Аватары четырёх стихий

На вокзале Кингс-Кросс между платформами девять и восемь стояла группа из пяти подростков одиннадцати лет, одетых в удобную для поездки в поезде спортивную одежду, и двух взрослых женщин: пожилой дамы лет пятидесяти и молодой — лет тридцати. У детей были небольшие спортивные сумки на колёсиках, с длинными ремнями. Казалось бы, невозможно уместить в такую сумку всё необходимое для длительного проживания — как минимум девять месяцев. Но нашим путешественникам это удалось. Ведь они были не простыми пассажирами, а волшебниками. Правда, окружающие об этом даже не догадывались. Да и вообще никто на них не обращал внимания. Мэтью Блэйк, Николай Долохов, Майкл Петтигрю, Мирабель Макфой и Равен Блэйк слушали последние наставления бабушки Миртл и лейтенанта Блэйк. Пожилая леди настоятельно требовала, чтобы дети — особенно Мира — обязательно надевали под школьную форму тёплое бельё, которое она вместе с Кларой вязала целый месяц — носки, телогрейки, рейтузы — всё из шерсти альпаки, присланной родственниками Клары и Николая из России. Дети возмущённо на это фыркали, но бабушка достаточно убедительно внушала им — там, куда они едут, бывает долгое время очень холодно. А в замке, в котором находится школа, всё из камня: и стены, и полы — и практически нет никакого отопления. Мисс Блэйк просила не искать приключений на пятую точку, не нарушать правила общежития, всегда вовремя выполнять домашние задания, не забывать чистить зубы не только утром, но и вечером, и не оставлять занятия физкультурой. — И писать письма, хотя бы раз в неделю, — договорила за ней бабушка Миртл. — Коля, на тебя вся надежда, — обратилась она к высокому мальчику. — А можно я тоже буду писать вам письма? — робко спросил самый мелкий из детей. — Конечно, милый. Мы от всех вас с нетерпением будем ждать писем. А от тебя — тем более, хороший ты наш, — ласково проворковала бабушка. За эти две недели они все полюбили тихого, скромного, вежливого и очень красивого мальчика. Она провела ладонью по его голове, и длинные волосы — ниже лопаток — стали сами заплетаться в косу. — Вот так-то лучше, — довольно проговорила она и расцеловала засмущавшегося ребёнка в обе щёки и лоб. — Ох, Равви, ты ещё так бледен. Ведь сколько крови потерял! Надо было всё же тебе остаться дома ещё на годик. — Да ладно вам, бабушка, — сказал Мэтт. — Всё будет нормально. Мы справимся. — Да, я постараюсь справиться, — смутившись, ответил Равен. По настоянию миссис Петтигрю Мэтью и Равен прошли проверку крови в банке Гринготтс. Результаты были ошеломляющие.

***

Мэтью и Равен оказались не братьями и тем более не близнецами, а дядей и племянником. Мэтью был позднорождённым сыном Чарльза и Доротеи Поттер. Им было уже за шестьдесят, когда у них родился сын, которого они назвали Хардвин Игнотиус. Мало кто был в курсе о существовании этого ребёнка. Равен был сыном Джеймса Поттера и его законной жены Скалетт Принс — Гардиан Джеймс Поттер-Принс. У Гарри была сестра, рождённая сожительницей Джеймса Поттера Лилиан Эванс, — Оливия Элоиза Эванс, принятая отцом как Поттер после смерти законной жены и родителей. Джеймс Поттер был убит Волан-де-Мортом, а Оливия Поттер-Эванс стала девочкой-которая-выжила, отбив лбом смертельный луч тёмного мага. В результате заклинание развоплотило нападавшего (впрочем, никто не знает, что произошло в тот злосчастный Хэллоуин на самом деле). И что примечательно, все трое детей родились в один день, час и даже минуту — тридцать первого июля тысяча девятьсот восемидесятого года в одиннадцать пятьдесят пять минут ночи. И ещё у детей были крёстные: у Хардвина — Арктурус Блэк, родной дядя Доротеи; у Гардиана — Северус Снейп, двоюродный брат Скаллет; у Оливии — Сириус Блэк, внук Арктуруса и лучший друг Джеймса Поттера. Мальчики решили пока оставить себе те имена, к которым привыкли сами и их друзья. Поверенный в банке сказал, что на распределении будут озвучены их настоящие имена и фамилии. И отказаться от этого нельзя, ибо фамилия волшебника это не просто слово — это наследие предков. На данный момент Хардвин является старшим по праву рождения, то есть главой рода Поттеров, а также опекуном и регентом племянника и племянницы — это накладывает определенные требования и обязанности. Гоблин передал мальчику кучу разных финансовых бумаг, которые Мэтт добросовестно свалил на маму Касси и мистера Макфоя — они большие, пусть разбираются в этих дебетах и кредитах, а он ещё маленький и у него пока есть другие заботы.

