Я выбираю тебя / I Choose You

      Когда Драко пришел к ней через три дня и сказал, что ему нужна её помощь, она не знала, чего ожидать. По правде говоря, она в тайне надеялась, что после их предыдущего разговора он придёт и выбьет её дверь, чтобы либо рассказать об отце, либо поцеловать её ещё раз. Той ночью ей снился его поцелуй, его руки… и его прикосновения всё ниже и ниже.       Но утром он ничего не сказал; его челюсть была напряжена, а глаза направлены вдаль — будто он о чем-то глубоко задумался. Это продолжалось вот уже несколько дней.       Гермиона резко встала, отвлекаясь от книг и занятий, и, не задумываясь, подошла к нему. Она хотела протянуть руку, но он покачал головой и обошел её со стороны — к гардеробу, который собрала Нарцисса после их свадьбы.       — Нам нужно встретиться кое с кем. Это важно.       Гермиона мгновенно оценила его внешний вид. Драко всегда был одет изысканно и со вкусом, конечно, если только не вернулся с тренировки по Квиддичу. Сегодня его одежда была слишком официальной для буднего дня в Хогвартсе, но подходящей для ужина в Мэноре. Она же всё ещё оставалась в форме, только сбросила туфли. Что-то важное… Гермиона последовала за ним, оценивая свои варианты. Она пыталась думать как Нарцисса Малфой. Что-то потемнее и, возможно, тёплое, учитывая поздний час. В замке наверняка будет холодно.       Она не ожидала почувствовать его руку на своей талии и прикосновения груди к своей спине. Гермиона застыла, чувствуя его крепкое тело… и насколько реально оно воспринималось после их поцелуя. Ей потребовалось ещё мгновение, чтобы понять, что он протягивает руку в гардероб, выбирая одно из платьев. Тех, которые хранились как раз на случай неожиданной встречи вне Хогвартса. Он даже достал один из её теплых плащей.       — Переодевайся и надень ботинки. У нас долгий путь.       Платье было до колен и с длинными рукавами. Гермиона, не теряя времени, натянула его на себя и чарами завязала ленты на спине, чтобы оно сидело по фигуре. Она осталась в чулках от школьной формы, но сменила обувь, одновременно произнося заклинание, чтобы собрать волосы в низкий пучок. Ещё неизвестно, в чём ему нужно помочь, поэтому она не хотела, чтобы волосы ей мешали. К тому же, учитывая их историю в начале учебы, ей казалось, что он ненавидел её распущенные волосы.       Она вышла из своей комнаты и увидела, что его плечи были гораздо напряжённее, чем в прошлую ночь. Что-то происходило, что-то тянуло его вниз, и теперь он был на грани падения. Он продолжал крепко сжимать челюсть — знак того, что он принял решение, каким бы оно ни было. Гермионе оставалось только надеяться, что ей удастся с этим справиться. В конце концов, они были связаны магией на всю жизнь, и он был её единственным способом остаться в волшебном мире. Что бы ни происходило… она справится с этим. Шаг за шагом.       Она уже поднялась с ним на борт и подняла паруса. Казалось, сегодня — тот день, когда они отправятся в плавание. И она должна быть благодарна за то, что после её короткой речи той ночью он дал ей шанс.       Гермиона подошла к нему и слегка откашлялась, привлекая внимание. Он повернулся, и что-то смягчилось в нём, как только он заметил её, ждущую его одобрения. Она почувствовала тоску в его взгляде, но Драко только кивнул, повернулся и протянул ей руку, чтобы вывести в холл.       Как и всегда, вокруг было темно и тихо. Они были единственной парой, начавшей этот учебный год уже в браке. Большинство дожидалось рождественских праздников, если не пасхи, а многие предпочитали жениться в день выпускного. Это означало, что крыло для супругов пустовало. Она не видела никого и уже не удивлялась этому, пока он вёл её по коридорам и скрытым лестницам к отдельному входу.       