драйв (пылающее чувство внутри)

      Джисон вообще не ожидал, что, как только он покинет родительский дом, его жизнь обернется вот в это. Он нашел постоянную работу, приличное жилье, неплохую машину и очень ответственного и надежного соседа по квартире, на чьи поиски ушли целые месяцы. Он осторожно относился к людям, довериться кому-нибудь было боязно, потому что мошенников вокруг полно, но, к счастью — или все-таки к сожалению, — он нашел того, кто был просто идеальным.              Ли Минхо.              Ли Минхо, у которого три милых кота, обожающих Джисона (после долгих попыток завоевать их кошачьи сердца лакомствами и лаской) и проявляющих любовь довольно активно. Он не знает ситуации лучше той, в какой он сейчас находится. Минхо готовит умопомрачительные блюда, напоминает об уборке, ругает Джисона за ветреность и легкомыслие, и даже шутки у него потрясающие, как и стиль одежды. Что может быть прекраснее?              Ну, есть одна вещь, в которой Джисон все же нуждается, — это деньги. Его работа кассиром в супермаркете через улицу оказалась, очевидно, бесперспективной. Он вкалывает дни напролет, получая мизерную зарплату, половину которой он тратит на аренду квартиры. Он устал работать в таком режиме, еле-еле добираясь до дома в полуобморочном состоянии. И он нашел решение. Решение, которое ему пришлось держать в строжайшем секрете.              Джисон возвращается с работы почти в три часа ночи, спотыкается о порог и снимает ботинки, захлопывая за собой дверь. Он несет свои вещи в комнату так тихо, как только может, и шепотом кричит на котов, чтобы они не мешались под ногами, пугая его. Он накидывает большую толстовку — возможно, он украл ее у своего соседа, — когда Минхо осторожно стучится к нему.              — Хан-а, все норм? — спрашивает он сонным голосом, и Джисон не может не улыбнуться. Он отворяет дверь и видит соседа с Дори на руках; оба — и Минхо, и кот — с полуоткрытыми глазами. Мило.              — Все ок. Прости, что разбудил, хен. Иди спи, — Джисон улыбается и смотрит, как тот ворчит в ответ и шаркает обратно в свою комнату. Дверь закрывается, Джисон вздыхает, опускаясь на пол.              Первые несколько месяцев все шло гладко, Джисон стал более осторожным, в позднее время передвигаясь по квартире на цыпочках, бесшумно. Вскоре он заработал деньги на починку мелких вещей и техники, стараясь заниматься этим, пока Минхо был на работе, а когда сосед интересовался этими изменениями, Джисон спихивал все на хозяина квартиры, мол, это были его заслуги. Минхо, конечно, подозрительно всматривался в лицо, но быстро расслаблялся и переводил тему.              Все шло гладко, правда. Пока однажды ночью Хан не споткнулся о порог квартиры и не упал, ругаясь, что сломал свою туфлю. Он надулся, глядя на отколовшийся каблук — эти наикрасивейшие туфли так дорого стоили! Он вздохнул и начал расстегивать ремешки, чтобы снять их, но чуть не умер на месте, услышав позади себя Минхо.              — Хен! Ты пиздец как меня напугал! — он приложил руку к груди, чувствуя быстро колотящееся сердце, и драматично громко задышал. Минхо смотрел на него, с интересом разглядывая его одежду и уже негодные туфли.              На его донсене был крошечный топ с блестящей надписью «baby boy», едва прикрывающий соски, короткие черные шорты, впивающиеся в расселину между ягодицами и туго обхватывающие бедра, аляповатые украшения, дополняющие наряд, и неаккуратный макияж, уже потекший под глазами и смазанный на губах. Минхо несколько раз моргнул и прочистил горло, взяв на руки одного из котов, беспрестанно мяукающего на них двоих.              — Где ты был? — тихо спросил Минхо, наблюдая за быстро краснеющими щеками, обладатель которых медленно начал осознавать, что он все еще в своей «рабочей» одежде. Джисон запнулся на полуслове и снял ботинки, затем встал ровно по струнке. Тусклый свет ловил блеск пирсинга в его пупке. Минхо не мог перестать смотреть на соседа, отмечая, как красиво тот выглядел в таком обличии.              — Я… Эм… На работе был… Прости, что разбудил, Минхо-хен… — его голос было едва слышно, звучал он испуганно, будто Джисон тревожился из-за дальнейшего диалога с Минхо.              — Будь осторожнее, не надо ломать свои каблучки, глупыш, — сосед улыбнулся и взъерошил волосы Джисона. Тот опустил глаза и кивнул, перебирая пальцами, чтобы отвлечься. — Иди спать, милый, — похлопал он донсена по плечу и удалился в свою комнату с Дуни на руках. Джисон смотрел ему вслед, глубоко дыша. Он и не понял, что задержал дыхание.              Он ожидал, что все будет гораздо хуже, боялся, что Минхо скорчит лицо в отвращении, разочаруется в нем или расстроится. Он не ожидал, что тот отнесется к этому так спокойно и даже не спросит о подробностях.              После этого случая он уже не так тихо возвращается домой, поэтому и туфли больше не ломаются из-за его неуклюжести. Минхо ничего не говорит о его новой работе, просто улыбается ему по утрам и готовит кофе с завтраком, когда видит, что Джисон просыпается уставшим.              — Хан-а! — одним утром, несколько недель спустя, он заглядывает в Джисонову комнату и обнаруживает ее пустой. Он хмыкает и идет по коридору в гостиную, где как раз находит соседа, свернувшегося калачиком на диване вместе с котами. На нем все еще рабочая одежда, блестки сверкают по всему телу в свете раннего утра. Он похож на ангела, и Минхо приходится взять все силы в кулак, чтобы не залипнуть на него.              — Хан-а? — легонько тычет Минхо в Джисона, наблюдая, как тот только мычит и дергается. — Чаги-я, — говорит он громче и тормошит за плечо, чтобы точно разбудить.              Джисон стонет и лениво отпихивает нарушителя его сна, один из котов взвизгивает и ускакивает по паркету вон. Минхо хихикает и пихает соседа, окончательно заставив того проснуться и судорожно оглядеться по сторонам.              — О… — вздыхает тот, увидев Минхо, и ложится обратно. — Привет, хен, — бормочет, глаза уже грозят снова закрыться.              — Ты че на диване? — он садится, и Джисон тут же перекладывает голову ему на колени. Минхо проводит пальцами по его волосам, аккуратно распутывая найденные колтуны.              — Комната слишком далеко… — бормочет тот, закрывая глаза и выравнивая дыхание. Минхо тихонько хихикает и вздыхает, любуясь тем, как его сосед все еще выглядит таким непринужденно красивым в полусонном состоянии.              — Хочешь, я отнесу тебя в постель? — его тон мягкий и теплый, и Джисон хмыкает, качая головой.              — Нет… Тут удобно… — капризничает он, а Минхо улыбается еще шире, ласково закатывая глаза.              — Окей, окей, — Хо включает телевизор и находит какое-то атмосферное тихое видео на задний план, радуясь, что у него сегодня выходной и что он сможет провести его с Джисоном, лежащим крохотным комочком на его коленях.              Спустя несколько часов Джисон наконец-то просыпается, удобно устроившись на ручках задремавшего Минхо. Он медленно встает, потягивается и разворачивается, чтобы взглянуть на своего хена. Он кротко улыбается и придвигается поближе, тыча миллион раз в щеку Минхо. Тот ворчит и отворачивается.              — Хен! — его ухмылка расплывается все шире, пока он трясет Минхо, пытаясь быть достаточным раздражающим фактором для пробуждения. Тот в конце концов с трудом открывает глаза и смотрит на Джисона, слегка надувшись.              — Я отдыхаю, слепой, что ли? — отводит Минхо взгляд и ровно усаживается на диване, чтобы потянуться с громким воем.              Джисон тихо хихикает и встает, направляясь на кухню в коротких шортах со стразами и надписью «brat» на заднице. Минхо приходится переводить взгляд на что угодно, кроме фигуры своего соседа.              — Хочешь кофе? — спрашивает Джисон, крича с кухни, и Минхо хмыкает, опускаясь обратно на диван.              — Ага, пожалуйста, — отвечает он и видит, что по телевизору идет какой-то ужасный ситком. Он с гримасой переключает его и листает каналы, пока не находит что-то нейтральное.              Остаток дня проходит медленно и скучно, что как раз и нужно для хорошего выходного дня. Минхо готовит для них, Джисон помогает ему убираться, и он наконец-то может нормально отдохнуть, не приходя в поздний час, чтобы вырубиться на диване. Втайне он рад, что их графики в какой-то степени совпадают, потому что, когда у него выходной, у Минхо тоже, и они проводят весь день валяясь на диване или играя в игры. Ему нравится монотонность всего этого, их собственная рутина, в которую можно впасть и в которой можно уютно устроиться.              Все шло гладко до дня, когда Джисон не вернулся слишком поздно, задержанный группой чересчур агрессивных гопников. Он возвращается домой с несколькими синяками, ноги почти не держат тело, так как ему пришлось идти пешком, потеряв в какой-то момент ключи.              Минхо быстро встает и пересекает комнату, чтобы встать перед своим донсеном. Он осматривает его, видит синяки в форме пальцев на его руках и на шее. Это зажигает в нем что-то жестокое и защитное, и он осторожно берет лицо Джисона в свои руки.              — Кто это с тобой сделал? — его голос звучит низко и грубо, а Джисон может только смотреть на него. Джисонова нижняя губа начинает подрагивать, и он бросается в объятия Минхо.              Его рыдания заставляют все тело трястись, а Минхо просто держит его крепко, шепча, что с ним все в порядке и что он в безопасности. Джисон хватает в кулаки его рубашку, слезы и макияж пачкают ее, но он не может отстраниться.              — Эй, все хорошо. Пойдем-ка в душ, чаги-я.              Он легко поднимает своего соседа на руки и несет его в ванную, осторожно сажая его на стиралку. Джисон неохотно отпускает его, фыркает и икает, сгорбившись, чтобы спрятаться. Минхо смачивает полотенце и начинает стирать с него макияж и блестки. Он осторожно обходит синяки, без слов протирая царапины. Джисон тихонько хнычет, подаваясь к его прикосновениям и постепенно успокаиваясь. Минхо добирается до рубашки и смотрит на него, не остановившись.              — Нужно это снять, ты не против? — он видит панику в глазах Джисона и убирает руки. — Тише-тише, я ничего не сделаю, — он осторожно притягивает чуть подрагивающее тело к себе, прижимается к нему, вцепившись, как рак.              — Хен… — хрипло и надрывно произносит Джисон, шмыгая и подбородком упираясь в плечо соседа. — Ты останешься со мной? — шепчет он, и Минхо быстро кивает, поднимает его на руки и несет в свою комнату, а не Джисонову.              Он сажает его на край кровати и, судорожно побегав по комнате, находит для соседа одежду. Он кладет ее на постель и выходит из комнаты, чтобы тот смог переодеться, а возвращается уже с огромным мягким одеялом и одним из котов, путающимся между его ног. Минхо ласково улыбается и заползает на кровать к Джисону, обнимая его, и тот сразу прижимается к нему.              — Хен рядом… Все будет хорошо, — шепчет Минхо, играясь с Джисоновыми волосами до тех пор, пока они оба не засыпают все так же в объятиях друг друга.              После той ночи Минхо начал опекать Джисона и всегда следить за тем, чтобы тот носил с собой перцовый баллончик, особенно до и после работы. К счастью, в клубе Джисон нашел свои ключи под одеждой в шкафчике и добился того, что людей, которые избили его в тот раз, добавили в черный список клуба и позже арестовали. Через несколько месяцев он снова стал получать удовольствие от работы и наконец-то может улыбаться, не боясь преследований. Минхо замечает эту перемену и гордится им, зная, что ему пришлось много работать, чтобы все вернулось на круги своя.              — Хан-а? — зовет соседа Минхо, вернувшись домой с работы, закрывая дверь и разуваясь. Он слышит слабую музыку и идет к ее источнику, останавливаясь перед дверью в комнату Джисона: музыка тяжелая, достаточно громкая, чтобы почувствовать вибрацию, прикоснувшись к двери. — Хан-и? — громко зовет он, стучится и, услышав приглушенное: «Заходи!», толкает дверь.              Его глаза слегка расширяются, когда он видит шест, установленный посреди комнаты, и Джисона, одетого в очередной красивый наряд. На нем обрезанная футболка с длинным рукавом, клетчатая юбка, едва прикрывающая задницу, с которой, помимо прочего, свисают цепочки, на длинных ножках сетчатые чулки и чокер с надписью «baby» на шее. Он замечает достаточно броский смоки-айс и синие пряди волос, падающие Джисону на глаза, когда тот наклоняет голову, чтобы поправить ремешки черных туфель. Тот выглядит настолько потрясающе, что Минхо может только тупо пялиться на него. Когда он успел покраситься? Он разглядывает того еще какое-то время, пока Джисон не выводит его из транса под названием «Джисон идеальный», в который часто впадает.              — Хен! Ты как раз вовремя! — он ярко улыбается и бросается к стереосистеме, ставя песню на паузу и поворачиваясь лицом к Минхо. — Можно я покажу тебе свою новую программу? Мне нужно мнение со стороны, — застенчиво улыбается он, и Минхо кивает, борясь с румянцем, грозящим перейти с лица и ушей на шею.              — Д-давай, — он неловко застывает на месте, Джисон смеется и подводит его к краю кровати. Минхо сидит не шевелясь, пока сосед не включает трек заново и подходит к шесту.              — Не бойся критиковать, будь честным, — улыбается он, прежде чем начать прогон с легкого потирания о шест.              Минхо, ошеломленный и покрасневший, наблюдает, как Джисон без усилий взбирается на шест и кружится вокруг него. Он следит за каждым его движением, за тем, как он опускается, выпячивая задницу; его движения плавны и соблазнительны. Он двигает бедрами в такт, грациозно поднимаясь и опускаясь по шесту, даже выражение лица у него манящее. Песня заканчивается, и Минхо выпутывается из окутавшей его сознание лозы Хан-блять-Джисона, когда тот останавливается, глядя на Минхо с застенчивой улыбкой.              — Ну как? — Джисон мило склоняет голову, и Минхо кажется, что он сейчас умрет. Почему этот мальчишка такой горячий и милый?              — Это было… — он делает паузу, пытаясь собраться с мыслями в надежде составить максимально связное предложение. — Очень хорошо, да, прям… Супер, Хан-а, — улыбается Минхо, и Джисон краснеет от комплимента, слишком значимого для него, ведь он от его хена.              — Правда? — радуется тот и подходит к соседу. У Минхо замирает сердце, когда Джисон, такой высокий из-за каблуков, останавливается ровно перед ним. Ему приходится поднять голову вверх, и он быстро кивает в согласии. Это правда было потрясающе.              — Д-да, ты очень красиво танцуешь… Ты к-красивый, — его голос стал мягче, и Джисон улыбнулся, заметив, как покраснели кончики ушей его соседа.              — Да? Тогда, может, мне нужно почаще звать тебя на танцы? — Джисонов голос становится соблазнительно томным, и Минхо чувствует накатывающую его панику.              Он выдыхает и отводит взгляд, чувствуя, что воспользовался Джисоном, хотя ничего особо не сделал. Но тот берет его за подбородок и снова приподнимает голову так, что они встречаются глазами.              — Чаги-я, — предупреждает Минхо несколько суровым тоном, понимая, что Джисон пытается сделать, и он не думает, что готов к этому. Он не хочет быть одним из тех парней, что пользуются другими.              — Хен, все в порядке, — шепчет Джисон, наклоняясь, чтобы мягко и нерешительно поцеловать Минхо, который уже спохватывается отталкивать соседа. Но вместо этого тот тянет его к себе на колени, чтобы поцеловать как следует, руки ложатся на наполовину скрытые чулками бедра. Джисон издает тихий стон и целует его с большей силой, обхватывая шею руками. Минхо целует его до того, как кончается воздух, а затем отстраняется.              — Было бы трудно дотянуться до тебя, — пробормотал он и несколько раз чмокнул Джисона в губы, заставив того хихикнуть.              — Я могу их снять, — Минхо хватает его за руку, которая уже начала опускаться к ремешкам на голени.              — Не-а, мне нравится, как они на тебе смотрятся. Ты выглядишь прелестно, Хан-а, — его голос звучит так низко, что Джисон слегка вздрагивает и наклоняется, чтобы поцеловать его снова. Минхо тихо стонет и перемещает свои руки на бедра донсена, мягко сжимая и слегка проводя ногтями по его коже. Он чувствует мурашки по коже и не может не улыбнуться ему в губы. Джисон тихо стонет и потирается пахом о его, задыхаясь, когда чувствует, насколько Минхо твердый.              — Хен…              — Ты хочешь этого? — спрашивает Минхо мягким и сладким тоном, отчего тот отстраняется и закрывает лицо руками.              — С тобой — да, — он целует Минхо в щеки, лоб, нос, веки и губы, заставляя улыбку появиться на лице. — Я тебе доверяю, — он снова отстраняется и игриво тыкает в щеки своего соседа.              — Иди сюда…              Джисон легко повинуется и наклоняется вперед, чтобы поцеловать его снова в медленном ритме, который постепенно начинает нарастать. Джисон хнычет и снова прижимается к нему, ощущая влажность на своих трусиках. Минхо хватает его за задницу, и это заставляет его выгнуть спину. Он теряется в касаниях, слабый запах одеколона Минхо заставляет Джисона зарыться лицом в его шею. Он целует ее по всей площади, посасывая и покусывая кожу. Минхо прижимается к нему, когда он особенно сильно вгрызается в шею, и он мысленно делает заметку — эрогенная зона найдена. Он надеется, что у него будет еще много шансов воспользоваться этой информацией в будущем.              Ощущение, что Минхо подергивает подол его юбки, заставляет его выйти из оцепенения и быстро откинуться назад. Он хватает чужие запястья, паника видна на его красивом лице, что заставляет Минхо забеспокоиться.              — Хен, подожди… Я-я… — Джисон делает паузу, пытаясь спокойно объяснить, что не так. — Я не знаю, захочешь ли ты меня, когда ты увидишь… Всего меня, — его голос тоненький и расстроенный, и от этого у Минхо щемит сердце. Он берется за руки и растирает успокаивающие круги по тыльной стороне Джисоновых ладоней.              — Можешь сказать мне, Хан-а, — говорит он мягким тоном. — Нет ничего такого, что могло бы испугать меня… — он слегка прикусывает губу, а затем улыбается. — Знаешь, я буду первым, кто вызовется помочь тебе спрятать труп, — это заставляет Джисона тихонько захихикать, и Минхо видит, как напряжение отступает.              — Мои бывшие не были такими, как ты, — Джисон жует нижнюю губу в размышлениях, и теперь с трудом может установить зрительный контакт.              — Ты не обязан мне ничего рассказывать и показывать. Можем забыть, что что-то вообще было. Я могу быть для тебя просто сосе… — Джисон прикладывает палец к губам, чтобы заставить его замолчать, и быстро мотает головой из стороны в сторону.              — Нет… Я хочу это, — он смотрит на Минхо, и тот коротко кивает, показывая, что тоже хочет.              Джисон долго не двигается, пока наконец не снимает с себя майку. Глаза Минхо находят шрамы, тянущиеся по его груди, немного зазубренные, но поблекшие и зажившие. Джисон осторожно соскальзывает с его коленей, отталкиваясь каблуками и выпрыгивая из юбки, чулок и нижнего белья. Минхо может только смотреть в благоговении, принимая то, как прекрасно выглядит Джисон, настолько доверяющий ему, чтобы показать свои самые значительные комплексы. Он никогда не должен стыдиться того, что выглядит как ожившая картина, и Минхо намерен показать ему это.              — Ох, чаги-я… — шепчет он, видя, как Джисон пытается сгорбиться и прикрыться, поэтому Минхо встает и притягивает его к себе. Тот нерешительно поднимает глаза, и руки снова окольцовывают шею. — Ты идеальный… Очень-очень красивый, знаешь? — они одновременно тепло улыбаются друг другу.              — Правда? — шепчет Джисон, все еще нервничая от такой откровенности. Минхо кивает и кротко целует его в мягкие и сладкие губы.              — Абсолютная… Позволишь мне позаботиться о тебе?              Получив согласие, он бережно поднимает Джисона и укладывает его на кровать. Отступив назад, снимает с себя рубашку, не сводя глаз с соседа, и расстегивает ремень. Джисон краснеет, кажется, даже плечами и прикусывает нижнюю губу, застенчиво раздвигая ноги.              Минхо блуждает взглядом по его телу, раздевается до конца и заползает на кровать. Джисон хнычет, когда Минхо не позволяет их губам соприкоснуться, зато хихикает и тихонько шикает на него.              — Погоди, малыш. Я должен убедиться, что все окей, хорошо? Что ты чувствуешь себя в безопасности, — он держит руки Джисона в своих, целуя каждую ладонь и костяшки пальцев. Тот смотрит на это с влюбленным и ошеломленным выражением лица, чувствуя, как сердце колотится в груди.              — Окей, — он улыбается, когда Минхо шепчет тихую похвалу, проводит носом по запястью и нежно целует его.              — Красный — стоп, желтый — передышка, а зеленый значит, что все замечательно, — он смотрит на Джисона, медленно и сладко оставляя поцелуи на его предплечье, от чего по спине пробегают мурашки.              — Хорошо, хен, — голос Джисона тихий, но звонкий, и чем ближе Минхо придвигается к нему для поцелуя, тем чаще он издает тихие звуки.              — Хороший мальчик, — улыбается он, снова нависая над ним; губы так близко, что Минхо чувствует чужое дыхание на своих.              Джисон утробно хнычет, прежде чем втянуть Минхо в поцелуй. Тот тихо стонет, целуя его в ответ, несколько раз покусывая его нижнюю губу, чтобы услышать ответный стон. Он звучит так красиво, что Минхо уже чувствует себя пьяным от него, зависимым от каждой мелочи в нем. Он проводит рукой по груди и животу, пока не начинает дразнить киску Джисона. Тот стонет и надавливает на чужие пальцы, пытаясь заставить их войти в дырочку, а не дразнить. Минхо стонет в его губы, когда чувствует, как Джисонова мокрая киска практически всасывает два пальца. Джисон вынужден прервать поцелуй, задыхаясь и запрокидывая голову назад, когда Минхо начинает надавливать пальцами на точку G.              — Блять, хен… — выстанывает он и закусывает губу в попытках быть тише.              Минхо замечает это и тянется к его щеке, большим пальцем вытягивая губу, зажатую между зубами. Он наклонился к нему вплотную и засосал его пухлую нижнюю губу, слегка прикусывая ее, а затем начал вводить в него пальцы, выводя их ножницами.              — Хе… — Джисон ахает и крепко сжимает его руку, впиваясь тупыми ногтями в кожу. Это только подстегивает Минхо: он целует и лижет его рот, его донсен выглядит так развратно и грязно.              Джисон стонет в чужой рот и с трудом сдерживается, когда чувствует, как Минхо без устали дразнит ту самую точку. Он хнычет и чувствует, что бедра начинают дрожать, а третий палец Минхо растягивает его настолько, что возникает легкое жжение. Вскоре оно сменяется нарастающим удовольствием, и каждый толчок его пальцев заставляет Джисона задыхаться и хныкать.              — Т-ты н-нужен мне-е… — бормочет он в губы, задыхаясь, когда тот наконец отстраняется.              — Для чего я тебе нужен, малыш? — спрашивает Минхо стальным голосом, осторожно вытаскивая пальцы и размазывая чужую смазку по своему члену.              Джисон хнычет и извивается, опускает глаза к паху Минхо и стонет. Кончик члена, сильно раскрасневшийся и покрытый их смешанной смазкой, подрагивает, яички мило поджимаются, и Минхо пристраивается между его ног. И берет его за подбородок, чтобы тот смотрел глаза в глаза, и это заставляет Джисона жалко захныкать.              — Нужен твой член, хен, хочу его внутрь, — он облизывает губы и хватает Минхо за запястье, заставляя того засунуть два пальца ему в рот. Джисон лижет и сосет эти пальцы, тихо стонет и берет их в горло. Он не захлебывается, и это заставляет Минхо чертыхнуться себе под нос: как сильно он хотел бы, чтобы Джисон красиво сидел на полу и отсасывал ему.              Ему приходится отбросить эту мысль и вернуться к тому, где сейчас находится Джисон, податливый и умоляющий, чтобы его трахнули. Он вытаскивает пальцы, даже когда тот пытается сопротивляться, прижимая одно из его запястий к себе.              — Хан-а, мне нужно…              — Нет! Т-то есть, нет… Я чист и не могу, эм… Понимаешь? — он осекается и краснеет, застенчиво отводя взгляд. Минхо сдерживает стон, выпрямляясь и обхватывая Джисоновы бедра. Он наклоняется и крадет поцелуй, чтобы заставить Джисона снова посмотреть на него.              — Ты все еще не против? — спрашивает он более мягким тоном, с нежностью и любовью, но при этом крепко сжав его челюсть, чтобы убедиться, что Джисон будет смотреть ему в глаза и говорить наичистейшую правду.              — Да… — шепчет он и нежно улыбается Минхо, любовь и доверие сияют в его красивых глазах и отражаются в глазах напротив. — Я доверяю тебе… Ты мне так нужен, так нужен, пожалуйста… — добавляет он тоненьким и прерывистым голосом, в котором звучит такое отчаяние, будто он готов расплакаться.              Минхо хмыкает и нежно целует его, проглатывая протяжный вой, который издает его донсен, чувствуя медленное растягивание его стеночек. Скольжение легкое от того, как сильно Джисон возбужден — смазка не перестает из него сочиться, стекая по бедрам вниз, к ягодицам, впитываясь в простыню крупными пятнами. Джисон прижимается к Минхо, отчаянно целуя его, когда чувствует, как член растягивает его так, что глаза закатываются к затылку.              — Б-блять… Пиздец, боже! — стонет он, и это звучит так болезненно, что Минхо останавливается.              — Цвет? — спрашивает он, целуя в шею, давая Джисону возможность немного перевести дух.              — Желтый, п-просто… Секунду… — хнычет Джисон, и Минхо ласково гладит его по волосам.              — Окей, не торопись, чаги-я. Ты так хорошо справляешься, — шепчет он мягкие похвалы и осыпает его кожу мелкими поцелуями, надеясь таким способом отвлечь его.              Джисон тихонько хмыкает и обхватывает шею руками, притягивая Минхо к себе, сливаясь с ним в медленном поцелуе.              — Давай, — бормочет он ему в губы, мгновенно напрягаясь, когда член входит в него больше чем наполовину.              Вскоре он расслабляется, обхватывая подрагивающий и истекающий член и нежно гладя то, что не вошло в него, кончиками пальцев. Минхо негромко стонет, сжимая его бедра так сильно, что остаются синяки. Джисон мимолетно думает о том, чтобы полюбоваться шедеврами, оставленными ртом и руками Минхо, и это заставляет его громко застонать.              Минхо медленно вынимает член почти до конца, а затем резко вводит его обратно, отчего Джисон вздрагивает и издает непристойный звук, похожий на крик. Минхо стонет, кусая его за плечо, чтобы заглушить рычание, раздающееся в груди, когда Джисон начинает насаживаться на член в постоянном темпе. Он пытается контролировать себя, но прекрасные звуки, льющиеся с губ его донсена, когда в него буквально ввинчивается член, заставляют его разум затуманиться.              — Блять, малыш… Послушай себя… Так красиво звучишь, когда я трахаю тебя, — агрессивный тон и собственническая хватка на теле заставляют Джисона забыть обо всем и погрузиться в этот момент. Он хочет ощутить тот самый туманный и теплый сабспейс, что подобен разноцветным огонькам, загорающимся, когда он закрывает глаза. Ощущение того, как ногти Минхо впиваются в его кожу, толкает его в то самое плавающее чувство, где он не более чем игрушка для ебли. Только для своего хена.              