Прогулка.

— Василиса, ты что, спишь? С такими словами ближе к полудню в её комнату ворвался Фэш, да так и застыл на пороге. Девочка от неожиданности подскочила на кровати, сбросив с себя одеяло, и испуганно уставилась на него. Фэш сначала посмотрел на её заспанное лицо, потом на письменный стол в углу комнаты, занятый книгами, ковёр, засыпанный различными чертежами с обозначением временных петлей и множеством судеб, отмеченных красным карандашом, валявшемся здесь же, и разочарованно протянул, разведя руками: — Василиса, мы же договорились вчера лечь пораньше! Девочка протёрла руками глаза, заглушила зевок и устало откинулась на подушку: — Прости, я забыла. Фэш издал что-то наподобие шипения, перемешанного с рыком и вцепился руками в волосы. — Один день, один! для того, чтобы отдохнуть, и ты решила его потратить, пролежав в кровати?! Василиса повернула к нему голову. На её лице отразилось крайнее замешательство, — мол, почему бы и нет? Потом вдруг её взгляд прояснился, и она стремительно поднялась, одёргивая края пижамы, и сразу побежала к платяному шкафу. Фэш проследил за ней взглядом, раздражённо фыркнув, складывая руки на груди. Василиса оглянулась на часы в форме домика-совы на стене, и глаза её сделались по пять копеек. — Почему раньше не пришёл? — спросила она, распахивая дверцы и взглядом начиная лихорадочно искать подходящую одежду. Фэш возмущённо затараторил: — Да мало-ли, чем ты тут занимаешься, я тебя и не стал трогать, думал ты как всегда рано проснёшься, но нет! видно ошибся. Василиса наскоро расчесала волосы, сделала два хвоста и исчезла в ванной, оттуда послышался шум воды и звук работающей зубной щётки. Фэш облокотился о косяк двери и мученически вдохнул. — И завтрак ты пропустила, соня. Заметь, тебя никто трогать не стал, и всё равно что-то не так. То не будите, то почему не разбудили, — громко разглогоствовал он, чтобы Василиса услышала. Девочка вынуждена была признать, что в его словах была правда. В их редкие выходные такое часто происходило, и Василиса каждый раз всё не могла определиться в собственных желаниях. Василиса так же быстро появилась в комнате и сразу метнула в Фэша взятую с кровати подушку, от которой тот ловко увернулся. — Ну хватит, — заявила она, принимая пущенный снаряд обратно. — Будешь ещё меня с утра пораньше отчитывать. Подожди снаружи. Фэш молча кивнул на прикроватную тумбочку с подносом, от которого исходил аппетитный аромат, состроил ей недовольную гримасу и скрылся за дверью. — В Янтарной зале через пять минут! Василиса лишь устало вздохнула. — Ну что? Нормально? — Василиса показательно покрутилась вокруг себя, демонстрируя свой наряд. На ней была одета тёплая синяя кофта, плотные штаны и кожаные сапожки, подаренные друзьями на её последний день рождения. Фэш быстро пробежался по ней взглядом и кивнул: — Да, сойдёт. Сам мальчишка был одет во всё черное, в одежду, с первого взгляда смахивающую на школьную Темночаса, только на ногах не было привычных заострённых туфель, — Фэш надел сапоги. Он спохватился: — Всё! Идём! — Фэш схватил Василису за руку и они побежали по коридору. — Мы куда? — спросила Василиса, когда они перескакивали многочисленные ступени, ведущие в верхние башни Расколотого замка. Фэш не остановился и не съязвил, но Василиса кожей почувствовала его раздражение. — Белорожек ждёт, — коротко ответил он, уводя Василису в очередной коридор. Они вышли на широкий балкон, отделанный белым мрамором, отходящий от самой высокой гостевой башни, где Фэш отпустил её руку и громко свистнул, глазами выискивая что-то в небе. Василиса тоже посмотрела на белые облака, щурясь от яркого солнца. Вдруг из-за пестреющего золотом края вылетело белое пятнышко и стало стремительно приближаться к замку, отзываясь на свист мальчика радостным ржанием. Белорожек приземлился на балкон, цокнув серебристыми