Так ты... Бета?..

"Дни идут своим чередом. Время летит, оставляя самые болезненные воспоминания в прошлом". Ага... Хотелось бы, чтобы так оно было, но Себастьян каждый день проходит через один и тот же пиздец, что крутится, словно пластинка на повторе. Мало было родиться в семье, где к тебе относятся как к мусору, если ты не на первом месте буквально во всем, так еще и угораздило появиться на свет омегой, ведь в этом мире, черт возьми, существует вторичный пол. Грозный голос отца то и дело возвращается ночными кошмарами. Юный Себастьян слышит его в своей голове настолько часто, что не всегда способен отличить, когда все происходит наяву, а когда в его подсознании. Именно по этой причине он медлит сейчас, стараясь, после бесонной ночи под тяжестью собственных угрызений, понять, что все, что сейчас происходит — это ничто иное, как жестокая реальность. – Чего медлишь? - угрожающе повторяет отец Швагенвагенс. Себастьян наконец заставляет ноги ходить и делает несколько шагов в сторону второго, одновременно забирая скрипку другой рукой и оголяя правую со следами недавних побоев. Густав заносит линейку и та с громким шлепком опускается на запястье его единственного сына, которого, казалось бы, стоит беречь. – М-м!.. - Себастьян мгновенно сглатывает вскрик, ведь знает, что может сделать этим только хуже. – Позор! - скандирует отец, – Невиданное невезение! - он снова бьет линейкой по руке парня. – Ничтожный омега! Даже не бета, черт подери! Ни на что, - удар, – Не, – еще один, – Способен! - самый сильный из всех, от которого хочется согнуть руку, но Себастьян молча терпит. – "Пошел бы ты к черту, отец..." - думает он, ведь единственным утешением для сына Швагенвагенсов являются его мысли, где он может позволить себе что угодно. Рука болит. Завтра экзамен в консерватории. Меньше всего хочется провалить. Себастьян не сомневается в своих силах, он полон таланта, полон практики и превосходства. В музыке его не обойдет никто. По крайней мере, так он думал до встречи с наглым и безобразным ровесником. Тот стоит прямо перед ним. Знакомая сцена: помойка, лампочка для коллекции, беззаботный обалдуй, который почему-то идет в ту же сторону, что и он. Как же так, черт возьми вышло, что он занял второе место? А первое занял... Никто иной, как тот балбес с помойки. – Чертовы альфы, - сквозь зубы шепчет себе под нос Себастьян, ведь никто другой не мог обойти его прекрасные навыки. Да, сын семейства Швагенвагенсов ненавидит альф. Это можно легко понять, ведь все его окружение, от которого так дурно, ими и является. Лидия, Густав. Да что там, даже дворецкий каким-то макаром оказался альфой! Только Мари – мама является омегой, но полностью под контролем отца. И телом, и духом. У нее нет даже воли на собственные поступки. Хороший человек, просто слабый... Возвращаясь к событиям сегодняшним, каким-то образом хипповатый парень идёт рядом с Себастьяном, да еще и так весело заливает про музыку. Как будто он в этом хоть что-то понимает! Но понимает же, первое место не так просто получить! И это злит еще больше. Вот дом, внутри Себастьяна ждет пиздец. – Да ты просто!.. - в гневе кричит блондин на обалдуя. – Кто? - с ухмылкой интересуется тот. – Чертов альфа! - стоит сказать и внутри все сжимается от того, насколько это факт и несправедливость этого мира. Зубы до скрежета сжимаются, брови нахмуриваются, взгляд источает презрительную ненависть, но почему шатен выглядит таким удивленным? – А? Альфа? - он шокированно наклоняет голову. – Но чувак, я – бета... - произносит, приподняв одну бровь. – Что? Бета? Не верю. Что за бред? - огрызается в ответ Себастьян, но вскоре понимает, что феромонами хиппи совсем не пахнет. – Стой, ты правда... Бета? Парень подтверждает и тут же меняет тему на пластинки. – Мы можем сойтись в музыке. Дома и правда ждет пиздец. Настолько, что рука бедного скрипача аж посинела от того, насколько жесткое бдсм ей устроил Густав. – "Даже не знаю, моя вина в том, что я плохой музыкант или в том, что я омега..." - думает Швагенвагенс, жмурясь от острой боли, когда моет под душем новые раны. Записная книжка, тайник, лампочка и, наконец, пластинка. – Не бах, а бабах... - тихо шепчет себе под нос Себастьян и ложится под нее спать. Спойлер: заснуть у него не вышло. *** Дальнейшая история вполне очевидна. Новая музыка — новая (ночная) жизнь. Крепкая дружба и новое имя. Все бы продолжалось и дальше ночными побегами и юношеским отрывом, но... Случилась течка. Первая, и пожалуй, самая запоминающаяся. Кто бы знал, что это так тяжело. Некому было подготовить юного металлиста. Глэм лежит и мучается, не имея и малейшего понятия, что ему стоит сделать, чтобы хоть как-то облегчить себе жизнь. Желание