***

Часы на фронтоне здания вокзала показали без пятнадцати одиннадцать. Поезд Хогвартс-экспресс отправляется в одиннадцать. Пора переходить сквозь невидимый барьер на платформу 9 и ¾.

***

Волшебная платформа, как и волшебный паровоз, окрашенный в ярко-красный цвет, не очень впечатлили детей, выросших в двадцатом веке в цивилизованном мире. Поэтому друзья, помогая друг другу, по-быстрому забрались в первый попавший вагон и нашли пустое купе. Мэтт и Ник, как самые рослые, закинули сумки на верхние полки, клетку с совой поставили на столик возле окна и блаженно растянулись на нижних лавках. Всё-таки выслушивать наставления родных — это тяжёлый труд для мозга подростков. Но и взрослых понять можно — отправляют детей незнамо куда и незнамо зачем, да ещё на такой долгий срок. Микки и Равви забрались с ногами на лавку с обеих сторон стола и прильнули носами к окну, с любопытством рассматривая людей на перроне. Их было много — детей, подростков и уже выглядевших взрослыми юношей и девушек. Возле них крутились их родители и родственники, давая последние наставления, поучения и благословения своим детям. Мэтью сел рядом с племянником и тоже начал смотреть в окно. Дверь закрывать не стали, чтобы сразу было видно — купе занято. Заглядывали многие, хмурились, кивали, возмущённо вздыхали, но проходили дальше в поисках свободных мест. А нечего торчать на перроне почти до самого отправления. — Я никогда ещё не видел столько людей, — застенчиво глядя на хаотичное людское скопище, дрогнувшим голосом проговорил Равен. — Тебе страшно? — спросил Мэтт и нежно пригладил выбившиеся волоски из его косы. — А вам не страшно? Вы часто уезжали так далеко от родных? — Нет. Всего один раз. На соревнования по капоэйре ездили в Румынию. Нам тогда было по девять лет, — ответил Мэтью, прислонившись щекой к голове мальчика. Он старался как можно больше времени проводить с ним, навёрстывая упущенное из-за людской жестокости и равнодушия. — И мы там были не одни, — вставила Мира. Она оперлась спиной о бок Майкла и вытянулась вдоль лавки, шевеля пальцами ног и ступнями. — С нами были тренеры и руководитель группы. А сейчас совсем одни — без взрослых. С одной стороны страшно, а с другой — заводит. — Не переживай, Равви, — добродушно сказал Ник, — в поезде, наверное, тоже есть взрослые. Не могут же отправить столько разновозрастных детей одних. — Бабушка Миртл сказала, что до Хогвартса ехать почти девять часов. Это значит, что прибудем в семь часов вечера. А мы после шести не едим, — пробурчал недовольно Майкл. Он до сих пор не мог успокоиться. Ведь можно было добраться до Шотландии за несколько минут на волшебном автобусе «Ночной рыцарь» — Микки уже ездил на этом автобусе, и ему там понравилось, — а не трястись на жёсткой лавке в неудобной позе целый день. — Да, придётся перекусить в поезде, — согласился с ним Мэтью. Паровоз издал длинный гудок, возвещающий о скором отправлении, по платформе поползли клубы серого дыма, юные волшебники, наскоро прощаясь с родными, поспешно стали запрыгивать в вагоны, постепенно рассасываясь по купе. Ещё два коротких прощальных гудка, и состав, звонко лязгая сцепками, дёрнулся с места и начал двигаться, набирая скорость. И скоро, установив равномерный ход, плавно качая вагонами, повёз наших героев в новую жизнь.