Их дыхания снова сплетаются, Джисон чувствует чужие рваные выдохи, что веером расходятся по лицу, и Минхо целует его ушную раковину.              — Не могу дождаться, как я выебу твой прелестный ротик, — он ухмыляется и думает, что если Джисон не подавился его пальцами, то сможет и заглотить его член. Минхо стонет, прижимаясь к телу ближе, чувствуя, как упругая киска сжимается вокруг него до невозможности крепко.              — Я-я дам тебе… Выебешь мой рот, как тебе хочется, хен, — он едва успевает произнести фразу между стонами, чувствуя, как Минхо входит в него все быстрее и глубже. Тот хрипит и отстраняется, чтобы посмотреть на Джисона.              — Открой, — шепчет Минхо, и тот быстро подчиняется: рот открывается, язык высовывается наружу. Минхо тихо ругается под нос, а потом сплевывает ему в рот. Тот стонет и глотает все без колебаний, глядя на Минхо полуприкрытыми глазами. — Ты пиздец какой идеальный.              Поцелуй.              Небрежные толчки.              Они прижимаются друг к другу так сильно, что слипаются от пота. Джисон посасывает язык Минхо, слегка касаясь его зубами, и чувствует, как член внутри него дергается. Его руки поднимаются с задней стороны шеи на затылок и сжимают пряди влажных волос. Минхо задыхается и стонет, бедра замирают — он кончает глубоко в Джисона. Тот немного хнычет и извивается от этого ощущения, но ему приятно, когда его дырочка и животик наполнены спермой.              Минхо несколько мгновений переводит дыхание, прежде чем опуститься вниз и устроиться между его ног. Джисон смотрит на него и краснеет, бедра слегка подрагивают, когда киска сжимается вокруг пустоты.              Минхо стонет при виде того, как его сперма вытекает из Джисона и пачкает простынь. Он наклоняется и широко проводит языком полосу от дырочки до клитора, несколько раз полизывая его. Джисон громко вскрикивает, и его руки снова оказываются в волосах Минхо. Тот снова вводит в него два пальца, используя свою сперму в качестве смазки. Он двигается быстро и глубоко, посасывая растянутую дырочку, не заботясь о том, что пробует себя на вкус. Он переходит к облизыванию клитора, заставляя бедра Джисона дрожать, а самого Джисона краснеть от чавкающих звуков и чмоков. Тот ловит воздух ртом, как рыбка, протяжно стонет, бедра сжимают голову Минхо, но тому хоть бы хны — продолжает вылизывать половые губы, просовывать кончик языка в дырочку, поддевать им клитор и кружить вокруг. Это заставляет Джисона высоко скулить, трепетать, все его тело содрогается, по позвоночнику ползет жар.              — П-почт… Да, давай!.. Ах, сука! — он стонет, умоляя дать ему кончить. Минхо вторит ему низким голосом, сильнее вдавливая язык в податливо раскрывающуюся дырочку, массируя точку G пальцами и поглаживая клитор второй рукой. Амбидекстр гребаный.              Джисон наконец напрягается, его подбрасывает на кровати: оргазм настигает его настолько сильно, что он видит звезды. Его ноги мертвой хваткой прижимают Минхо к себе, и он не может себе представить, что кто-то или что-то заставит его кончить мощнее, чем Минхо.              Как только Джисон проваливается в дремоту и расслабляется, Минхо, улыбаясь, уходит в ванную и, умывшись, возвращается с мокрым полотенцем, которым протирает Джисона. Тот приходит в себя только тогда, когда Минхо надевает на него рубашку и перекладывает его на половину кровати.              — Ты снова тут? — с улыбкой спрашивает он, и Джисон хмыкает и радостно обхватывает Минхо, который с счастьем на лице прижимается к нему в ответ.              — Да-а, я упал с небес на землю, — он тихонько хихикает и зевает, чувствуя, как на него нападает сон. Он действительно может привыкнуть к ощущению чужих объятий, тела Минхо под его пальцами и размеренному биению их сердец. — Так… Можно я буду твоим парнем? — он переворачивается к Минхо лицом, прислонившись щекой к его груди. Тот хихикает и ласково ерошит волосы Джисона.              — Можно, если я буду твоим.