копытами и приласкался к Фэшу под руку. — Чего ждёшь? — спросил тот, приветственно потрепав тонкорога по шее. Василиса удивлённо моргнула: — Что? Фэш фыркнул: — Садись, что! — мальчик увидел её обескураженное лицо и пояснил: — Если помнишь, мы вчера вместе вымаливали разрешение полетать подальше от замка у твоей б... Чёрной королевы вообщем, — за бабушку ему один раз влетело, когда Нерейва случайно услышала, как он её называет, — и нам это удалось. Ты уже передумала? — он проницательно посмотрел на её лицо. Василиса потихоньку начала вспоминать события прошлого вечера, и действительно, она припоминала этот долгий час уговоров, зато они оба отправились в свои комнаты довольными, только вот Фэш спать, а она — учиться. Василиса закусила губу. Да, нехорошо получилось, и Фэш похоже уже не блещет идеей покататься с ней. Словно в противоречие её мыслям Белорожек нетерпеливо цокнул и заворочался на месте. — Что надо делать? — быстро спросила Василиса, подходя ближе к тонкорогу. Нужно было что-то предпринять, пока у Фэша не нашлась какая-нибудь причина отлучиться. Фэш неожиданно улыбнулся: — Я бы мог тебя подсадить, но , думаю, с этим ты сама справишься. Василиса оценивающе посмотрела на спину Белорожка. Вроде невысоко, но всё равно закралось смутное сомнение, что она сорвётся, когда полезет, а опозориться в глазах Фэша,— что может быть хуже? Ей даже показалось, что тонкорог вырос с последнего раза, когда она его видела, а тем более ездила. В тот день, когда она впервые попала на Эфлару, и всё навсегда изменилось, когда Ник прискакал на этом самом Белорожке, она, даже не задумываясь, вскарабкалась тонкорогу на спину, но сейчас что-то не давало ей покоя. Возможно, глаза Фэша, неотрывно следившие за ней, и его хитрая усмешка. Василиса решительно развернулась к Фэшу лицом: — А как ты это делаешь? Судя по лицу мальчишки, только этого вопроса он и ждал. Фэш подошёл к сверкающему боку Белорожка и произнес: — Смотри, руки — обе — кладёшь на спину, — мальчик продемонстрировал, устроив ладони чуть дальше позвоночника, на противоположном боку Белорожка, и тот с готовностью фыркнул, — так, чтобы локти лежали устойчиво, и ты чувствовала опору. Он проницательно посмотрел на Василису, — девочка понятливо кивнула, следя за его действиями с большим вниманием. — Рывком подтягиваешься, — Фэш приподнялся над Белорожком, оказавшись наполовину в воздухе, демонстрируя неслабые руки, — его сапоги повисли над землёй. — Левую ногу, — он показательно согнул и разогнул её в колене, — переносишь на другую сторону, и быстро — пока не успела потерять равновесие — перекидываешь вторую. Фэш удобно устроился на спине Белорожка, похлопал его по шее, хваля за терпение, и посмотрел на Василису взглядом, в котором странно взаимодействовали превосходство и сосредоточенная эмоция учителя, объясняющего ученику новую тему. Девочка постаралась изобразить как можно более непричастный вид, но глядя на ухмылявшегося Фэша, она вдруг вспомнила, как выполняла свои любимые гимнастические трюки, и кончик её рта довольно пополз вверх, как она не пыталась этого скрыть. Почувствовав в себе некую уверенность, девочка в две секунды заскочила на тонкорога, устроившись за спиной Фэша, и положила руки ему на плечи. — Так, дальше, — бодрым голосом с готовностью произнесла она. Фэш скосил на неё глаз, — голубая радужка, почти скрытая веком, хитро блеснула. — Пересаживайся вперёд, — смеясь, ответил он. Когда Василиса, недовольно прикрыв глаза, исполнила его просьбу, Фэш взял в руки провисший повод, почти обняв её за талию. У девочки по спине побежали мурашки, но внешне она осталась невозмутимой. — Берёшь повод и руку сжимаешь в кулак, — он всунул верёвку в её онемевшие пальцы, и пропустил с каждой стороны между мизинцем и безымянным пальцем. — Кулак не разжимай, остальную руку расслабь. Согни