Костры

Изуку не разговаривал с Бакуго после случившегося несколько дней. В конце концов, он был обижен и имел право расстраиваться, пока тот не попросит извинений. Казалось, тот пытался несколько раз заговорить с ним, но это оказывалось безуспешно, и они оба продолжали заниматься своими делами и оставаться на расстоянии из-за этой неприятной ситуации. Другое дело, что они всё еще хотели друг друга так же часто, как и раньше. И Изуку словно в наказание вынужден был слушать, как Бакуго снимал напряжение, и не мог повторить того же самого. Хотя очень хотел. Как будто это было просто стыдно сделать перед ним, хотя они спали уже далеко не раз. Всё, на что Изуку мог пожаловаться, это возросшее в соответствии с желаниями Бакуго либидо, и в какой-то момент ему показалось, что он не может терпеть ещё хоть сколько-нибудь. В один из дней, когда Бакуго куда-то ушёл, Изуку почувствовал себя достаточно уверенно для того, чтобы снять возбуждение, он лёг на постель и принялся трогать себя по всему телу. Сумрак от тускнеющего костра лишь раскрепощал его, и он гладил свои плечи и грудь, продавливал пальцами талию, вздыхая и думая, как это бы сделал Бакуго. Он пытался хватать себя такими движениями, как делал бы он, он пытался дразнить самого себя, и чувствовал, что во всём этом ему не хватает Бакуго. Он представлял, как тот мог жарко впиться в него губами, оставить укус на коже, как мог бы прижать его к шкурам и придавить собой… Изуку закатывал глаза от возбуждения. Он никогда не думал, что будет так хотеть Бакуго. Ему просто хотелось отдаться ему, предложить всё, что у него только есть, чтобы тот не думал ни о ком другом, не выбирал каких-то других людей. Изуку замер, прикасаясь к внутренней стороне бедра, и открыл глаза с ужасом, услышав рядом смешок. — Чем занимаешься? — насмешливый шёпот Бакуго вогнал Изуку в краску. Он растерянно поднял лицо от постели и тихо заворчал, неодобряя его появление. Когда он успел? Изуку даже не услышал его. — Какая разница? Тебя я не приглашал, — процедил Изуку сквозь зубы, отчетливо понимая, насколько хуже всё это сейчас станет от того, что Бакуго будет рядом. И будет его видеть. Изуку почувствовал, что его член упёрся в шов штанов до предела. Это было невыносимо. — Мм? — Бакуго словно специально опустил голос и находился так близко, чтобы Изуку ощущал себя слабым. — Что, даже потрогать нельзя? — Нет. Можешь вообще уйти, — сказал Изуку, отлично зная, что тот никуда не пойдёт. — Ещё бы, — он выдохнул ему в ухо, и Изуку прижал его к голове, сдерживая дрожь. — Ну, можешь продолжить. Я хоть посмотрю в этот раз. Изуку положил голову на постель снова, опуская руку к штанам и заползая пальцами под них. Он зажмурился, доставая член, стягивая второй рукой пояс вниз, и вздохнул, обводя головку пальцами. Изуку слышал, что Бакуго тоже сдавленно выдохнул и сжал шкуру под ним. Изуку подогнул колени к груди, собирая на пальцы немного смазки, поднял хвост, случайно задевая им Бакуго, — тот поймал его между колен и сжал, не позволяя вытащить. Изуку тихо заворчал. — Отпусти, — попросил он. — Тебе же так будет удобнее, — ответил Бакуго, и Изуку слышал в его голосе улыбку. Изуку смирился с тем, что ему ничего не сделать с Бакуго, и приподнялся на одном локте, чтобы войти в себя пальцами. — Я буквально за твоей спиной, — прокомментировал Бакуго его действия. — Я же сказал, что не приглашал тебя, — выдохнул Изуку бессильно, щурясь, найдя пальцами точку, где было приятно. Изуку продолжал ласкать себя и тихо стонать, совершенно игнорируя Бакуго рядом. Делать это пальцами было не так удобно, но не менее приятно. Он пытался дергать хвостом, но тот был плотно сжат коленями Бакуго, и Изуку был вынужден жмуриться и сжимать пальцы на ногах от нарастающего удовольствия. Что-то было очень приятное в том, как Бпкуго в этом не участвовал, даже находясь рядом. — Не стыдно? — спросил вдруг Бакуго, выдыхая ему в плечо. Изуку не смог придумать, что ответить, и простонал в ответ, упирая пальцы в точку. — Ты. Даже не извинялся… К-кому должно быть стыдно? — не желая вспоминать, из-за чего он был обижен, Изуку стал двигать пальцами вокоуг члена быстрее. Он покраснел, но стыдно ему не было. — Тебе интереснее, чтобы с тобой спали те люди с костров. А не я. — Это неправда, — ответил тот сквозь зубы. Изуку понимал, что тот говорил это так не со злобы, а потому, что тоже трогал себя. — Я каждый день дрочу, думая о тебе. Изуку зажмурился. Это было так неловко. — Это не… сойдет за извинение, — сказал Изуку, вздрогнув посреди ответа. — Изуку, — выдохнул он снова, на этот раз касаясь губами кожи на шее. — Прости меня. Я поступил как мудак. Изуку застонал в ответ. Он бы поцеловал его прямо сейчас, если бы не был так скручен и напряжен в руках и ногах, чтобы подняться. — Прости, — прошептал он уже в его ухо. Мурашки побежали по спине Изуку. Он чувствовал себя на грани. — Изуку, я не должен был это сделать. Прости меня. Изуку почему-то не мог выдержать того, с какой интонацией тот это просил. Он едва ли задумывался о его прощении, закатывая глаза на пике удовольствия и закусывая зубами шкуру так сильно, что его клыки проткнули ее насквозь. Кончая себя в руку, он громко хрипел и какое-то время провёл, не разгибаясь, просто пытаясь отдышаться. Бакуго гладил его вдоль спины, и когда тот навис над ним, Изуку наконец позволил ему себя поцеловать.