Дань пустоте

- Ты мне помешал, - Скирк посмотрела спокойно и холодно. Впрочем как всегда. Кажется, во взгляде было что-то еще, вроде бы разочарование. Или может презрение. Маленький Аякс не так хорошо читал человеческие лица. Детская психика видела в Скирк путеводную звезду, за которой следовало идти любой ценой. Ведь там были жизнь и спасение. Взрослый, теперь уже Тарталья, умел видеть людей насквозь. Пелена ностальгии спала, стоило Скирк открыть рот. Учитель не поменялась, была такой же холодной и решительной, предпочитала адаптацию и действие пустым разговорам. Ах да, еще не терпела подбирать слов. Как предвестник мог это забыть и сам не понимал. Теперь перед ним стояла презрительная холодная женщина, для которой сам факт его существования значил не больше, чем… а что для нее, собственно, имело значение? У той, что приоткрывала двери пространства и времени, не могло быть якорей. - Ты и правда ни на что не годишься, мальчишка, - учитель вздохнула. Тарталья, который рвался было подойти и обнять, замер в шаге: - Что? - Посмотри на себя, - Скирк небрежно махнула рукой в его сторону, - это животное потрепало тебя как игрушку. И эта дрянь, что ты используешь, - она указала на глаз порчи, - ест тебя. И совершенно не стоит потраченных лет, - Скирк цикнула и отвернулась, разглядывая пространство. Нарвал перехитрил ее и сцапал вместе с мальчишкой во внутреннюю пустоту. Пройдёт время и портал откроется. Следовало просто подождать. Ждать не любил никто из этих двоих. - Постойте, учитель, - Тарталья вспыхнул. Из последних сил он остановил себя и спокойно продолжил, - я проделал такой путь, чтобы с вами встретиться. Лез во всевозможные подземелья, сражался с невообразимыми тварями, ставил жизнь на кон, - он указал на вышеупомянутую порчу, - чтобы встретиться с вами, - выпалил горячо. Учитель обернулась, безразличный взгляд вперился в живые эмоциональные глаза, - я не прошу жалости. О нет, я лез туда осознанно, мне нравилось. Море крови как в старые добрые, - он рассмеялся, - но я наконец вас встретил и неужели не найдется ни одного доброго слова? «Привет, ученик, ты вырос, возмужал, силен, безумен.» Да что угодно, - он с надеждой посмотрел в дорогое сердцу лицо. Разумеется, ни один мускул не дрогнул. - Патетично, - заключила наконец Скирк и отвернулась. «Не делай так. Не играйся со мной, - Чайлд не верил своим глазам, - я тебе не долбанный перепуганный мальчишка. Зачем ты провоцируешь? Ты даже не представляешь, кто перед тобой… Дыши, мужик, дыши… иначе я тебя придушу. Ты даже не представляешь, через какую грязь я прошел. Что я делал. Мерзко вспоминать, но местами мне нравилось. Боль других в определенных условиях возбуждает круче толпы голых девок. Хаха. Не делай так, учитель. Ты даже не представляешь, на что я способен. Теперь я мужчина, а ты все та же молодая девчонка, какой я тебя помню. Обычная сучка, по большому счету, - Тарталья окликнул учителя, но та даже не двинулась, - какая холодная, неприступная, высокомерная. Конечно, вечно жить и не стареть, куда мне, - непроизвольно скривил лицо, - Как же бесишь. Это плохо для тебя кончится. Не делай так» - Не делать как? - Скирк обернулась, выбивая ученика из колеи размышлений. - Что? - Тарталья не понял, к чему был адресован вопрос. Повисла пауза. Безразличные глаза впервые скользнули по фигуре молодого мужчины. Да, возмужал, и что с того? Это лишь признак неминуемо приближающегося конца, который к тому же рискует прийти быстрее положенного, лет на десять точно. Пауза затянулась, и Скирк вопросительно кивнула. Встретив усиливающееся непонимание