в локте и прижми к корпусу, — он потянул её руки на себя, вынуждая согнуть, несильно сжал предплечья: — Больше согни, здесь должен образоваться прямой угол, — Фэш провёл ладонью от сгиба локтя до её сжатого кулака и убрал руку, оперевшись о круп тонкорога. — И спину расслабь, — он слегка надавил на её позвоночник. — Так не ускачешь никуда. Василисе показалось, что после его прикосновения, она окаменела ещё больше, и постаралась неслышно выдохнуть. — Когда поедешь, поясницу не выгибай, сиди как на стуле, — прямо, — продолжал инструктаж Фэш. — И плечами Белорожку на уши не выпадай, — предупреждаю заранее, — может и скинуть, — внезапно изменившемся голосом предостерёг он. Василиса, за долгое время научившаяся определять, что на самом деле подразумевается под всеми видами его тона, даже не поняла, шутит ли он, или ей правда стоит быть осторожной. «Скорее всего напугать хочет», — догадалась она, недовольно посмотрев на Фэша через плечо. И встретилась с такими чистыми, правдивыми глазами, что поспешила отвернуться. «Если и притворяется, то очень хорошо.» Вдруг она почувствовала, как Фэш спрыгнул с Белорожка, и удивлённо приподняла брови. Мальчишка, отряхнув с чёрной рубашки невидимую пыль, подбоченился и вкрадчиво продолжил: — Колено-бедро к его бокам прижимаешь, — если конь волшебный, это не значит, что ему удобно возить расшатанного всадника. Пятку тянешь вниз, как будто едешь со стременами, — посадка не меняется. И ещё — ступни поверни, будто косолапишь, тогда бедро само к тонкорогу прижмётся, и чуть-чуть колени согни. Василиса попыталась выполнить всё, как сказал Фэш и, судя по его лицу, тот остался если не доволен, то во всяком случае удовлетворён. — А теперь самое сложное, — вынес вердикт Фэш, — Василиса в ожидании прислушалась. — Сохрани это положение во время полёта, — просто произнёс он и с этими словами внезапно свистнул, и обрадованный Белорожек серебристой стрелой пустился в небо. Василиса от неожиданности тонко пискнула и вцепилась в переливающейся загривок тонкорога, — снизу тут же донёсся гневный возглас: — Повод собери и сожми в кулак! Девочка широко распахнутыми глазами уставилась на облака впереди себя. Видя, что Василиса продолжает пребывать в наклонившемся положении, Фэш тихо вздохнул и обнадеживающее прокричал: — Ты всё равно с него не упадёшь, даже если очень постараешься! Василиса, за эту секунду успевшая скрыться за облаком и снова показаться в поле зрения, слышала только свист в ушах и собственное сердце, бешено отбивавшее пульс. До её подсознания проник лишь обрывок окрика Фэша, которому она не предала решительно никакого значения, полностью сосредоточившись на собственных ощущениях, пропитавшихся страхом. Она постаралась сжать повод в кулаке и потянуть на себя, чтобы если не остановить, так замедлить тонкорога. В ответ на её действия Белорожек вдруг высоко задрал голову, заставив Василису наклониться назад, а повод снова выскользнул у неё из рук, оказавшись в свободном полёте. Сердце упало в пятки. Василиса сидела на Белорожке как вкопанная, но со всех сторон её обдувал ветер, отчего она не чувствовала никакой защищённости, и всё что-то еле слышно бормотала под нос, зажмуривая и снова открывая глаза. Фэш затравленно перебегал по голубому своду глазами, пытаясь не потерять мелькавшее между облаков рыжее пятно, и с каждой минутой это становилось всё труднее. По этому беспорядочному движению было понятно, что Белорожек никак не управляется, и это создавало почву для беспокойства. А ещё к его опасениям прибавлялся мутневший цвет неба, и потихоньку наливавшиеся свинцом, образовывающиеся мелкие тучки, — минут через пять мог хлынуть дождь, хотя казалось бы, ничего не предвещало. С утра Время так спешило, что элементарно не удосужилось проверить прогноз погоды. «Да... на такое развитие событий я не