From the start

Резкий удар грома разорвал воздух, ослепляя маленькую комнату вспышкой белого света. Столас вздрогнул, положив ладонь на грудь и медленно сжав пальцы. Сердце тревожно, часто бьется, и так просто его было не успокоить. На мгновение потревоженная, палата вновь погрузилась в давящую, некомфортную темноту. А за окном белым шумом лил мощный осенний ливень. Слепо пошарив пальцами по тумбочке, Столас сумел отыскать свой хэллфон. Несколько секунд смотрит на «1:37» на часах. Затем открывает мессенджер. «Прочитано» Уставшее, сонное лицо принца болезненно морщится, а сам он раздосадовано откладывает гаджет в сторону. Неизвестно, на что он вообще надеялся. Столас лежал здесь уже некоторое время. Гости приходили редко. Октавия, преимущественно. В своей наполненной страстями подростковой жизни она почти каждый день находила время, чтобы навестить отца. Вполне вероятно, что она стала единственной мотивацией, ради которой он боролся с последствиями жестокого нападения. Выполнял указания, принимал лекарства, проходил реабилитацию. Не трогал заметно поредевшее от стресса оперение, которое хотелось испортить еще больше, выдергивая пальцами перышко за перышком. Выгрызая крупицы мнимого успокоения, оставляя проплешины на некогда идеальном покрытии. Оконная рама потрескивает от натиска дождя. Откинувшись на подушке, Столас стал пытаться уснуть, упершись усталым взглядом в потолок. Считал царапинки, которые способен был увидеть, затем долго-долго оценивал его цвет. Сон не приходил. Мысли заполняли одни и те же слова, одни и те же образы, нет, образ, которому он отчаянно желал все высказать. Не от зла, к сожалению – зла к нему принц еще не нашел. От недопонимания. От досады. Руки покалывало от шальной мысли написать снова. Какое-то очередное большое сообщение, полное эмоций. Зов о помощи, который опять останется неуслышанным. Но Столас остается недвижимым – он больше не причинит себе эту боль. До слуха вновь доносится странный шум за окном. Столас вздыхает, бросая беглый взгляд в ту сторону, и в следующую секунду замирает в страхе. Там виднелся силуэт, который, судя по всему, собирался попасть в палату. Ослабший, принц не находит идеи лучше, кроме как получше натянуть на себя одеяло. В голове, конечно, уже неразборчиво клубились слова каких-то защитных заклинаний, но едва ли он уже восстановился настолько, чтобы использовать их. Что насчет охраны? Неужели за больницей никто не смотрит? Прерывая поток неспокойных мыслей раненного, силуэт толкает окно, вваливаясь в комнату. Грязь и вода с чужих тяжелых ботинок влажно зачавкала на полу. Столас ахает, впившись выжидающим взглядом в непрошенного гостя, чей образ был удачно скрыт тенями, а затем вдруг изумленно выдыхает: - Блитц? Ты… Пришел. - Хэй, Столас, - отвечает знакомый голос с хрипотцой, и силуэт делает небольшой шаг вперед, так и не осмелившись выйти в свет луны. – Я, типа, пришел. Сюрприз? В легком приступе паники Столас садится на кровати, подбирая под себя ноги. От чего-то единственное, о чем он мог сейчас думать – это его не самый привлекательный внешний вид и читающаяся во взгляде беспомощность. А еще то, что он не может сдержать закипающую внутри радость даже с учетом того, что еще не знал причину странного визита. - Почему ты здесь? – вновь нарушает тишину принц, вплетая в свой настороженный тон ласковые нотки. – Ты же мог… - Я мог забронировать… Чертов визит к тебе. Но там проклятая очередь, потому что тебя, вроде как, нельзя часто тревожить. Да и пускают только близких и родственников, - голос