Scarlet Dawn

Некоторые из вас изменятся - возможно, превратятся в нечто чудовищное. Но и станут неуязвимы. Мы должны быть чудовищами. - Генерал Ралей Самсон. Вселенная ''Dragon Age''(с)

*** Ты можешь быть глухим и слепым, но как только ты зайдёшь в залы любой из церквей (особенно это касается Главного Собора в столице) и ты почувствуешь эту атмосферу: тепло окутает твоё тело, а в нос ударит запах ароматических свечей. Вокруг будет царить тишина, и только песнопения будут эхом раздаваться и отталкиваться от высоких каменных стен украшенных эмблемами самой церкви и ликом Создавшего. Кстати, именно его статуя стоит в главной молельне в окружении сотен свечей некоторые из которых уже расплылись по величественному камню создавая целую паутину из расплавленного парафина. Жар около этой статуи был таким сильным, что после молитвы ты мог уйти только в сильном поту, но что это по сравнению с тем, что ты говоришь с самим Создавшим? Братья и сестры в церемониальных рясах кружат вокруг этой статуи словно дети возле своего отца то и дело стараясь убрать уже догоревшие свечи и поставить новые. Сюда практически нет входа обычным людям, ведь позади этой статуи, за окованными золотом тяжелыми дверями, покоится урна с прахом того самого Создавшего… по крайней мере так говорят. Внезапно всё замирает на мгновение; братья и сестры останавливаются в своей спешке, чтобы окинуть взглядом казалось бы непримечательную женщину, которая скромно вошла в зал держа в руках свернутый пергамент скрепленный алой печатью. На её чёрной рясе красовалась эмблема Церкви Создавшего: открытый глаз на фоне Луны и Солнца. Чёрные некогда длинные волосы, теперь украшали пробивающиеся седые локоны, которые были аккуратно собраны в пучок, а её лицо уже кое-где покрытое морщинами спряталось под полупрозрачной вуалью. Когда она проходила мимо — все присутствующее кивали ей в знак приветствия и она отвечала тем же одаряя их легкой и доброй улыбкой. Преподобная мать Лаура V словно тень подошла к статуе и положив пергамент на свободный от свечей выступ, — медленно опустилась на колени сомкнув пальцы перед собой и закрыв глаза в молчаливой молитве. Она чувствовала тепло вокруг себя, — будто ты сами руки Создавшего касаются её плеч, а он сам стоит за её спиной готовый выслушать её мольбы. Она уже почти почувствовала его, как вдруг резкий толчок в виде низкого и слегка грубоватого голоса мужчины не рассеял ту ауру, что она так усердно формировала. — Ты сегодня рано, матушка. — Сказал мужчина. Женщина уже потеряла нить и сосредоточенность на молитве, но продолжала стоять на коленях держа глаза закрытыми. — Мне кажется, ты ошибся немного дверью, — женщина открыла глаза и подняла их на величественную статую над своей головой. — Драккон. Позади послышался язвительный смешок, но это неудивительно — для него это было в порядке вещей: — Ты совсем не рада меня видеть? — Мужчина подошёл ближе и на чувствовала на своей спине его сверлящий взгляд. Женщина встала с колен придержавшись за каменные выступы, — возраст уже начинает отдаваться болью в коленях, но пусть даже демоны отнимут у неё ноги и руки, — она будет здесь рядом с единственным лучиком света в этом полном разрухи мире. — Я не могу запретить войну, — что служит церкви, — запретить входить в храм Старейшего. — Кратко ответила она проводя взглядом слабые огоньки свечей и развернувшись к мужчине. — Ты же храмовник, Драккон, тебе всегда рады. Она сразу столкнулась с ним. С его жуткой улыбкой на половину лица, но не это было пугающим в его образе, а его глаза: кроваво-красные зрачки со слабым отблеском света внимательно изучали Лауру сверху вниз. — Что-то я не заметил счастья на твоём лице, матушка. Что, красные храмовники пугают даже самую главную церковницу во всей стране? Его алые с серебристыми вставками доспехи отражали свет свечей буквально ослепляя её. Он стоял ровно, прямо, придерживая шлем на котором красовались пара черных крыльев. Такие есть на шлемах у всех руководящих тамплиеров в любом гарнизоне страны. Конечно, есть исключения, но даже сам Первый Рыцарь носит такой шлем с несколькими крыльями сделанных из чистого золота. — Я боюсь не тебя, командор Алых храмовников. — Строго сказала Лаура поправляя подол своей рясы. — Тебя должны страшиться маги, а не те, кому… —… я служу, да? — Снова усмехнулся он. Короткие рыжие волосы небрежно торчали в разные стороны. Бессмысленно приводить их в порядок — всё равно шлем всё испортит. — Ты служишь богу, — женщина указала на статую. — Несёшь его строгий кулак и обрушиваешь на врагов. К сожалению, ничего в нашем мире не работает без стимула. Не все хотят слушать голос разума, для этого и нужен Орден Храмовников. — Я тебя умоляю, матушка, — от этих слов Драккон лишь демонстративно закатил глаза. — Ты это говоришь мне, а перед собой видишь моего брата из Бдения. Рыцаря в сияющих доспеха, который до тошноты правильный и вообще его любят. — Храмовник махнул рукой на попытку преподобной матери что-то сказать: — Даже не думай. Я знаю, что это так. Никто ни в Церкви, ни даже мои коллеги, и мой брат — никто не видит в нас что-то хорошее. Думаешь, я глухой или тупой? Вы пугаете магов нами, а не теми, кто за ними приглядывает, а сколько парней в моём гарнизоне которые вам, — храмовник злостно указал пальцем на церковницу. — Не понравились. — Следи за тем, что и кому ты говоришь, командор. — Брови Лауры нахмурились. — У тебя есть долг и эмоции парой нужно держать при себе. Ты ценен так же, как и твой брат, храмовники башни Шипа, Белого Клыка и даже магических школ. Что касается тех, о ком ты говоришь, — они сами изъявили желание поступить к тебе на службу. Храмовник фыркнул: — Конечно, иначе их бы отстранили от службы и они бы померли без лириума, которые вы так заботливо им поставляете.