в глазах, вздохнула: - Ты говоришь, это для меня плохо кончится. Что именно? Тарталья картинно побелел. Глаза расширились, рот изумленно приоткрылся, но ответа не последовало. - Ах да, ты же не говорил это вслух, - учитель задумчиво поднесла палец к губам, - не важно, - отмахнулась отворачиваясь. - Вы все это слышали? - прошептал сраженный предвестник. Смущение, боль, ужас, шок смешались воедино, чтобы полыхнуть пламенем: - Вы все слышали и вам плевать? Учитель не ответила. Скирк слишком хорошо знала нравы существ с небольшим жизненным сроком. Чем меньше, тем эмоциональнее, чем короче, тем больше жажда переживаний. Поэтому не обернулась, это ее не должно касаться, пусть справляется со своими проблемами сам. Не мальчик уже. На плечо легла крепкая рука, Тарталья рывком развернул ее к себе. Девушка меланхолично посмотрела на ладонь, затем в глаза ученика. Горели и далеко не праведным гневом. Того и гляди возьмется за оружие. Это заставило уголок губ дрогнуть. - Вам смешно? - голубые глаза метались, пытаясь зацепиться хоть за что-то в красивом лице. За что-то, что успокоило бы и помогло остановиться. Наивно было ожидать подобной блажи от учителя. - Почему вам смешно? Почему так сложно хоть что-то сказать? - Тарталья схватил тонкие плечи и тряхнул, что было силы. Она покачнулась, но ничего не произнесла. - Тогда сразитесь со мной, - в руке материализовалось водное копье. Скирк не отреагировала, - ну же! - взревел ученик, замахиваясь для удара. Непременно рассек бы пополам, если бы не выставленный в сантиметре от корпуса меч. Лезвие звонко отреагировало на удар. Тарталья усмехнулся, хоть какая-то предсказуемость радовала. Каждый следующий удар учитель отбивала будто играючи. Скрежет оружий звонко разлетался по платформе. Слишком медленно, слабо и неинтересно выглядела его техника. В движениях читался эмоциональный контекст и маленький Аякс. Тарталья и сам видел, что не справляется. Усталость давала о себе знать, а худший враг битвы - эмоциональная вовлеченность - стояла во главе. Следовало либо взять себя в руки, либо добавить сил. Первое было невозможно, а второе тут же полыхнуло фиолетовым свечением вокруг тела. Уже другой, более агрессивный, сильный и опасный ученик боролся со своим учителем. Теперь для защиты требовалось прикладывать усилия. Но танец по платформе продолжился. - А как вам это, учитель? - копье с силой пробило камень под ногами, поднимая волну электро. Пришлось отпрыгнуть, совершив переворот в воздухе. Чтобы по приземлению блокировать мощный удар сверху. Скирк устояла, без применения элементальных способностей не обошлось и меч на секунду полыхнул энергией. Еще удар, еще вспышка. Этот танец продолжится пока кто-то один не вымотается. Пока Аякс не вымотается, если говорить языком фактов. Отбиваясь от предвестника, Скирк размышляла. Парировать удары было не очень то и сложно. Дело техники и холодного рассудка, который не был сильной стороной оппонента. Но что дальше? Дальше трансформация тела и тогда включится счетчик жизни. Мальчишка будет драться до последнего, отдаст все соки и, если вдруг пригодиться ей, чтобы угомонить нарвала, окажется бесполезным. Неожиданная рационализация рассмешила. Свою роль он уже выполнил, и будет только мешаться в борьбе со зверем. Мальчишка ей не нужен, и тем не менее Скирк захотела проявить заботу. Пожалуй, по человеческим меркам, он заслуживал сочувствия. Проделать путь к учителю длиною в двадцать лет, десять из которых не прожить - большая цена для человеческого существа. И мальчишка платил. Парируя очередной удар Скирк недовольно