звучит недовольно и ворчливо. – Я решил не бороться с этой проклятой бюрократией и сделать все сам. - И залезть в мое окно? – Столас не удерживается, усмехается, аристократично прикрыв рот одной рукой. - Да, типа, залезть в окно. Воздух тут же наполнила неловкая тишина. Блитц не звучал так, словно пробрался сюда с каким-то четким планом и речью, которую он торжественно произнесет, и потому сейчас он явно растерялся. Должно быть, он еще не понял, как истолковать реакцию Столаса. Спустя несколько секунд он все-таки добавляет: - Я ненадолго. Бес вышагивает из тени, представляясь чужому взору в полной красе. Кожаная куртка и джинсы, похожие на те, которые бес когда-то надел к Оззи. Промокший до нитки. С коробкой каких-то конфет и крошечным букетом цветов. Бедные растения явно не были готовы к ливню и восхождению на больницу, а потому местами безнадежно обломались. Вместе с тяжелой тоской на лице общий образ визитёра выглядел очень жалко. Но не для Столаса. Тот, впрочем, и слова вставить не успел, как Блитц вновь начал говорить: - Хотел принести тебе это… И убедиться, что все окей, потому что, ну, по сообщениям ничего не понятно, - произносит он неловко, даже не глядя на лежащего на кровати демона. Словно через силу. Борясь с чем-то внутри себя. – Ну и… Извиниться еще хотел. Прости, Столас. Теперь я пойду, наверное. Блитц развернулся к окну. Он правда уходит? Столас резко подается вперед, практически спрыгивая с кровати и игнорируя возникшую в теле режущую боль: - Подожди! Блитц замирает на полушаге. Его спина слегка подрагивала от напряжения. Такое чувство, словно… Он ожидал гневную тираду? - Блять, лежи! – почти крикнул бес, дернувшись в сторону принца, словно желая остановить его. Уберечь. И все-таки не уходит. - Это… Очень мило, что ты пришел, - спешно произносит Столас, слабо улыбаясь. – Там такой ливень. Может, останешься до утра? Тут есть кушетка, она довольно мягкая и раскладывается. Столас замолкает, прикусывая язык. Дурак. Он не останется. И звучало, наверное, это как-то чересчур навязчиво. - Точнее… Если ты хочешь, конечно. Оставайся, если хочешь. Принц нервно усмехается, и Блитц наконец-то поднимает на него взгляд, словно желая проверить его намерения. Они смотрят друг на друга несколько секунд. Столас – немного смущенный и взволнованный, с полуулыбкой на лице. Блитц – мрачный, как сегодняшнее затянутое черными ливневыми тучами небо, с заметным непониманием во взгляде. - Окей. Я останусь. Он скидывает плащ и поднимается на носочки, чтобы повесить тот на непозволительно высокой вешалке, а затем деловито двигается к упомянутой кушетке. Перед тем, как сесть, неловко всовывает свои цветы в общую вазу. Бедные и неприметные на фоне прочих роскошных букетов, они казались самыми прекрасными для жителя этой палаты. - Итак… Как продвигается твое лечение? – спрашивает Блитц неуверенно, хватаясь за малейшую возможность развить хоть какой-то разговор. - О, мне уже лучше, правда. Раны немного болят, но сказали, что я буду в порядке. Здесь отличные доктора. И хорошо кормят. - Раны? – беспомощно переспрашивает Блитц. - Да… Священный клинок. Он, хах, способен ранить меня, - объясняет он с нервной улыбкой на лице, но, замечая изменения на лице беса, старается перевести тему: - Но как я уже сказал, мне уже лучше! Октавия часто приходит ко мне, рассказывает всякое, мы даже рисовали вместе один раз. А как у тебя дела? На работе? Луна хорошо перенесла прививку? - Столас… Хватит, - шепотом просит Блитц. - М? - Хватит делать вид, будто ты не злишься. Столас