рассчитывал, » — подумал Фэш, когда где-то рядом вновь раздался уже не такой напуганный возглас Василисы, и Белорожек промчался у самых перил балкона, едва не зацепив вычурные кронштейны, — только промелькнули перед носом Фэша две огненные вспышки. Василиса снова умчалась куда-то вверх и пропала в густом облаке, — перед её глазами на миг встал туман, после чего он так же быстро рассеялся, и Василиса отчаянно вздохнула заметив силуэт Расколотого замка внизу. С опаской она дёрнула гриву Белорожка в сторону балкона, и снова зажмурилась, когда на её счастье Белорожек разгадал просьбу и так же стремительно понёсся вниз, где их уже поджидал на редкость взволнованный Фэш. Уловив момент, мальчик успокаивающе пощёлкал языком, и, слава Эфларусу, Белорожек распознал команду, — подлетел к площадке и пофыркал, будто смеялся. Фэш, сдерживая эмоции в сжатых губах, похлопал тонкорога по шее и скормил ему материализовавшийся из воздуха на ладонь кусок сахара. При этом мальчик не спускал печального взгляда с Василисы, при чём под голубой радужкой сквозило такое разнообразие чувств, что у вроде бы уже успокоившейся девочки по спине пробежал холодок. — Ты зачем его за рот тянешь? — после нескольких минут напряжённого молчания, наполненного только пережёвыванием лакомства тонкорога, с напевом поинтересовался Фэш. Василиса, от внезапно накрывшего её стыда, даже не шелохнулась, чтобы слезть с Белорожка, её хватило лишь на виноватое лицо, увидев которое, мальчик что-то сдавленно проговорил сквозь зубы и с шумом выдохнул. — Если тянешь повод — во всех случаях кроме остановки доталкиваешь ногами, по-другому он тебе голову выкрутит и поскачет дальше прямо в таком сложенном положении, — на удивление спокойно продекламировал Фэш, голосом, никак не вязавшимся с его выражением лица. Василисе оставалось только кивнуть. — Но я и хотела его остановить, — подправляющим тоном объяснила она. Фэш зажмурился, будто ему рассекли бровь, и сказал: — Если хочешь остановить, надо корпусом назад податься, желательно не выгибаясь в спине, и на худой конец сжать лошадь ногами, ей станет неудобно дальше скакать, и она остановится. — Интересно! — возмутилась Василиса, перебивая его. — И ты думал, я, не зная всех этих ваших конных штучек, сяду и поеду?! Фэш неожиданно изменился в лице, по нему было видно, что он едва сдерживал смех. Он наигранно-удивлённым голосом произнёс, положив руку на сердце: — Что Вы, Василиса Огнева, «дочь того самого Нортона Огнева», я не мог даже и предположить, что Вы не справитесь с таким заданием, как малейшее повиновение лошадью! — Василиса весело и одновременно раздосадовано хмыкнула. — Учитывая все твои заслуги перед Эфларой и Осталой, — в том числе победу над сильнейшим Духом, по совместительству моим дядей, — уже нормально проговорил Фэш, — я думал, ты будешь чуть-чуть поувереннее. — Только не обижайся, — попросил он, когда лицо Василисы изменило оттенок с алого на белый. Девочка тряхнула головой, словно отгоняя стаю мошек, и безразлично пожала плечами: — В первый раз катание на Белорожке казалось мне лёгким, но что-то я уже сомневаюсь... Фэш согласно покивал, растянув губы в понимающей улыбке. — Ну, двигайся, — со вздохом сказал он, по одной вынимая запутавшиеся ноги Белорожка из петлей брошенного повода. — Вперёд, Огнева, вперёд, — с нажимом проговорил Фэш, видя, как она оборачивается на продолжение спины тонкорога позади её. — Так всем легче будет, поверь, — в ответ на её непонимающий взгляд пояснил он. У Василисы в животе образовалось большое скопление воздуха, словно от недостатка кислорода; она вдохнула всей грудью и так и не выпустила обратно. И она не могла понять отчего, то ли от необъяснимой легкости во всём теле из-за ощущения неба со всех сторон, обволакивающего тело, то ли от рук, нежно обнимающих её за талию, — голова не может думать. Глаза