цикнула. По ее меркам Аякс делал глупость и не более того. Просто бестолково растрачивал ресурс. Идиот по меньшей мере был влюблен, а скорее всего даже одержим учителем. Как человечно и патетично. Девушка вздохнула. Определенно, как наставник, она не была готова принять такой расклад. В этот самый момент острие копья зацепило эфес меча, вырывая его из рук. С грохотом оружие покатилось далеко по каменной платформе. Скирк спокойно проводила его взглядом. Хорошо вышло. В следующее мгновение она была схвачена за шею и с нечеловеческой силой приложена о каменную колонну. Ахнула чисто рефлекторно, для нее этот удар не имел большой силы. Аякс и правда слабел на глазах. - А вы не так уж и хороши, учитель, - Тарталья смеялся, стягивая маску с лица. Совсем другие фиолетовые глаза смотрели на Скирк. Увидь этот взгляд в отдельности от владельца, она бы некоторое время гадала, принадлежит он человеку или порождению бездны. - Что скажете, учитель? - Аякс тяжело дышал, но победителем себя не чувствовал. Скирк молчала, долбаное безразличие резало сильнее ножа. Он вновь тряхнул девушку, сдавливая на этот раз шею, - даже сейчас ничего не скажешь? - в голосе проскочили хриплые нотки, он злился. Отчасти было интересно, как далеко мальчишка сможет зайти. - Я могу убить тебе, медленно и мучительно, - взгляд становился хуже. Долгожданному высвобождению чувств случиться было не суждено и теперь они перерождались в нечто новое, куда более темное, - почему ты молчишь? - Тарталья рявкнул от бессилия. Хотел было придушить, но остановился. Нет, слишком просто будет отпускать Скирк с поля боя таким образом. Он дождётся ее эмоций, он найдет, как выжать их. И решение, правда, не заставило себя ждать. Предвестник подобрал безвольно висящие руки и зажал над головой. Другой рукой стиснул щеки и приподнял голову. Есть и другая битва, в котором он точно одержит победу. Молчать не выйдет, уж он-то знает. Губы жадно впились в безразличные девичьи. Не встречая сопротивления, язык пробирался в самые разные места. Играть с холодом Тарталья любил. Больше всего возбуждал момент, когда жертва начинала демонстрировать свое желание. Когда терпеть уже не было сил, когда неприступная оборона рушилась, обнажая скрываемое удовольствие и разгоряченное тело. Скирк дышала размеренно, разумеется, не отвечала. Просто стояла и оценивала происходящее. Не получив должного удовлетворения, парень прикусил ее губу. Сильно, привкус крови приятно разлился во рту. Но Скирк даже не пискнула. - Ты спрашивала, чем это кончится? - он прижался к ней вплотную, упираясь коленом в камень между ее ног. Не это спрашивала, но хоть что-то, - так вот, наслаждайся, - ладонь с лица скользнула к груди, с треском разрывая корсет. Пальцы тут же болезненно сдавили запретное. В юношестве Чайльд часто представлял этот момент, куда теплее и нежнее, чем сейчас. Множество раз мастурбировал на эту фантазию. И вот эта грудь легла в руку. Всего на секунду, чтобы быть предметом любования, далее ей суждено было претерпеть. Тарталья намеренно сжимал больно, скорее всего под ладонью будет синяк. И, о боги, услышал более глубокий вздох. Придерживая руки, тут же опустился к соску. Как бы он хотел его тискать, но ситуация не позволяла нежности. Укусил, оттянул зубами. Видя как грудная клетка нестандартно движется, позволил себе его облизать. Смял грудку и укусил по новой. Скосил глаза вверх, выражение лица совсем не поменялось. Бесстрастное, оно равнодушно смотрело куда-то поверх головы ученика. Чайлд рассмеялся, хрипло, зло. Теперь он точно зайдёт дальше. Кусая и оставляя заметные