замер, глядя на того широко распахнутыми глазами. Эта фраза застала его врасплох. - Я не злюсь, Блитц. - Конечно! – вспыхивает бес, вскакивая на ноги. – Конечно, ты не злишься. Я всего лишь бросил тебя. Тогда, после Оззи, а потом с этим гребанным похищением. Не отвечал на твои сообщения. Почти дал тебе умереть! Да ты должен убить меня хотеть! Блитц хмурится, стискивая зубы, и сжимает кулаки. Его ненависть была направлена далеко не на Столаса. - …Наверное, было бы лучше, если бы ты сделал это, - добавляет едва слышно. - Подойди ко мне, пожалуйста. Подняв растерянный взгляд на демона, имп неуверенно подходит к нему, присаживаясь на краю кровати. Полностью в его власти. Уязвимый для ударов любых колких слов или действий. Один жест – и его можно уничтожить, но еще можно… Столас кладет руку на чужую щеку, с нежностью заглянув в красные глаза. Немного гладит пальцами жестковатую кожу, соскучившийся по её текстуре. Брови Блитца ползут вверх, а лицо вытягивается. Он искренне не понимает. Он такой слепой. - Ты пришел ко мне сейчас, - произносит Столас. – Остальное уже не важно. - Нет, - отрезает Блитц, поглощенный собственными демонами. Он смотрит на Столаса, как на идиота. Словно тот совсем-совсем ничего не понимает. Затем кладет свою руку поверх чужой, словно желая ее сбросить, но так и не решается. Теплота утонченной ладони, к его разочарованию, ощущалась панацеей, и от нее не хотелось отказываться. – Ты врешь мне. Ты не можешь не злиться. Не ненавидеть меня. Я подвел тебя, как подвожу всех остальных. Столас вздрагивает, ощущая влагу на своих пальцах. Блитц использует его ладонь, чтобы зарыться в нее лицом, чтобы скрыть его от чужого взора. Решительный, принц в конце-концов мягко высвобождает свою руку из плена и берет чужое лицо в две руки. Держит голову, заставляя смотреть на него. Он покажет ему. Он заставит его понять. - Посмотри на меня, - требует он, сощурившись в четыре глаза. – Что ты видишь? Блитц правда смотрит. Долго и изучающе, словно видит впервые. Всхлипывает негромко. - Тебя? - Нет. Что ты видишь? - Я… Вижу, что ты не злишься. Столас улыбается и удовлетворенно кивает. А затем оставляет небольшой поцелуй на красном бесовском носу. Невинный и немного игривый. Переход на чужом лице от печали до смущения был просто уморительным, и принц, не удержавшись, хихикает. - Я не понимаю, Столас… - признается Блитц наконец, высвобождаясь из чужих ласковых рук. – Зачем это все? Твои долбанные сообщения, твоя вежливость, все эти комплименты и внимание. Зачем ты делаешь это, если тебе насрать на меня? Ты же просто наслаждаешься фактом, что безродный плебей может трахнуть тебя. Зачем делать вид, словно это нечто большее? Какой-то очередной фетиш? Он не распалялся. Спрашивал спокойно, готовый получить ответ. Подтверждение своих слов. - Видишь ли, Блитц… - проговаривает Столас на выдохе, устало. Берет беса за руку, доверительно смотрит тому в глаза. Улыбается легко. С тоской думает о том, что это его убьет, но выхода нет, а потому все равно продолжает: - Я просто люблю тебя. Прыжок в пропасть. Смертный приговор. Голова идет кругом, но лицо принца уверенно и немного расслабленное. Он наконец-то сказал это. О, насколько же ему стало легче. - Что? – лишь сдавленно проговаривает бес. – Ты издеваешься? Столас отстраняется, прижав руки к груди, практически физически ощущая полученный туда удар. Но тут же обещает себе выстоять до конца. - Нет, погоди… Это, хах, это невозможно. Ты не можешь любить меня, - Блитц встает, отчаянно усмехаясь, и начинает ходить по