слезятся от ветра, хотя Белорожек скачет медленно и собранно, подчиняясь твёрдой руке Фэша, уверенно держащего повод. Василиса ощущает себя в полной безопасности, ей даже кажется, что если бы прямо сейчас началась гроза и образовался смертельный ураган, она бы не испугалась. А летать во Временном разрыве вообще безопасно? Она постаралась не думать об этом, потому что, стоило ей на секунду уйти в себя, как перед глазами сразу представало строгое лицо Чёрной королевы, с откинутой вуалью и строгим взглядом прищуренных глаз; она внимательно смотрела на Василису, словно ожидая увидеть на её лице раскаяние и повинность в своём проступке, и образ был настолько чётким, что девочка уже начала сомневаться, правильно ли они истолковали её разрешение «полетать подальше от замка». Постепенно образ Чёрной королевы, как и другие переживания стали растворяться с безвременье, теряя свою значимость, оставалось только ощущение неба под ногами и над головой, и окрыляющее чувство свободы. Девочка развела руки в стороны и блаженно прикрыла глаза. Но только Василиса начала расслабляться, наслаждаясь этой чарующей обстановкой, как голос Фэша вышвырнул её из-под купола спокойствия. — Может, слетаем в Астроград? — как бы невзначай поинтересовался он. Белорожек, словно поняв его, обрадовано всхрапнул. Девочка даже развернулась к Фэшу, чтобы недоумённо посмотреть на его безмятежное лицо. Весь её взгляд так и говорил о всей глупости его слов. — Зачем? — настороженно спросила она, видя, что Фэш не замечает, а, может, намеренно игнорирует, её взгляд. Глаза мальчика смотрели прямо перед собой, будто он что-то внимательно изучал в бесконечности разрыва и ушёл глубоко в себя. — Навестим Ника, — после нескольких секунд, словно её слова долго доходили до него, ответил он, пожав плечами. У Василисы глаза на лоб полезли от такого заявления. — Фэш, нам нельзя! Это ведь запрещено. Нас никто не должен увидеть, иначе... Фэш оборвал её, раздражённо шевельнувшись позади: — Да знаю, знаю! Просто давно не виделись, и к тому же, мы ведь на тонкороге! Сделает нас обоих невидимыми, и дело с концом! Василиса неодобрительно мотнула головой: — Я не хочу рисковать. А это определённо плохо кончится, я чувствую. Василиса затылком ощутила, как Фэш закатил глаза. — Я не собираюсь разгуливать по улицам, мы можем посмотреть на город с неба, так даже лучше. — Мы выйдем за разрешённую границу, — не отступала Василиса, начиная раздражаться. Ей не хотелось попадать в очередную историю из-за безрассудности друга. Хотя она не могла не признать, что ей очень бы хотелось снова побывать в волшебном Астрограде, да и по Нику она соскучилась. Фэш тоже уже не был так спокоен, все чаще она чувствовала, как он рвано выдыхает. Белорожек, словно уловив их настроение, ускорил полёт, — лица обдул лёгкий ветерок, охлаждая враждебный пыл Василисы, а вот Фэшу наоборот пришлось убирать с лица её длинные пряди, выбившиеся из рыжих хвостов. Для этого он отпустил повод, даря Белорожку свободу. — Никуда мы не выйдем, — сохраняя последние остатки самообладания, вкрадчиво проговорил Фэш. Василиса едва сдержалась, чтобы не дать ему подзатыльник, — положение было незавидное. Ну вот в кого он такой упёртый! — раз за разом обдумывала Василиса эту мысль, но так и не приходила к ответу, и для себя решила, что эта черта характера Фэша необъяснима даже его родственниками. — Полетели тогда сразу в Змиулан, чего переживать-то! — не удержалась от сарказма Василиса, и сразу увидела, как каменеет лицо Фэша. — Не язви, — угрожающее проговорил он, сквозь стиснутые зубы. Девочка внезапно ощутила, что он больше её не обнимает, и она держится только на равновесии да на волшебной способности тонкорога притягивать к себе всадника, но уже не могла остановиться — разозлилась. — Вот Рок точно будет в восторге, если мы его навестим, он