***

— Мэтт, а если меня не примут в школу? Письма-то я не получал, — тревожно спросил Равви брата. За эти несколько дней тот стал для мальчика непререкаемым авторитетом. — Я читал, — оторвавшись от книги «Фантастические животные и места их обитания», произнёс Ник, — в Истории Хогвартса, — продолжил он, не обращая внимания на насмешливые рожицы, которые скорчили его друзья при словах: я читал, — что те, кто не записан в Книге Душ Хогвартса, не могут пройти через барьер на платформу 9 и ¾. Мы смогли пройти. Так что всех нас примут в эту школу. Даже меня. Я ведь не англичанин. — Но родился в Англии. — Да, родился в Англии, — кивнул Николай и опять уткнулся в книгу. В купе заглянула девочка, которую они видели на Косой Аллее, возле магазина Мастера Олливандера. — Рон, — раздражённо крикнула она куда-то себе за спину, — тащи сюда свой сундук. Я подожду тебя здесь, а ты топай ищи свободные места, — приказным тоном сказала она подошедшему к ней рыжему мальчишке. Тот обиженно шмыгнул носом, на котором было темное пятно, и, пыхтя как паровоз, стал затаскивать огромный сундук в купе. Юные аватары недоуменно смотрели на них: они что — не видят, что купе занято. Это и озвучила Мира. — И что? — смерив её высокомерным взглядом, произнесла «каштанка». — Я должна остаться в коридоре? — Нет, конечно, сиди, — миролюбиво сказал Мэтт. — Только сама видишь — нас пятеро. Тесно будет. — Да я и не собираюсь всю дорогу сидеть с вами. Рон найдёт свободные места, и мы уйдём. Вы же маглорождённые? — окинув их брезгливым взглядом, спросила она. — А это что, заразно? — сморщив носик, подобрав под себя ноги и склонив голову к плечу, небрежным тоном поинтересовалась Мирабель. Ребята напряглись — после такого тона и мимики этой милой девочки всегда начиналась драка. — Представь себе, иногда это заразно, — не глядя на нее, ответила «каштанка». — Рон! Ты ещё здесь? — рявкнула она на рыжего, который с любопытством рассматривал знаки на их лицах. — Чего засмотрелся? Иди уже ищи места. Как достали эти Уизли, — с тяжёлым вздохом сказала она, когда мальчишка исчез из вида.— Всё делают в последнюю минуту. Едва на поезд успели. Моя мама работает профессором в Хогвартсе, вот и оставила меня с этими, хорошо хоть сундук мой забрала. Значит, вы маглорождённые? — резко сменив тему, почти дружелюбно улыбнулась девочка. — Ладно, не грузитесь так. Мне пофиг — маглорождённые, полукровки или чистокровные. Просто если вы выросли с маглами, то можете не знать меня. Я Оливия Поттер. — Она горделиво откинула густую чёлку вверх, показывая на правой стороне лба шрам в виде зигзага. — Хм, — откинувшись спиной на стенку вагона и сложив руки на груди, насмешливо хмыкнул Мэтью. — Отчего же не знаем? Очень даже знаем. Девочка-которая-выжила и замочила страшнейшего злодея этого столетия, кинув в него загаженный подгузник. А у того, оказывается, была аллергия на запахи детских испражнений, вот он и задохнулся от этого аромата и рассыпался на куски. — Да нет, Мэтт, какие куски? Его бы тогда смогли опознать. В пепел рассыпался! В прах! — серьёзно сказала Мира, но в её глазах сверкали искорки веселья. — Пуф! И нет злодея! — Вы! Вы! — вся покраснев от негодования и сжав ладони в кулаки, закричала «каштанка». — Да что вы знаете вообще?! Тот-кого-нельзя-назвать убил моего отца и брата! — Ну про отца мы слышали, а вот что там был ещё и твой брат… — задумчиво протянул Мэтт и озадаченно взглянул на растерявшегося Равена. — Об этом я слышу впервые. А как звали брата? — Не твоё дело, — неожиданно буркнула она и, зябко поёжившись от скрещенных на ней взглядов пяти подростков, настороженно зыркнула на симпатичного, но странного парня с короткой стрижкой и белой полосой в чёрных волосах, строго и неодобрительно смотревшего на неё глазами изумрудного цвета. — Какие-то вы чудные, — робко промямлила она, с испугом всматриваясь в лица юных аватаров. — Ну где там этот Рон запропастился! Ничего нельзя доверить болвану, — негодующе всплеснула руками и выскочила из купе. Больше они ни Оливии, ни её рыжего друга не видели до самого приезда. А сундук так и простоял в их купе.