Они шли молча, и до самого Хогсмида он не выпускал её руку. Они ещё ни разу не появлялись где-то, как пара, и Гермиона задавалась вопросом, почему именно сегодня? Он сказал, что ему нужна помощь, но большинство мест уже было закрыто; свет горел, помимо частных домиков, только в «Трёх метлах». Разве уже так поздно? Гермиона услышала шум изнутри, как будто там была вечеринка, когда они приблизились.       — Идём. Мы, должно быть, последние, — сказал Драко, открывая для неё дверь.       У неё не было возможности спросить, с кем они должны были встретиться — всё стало очевидно сразу же, как только она переступила порог.       Зал был полон: внутри были все парни с седьмого курса. И чистокровные, и полукровки, и маглорождённые. Столы и стулья отодвинули к стене, чтобы обеспечить открытое пространство. Факультеты предпочитали держаться вместе: гриффиндорцы со скрещенными руками стояли в центре; пуффендуйцы неподалеку пытались сгладить обстановку шутками, но всё же выглядели настороженно; когтевранцы стояли позади и не издавали ни звука, а слизеринцы не отходили от бара, выпивали и выглядели слишком напряжёнными.       Когда за ними захлопнулась дверь, все оглянулись. Некоторые высокомерно подняли головы, но в основном они смотрели на неё с явным замешательством. И в этот момент Гермиону осенило. Проходит встреча… встреча, организованная Драко и, вероятно, остальными слизеринцами, и что бы ни происходило с его отцом…       — Мне нужно многое тебе объяснить, — мягко произнес Драко, и Гермиона оглянулась. Он опустил сначала свой капюшон, потом её. — Ты сказала, что выбрала меня. Что будешь со мной. И здесь всё начнётся. Здесь мы вернем себе силу.       Она кивнула, проглатывая тысячу вопросов, а Драко подошёл к ней ближе. На секунду она испугалась, что он может её поцеловать, и, хотя ей хотелось ещё раз к нему прикоснуться, она не была готова разделить этот момент с другими. Драко легко поцеловал её лоб, и она растаяла — её окружили безопасность и тепло, заставив вмиг расслабиться.       Он снова взял её за руку и повёл к бару, к единственному стулу. Драко взял один из бокалов и бутылку огневиски, и, прежде чем налить себе, предложил ей. Гермиона покачала головой и осмотрела комнату и людей. На этой встрече она была единственной девушкой. Значит, её задачей было наблюдать. Смотреть, слушать и запоминать. И понять, наконец, что пытался сделать Драко.       Он повернулся лицом к толпе, а она осталась на своем месте. Все продолжали стоять. Гермиона была простым наблюдателем. Без голоса. По крайней мере, пока.       — В чём дело, Малфой? Зовёшь нас сюда под вопросом жизни и смерти, а теперь строишь загадочный вид? Чёртовы слизеринцы, всегда…       — Чистокровные пытаются вернуть Сами-Знаете-Кого, ну, по крайней мере, планируют, — Блейз перебил Рональда Уизли, известного своими резкими высказываниями. — А мы хотим им помешать. Остановить их. И отправить придурков в Азкабан, где им самое место.       Тишина воцарилась всего на полсекунды, прежде чем зал разорвался в возгласах. Кто-то спрашивал, что это значит, кто-то пытался узнать, есть ли среди них Пожиратели Смерти, а пара маглорождённых задались вопросом, возможно ли это вообще. Драко отступил к ней, вздохнул и покачал головой.       — Не совсем то, чего я ожидала, — она улыбнулась ему, несмотря на собственный шок, когда он это пробормотал.       Тот-Кого-Нельзя-Называть. Волан-де-Морт. Темный Лорд, который оставил шрам на лбу Гарри Поттера, уничтожил целое поколение, развязал первую магическую войну, оставив волшебный мир в руинах… Именно из-за него и из-за таких волшебников, как отец Драко, и был создан закон об узах.       