Нежность.

      Геральт отмокал в бадье в своем доме в Корво Бьянко. Дом, какое странное слово, когда герцогиня Туссента даровала ему поместье Геральт не думал, что будет жить в нем, но разобравшись с вампирами он принялся брать новые заказы в Туссенте, позволяя себе более долгий отдых между заказами, думая, что после зимы вернется на север, но все его планы нарушил Лютик, что спасовав на то, что в Новиграде этой зимой обещают сильные холода заявился к нему и остался на зиму, не спрашивая при этом мнения Геральта, что и против то не был. А на вопрос Геральта, что с его кабаре и что с Присциллой, лишь отмахнулся, проговоря что-то типа: документы на шалфей и розмарин у Присциллы и вообще я приехал в такую даль, а ты вместо того, чтобы радоваться заваливаешь меня вопросами?.       С каждым днем Геральт понимал как скучал о их времени проведенном вместе, он вспоминал страсть, что вспыхивала между ними в давно минувших летах и Лютик думал о том же, но в отличии от Геральта он был наменян не только думать, но и действовать. Действовать он стал напившись чуть ли ни в хлам вина из Геральтова подвала, но все же, он признался Геральту и предложил попробовать быть вместе, Геральт ответил взаимностью, а после уложил пьяного друга, уже парня, спать, сел рядом на кровать и всю ночь медитировал рядом.       Геральт вздохнул, усталость после выполнения заказа отступала сменяясь расслабленностью, на разум накатывала дрема, а вместе с ней приходили и воспоминания. Воспоминания о первом спустя года их с Лютиком поцелуе, он не был страстным и быстрым как раньше, когда молодая кровь бурлила в Лютике и он готов был бороздить весь свет и рвался на встречу любым опасностям с Геральтом или без, поцелуй с годами стал более нежен и спокойным, прямо как нрав Лютика, хотя иногда тот вытворял такое, что Геральт начинал полностью сомневаться в своих доводах по поводу усмирения его нравов.       Геральт ухмыльнулся мысли о Лютике разливались в груди теплом, выходить из остывавшей воды совсем не хотелось. Размышления Геральта пошли дальше и остановились на сексе. Секс с Лютиком это всегда, что-то с чем-то. Раньше зачастую он был быстрым и страстным, грязной и громкой взаимной дрочкой в дороге и тихим, но страстным в дешевых постоялых дворах, где Лютику любившему демонстрировать свой голос нужно было сильно стараться быть тихим, что бы их не выставили из постоялого двора, а чего хуже и из деревни или мелкого города у дороги. Сейчас же Лютик оставался в постели все таким же страстным любовником, но теперь он мог позволить себе не сдерживать голос. Геральт с Лютиком теперь могли позволить никуда друг другу не торопиться. Но иногда, в их отношения проскальзывало то, чего раньше не было, на что раньше никогда не хватало времени, что раньше никогда не казалось важным, это нежность. Нежный, медленный секс, когда Лютик лежит распластанный на кровати, а Геральт готов потратить хоть целую вечность, чтобы целовать все его тело, а Лютик его не торопит, наоборот плавиться под каждым прикосновением и готов вечность принимать поцелуи и дарить их в ответ, когда ему удается отвлечь Геральта от своего тела и подтянуть его лицо к своему, захватывая губы в медленный, нежный поцелуй что длиться до полного отсутствия воздуха в легких.       Дремоту и ностальгические размышления Геральта прервал тихий звук открывающийся двери и тихих шагов, это Лютик на носочках пытался зайти как можно тише, надеясь, что Геральт его не заметит. У Геральта от этой нелепой попытке обмануть ведьмачий слух на лице появилась ухмылка, но он быстро ее подавил, делая вид, что никак не заметил Лютика, что подходил все ближе. Лютик положил руки на плечи Геральта и улыбнулся. — Геральт, кажется ты совершенно забыл обо мне, спишь себе здесь, а я между прочим соскучился. Геральт открыл глаза и увидев игривую улыбку Лютика сам невольно улыбнулся. — Я как раз собирался выходить. Геральт встал в бадье и взяв полотенце со стоящей рядом скамьи принялся выходить и вытираться. — Вижу ты думал о чем то интересном. Сказал Лютик указывая на полу вставший член Геральта. — О тебе. Ничуть не смущенный наблюдением Лютика, сказал Геральт и продолжил вытирать волосы. — Варнава Базиль просил передать тебе, что приглашения и письма о заказах лежат на столе в столовой, ужин на кухне, а сам он пошел к себе, так как уже поздно. Геральт хмыкнул и закончив с волосами обмотал полотенце на бедра, подошел к Лютику и притянул в поцелуй. — Значит ты никого не смутишь своими стонами. — Или ты своим рычанием. Геральт приподнял бровь смотря на Лютика, что уложил руки на его бедра и пытаясь разгадать того. Геральт поцеловал Лютика еще раз, сжал ягодицы, скрытые не за пестрыми штанами как обычно, а за обычными коричневыми, что Лютик носил в дни когда сидел в доме и писал новые песни, стихи и прочие текста. Геральт отпустил Лютика и взяв со скамьи свою одежду, что решил не одевать пошел в сторону двери, попутно шлепая легонько Лютика по ягодице. — Может пойдем в спальню. — Пошли, пошли, а пока идем расскажи мне, что за заказ был. Хотя, нет, расскажу мне лучше то о чем конкретно ты думал в ванной. — Ну слушай, заказ был на… — Геральт, дорогой мой, я бы хотел услышать другой рассказ. Геральт решил, что так уж и быть, он перестанет показывать характер и расскажет Лютику то, что он хочет. Геральт положил вещи из рук на комод и обернулся, чтобы пойти к Лютику, что был у своей тумбочке, но тот прервал его. — Стой.       