комнате. – Ты даже не знаешь меня. Это бред. - Но я люблю тебя. - Нет! Ты любишь не меня. Лишь образ меня в твоей голове, который ты составил. Который придумал. К которому я не имею никакого блядского отношения! Все внутри Блитца горит и рушится. Он растерян. Загнан в угол. Почему он? Почему сейчас? Он проводит ладонями по лицу, выдыхая со сдавленным рычанием. Словно он раздражен. Хочется сбежать, или сломать что-нибудь. Но главное – доказать Столасу то, что он не прав. - Я ничего не могу сделать с этим, Блитц, - виновато произносит Столас, грустно улыбаясь. – Я любил тебя еще тогда, когда мы поехали к Оззи, и люблю сейчас, и буду любить, даже если эти чувства тебе не нужны. Бес разворачивается к нему. Смотрит в глаза, смотрит на лицо. Не способен поверить, но постепенно все равно начинает. - Но как? – спрашивает тот почти в панике, словно это величайшая катастрофа, неспокойно приземляясь на кровать. – Я бес. Я все порчу. Я разрушил абсолютно все отношения, которые были у меня. Тебе нужен кто-то, кто … - Нет, Блитц, - строго прерывает его принц, твердо смотря ему в глаза. – Не говори, что мне нужно. Я прекрасно уже это знаю. Почти двадцать лет я пробыл в браке с кем-то, кто, по твоему видению, должен был подойти мне. Это была мука, нескончаемая пытка. Каждый день я проживал лишь за тем, чтобы не испортить детство своей дочери, - голос его дрожал, а тело начинало немного трястись. – Твое появление… Стало для меня лучиком света. Ты дал мне сил. И показал, что я все-таки способен любить. Блитц уже ни черта не понимал. Лишь смотрел на чужое лицо под треск обращающихся в прах иллюзий у себя в голове. Столас убивал их одну за другой с каждым сказанным словом. И теперь бесу не за чем было прятаться, нечем оправдаться. Нечем защититься. - Это… Неправда, - исступленно роняет тот, обезоруженный, загнанный в угол. Принц улыбается. Берет его руки в свои, погладив костяшки пальцев с тыльной стороны, и из-за всех сил старается выглядеть уверенно несмотря на полный бардак в голове: - Ничего страшного, если ты не разделяешь моих чувств, - заверяет он его искренне. – Я буду давать тебе книгу просто так. И ты больше не будешь должен платить. Вообще, нам даже не обязательно встречаться, если тебе вдруг будет неком- - Заткнись, Столас, - перебивает Блитц, хватаясь за голову. – Прекрати уже разговаривать. - Никогда, - легко возражает он, не реагируя на грубость – лишь улыбаясь нежнее. – Я буду говорить тебе это до тех пор, пока ты не поверишь мне. - Ты дурак! Я никогда не поверю! - Тогда я никогда не замолчу. Блитц смотрит на него снизу вверх своими большими бесовскими глазами, словно уличный котенок, умоляющий о ласке. Вполне вероятно, что прямо сейчас признание в любви звучало куда больнее, чем могли бы звучать острые слова отвержения. По крайней мере, со вторыми Блитц научился справляться, закрывая себя надежной броней из цинизма и грубостей. - Ты не понимаешь… - сдавленно проговаривает бес. – Если я снова ввяжусь в это, если я снова причиню боль тому, кого люблю, я не выдержу этого. Я проебался абсолютно со всеми. Но с тобой… Я просто не могу больше проебаться, особенно с тобой, понимаешь? Он договаривает это, а затем замирает, осознавая, что сейчас сказал. О черт. Проклятье. - То есть, ты меня…? - Нет! – почти вскрикивает Блитц, сильнее сжимая руки Столаса. Ослабляет хватку почти сразу же, стараясь успокоиться. – То есть, да. То есть, это не то, что… Ах, блять, черт, да, я люблю тебя, долбанный ты принц! В который раз за сегодня у Столаса резкий перепад