В её голове закрутились шестерёнки. Если чистокровные собирались вернуть Того-Кого-Нельзя-Называть, то они избавятся и от закона. И если Люциус участвовал в этом, и Драко намеревался ему помешать…       — Но мы связаны на всю жизнь, — Гермиона прошептала, чувствуя, как её охватывает страх. Она сжала руку Драко. Он держал палочку, наверняка собираясь наложить заглушающее заклинание, но остановился и поглядел на неё. Она видела ответ в его глазах — всё, чего она так боялась, было правдой.       — Мы связаны на всю жизнь… пока один из нас не умрет.       Шок буквально ударил Гермиону по лицу. Она боялась, что никогда не найдет того, кто бы женился на ней, что её отправят назад, сотрут ей память, а её саму вычеркнут из истории Волшебного Мира. Связь может разорвать только одно — смерть. И Люциус Малфой, добившийся успеха…       Всё вокруг закружилось, стоявшая тишина превращалась в настоящий гул. Она знала, что Люциус её недолюбливал, но именно под его влиянием была заключена помолвка. Если он хотел, чтобы Драко оставался свободным до возвращения Темного Лорда, то зачем нужен был брак? Именно они сделали первый шаг! Драко не обязательно было жениться прямо во время учебы, он вполне мог подождать несколько лет. А хотеть её смерти…       — Твое безрассудство всех нас погубит, — крикнул Терри Бут, полукровка с Когтеврана, пока Гермиона пыталась сфокусироваться на деле. — Они не могут вернуть его из мёртвых. Законы есть, и с этим ничего не поделать. Через несколько поколений останутся только полукровки, никаких священных семей и предрассудков.       — Всё не так просто, — отрезал Тео, потеряв хладнокровие. Она не успела заметить, что произошло, но его очки съехали набок, а чёлка падала на глаза. — Я знаю, что у тебя много претензий к Драко из-за его отца, но он женат на маглорождённой. Она может закрыть на это глаза, а ты нет?       — Но у нас мир! — подал голос Гарри Поттер. — Я потерял родителей из-за войны и не хочу терять кого-то ещё. У нас мир. Почему мы должны бороться? Они не смогут вернуть его. Нельзя вернуть никого из мёртвых.       — Если он мёртв, это не означает, что и его идеи тоже, — прервал его обычно тихий Грег Гойл. — В конце войны была заключена сделка — покончить с чистотой крови, — и всё прошло успешно. Это принесло мир. Но теперь… теперь, когда всё забыто, а на них лежит эта обязанность, они будут бороться. И не позволят себе снова проиграть.       — Наши отцы решили за нас. Согласились на сделку. Конец кровавой политики в обмен на их свободу. Свободу, которой они не должны были обладать, — Драко выпустил руку Гермионы. — Они заключили сделку, которую не собираются выполнять. Отец уже подговаривает меня действовать. Время быть Малфоем, время быть одним из священных двадцати восьми. Но я уже связан судьбой и женат на маглорождённой. И как вы думаете, что это значит?       На долгое время воцарилось молчание, пока Кормак Маклагген не вышел вперёд.       — Какое это имеет отношение к нам, Малфой? Я имею в виду, без обид, Гермиона, но какое нам дело до того, что твой отец хочет смерти твоей же жены?       Внезапно замелькали поднятые палочки — Драко на Маклаггена, Уизли на Драко, затем Тео на Уизли и другие. Все в комнате выбирали одну из трех сторон: направить палочки на слизеринцев, на гриффиндорцев или отступить в сторону.       Прервал это Невилл Лонгботтом, один из немногих чистокровных, не попавших на Слизерин. Невилл, который не вытащил палочку, до этого всё время молча наблюдал за Гермионой и Драко. Невилл решился заговорить, чтобы снизить напряжение.       — Я никогда не делал ничего плохого. Родители боролись за мир, а я должен подчиняться тем же законам. Не могу жениться на чистокровной. Конечно, чистота крови для меня ничего не значит, я и особо не задумывался об этом. Просто отдаленно понимал, что должен жениться на маглорождённой, чтобы дать ей шанс в этом мире. Всегда думал, что это будет Гермиона, пока бабушка мне не написала, что Малфои уже подписали договор. А потом меня поставили в пару с Пэнси на травологии.       В комнате царила мёртвая тишина — Невилл никогда не вступал в разговор, и слышать, что он согласен с Драко, и, тем более, упоминает Пэнси Паркинсон…       Гермиона отложила мысль о том, что Невилл хотел на ней жениться, подальше. И о его претензиях тоже.       — Я поцеловал её. И, чёрт возьми, понимаю, как это губит её положение в обществе, и если бы не этот проклятый закон, то на её запястье был бы мой браслет. Я никогда не делал ничего плохого, и буду растить своих детей без идей о чистоте крови, но почему мне приходится платить за это? Платить, чтобы Люциус Малфой не попал в Азкабан? Просто смешно.       Наступила ещё одна долгая пауза, которую прервал Джастин Финч-Флетчли, маглорождённый пуффендуец.       — Сара Тэннер. Маглорождённая с шестого курса. Я бы женился прямо сейчас, будь она старше… а потом нам бы обоим стёрли память. Я мог бы жить без магии, но как бы я нашел её после заклятия забвения? Несправедливо, что мы должны жениться на ком-то из старой волшебной семьи. Я уже чёртов волшебник. Этого должно быть достаточно.       Тишина в комнате была ощутимой. Все медленно убирали палочки, и, наконец, Гарри Поттер, единственный, кто был доволен своей помолвкой, заговорил.       — Ладно, хорошо, наступило время перемен. Мне повезло, я знаю. Один из немногих счастливчиков, могу жениться на ком угодно. Но, по сути, у меня нет права голоса. Место от Поттеров пустует, и, если, конечно, мой отец не восстанет из могилы, это не изменится. Визенгамот не согласится на то, чтобы места занимали полукровки, но будет настаивать на том, чтобы избавиться от чистокровных…       — Потому они не собираются отказываться от власти, — сказал Блейз. Он был одним из немногих, кто получит свое место сразу после выпуска. Один из немногих чистокровных с мертвым отцом. — Пришло время перемен.       — И чего вы хотите от нас? — спросил Невилл Лонгботтом. — Мы не можем просто… изменить законы. Мы даже не закончили учебу. Для них мы просто дети, и у нас нет никакой власти.       — Власть — это способность принимать решения. Власть заставляет нас выбрать лодку, взойти на борт и поднять парус, — Драко заговорил словами Гермионы, и ей осталось только уставиться на него в ответ. — И мы вместе взойдем на эту лодку. Все мы. И если и сделаем это, то как команда.       Привычная тишина окутала комнату, а затем заговорил Джастин.       — Они придут за мной на следующей день после выпускного. Жениться на ком-то или лишиться памяти. Так что, если мы берёмся за дело, то у меня, вроде как… время ограничено.       Эрнест Макмиллан, один из наиболее тихих чистокровных, подошел и хлопнул Джастина по плечу. Захария Смит присоединился к нему, а после кивнул Драко.       Гермиона чувствовала, как меняется настроение в комнате. Все ощутили последствия принятых ранее решений — их будущее было предрешено почти двадцать лет назад действиями их родителей, бабушек и дедушек. И пришло время им самим распоряжаться своей судьбой. Пришло время действовать.       Все пуффендуйцы собрались вокруг Джастина — явный знак того, что они не оставят своего сокурсника. Студенты с Когтеврана держались отстранённо, но Гермиона видела, как они смотрели друг на друга и кивали. Под вопросом оставались только гриффиндорцы, но было совершенно ясно, что Невилл был готов. Они словно молча спорили между собой, прежде чем Маклагген наконец хмыкнул, а Уизли пнул Поттера по пяткам и пожал плечами.       — Мы с тобой, Малфой, — сказал Терри Бут от лица всего Когтеврана.       — Да, мы тоже, — Захария Смит за весь Пуффендуй. — Нельзя позволить им забрать наших. Это несправедливо. Пришло время перемен.       — Что ж, я думаю, очевидно, что мы с тобой, — произнес Тео, закатив глаза, и повернулся к остальным слизеринцам. — В конце концов, если мы победим, то в Азкабан попадут именно наши отцы. Одного этого для меня достаточно.       Все обратили взгляд на гриффиндорцев, среди которых МакЛагген все еще смотрел в потолок, а Уизли в очередной раз пнул сокурсника ногой.       — Черт возьми, какие тут все храбрые, — Уизли вспылил. — Мы с вами. Змеям и барсукам не хватит львиной смелости. Это неестественно.       Малфой кивнул всем и медленно обернулся на Гермиону. Казалось, между ними были тысячи неозвученных слов, и Гермиона не могла разобрать ни одно из них. Однако в его глазах было что-то большее. Взгляд обещал, что они скоро все обсудят.       — Что ж, на вашем месте, я бы ничего не планировал на день после выпускного, — сказал Тео, подходя к барной стойке. Он прислонился к бару спиной, скрестив руки на груди, и огляделся. — Значит, мы захватим Министерство…       — Нет.       Драко отвернулся от нее, чтобы обратиться к собравшимся.       — Рождественские каникулы. Мы все садимся в поезд. Мы все едем в Лондон. Мы все идем в Министерство. Визенгамот слушает свои последние дела за год и не будет заседать заново до самого лета. Я рассчитываю, что мы все будем там. Каждый на своем месте.       — А если мы не хотим быть там? — спросил Терри. — У меня есть старший брат… Его близкий друг — маглорожденный, которому пришлось жениться на чистокровной. Я мог бы его попросить, уверен, он нас поддержит…       — У меня тоже, — сказал один голос, затем другой.       — А что насчет бывших студентов? Мы наверняка не единственные.              — Вот именно, Малфой. Многие ненавидят закон.       Гермиона мысленно подсчитала. Всего в Визенгамоте было пятьдесят мест, каждое из которых принадлежало главе чистокровного семейства. Более половины из них не были заняты, либо потому что некоторые роды просто прекратили свое существование, как Гонты, либо потому что их наследник был полукровкой, как у Поттеров. Визенгамот был основан в 1707 году, и с тех пор новых мест не добавляли. Оставались некоторые семьи, которые жили в Англии и считались чистокровными, но у них не было места в Визенгамоте просто из-за того, что они переехали в Англию после его основания. Просто фарс. Который давно пора прекратить.       — Хорошо, нам многое нужно спланировать, но если вы знаете кого-нибудь ещё…       — И сначала нужно многое обсудить — сказал Тео, мягко перебивая Драко. — Мы понимаем, что ещё ничего не готово, но мы не можем ждать. Если мы хотим добиться изменений, мы должны действовать сейчас. Средний возраст заседающих в Визенгамоте — семьдесят лет, но…       — Восемьдесят, — Гермиона решилась его прервать. За весь вечер она заговорила впервые, и внезапно все взгляды оказались прикованы к ней. — Восемьдесят семь, если быть точнее.              Никто не ответил. Драко сделал шаг ближе, протягивая ей руку. Она ответила, встав с его помощью, и только потом поняла, что он дает ей возможность высказаться. Выступить, чтобы стать полноценным участником.       И она воспользовалась этим.              — Начнем с заполнения свободных мест. Те, кто не является чистокровным, больше не будут стоять в стороне. Мы напишем тем, кто, по нашему мнению, согласится; тем, кто может претендовать на место. И посадим их туда, где они и должны быть. На последней зимней сессии мы отменим Закон об узах. Больше половины мест в Визенгамоте пустует, и если нам удастся их перевесить…       — То решение за нами, — закончил за нее Драко.              