У Лютика в руках был бутылёк с маслом, он закатал рукава своей рубахи и подошел к Геральту за поцелуем, перетекшим во второй, а затем и в третий, во время которого Геральт оглаживал его спину, мял ягодицы и разделался с завязками на его штанах. Лютик отстранился от Геральта, что хотел уже спустить с него штаны. — Подожди.       Губы Лютика распухли и раскраснелись от поцелуев, глаза были черными, а рубашка стало косо сидеть. Лютик не переставая смотреть Геральту в глаза, сбросил полотенце с его бедер и опустился перед ним на колени и облизал ладонь, под шумный вздох Геральта обхватывая его член, легонько, дразнясь проводя по нему ладонью, под пристальным взглядом Геральта, чьи руки теперь лежали на его голове, не давя, а просто перебирая отросшие волосы, Лютик отодвинул крайнюю плоть и провел языком по головке, затем вбирая ее полностью. Через некоторое время Лютик под недовольный взгляд Геральта отстранился от его члена и замялся, беря бутылек с маслом и выливая его на свои пальцы, под вопросительный взгляд Геральта. — Лютик… — Сейчас.       Не дав договорить прервал Лютик и перевел руку между ягодиц Геральта, нежно проводя по анусу и слегка нажимая на него, заинтересованный взгляд Геральта заставил Лютика перестать дразниться и он аккуратно ввел указательный палец, проводя им на пробу пару раз, Лютик согнул его задевая простату и вызывая от Геральта шумный выдох через нос, улыбнувшись, Лютик вновь посмотрел в глаза Геральту и провел языком по его члену, обводя выпирающие вены, при этом не переставая пальцем массировать простату. Лютик посасывал головку члена Геральта, пока тот массировал его голову, пока Лютик не стал вводить второй палец, тогда хватка на волосах усилилась, но Лютику это нравилось даже больше, ему нравилось осознавать то, что он заставляет Геральта терять контроль над своими действиями. Лютик двигал двумя пальцами и вобрал член глубже, двигая головой, с каждым движением стараясь взять еще глубже, пока Геральт не прервал его, сжав волосы. — Остановись, Лютик, иначе я кончу. Лютик отстранился и еще несколько раз облизав головку, поднялся с помощью Геральта, что придерживал его за плечи и сразу же притянул его в поцелуй, бесстыдно вылизывая его рот своим языком, Геральт подталкивал Лютика к кровати пока не уложил Лютика на нее, а сам быстро метнулся за маслом, что Лютик оставил стоящим на полу, вернувшись он бросил его на кровать и оглядел Лютика с ног до головы еще раз. — Прекрасен. Геральт стал стягивать с Лютика рубашку сразу целуя открывшеюся грудь и лаская соски, вызывая тихие стоны у Лютика. Геральт медленно стягивал штаны с Лютика, целуя бедра и икры. — Не тяни, волк. С усмешкой сказал Лютик, что не мог уже выносить ласок и ему хотелось чего-то посерьезней. Геральт хмыкнул и окончательно стянул с Лютика штаны, отбрасывая их на пол как и рубаху и беря масло. — Я растянут. Геральт приподнял бровь смотря на Лютика. — Ну я же знал, чего хочу когда шел вытаскивать тебя из бадьи. Геральт довольно хмыкнул целуя Лютика, но все равно вылил масло на пальцы и один за одним вставил три, чтобы удостовериться в готовности Лютика. — Геральт, я конечно ценю твою заботу, но я не хрустальный и сейчас бы гораздо больше оценил бы твой член в себе. Возмущенно проговорил Лютик. — Терпение — это добродетель, не слышал о таком? Спросил Геральт двигая пальцами внутри Лютика, когда тот возмущенно посмотрел на него. — Заткнись, Геральт, заткнись и трахни меня, поговорим о добродетелях после этого если ты так хочешь.       Геральт ничего не ответил, наконец вынул пальцы из Лютика и вылив еще немного масла на руку распределил его по члену, удобно поставил свои ноги на коленях между разведенных ног Лютика и притянув того ближе принялся медленно входить в него, при этом придерживая за бедра. Лютику надоело, то как медленно входит Геральт и он надавил пятками на спину Геральта, тот без слов поняв, что от него хотят вошел до конца и сделал несколько медленных фрикций, пока не нашел нужный угол, что вызывал у Лютика самые громкие стоны и принялся двигаться быстрее вызывая громкие стоны лютика, иногда Геральт нагибался, чтобы мазнуть губами по груди и шеи Лютика, провести языком, слегка прикусить, оставить засос. Геральт убрал одну руку с бедра Лютика и перевел её на его член двигая рукой в такт своим движениям, размазывая большим пальцем предэякулят по головке, вызывая громкие стоны Лютика, а затем и вскрик, за которым последовало сокращение мышц, что практически заставило кончить Геральта в одно время с Лютиком, он лишь успел выйти, чтобы кончить на бедра, а не внутрь. Геральт лег рядом с Лютиком, что пытался отдышаться, и лениво целовал его. Когда Лютик отдышался он просмотрел Геральту в глаза. — Чего? Лениво спросил Геральт. — У меня от этой позы ноги затекли, не хочешь помочь мне решить проблему, причиной которой являешься и помассировать мне их. Геральт легонько рассмеялся и поцеловал Лютика. — Конечно.