***

Замок Хогвартс впечатлял массивностью, суровой монументальностью и крепостными очертаниями. Есть такие места, которые природа создала в минуту печали. От них веет чем-то тоскливым и создаётся невыразимо тягостное впечатление. Подобное место находится на севере Шотландии. На вершине одной из самых высоких скал высится древний замок, суровый и мрачный вид которого вполне гармонирует с тоскливой окружающей картиной. По массивной и тяжёлой архитектуре, по толщине почерневших от времени стен, по узким и глубоким, как бойницы, окнам замок можно отнести к тринадцатому веку. Темный силуэт замка чёрной массой вырисовывался на сером небе. Погода испортилась. Со свистом налетали порывы холодного ветра, горизонт заволокли темные тучи и рёв бури становился всё слышней и слышней. — Кажется, старый замок намеревается не очень-то любезно встретить нас ураганом, — кутаясь в мантию, проворчала Мирабель. Яркая молния прорезала чёрное небо и осветила бледным светом толстые круглые башни с остроконечными крышами. Ветер ревел и свистел, гремел гром, сверкали молнии, с неба сплошным потоком лился дождь, вековые деревья низко кланялись земле. Пятеро подростков, взявшись за руки, стояли на вершине холма. Полы их мантий раздувались ветром, и они казались стаей огромных чёрных птиц. — Подобно морякам, борющимся с бушующим морем, вы пустились в неизвестный океан таинственных и зачастую ужасных знаний. Среди мрака, окружающего вас, и в ожидающей вас борьбе со стихиями вашим единственным кормчим будет ваша воля; но надежда на посвящение будет тем маяком, к которому вы устремите свои усилия, а ослепительный свет высшей магии как сияющая звезда будет руководить вами и освещать ваш путь. — Казалось, что громыхающий металлический голос раздаётся со всех четырёх сторон света. — ВЕЛИКАЯ МАТЬ, ты будешь нашей руководительницей, нашей сияющей звездой на тернистом пути к знаниям? — сильным и громким голосом спросил мальчик с чёрными длинными волосами. — Ты дашь нам свою любовь, которая поддержит нас, рассеет сомнения и успокоит во время предстоящих тяжёлых испытаний? — Да! Я дам вам мою любовь. Чистую и неистощимую любовь, облагораживающую и укрепляющую души навеки. Любовь, увлекающую по бесконечному пути совершенствования и знаний. Последний раз ярче яркого сверкнула молния, освещая фигуры подростков, по небу прокатился раскат грома, и как по волшебству (почему, собственно, как?) в один миг перестал лить дождь, чёрные тучи раздвинулись, выпуская из своего плена звёзды и луну. — Эй! Вы чего там? — на вершину холма, запыхавшись, взобрался сопровождающий новичков «шотландский йети», как его окрестила Мира. — Чего стоите под грозой? Ведь молния убить может. Давайте спускайтесь вниз, скоро распределение начнётся. А чего это вы совсем сухие? — удивлённо расширил круглые жучки-глаза человек-йети. — Магия, сэр, — дёрнув бровями и лукаво улыбаясь, ответил Ник. — Просто магия. — А. Ясно. Ну да. Конечно — Магия. Ну ладно, идите в зал.

***

— Долохофф Николя! — Рейвенкло! — Макфой Мирабель! — Слизерин! — Петтигрю Майкл! — Хаффлпафф! — Поттер Гардиан???! — Гриффиндор?! — Поттер Хардвин???! — Гриффиндор!

***

— Трое Поттеров на Гриффиндоре?! ШОК — ЭТО ПО-НАШЕМУ!!!