спариться затмевает все другие, но подходящего партнёра для него нет. Семья в курсе. Осознание того, чего ему хочется, и что все это знают, дается чрезвычайно мучительно. Хочется пропасть на месте. Самобичевание на том же уровне, что и возбуждение. Что же Себастьяну, черт возьми, сделать?! – Х-ха... - глубоко дышит блондин, стараясь избавиться от перевозбуждения мастурбацией. Даже задействует анальное отверстие для этого. Пальцев не хватает и это продолжается на протяжении многих минут, растягивается в часы. Весь дом накрыт его запахом, как сладкой паутиной. Тишина, прерываемая только неудовлетворенными всхлипами и горькими выдохами подростка. Господь благослави здешнюю звукоизоляцию. Неожиданный скрип двери. Красный Ровд медленно заходит внутрь, незамеченный молодым господином. Тот подскакивает на месте, когда видит дворецкого. В панике отбивается от явных домогательств. В мозгах помутняется. Если бы Глэма спросили, как он, с течкой, оказался в три часа ночи около трейлера, в котором находится названный Чес, он бы не смог ответить. Он и по сей день не знает ответа. Ноги сами привели его сюда. Стук в дверь. Просто поразительно, что матери Чеснока не было дома. Дверь открывает сонный подросток, такой же взлохмаченный, как и Себастьян. Даже не понимает сначала, что происходит. – Помоги мне, Чес... - глаза на мокром месте, уже никак не получается скрыть ни возбуждение, ни желание. Ноги подкашиваются. – Елки... - второй втаскивает Глэма в трейлер, кладет к себе на кровать и думает: – "А что, собственно, теперь делать?" – Мне жарко, Чес... - измученно протягивает омега. Шатен в ступоре. Искать где-то альфу сейчас не лучшее решение, оставлять Себастьяна одного тоже как-то не хорошо... Швагенвагенс чуть откидывает одежду, оголяя тело. – Чес, если это ты, то... Я могу... - красный как рак, он отводит взгляд. – "И когда наши отношения успели перетечь в это?" - в непонятках пытается соображать Чеснок. Вслух же он протестует: – Но я не альфа, Глэм... - на секунду даже грустно, ведь он не может помочь в полной мере. – Мне все равно. – Ты уверен, что хочешь? - Чес нависает сверху над красным парнем. Его кожа темнее, но то, как он сам зарделся становится очевиднее с каждой секундой. – Ебаный рот, просто возьми и трахни меня уже, будь мужиком! - злой Глэм хватает лохматого, офигевающего подростка за волосы на затылке и прижимает лбом к своему, давая разрешение и согласие. – Хорошо, хорошо, блять! - Чес сбрасывает с себя одежку и спешит снять ее со второго, – Но я тебя просто предупреждаю, я – девственник, я ни-ху-я не знаю! - он пытается подрочить Глэму, но тот начинает на него ругаться: – Да если бы просто потеребонькать помогло, я б тут был по-твоему?! - он поднимает ногу и отводит ее в сторону, оголяя задницу. Тотчас стыдливо отводит взгляд и, покраснев еще больше, тянет: – Вставь мне... Чес неуверенно глядит на течного омегу. – А так сразу разве можно? - но, не дождавшись ответа, протягивает руку и принимается пальцами разрабатывать анальное отверстие второго. – Мгх! - в какой-то момент дергается Себастьян, – Да... Там... – Значит, тут?.. - на лице Чеса потихоньку возникает хитрая ухмылка, он настойчиво трет нужное место, затем вставляет глубже и добавляет еще палец. – Мн-н! - Глэм кончает, согнувшись и сжав простынь в кулак. – Хорошо, допустим, я знаю, что делать... - Чеснок убирает пальцы, прислоняет свой член и затем тут же отскакивает назад. – Ай-яй-яй! Презерватив надо! Глэм недовольно цокает: – И ты будешь сейчас со стояком ходить его искать? Серьёзно?.. – Я же не знаю, с кем ты там кувыркался раньше... - обиженно тянет Чес. – Иди на хуй. Я девственник, как и ты, - огрызается в ответ Швагенвагенс. Все таки отыскав презерватив в ящике шкафа, Чес возвращается. – Как это надевать?.. - спрашивает он у Себастьяна, пока вертит открытый в руках. – Боже, тебя даже таким банальностям не научили? - Глэм помогает ему. – Все? Можем заняться сексом? - нетерпеливо спрашивает он. – Да хуй знает, я стараюсь, вообще-то. - Чес опрокидывает парня обратно на кровать и, раздвинув тому ноги, вставляет свой член внутрь. – Бля, кайфово... - мычит он. – Ах-ха... -  с протяжным стоном соглашается омега. Догадавшись, что без дела стоять не стоит, шатен начинает двигаться. Толчок, еще один. Так приятно, тесно и влажно. – Я кончаю, боже... - коротко выдыхает Чес. – Не смей, блять, - злобно отрезает Глэм. – Не командуй, а? Весь настрой портишь... - он переворачивает блондина, заставляя того встать на четвереньки и продолжает в более быстром темпе. Совсем немного времени и Глэм снова кончает, попутно разрешая Чесу сделать то же самое. – Хорошо, хорошо, - выдыхает подросток в ответ и заливает презерватив спермой.