будет просто счастлив! Василиса обернулась в мальчику лицом и в полной мере лицезрела его злость. От гневной тирады её спас внезапно сорвавшийся с места тонкорог. Негодующе заржав, он пустился галопом, заставив покрасневшего от гнева Фэша, открывшего было рот, закрыть его обратно. Василиса же, издав испуганный вопль, впечаталась спиной в грудь мальчика, зажмурив глаза, словно и не ссорилась с ним только что. Фэш тоже быстро отвлёкся от пустякового конфликта, вся его энергия ушла на то, чтобы поймать повод и остановить тонкорога, — какой-то он сегодня встревоженный. Вдруг совсем рядом с ребятами мелькнул ослепляющий свет молнии, он отразился на белоснежной шкурке тонкорога, и тот резко вильнул в сторону, шарахаясь от страшной вспышки, и что есть мочи пустился по небу. Василиса взвизгнула, утыкаясь носом в ключицу Фэша и закрыла глаза. Тот что-то рассерженно пробормотал себе под нос, и попытался схватить повод, но за секундное замешательство верёвка уже сполза к ушам, и взять её не предназначалось никакой возможности. Фэш глухо зарычал, Василиса же с каждой секундой всё сильнее сжимала его талию, пока Белорожек, не изменяя скорости, продолжал менять направления в хаотичном порядке, издавая испуганные хрипы. С противоположной стороны от замка наступала чёрная туча, угрожающее вспыхивая изнутри яркими молниями. Ребята уже давно заметили её, но до этого момента не придавали ей особого значения. Фэш снова предпринял попытку остановить тонконога и повернуть его к едва виднеющимся на горизонте башням, но Белорожек словно взбесился, и, не обратив никакого внимания на действия мальчика, продолжил двигаться в неизвестном направлении. — Вот скажи, будет ли в моей жизни хоть один день, чтобы я не поссорилась с тобой? — вдруг поголосила Василиса, пытаясь перекричать ветер, и тут же взвизгнула от близко ударившей молнии, от которой тонкорог поспешил удалиться, грандиозно взмахнув хвостом. Фэш натянуто улыбнулся из-за напряжённой ситуации, но его улыбка тут же стала искренней. Василиса робко шмыгнула, пряча лицо в его рубашке. Фэш крепко обхватил её за талию, вынуждая пригнуться к шее Белорожка, и оставил девочку без ответа. — Да стой же ты, глупое создание! — с нажимом процедил Фэш, освобождая одну руку от пальчиков Василисы и вытягивая её к ушам Белорожка. С третьей попытки ему удалось схватить повод, собрать его в кулак и до предела натянуть, отклонившись назад. Это было весьма затруднительно, если учесть, что другой рукой он продолжал поддерживать напуганную Василису, зашедшуюся нервной дрожью. Белорожек открыл рот и протестующе заржал, почувствовав напор узды, но Фэш был настроен решительно. Он стиснул бока тонконога и отдал чёткую команду направления, куда нужно скакать. Тонкорог вынужден был послушаться. — Останови, я сойду! — Василиса, стой! — Останови, я слезу! — Ты упадёшь! — Не трогай меня! — Василёк! — Не называй меня по часовому имени! — рассвирепела Василиса, спрыгивая со спины Белорожка и размашистым шагом направляясь в комнату. Фэш придержал её за локоть и аккуратно спустился следом, не забыв потрепать тонкорога по шее, после чего эферное создание растворилось. — Хватит кипятиться! — воззвал к её сознанию Фэш рассудительным голосом, заходя следом, в полумрак комнаты. Её состояние больше смешило его, чем злило. — А я и не кипячусь! — в противоречие её словам на стенах ярко вспыхнули и тут же потухли светильники, почувствовав гнев самого Времени. — Ага, как же! Фэш захлопнул за собой витражные двери, ведущие на балкон, и только он это сделал, как с неба рухнул целый поток воды, заглушив следующие слова Василисы, которые, судя по её лицу, были отнюдь не добрыми. Однако переспрашивать он не собирался. — Василиса, скажи, что именно я сделал не так, и этого больше не повторится, — серьёзно, но с нотками сарказма, попросил