следы зубов, он поднялся к шее, затем к уху. Ласково прошептал: - Я отымею тебя, учитель, - чтобы следом укусить за мочку. Ответа не последовало. Аккуратные шорты тут же были спущены на бедра. Долго там не продержались и скользнули вниз, на холодный пол. Она не носила белья, что было интересным открытием. Чайльд демонстративно облизал два пальца: - Смотри, учитель, сейчас они окажутся в тебе, - она смотрела. Правда, с отстраненным интересом. Обещанное произошло, чувствительно уперевшись в узкую вагину. Скирк лишь сильнее выходнула, чувствуя как заскользили пальцы внутри. - О, да ты действительно любишь битвы, - возбужденно рассмеялся Тарталья, внутри было мокро и без его слюны. Не раздумывая, он ускорился, чтобы услышать шлепки. Чтобы увидеть хоть толику смущения или несогласия на красивом лице. Увы и ах. Чайлд вернулся к ее щекам и снова сжал их. С нижней губы вальяжно скатилась маленькая капля крови. Большим пальцем Тарталья растер ее по коже, улыбнулся. Наклонился, поцеловал, чтобы следом засунуть в рот те самые два пальца. Двигался ими так же смело, по самый корень язык. Один раз даже удалось вызвать рефлекторный спазм, чему юноша был категорически рад. Эта смазка предназначалась ему. С ширинкой проблем не возникло. Техничным движением член был извлечен из штанов и пристроен в нужное место. Одну ножку тарталья поднял под колено и прижал к стене. - Тук-тук, учитель, - член самой головкой погрузился внутрь, - я дома, - весело пропел Чайльд, резко входя во всю длину. Услышал как Скирк шумно выдохнула. Кажется, на щеках проступал румянец. Но теперь ученика интересовало другое. Член прекрасно смотрелся в вагине мастера. Будто ребенок, Чайлд с восторгом пробовал новые ощущения. Вставлял, вынимал, скользил, растягивал, засовывал до упора. В конце концов, с лёгким стоном вошел в ритм. Смазки прибавилось, что несказанно радовало. - И часто тебя трахают ученики? - рассмеялся прямо в лицо. Нежно провел носом по щеке, будто ластился. Скользнул к губам, проник и тут. Намеренно усилил ритм, чтобы сорвать хоть какой-то стон, - или это часть обучения? - приподнял колено чуть выше, казалось, так будет глубже, - ну же, Скирк, тебе ведь нравится, - Тарталья закусил губу. Сквозь шумное дыхание девушки наконец различил такое долгожданное «ха». Скирк покраснела, закрыла глаза, с приоткрытых губ срывались ритмичные стоны, - громче, учитель, громче, - скалясь выдал Чайлд. Неожиданной волной удовольствия прошлись по нему эти звуки. Их он тоже представлял, но именно так. Стиснув зубы, предвестник навалился на девушку, прижимаясь плечом к ее лицу. Что ж, он был хорош. В мире, где обитала Скирк секс не имел ровным счетом никакого веса и смысла. В вечности это удовольствие теряло яркость, а со временем и вовсе становилось сложным к исполнению. Как следствие, ненужным. Но человеческое тело помнило, и отброшенный мозгом процесс был прекрасно распознан и принят репродуктивной системой. Судя по всему с большим удовольствием, на котором не просто можно было, а хотелось сконцентрироваться. Именно тут она позволила себе расслабиться. Это было так давно, что непроизвольно вызвало ностальгию. По тем временам, когда и Скирк жила на поводу у эмоций. С губ невольно сорвался стон. Стоило отдать должное Чайльду за гармоничное развитие и уверенное пользование собственным телом. Даже контекст происходящего добавлял шарма, как бы отражая разницу эволюционных ступеней. Так динозавр, попади он в современный социум, без разбора рвал бы людей на части. Ведь в его реальности нет обмена ресурсов, но есть острая потребность в