок, и Гарри притянули назад, прижимая до неприличия близко.       — У-у… — послышалась смесь голосов, сквозь которую Гарри разобрал:       — На святое посягнул.       — На хую я вертел тебя и твой сарказм, — прошипел ему Том в ухо.       — Жду не дождусь, — также тихо ответил уже чуть заплетающимся языком Гарри, всеми силами пытаясь скрыть внезапно накатившее возбуждение.       — А чего же тогда сбежал?       — Сейчас-то я не сбегаю…       Гарри уже понимал, что выпил многовато. Он снова начинал нести всё, что выдавал его мозг — первый звоночек надвигающегося позора.       — Ещё не вечер, кудряшка.       — Сам, главное, не сбеги.       Том провокационно близко сместил губы — еще немного и они бы коснулись шеи. Гарри чувствовал горячее дыхание на коже — она тут же покрылась мурашками. Не сдержавшись, он развернулся на коленях, чтобы быть с Томом лицом к лицу, и накрыл его губы своими. Поцелуй сразу набрал обороты: Гарри в отместку за идиотские подколы потянул зубами нижнюю губу Тома, слегка кусая. Тот в ответ обхватил ладонью шею, пальцами сначала сжав затылок, а потом зарывшись в кудри. Гарри едва сдержал стон: перебирание волос всегда было его слабым местом. Он тоже запустил пальцы в основание привычного хвоста, стаскивая резинку. Волосы оказались на удивление мягкими — Гарри на пробу потянул за них, продолжая исследовать языком чужой рот.       Всё больше это походило не на поцелуй, а на продолжение их привычного спора: напирал то один, то другой. Гарри так увлёкся, что на время полностью отключился от происходящего вокруг, сосредоточившись только на трахающем его рот горячем языке и на руках Тома, которые перешли на талию, до боли сжимая его бока.       Оторваться было сложно. Но необходимо. Поэтому, собрав всю силу воли в кулак, Гарри отодвинулся, давая себе время насладиться на секунду возникшим вопросом в чужих глазах.       — Значит, теперь ты определился? — вернул он его же фразу.       — Я распробовал лишь привкус дрянного кофе, — нашёлся Том. — Не пей эту дрянь, если собираешься лезть целоваться.       Просто невозможный человек.       — Не заметил, чтобы ты был против, — прошептал Гарри и медленно провёл по губам придурка языком.       — Я не успел и слова вставить, — криво усмехнулся он в ответ, а затем приблизил лицо к шее и широко лизнул кожу под кадыком. Гарри уже начинало мешать нарастающее предательское возбуждение. — Твоя кожа и то вкуснее.       — Можешь её распробовать чуть ниже…       — Мы вам тут не мешаем? — привёл его немного в себя насмешливый вопрос Винды.       — Им помешай, — не глядя, махнул Том в сторону снова увлечённого страстными поцелуями трио. — А мне ещё нужно стереть отвратный привкус эспрессо с чьих-то губ — тут дел на весь вечер.       По спине Гарри прошла дрожь предвкушения: он уже представил себе эти работы по «стиранию привкуса» на целый вечер… И, прежде чем он успел подумать, что делает, рука сама на секунду опустилась поверх ширинки Тома.       — Хочу убедиться, человек ли ты, — тихо пояснил Гарри.       Хорошо, что они сидели достаточно близко, чтобы другие не видели это движение.       Откровенный вопрос в кофейне — откровенный ответ сейчас. Один-один.       — Ребята, — подала голос Изольда, — это, конечно, очень вдохновляюще, но мы пришли сюда пообщаться, а не сосаться друг с другом. Серьёзно — это вы могли сделать и без зрителей.       — Не уверен, — на лице Барти появилась хмельная улыбка.       — Принести ещё коктейль, чтобы ты тоже расслабилась? — оторвалась от Родольфуса Белла.       — Так, контролируем градус, — шутливо хлопнула в ладоши Винда и проводила взглядом коктейль, что Гарри допил одним глотком.       — Мне двадцать один, — пояснил он на всякий случай.       — Двадцать один! — постановочно воскликнул Сириус. — Куда тебя потянуло, старик? Раньше ты памперсы покупал только для своего соседа…       Том выпад проигнорировал. Гарри не собирался.       — Прости, Сириус? — нарочито невинно хлопнул он глазами. — У тебя там что-то на плече. Наверное, песок уже сыпется — стряхни.       Сириус не оскорбился, а даже наоборот: медово улыбнулся. Как и его брат.       — Это не песок, — показательно стряхнул он невидимую пыль и лукаво сверкнул глазами, — а детская присыпка.       — Что-то для малыша ты крупноват.       Со всех сторон послышались смешки.       — Теперь понятно, как вы сошлись, — подал голос Регулус. — Два сапога пара.       — Пить хочу, — резко заявил Том, будто и вовсе не участвуя в разговоре. — Эта пиявка всё высосала, и мне срочно нужен веспер.       — Я в официанты не нанимался, знаешь ли, — отбрил его намёк Сириус.       — Тогда тебе шлёпать к стойке, пиявка, — погладил его бок Том.       И снова здравствуйте, мурашки.       — А ты попроси по-хорошему, может, и схожу.       — Будь добр, не дай помереть — сгоняй за коктейлем. Можешь и себе взять розовое, голубое, серобуромалиновое в крапинку пойло, — вкрадчиво произнёс Том и заткнул за пояс джинсов — словно то были боксеры — парочку свернутых вместе купюр.       — Будь уверен, п… — в последний момент сдержал то самое «придурок» Гарри, — пожалуй, я удостоверюсь не забыть плюнуть тебе в стакан.       Чистая провокация.       — Только зубы почисти. Не вытерплю сраный привкус того эспрессо снова.       — Или так, или никак, — с деланным безразличием пожал Гарри плечами, вставая.       Чтобы тут же получить шлепок по заду от Тома — всё же вернул то прикосновение к ширинке. Счёт снова был не в его пользу.       — Давай, кудряшка.       Так не пойдёт.       Начав протискиваться по краю стола, Гарри остановился и шлёпнулся — снова на колени придурка. Точнее прямо на ширинку.       — А тут тесно, — выдохнул он в чужие губы едва слышно.       Со стороны раздался смешок, и, надеясь, что алкоголь в крови не заставит его упасть по-настоящему, Гарри поднялся.       Судя по потемневшему за секунду взгляду, счёт сравнялся.       После такого обмена любезностями Гарри начал пробираться к бару, на ходу отсчитывая купюры — достаточно щедро. Он совершенно точно возьмет самый дорогой коктейль себе в качестве компенсации за грязные инсинуации. Правда, пол как-то опасно качался…       — Гарри?       Окрик за спиной звучал подозрительно знакомо.       Гарри подумал, что вряд ли это сулит ему что-то более-менее приятное — скорее наоборот, если вспомнить, как они с владельцем голоса расстались.       Обернувшись, он встретился глазами с Седриком.       Тот стоял и мило улыбался, словно и не он, едва сдерживая слёзы, просил его не бросать и ещё раз подумать. И словно не он спустя секунду после этой просьбы обматерил Гарри и назвал «шлюхой» — из самого безобидного.       — Седрик.       — Какими судьбами тут?       Позаниматься пришёл — с какими целями ещё ходят по клубам?       — Подошёл за коктейлями, — не стал язвить Гарри, на секунду отвлекшись, чтобы сделать заказ и отдать деньги, надеясь, что за это время Седрик тоже отвлечётся и исчезнет в толпе.       Не повезло: тот стоял и терпеливо ждал.       — Ты тут с Роном и Гермионой? — продолжил расспрос Диггори, казалось, пытаясь звучать безучастно.       — Нет.       — С Блейзом? — тут же провалился он: Гарри услышал что-то похожее на ревность или раздражение.       Насколько позволял приглушенный свет, Гарри оглядел своего бывшего. У того была милая взъерошенная — спойлер: всё так и было задумано с точностью волоска к волоску — прическа; а стоял тот в выглаженной рубашке и брюках со стрелками, словно только что зашёл или вовсе — неужто тут не воскресная церковь? Не может быть! — ошибся дверью. Хотя, если судить по подозрительному раскачиванию из стороны в сторону, зашёл Диггори сюда достаточно давно, чтобы успеть налакаться или сделал это в рекордные сроки.       — Седрик, — предупредительно протянул Гарри, — давай не будем портить вечер друг другу и мирно разойдёмся.       — В принципе, я так и знал, — кивнул сам себе тот.       — И что ты знал?       — О тебе и Блейзе, — выплюнул Седрик. — Знал, что вы спите.       — Чего? — опешил Гарри на секунду, потом медленно выдохнул и ещё раз осмотрел шатающуюся фигуру, решив не напирать. — Ладно, не суть. Пропусти меня, будь добр.       — Не буду я добрым, — огрызнулся Седрик. — Это ведь тебя и заводит?       «Меня заведёт, если ты меня сейчас же пропустишь», — почти сорвалось с его губ, но Гарри вспомнил, что его шутки Седрик никогда и не понимал. Принимал слишком близко к сердцу. После седьмого объяснения, что, нет-нет, Гарри не имел в виду ничего такого, обидеть не хотел, точно не хотел, да, извини, не те слова подобрал… В общем, на седьмой такой ситуации шутить больше не хотелось — желательно до конца жизни.       — К чему эти вопросы?       — Пойдём трахнемся, а?       Гарри даже растерялся.       Когда они были вместе, Седрик, во-первых, называл секс исключительно «занятием любовью», во-вторых, кстати, никогда не пил. Долго же они не виделись, раз он успел так измениться, что нарушил множество собственных заповедей сразу: не пить, не ходить в ночные клубы, не делать первый шаг, предлагая трахнуться.       Да и тот их нежный секс точно нельзя было назвать именно «трахом». Пару раз у Гарри чуть ли не упало посреди процесса, настолько всё должно было быть медленно и осторожно по просьбе Седрика. Думал, период узнавания. Но спустя месяц, кучу наводящих вопросов и намёков стало ясно, что только так Седрик и видел секс. Может, дело в том, что отец у него был священником, что сначала даже заводило Гарри — переспать с красивым сынишкой-геем священнослужителя даже звучало горячо. Однако с покорностью Седрика в любых вопросах — а сам ты куда хочешь пойти, Гарри? а ты что думаешь мне выбрать? а ты бы какой фильм посмотрел? — с мягкостью характера, с консервативностью в сексе и страхом пробовать новое всё что угодно перестанет быть сексуальным. Конечно, расстались они не только по причине плохого секса, но она была одной из них.       И то, что Седрик действительно не сдержался тогда и перешёл черту, узнав, что Гарри с ним расстаётся, означало, что Гарри знатно вывел его из себя. Поэтому казалось логичным, что Седрик и на милю к нему не приблизится. Однако вот он здесь — предлагает ему не зачитать стишок о Сыне Божьем, а переспать.       — Эм… — не нашёлся сначала Гарри с ответом и смотрел на него с минуту, после чего спросил: — Седрик, с тобой всё хорошо?       По-дурацки прозвучало, но что поделаешь.       — А сам-то как считаешь? Всё, блядь, распрекрасно!       Гарри надеялся, что у Седрика хватит или трезвости или ума не заикнуться о том, что Гарри за месяц отношений стал любовью всей его жизни.       — Раз распрекрасно, я рад, — осторожно заметил он и, подхватив поднос, попытался пройти, когда вокруг стало просторнее.       — Это же «нет»? — прошипел Диггори и вновь преградил путь. — Как был эгоистом, так и остался.       — Не могу с тобой не согласиться, — поддакнул Гарри, лишь бы тот отвязался.       — Ты просто не представляешь… — болезненно ткнул Седрик пальцем в его грудь, тем самым заставив отступить к барной стойке и поставить напитки на неё во избежание. — Не представляешь, как я тебя терпеть не могу!       Настолько, что так бы и трахнул… Знакомо-знакомо.       — Очень даже представляю — честное слово, — Гарри даже был готов поклясться, но вряд ли Диггори оценил бы.       Снова из него не те шутки лезли.       — Начинать отношения, давать надежду, а потом сразу кинуть меня, — прошипел Седрик, — слова нет тебя описать!       — Уверен, ты однажды находил… Давай напомню: урод, козёл, засранец, сукин сын, шлюха — выбирай любое, — хмыкнул Гарри, отводя руку от своей груди.       — Это пиздецки смешно, ага, — выплюнул тот. — Считаешь себя невъебически смешным, да? Весело тебе было спать со всеми направо-налево, пока я ни сном ни духом? Много смеялись надо мной?       — Притормози-ка, — начал раздражаться Гарри. — Я ни с кем не спал, пока был с тобой.       — Ну-ну, и этот твой шлюханский друг совсем не нагибал тебя между занятий.       Гарри почувствовал, что у него начинает дёргаться глаз. Одно дело — он, но оскорблять его друга без причин…       — Советую успокоиться, — еле сдерживаясь, сказал он.       — Советую член в штанах держать и ценить того, кто рядом с тобой! А не прыгать в койку к одному потаскуну!       — Прекращай говорить о Блейзе в таком тоне, — Гарри всё же выдержал холодный тон, но угрозы в голосе не сдержал. — Это уже не твоё дело, но я ни с кем не спал. Если тебя это успокоит, — и он попытался снова пройти.       За напитками позже вернётся.       Как назло, с другого бока появилась внушительная компания людей.       — Значит, ты просто испугался, — рука Седрика сжала его бок, и Гарри дёрнулся, уходя от прикосновения.       — О чём ты, чёрт побери?       — О твоём избегающем типе привязанности, — и рука вернулась снова.       Гарри сбросил её с себя.       — Прекрати ко мне лезть, — процедил он. — Я ушёл от тебя не потому, что у меня какой-то там тип привязанности.       Седрик закатил глаза и упёрся ладонями в стойку позади него, посмотрев как на идиота.       — Это и без слов понятно: такой ты человек, Гарри. Влюбляешься и… — он приостановил свою пламенную речь и потряс головой, — и потом отталкиваешь, знаешь? Как меня.       — Какой еще тип привязанности? Какая влюбленность? — выпутаться из ловушки было не так-то просто, когда ты сам пошатываешься.       Гарри пытался решить, под какую руку лучше всего подлезть.       — Избегающий — ты меня что, не слушаешь?       — Я слушаю, но ты несешь какой-то бред! Мы просто не сошлись характерами — так бывает, — стоило попробовать мягкий тон воспитателя; стоило, иначе он сорвётся, и вечер точно будет испорчен.       — Не пори чушь: ещё как сошлись, — отмахнулся Седрик, и язык его явно заплетался. — Ты не можешь отрицать, что нам было хорошо вместе.       — Это ты меня не слушаешь, Седрик, — прищурился Гарри, чувствуя, что нервы натянулись до предела. — Нам было максимум нормально, но мне стало скучно. Почитай что-нибудь кроме соцсетей и Библии — может, дойдёт.       Высказавшись, Гарри тут же об этом пожалел: хотел же обойтись без скандала, а Седрик был явно не в себе. То ли дело было в алкоголе, то ли — в давней обиде на Гарри. Но ничего из того, что Гарри говорил ранее, будто не доходило до Диггори, зато дошло последнее и теперь тот смотрел на него так, словно в миг протрезвел.       — Это что, из-за моего отца?       — Началось… Седрик, — Гарри встряхнул его, проникновенно взглянув в глаза в надежде, что мысль наконец-то до него дойдёт, — мне было не так хорошо, как тебе. Всё. Прости, но ни твой отец, ни уж точно Блейз здесь ни при чём.       Седрик нахмурился.       — Не так хорошо, потому что я скучный, по твоему мнению? — вкрадчиво начал он. — Неинтересный для тебя? Не так хорош?       — Последнее я не говорил…       — Скучный?.. Скучный?!       Гарри устал от их бессмысленного диалога. Он понял, что лучше бы Седрик в самом деле придерживался своих обетов и никогда не пил. А ещё лучше, если бы они не сталкивались здесь.       — Ну а это, по-твоему, как? — процедил Диггори внезапно.       И, прежде чем Гарри успел опомниться, подался к нему и прижался своими губами к его.