он, обхватывая её запястье. — Да ничего ты не сделал, Фэш. В этом и проблема! Ты просто был самим собой! — рассерженно пихнула она его локтем, попытавшись вырваться, но мальчик держал крепко. — Так чего ты от меня хочешь? — Отпусти мою руку! Но Фэш не послушал, лишь ослабил хватку на запястье, с неожиданной нежностью взяв её ладони в свои. Василиса удивлённо выдохнула. Вся злость будто исчерпалась за какую-то секунду. — Успокоилась? — поинтересовался он, опалив её пальцы тёплым дыханием. В полумраке не было видно её заалевших щёк, но как ни кстати сверкнула молния, осветив всю комнату, и Василиса в смущении опустила голову. На губах Фэша заиграла довольная улыбка. — Извиняться не буду, — предупредил он, когда они спускались по лестнице, лениво преодолевая ступени. Василиса прыгала через одну, а Фэш шёл рядом, и поддерживал её за руку, страхуя от падений. Девочка промолчала, со сосредоточенным видом изучая покрытие под ногами. Фэш хмыкнул. — Точно не обиделась? — уточнил он. — Нет, — буркнула в ответ Василиса. — Уверена? — Да. — Щёки надулись. Василиса вспыхнула от негодования, едва не оступившись при очередном подскоке. — Ууу, ещё больше надулись, — откровенно насмехаясь, выдавил Фэш, ловя на себе недобрый взгляд Василисы. Девочка вырвала свою руку из его и продолжила спускаться, задрав подбородок и показательно громко притопывая каблучками. Тут Фэш уже не выдержал и рассмеялся. Он в два шага настиг её, подхватил ниже поясницы, и в таком положении преодолел лестничный пролёт под смущённое роптание Василисы, будто она была какой-то пушинкой. Девочка упёрлась руками в его плечи, пытаясь выскользнуть из захвата, но его руки сцепились железным замком в круг её ног, не давая ни шанса на освобождение. Василиса вынуждена была лицезреть его широкую улыбку до конца лестницы, и мысленно ждала начала анфилад, где он её отпустит. Но к её не то ужасу, не то радости, Фэш и здесь ничуть не ослабил свою хватку, и его шаги стали уверенне чем на лестнице. Василиса какое-то время рассеяно наблюдала на исчезающими во мраке коридора лестницами, как потом с новой прытью принялась вырываться. — Фэш, сейчас ведь увидят! — напуганно твердила она, всё пытаясь оглянуться туда, куда нёс её Фэш спиной. Василисины попытки вразумить его не возымели успеха, хотя сама девочка не могла не признать, что вечность пробыла бы в таком положении. Ему об этом говорить она конечно не собиралась. Её сила не могла сравниться с мальчишкой, всегда любившим помахать кулаками, и она смирилась бы, да только здравый смысл не давал расслабиться. — Пусть видят, — беззаботно ответил Фэш, продолжая улыбаться, словно последствия его вообще не коробили. Перед глазами девочки встало суровое лицо отца, насмешливое — Миракла, и недовольное — Чёрной королевы. Василиса едва не взвыла от досады. Он вдруг приблизил к ней своё лицо, обдав губы тёплым дыханием, и Василиса, растеряв последнее желание сопротивляться, замерла в ожидании. Тут в конце коридора послышались чьи-то размеренные шаги, ежесекундно приближающиеся к ним. Во мраке коридора ребят не было видно, чего уж говорить об их пикантной позе, но всего лишь один взмах часовой стрелы в руке бабушки, и не оберёшься проблем. Василису накрыла волна паники, — она узнала плавную походку Чёрной королевы; спину обдало холодом, вмиг прогнав смущение. Девочка решила предпринять последнюю попытку вырваться, а там будь что будет, но Фэш вдруг сам её отпустил, бесшумно поставив на пол, и, не давая ей опомниться, затащил за особой в ближайшее нулевое зеркало, быстро махнув перед ним стрелой. Оказавшись в безопасности, он коротко, но чувствительно поцеловал Василису, приобняв за плечи, так что у неё сразу помутнело перед глазами, а в голове образовалась гигантская дыра, куда умельтишили все ненужные мысли. Всё тело затрепетало. — Простила? — Ещё нет...