выживании. Скирк позволила себе простонать. Захотелось вспомнить, и нос уверенно уткнулся в мужское плечо. Грязное, пыльное, с запахами крови, пота и, кажется, хорошо забытых духов. Пожалуй, так пахла смертная жизнь. Передвинула нос к шее ученика. Тут чувствовался еще его личный запах, который витал в воздухе в перемешку с ее собственным. Это было сексуально и как-то даже мило. Теперь ее стоны соответствовали названию. Губы совсем легонько коснулись шеи, чем вывели Тарталью из равновесия. Он прижался сильнее, сцепил зубы. Член внутри увеличился, движения стали еще более мощными. Было хорошо, очень хорошо. Скирк ощутила невероятное расслабление, а следом внутри стало горячо. Предвестник так и не отпустил рук. Когда кончил, еще долго оставался в ней. Зарылся носом в волосы, хотелось чувствовать запах мечты и совсем не ощущать вины за осквернение. - Я не хотел так, - сдавленно произнес в макушку, когда отдышался. - Тебе стало легче? - последовало меланхоличное в ответ. - Прости, - он наконец отпустил руки. Обнял ее, крепко прижимая к себе. Плечи парня задрожали, - что я наделал, - в шепоте ощущалась боль. Горячая капля скатилось в серебристые волосы. - Человеческая природа сложна и непредсказуема, даже для самих людей, - тихо произнесла Скирк. Тонкие руки скользнули на широкую спину, обняли нежно. Она попыталась погладить, но Тарталья отскочил как ошпаренный. Чайлд и так был слаб, но оргазм добил его. Парень не удержался на ногах и попросту упал на пол. Судорожно посмотрел на учителя, затем на себя. Принялся в панике застегивать брюки. Глаз порчи в работе отказал. Не чувствуя энергии, ушел в откат, оставляя рыжего владельца без дозы агрессии и мощи. Оставляя его сам на сам с содеянным. - Учитель, - тяжело выдохнул Тарталья, - что вы делаете? Я же чудовище, я же… о боги, - он схватился за голову. Сил смотреть ей в глаза не было, - все эти годы я пытался вас найти… тебя найти. Я столько хотел сказать, я так тебе благодарен, я так лю… - он осекся, во все глаза глядя перед собой. По щекам скользнули горячие струйки, - какая же я тварь. - Тебе стало легче? - спокойный голос резанул слух. - Что? - Тарталья в непонимании поднял растрепанную голову. - Сколько раз я буду задавать тебе один и тот же вопрос? - Учитель, как мне могло… - Тебе следует поработать с эмоциями, - Скирк вздохнула, - ты не должен страдать от их последствий. Либо принимай результат, либо контролируй запал, - она аккуратно скользнула спиной по стене. Осела на колени, скрывая как раз потекшее семя. Сперма принялось пачкать камни, так и не попав на предусмотрительно отодвинутые шорты. Тарталья не знал, как это комментировать. Сквозь толщу вины и разочарования, она смогла взбесить его. Как после такого чудовищного поступка можно не то, чтобы смотреть спокойно, поучать насильника? - Ты хочешь знать мое мнение? - она сложила руки на коленях. Укушенная грудь так и осталась обнаженным свидетелем происходящего. Чайльд невольно отметил ее красоту, и поддался новым терзаниям, видя следы собственных зубов, - что ж, отвечу. Ты сильно изменился. Повзрослел, возмужал, но это и ожидаемо, время неумолимо идет вперед, - она вздохнула, видя непонимание в глазах ученика. Но в целом это были его проблемы, - нравятся ли мне изменения? Относительно. Физически, разумеется, ты прекрасен, а вот на счет сил пошел по пути наименьшего сопротивления. Дал чрезмерную волю эмоциям. В качестве разовой акции - эффектно, не спорю, но в целом - это твоя слабость. Мальчик, которого я отпускала, демонстрировал другие наклонности. Возможно, я ошиблась, - она повела