эмоций. Все внутри него вдруг вспыхнуло, взорвалось сильнейшим волнением и тревогой. Он ожидал, он готовился к тому, чтобы быть отвергнутым – но это? К этому он был совершенно не готов. - Б-блитц… Ты любишь меня? - Блять, да! – распаляется имп, раздражаясь, нагреваясь от макушки до пальцев. – Люблю тебя, твой гребанный смех, и те сообщения, что ты написываешь мне по поводу и без, и твои проклятые перья, которые я постоянно отовсюду достаю! И то, как ты постоянно пиздишь о какой-то хуйне после секса, и как лезешь обниматься, и как постоянно напеваешь себе под нос! – переведя дыхание, Блитц добавляет сдавленно: - Но это все хуйня, Столас! Ты должен бежать от меня, иначе я причиню тебе боль, как причинил ее остальным. Я не хочу этого! Только не тебе! Повисает пауза. Блитц тяжело дышит, покрывшись испариной от своей речи, и продолжает смотреть в глаза Столаса, в его шокированное лицо. Пытается найти хоть что-то, за что можно ухватиться, чтобы спокойно уйти. Хотя бы долю отвращения или непринятия. Но не видит, блять, ничего. Скрип кровати, шелест одежды – Блитц сдавленно охает, оказавшись затянутым в крепкие демонические объятия в лежачем положении. Прижатый к чужому горячему телу, он начал вырываться, грязно выругавшись: - Столас! Что ты, блять, творишь? - Обнимаю тебя, - спокойно объясняет принц, потершись грудью о чуть сгорбленную спину. – Ты сказал, что любишь это. - Я не… Черт! Ты вообще меня слушал? Просто отпусти! - Ни за что. Очень невовремя Блитц вспоминает, что Столасу он не противник. Если тот захочет – сожмет так, что кости просто лопнут. Но сейчас демонический принц обнимал нежно, отлично рассчитывая силу и бес, конечно же, выбрался бы, если бы захотел. Но он не хотел. Хотя и старался изо всех сил продемонстрировать обратное. - После сказанного тобой, я больше не верю ни одному твоему грубому слову, - бормочет Столас куда-то тому между полосатых рогов, медленно выдыхая. Его сердце успокоилось лишь на долю, продолжая отбивать мощные удары, но причиной тому была уже не тоска и не волнение. Ему было тепло. Повсюду сразу. И как-то легче стало дышать. - Это зря. Что бы я там не чувствовал к тебе, это не значит, что я не могу хорошенько на тебя напиздеть. - О, Блитц, ты же помнишь, что меня это заводит? – мурчит принц игриво. - Попробуй забудь, - наконец усмехается Блитц, сбрасывая с ног обувь и поджимая к груди колени. Хвост, не способный скрыть истинное настроение хозяина, ласково обвивается вокруг ноги Столаса. – Ты меня этим заебал уже. - Вот как? Хочешь сказать, тебе это не нравится? - Этого я не говорил. Эй! Ты же понимаешь, что у нас ничего не выйдет? - Обсудим это завтра, - дипломатично проговаривает Столас, почему-то улыбнувшись в ответ на этот маленький остаточный протест. – Сейчас я устал и хочу спать. Напоминаю, что я все еще нездоров. А ты обещал остаться, поэтому будешь спать со мной. - Мы, вроде как, договорились на кушетку. - Ах, планы поменялись. Сейчас ты спишь со мной. - Тут нет места! - Хорошо. Спи на мне. Блитц и пискнуть не успевает, как Столас с легкостью затаскивает его себе на грудь. Места стало резко больше, а оперенное тело принца по ощущениям напоминало огромную мягкую подушку. Бес, что-то недовольно ворча, устроился сверху, положив голову на чужую грудь. И тут же ощутил теплую руку у себя на затылке. - Я люблю тебя, Блитц, - шепчет Столас перед тем, как уснуть. – Или мне уже не нужно это говорить? - Еще хотя бы пару дней, - хмыкает он тому в перья. Столас смеется едва слышно, проваливаясь в небытие с улыбкой на лице.