Она улыбнулась ему, затем оглядела остальную часть комнаты.              — Затем избавимся от всех, кто не согласен, отдадим свободные места их наследникам. Мы больше не позволим старшему поколению решать за нас. Они разрушили этот мир… и мы это исправим. Создадим новые места, дадим голос каждому. У маглорожденных больше не будет попечителя-незнакомца. Вместо того, чтобы вступать в брак, они будут усыновляться, перенимая Магию Крови. Семьям не обязательно вымирать. А потом…       — А потом мы изменим мир, — снова продолжил Драко.       По комнате словно пробежала молния, и она почувствовала, что все были готовы.       Они собирались это сделать. Они действительно собирались это сделать.       — К следующей встрече мне нужен список всех свободных мест и тех, кто может их занять, — произнёс Тео, оглядывая присутствующих — Не забудьте о кузенах, братьях и сестрах. Если место не нужно вам, найдите того, кому оно нужно. К декабрю не должно остаться ни одного пустого места.       Раздался шепот, а затем от бара потянулись бокалы для огневиски. Гермиона повернулась, подняв брови, и увидела, как Блейз отдает бутылки и бокалы в руки каждому присутствующему в комнате.       — Что ж, выпьем за это!       — Нет, поклянемся, — сказал Лонгботтом. — Как мои родители. Когда они присоединились к Ордену Феникса… они дали Непреложный обет вместе выступить против Сами-Знаете-Кого. И мы сделаем то же самое. Мы дадим клятву держаться вместе.       Гермиона сглотнула, а затем медленно вытащила палочку.       — Я могу выступить свидетелем, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Но кто кому дает клятву?       Взгляд скользнул по сторонам, но затем Тео двинулся, схватив Драко за руку.       — Мы клянемся Драко. Именно он выступает против своего отца. Он тот, кто может предать каждого из нас. И за это потеряет больше всех. Мы даем непреложный обет Драко.       Она видела, как он нервно сглотнул, а затем кивнул.              — Обещаешь ли ты стоять рядом со мной против наших отцов?       — Обещаешь ли ты выступить против Закона об узах?              — Обещаешь ли ты хранить все встречи в секрете, пока наши планы не будут раскрыты?       Тео, затем Блейз, затем все остальные слизеринцы, за ними когтевранцы, пуффендуйцы, гриффиндорцы… все они дали Непреложный обет её мужу; что они рядом с ним и что вместе они изменят их мир.       Однако, в этот момент она видела не мужа. Она увидела будущего лорда Малфоя. Она увидела человека, которому присягали. Она увидела человека, который использовал всё свое богатство и влияние, чтобы сделать мир лучше.       В тот момент она поняла, что может и будет любить его всю оставшуюся жизнь.       Каждый из парней после дачи клятвы выходил с бутылкой огневиски, пока не остались только Гермиона, Тео, Драко и Невилл. Гриффиндорец был последним, кто дал клятву, после которой он склонил голову в сторону Гермионы.       — Леди Малфой.       Невилл пошел к выходу, но Драко его остановил. Он повернулся к Гермионе и протянул ей руку и она поняла… да, конечно. Ей тоже придется поклясться. Облизнув губы, она попыталась что-то сказать, но затем почувствовала, как Драко сжал ее руку.       — Моя жена…       По позвоночнику пробежала дрожь, и Гермиона медленно посмотрела на него, широко раскрыв глаза, когда осознала, что это он дает ей клятву. Он говорил медленно и уверенно, а у неё перехватило дыхание. Тео стоял позади него с широко раскрытыми глазами, и Невилл выступал свидетелем; но Гермиона видела и слышала только одного.       — Я клянусь сделать всё, что в моих силах, чтобы обезопасить тебя. Я клянусь отдать свою жизнь за тебя, чтобы спасти тебя от любой опасности. Я клянусь не дать моему отцу осуществить его планы. И я клянусь следовать за тобой, куда бы ты нас ни вела.       Связавшие их нити рассеялись, и она вспомнила церемонию бракосочетания. Тогда они связывали свои жизни, но почему-то этот раз ощущался гораздо серьёзнее. Он дал ей клятву, не требуя ничего взамен.       Всё, что произошло сегодня вечером, было из-за неё; всё только из-за неё. Она задрожала, а Драко отпустил её руку и обернулся к Невиллу, обменявшись рукопожатием с ним и Тео. Они ушли вместе, оставив пару наедине.       Он смотрел на неё, стоя всего в нескольких шагах, а затем подошёл и снова взял её за руку. Он подвел Гермиону обратно к стулу, на котором она сидела, и помог ей устроиться, приподняв на несколько дюймов.       Он на мгновение прислонился к бару и заговорил.       — Мы должны быть осторожны в ближайшее время. Теперь враги окружают нас — ни Свет, ни Тьма не будут так просто терпеть наши действия.       Гермиона сглотнула, затем облизнула губы, пытаясь подавить нервозность. Это уже давно выбили из неё наставники, приговаривая, что чистокровная леди всегда сидит прямо, положив руки на колени; уверенно, мягко и тихо.       — Извини меня… за отца. За то, что втянул тебя во все это. Ты могла бы выйти замуж за Лонгботтома и быть в безопасности.       Он выглядел смущённым, и она знала, что он думал о том, что сказал Невилл — о его намерении жениться на Гермионе. Она хотела спросить, как давно Драко принял решение вступить в брак. Сейчас не время и не место.       — Я всё понимаю. Ты не можешь контролировать отца. Но я бы не хотела выходить замуж за Невилла. Я выбрала не его.       Последовало долгое молчание, а затем она выпрямилась, глубоко вздохнув и пытаясь вернуться в прежнее положение, на время спрятав свою истинную натуру поглубже.       — И я знаю свой долг. Я знаю свое место. Я прошу прощения за то, что заговорила…       — Никогда не извиняйся за это.       Он прервал её, протягивая руку и касаясь её щеки. Казалось, он застыл, когда кончики пальцев коснулись теплой кожи, но она наклонилась к нему, принимая его ласку. Время, казалось, перестало иметь значение, его пальцы скользнули по её щеке, вниз по шее, и она придвинулась ближе.       Она не была уверена, что когда-то тянулась к нему сама, но в этот момент её рука скользнула по его бедру, притягивая ближе. Это заняло долгую секунду, их глаза всё ещё смотрели друг на друга, а затем её грудь прижалась к его. Она почувствовала, как его рука скользнула к её волосам, а затем чары, которые она наложила на них, исчезли. Она почувствовала, как локоны падают на плечи, и вздохнула с облегчением, когда он сперва провел по ним рукой, а затем снова поднес её к лицу девушки, обхватив пальцами щёку.       — Я знаю ведьму, на которой женился, — прошептал Драко. — И я хотел бы видеть её чаще.       Её глаза на мгновение опустились, затем снова поднялись, и она подумала, что в этот момент он может поцеловать её снова. Она мечтала об этом, жаждала этого…       Он наклонился вперед, закрыв глаза, и тогда она почувствовала, как его лоб коснулся её лба. Казалось, они просто были в этот момент, просто существовали, муж и жена. Она чувствовала всё — его прикосновения, его обожание. Она не знала, как достучаться до него, какие бы чувства он к ней ни испытывал, но со временем… со временем и терпением она сможет получить ответы на все свои вопросы.       Но не сегодня. Сегодня они оба были истощены, поэтому она позволила ему прижать себя и прижалась к нему сама, становясь его силой, позволяя ему притягивать её. Придет новый день, а послезавтра начнется их будущее. Почему будущее не могло подождать еще несколько дней и разрешиться само?