бровью, - а возможно это влияние окружающей среды, пубертата и неукротимых амбиций. В любом случае, могло быть лучше. Наверное, ты хочешь знать, ждала ли я встречи с единственным учеником? - последние два слова Скирк намеренно выделила, - не ждала. Я мало чего жду, на самом деле. Но если быть совсем честной, я надеялась тебя больше не встретить, - девушка наклонила голову набок, повергая в полное смятение предвестника, - видишь ли, в моей реальности время идет несколько иначе. Период в твои десять лет ощущается в лучшем случае как год и, стоит лишь заинтересоваться чьей-то земной жизнью, - она сделала паузу, - спасти ее, позаботиться, научить, отдаться, - она перевела взгляд куда-то перед собой, будто задумалась. Кажется, голос стал теплее, - как тут же хочется, чтобы она, эта жизнь, существовала дольше и ближе. И досадно становится от осознания, что ничего для этого сделать нельзя. Даже больно, - тут она вздохнула. Тарталья, кажется, забыл как дышать. Внимал каждому слову, будто от этого зависела жизнь, будто это были последние капли воды во всем Тейвате. Он был уверен, что услышанное откровение навсегда отпечатается в памяти вместе с разорванным корсетом и сжигающим чувством вины. Скирк же продолжила: - Обычная смертная жизнь пролетит, как миг, оставив яркую вспышку воспоминаний и море грусти. Поэтому, когда живешь долго, лучше не западать. Это такая своеобразная дань пустоте и, вместе с тем, моя ошибка, - впервые за все время, что Чайльд ее помнил, учитель улыбнулась. Это выглядело искренне и так красиво, - ты вырос, мальчишка, - теперь она внимательно посмотрела на него. Скользнула взглядом по лицу и телу. Старалась не обращаться внимание на элементальные пробои в его ауре, которые могла видеть. Глаз Порчи пожирал своего носителя. Скирк могла поклясться, что ему осталось не больше тридцати лет, и это без учета предстоящих растрат, - сколько тебе сейчас, Аякс? Двадцать пять? - Чайлд кивнул. Учитель поджала губы. Как же мало он проживет, как грустно. - Жалеешь меня? - тихий голос прервал повисшую паузу. Скирк не ответила, - не стоит. Ни жалости, ни сочувствия мне не нужно. Просто… прости меня, - Тарталья требовательно посмотрел ей в глаза, - прости меня, пожалуйста. - Следовало уложить тебя на спину и поломать ребра, - протянула девушка, - но раз все зашло так далеко, - Скирк грациозно приподнялась на коленках и опала на руки. Словно кошка, она медленно направилась к ученику, покачивая обнаженной грудкой и такими же бедрами, - давай перепишем твое травмирующее воспоминание, пока у нас есть время, - она подползла вплотную. Тарталья ощутил ее дыхание. А затем и язык, что забрал соленую каплю с нижней челюсти. И они переписали. Нежно, чувственно, с кучей глупых слов и нежных прикосновений, с изучением и пробованием друг друга на вкус, с возлежанием на груди и провалом в глубокий сон. - Ты правда умеешь читать мысли? - лицо учителя уже двоилось в глазах, но Чайлд должен был знать. - Ты бурчал себе под нос и кое-что мне удалось расслышать, - Скирк ласково перебирала рыжую челку. Она умостилась сверху, право, могла себе позволить из-за значительной разницы в размерах. - Как глупо, - Чайльд слабо засмеялся, мир вокруг начинал кружиться. Девушка медленно приподнялась и нависла над ним. - Слабый негодный мальчишка, да? - голос становился тише. - Нет, - Скирк опустилась и поцеловала в лоб, - сильный и глупый. Руки, что ранее трепетно обнимали, принялись сползать с девичьих плеч. - Не ищи меня больше, - скользнуло в ухо перед погружением в бессознательность, а может это была уже часть сновидения.