Murderers' redemption

*** С момента возвращения Мстителей Локи стало значительно труднее выкраивать время для тренировок, потому что в зале постоянно кто-то обитал, а его это раздражало. Никакого уединения и чувства такта! Мстители вечно доставали его идиотскими советами или колкими замечаниями. Особенно раздражал Кэп, потому что торчал в зале практически безвылазно — приходил утром, когда все еще спали, днём, чтобы помочь в тренировке другим, а по вечерам персонально занимался с Баки. В итоге Локи выбрал оптимальное для себя время — он появлялся в десять вечера, когда в зале уже никого не было, а любитель ночной активности Бартон еще не заявился. Иногда, конечно, он сталкивался с Баки и Капитаном, но те, как правило, уже уходили. Вот только этим вечером все было иначе. Когда Локи зашел в зал, Капитан показывал какой-то прием Баки. Их стиль сражения разительно отличался. Роджерс действовал прямолинейно: бил наповал, старался сразить противника в максимально короткие сроки, а из-за превосходящей человеческую силы банально не использовал заковыристые приемы. А вот Зимнего Солдата, при всем преимуществе силы, учили драться те же люди, которые воспитывали Вдов. К тому же не каждой его жертве нужно было проламывать череп металлическим кулаком, порой приходилось доставлять нужных Гидре людей живыми. По этой причине Баки сражался иначе — утонченней, изощренней, изворотливее. И Локи нравился его стиль, потому он не понимал, зачем Баки перенимать навыки Капитана? Впрочем, его это не касалось. Локи провел разминку и собирался поупражняться с ножами, когда Баки окликнул его. — Чего тебе? — скучающим тоном отозвался он, даже не поворачиваясь в их с Капитаном сторону. — Потренируешься со мной? — попросил Баки. — Стив хочет посмотреть со стороны, поэтому мне нужен спарринг-партнёр. Локи задумчиво помолчал, взвешивая все за и против, после чего решил согласиться. Что он терял? Да и сражение с реальным человеком, а не с собственными иллюзиями было многим эффективнее. Поначалу Капитан наставлял только Баки и напоминал ему пройденный материал, но спустя час занятий принялся подсказывать и Локи. Сперва он давал небольшие рекомендации, но заметив, что тот не возражает, принялся показывать приемы и давать интересные советы. Капитан указывал каждой стороне на слабые места в защите и на лучшие моменты для нападения. Его привычка тренировать агентов ЩИТа и выучка бывалого солдата делали его компетентным учителем. Стив Роджерс вызывал уважение, потому к его советам стал прислушиваться даже Локи. Когда же тренировка закончилась, то Баки спросил: — Завтра в семь, придешь? Локи хотел отказаться, но затем подумал, что занятия с реальными людьми и советы хорошего тренера будут ему полезны, потому все же ответил: — Приду. С этого дня начались их вечерние занятия под чутким руководством Капитана Америки. *** — Брат, нам нужно поговорить, — объявил Тор. Он никогда не спрашивал разрешения, не интересовался, есть ли у Локи минутка, просто приказывал. Им нужно поговорить и точка. Ему наплевать, что Локи собирался на тренировку, что у него были какие-то планы. Таков уж Тор. Истинный правитель Асгарда, как и Один Всеотец. — Я, разумеется, отложу свои дела и планы ради этого, — ехидно ответил Локи. — Давай же беседовать... брат. — Не здесь, — сказал Тор, — идём к тебе. Локи приподнял брови и спросил: — С чего ты взял, что я хочу видеть тебя на своей территории? — Не упрямься, брат, у меня мало времени, чтобы тратить его на препирательства. Локи сжал губы в тонкую линию, после чего решил: — Переговорные сейчас свободны. Тор шумно и раздраженно выдохнул. — Хорошо, идём туда. Они спустились на четвертый этаж и вошли в первую попавшуюся переговорную. Время близилось к ночи, так что здесь было пусто, но Тор остановился и велел: — Сокрой это помещение ото всех. Одна из миниатюрных бусин в ожерелье Локи засветилась, высвобождая крупицу его магии. Каждый раз это ощущалось так, будто невидимый давящий на плечи груз становился чуть легче. Конечно, месяцы практики — и Локи научился колдовать даже сквозь это ограничение. Правда, пересилить барьер удавалось лишь для минимальных чар, но так было лучше, чем ничего. Зато обращение Тора подстегнуло очередную волну негодования. Локи и без того чувствовал себя жалким слугой, рабом при короле, но в моменты, когда Тор отдавал приказ или ослаблял защитный барьер, блокирующий его магию, он мгновенно закипал от гнева. — Просто напомню, дорогой братец, я не твоя игрушка и не твой подданный, чтобы ты вот так отдавал мне приказы. — Хватит паясничать, Локи! — вскипел Тор. — Я уже должен был вернуться в Асгард, я нужен там, а вместо этого трачу время на разговоры с тобой. — Мог поступить так же, как делал всегда: просто бы исчез, бросив меня там, где я есть. А уж твои дружки Мстители уведомили бы меня, что ты отбыл в неизвестном направлении. Ты ведь таков, брат. Делаешь то, что хочешь. Твоя возлюбленная Джейн, иные миры, войны за Асгард. Я уже привык получать новости последним. Что же изменилось на этот раз? — В этот раз все серьёзно, поэтому я и хотел поговорить с тобой. — Ох, брось. Если бы всё было действительно плохо, ты бы потащил меня с собой и отдавал бы приказы, как выдрессированному церберу, уже в Асгарде. Тор смотрел на него тяжелым давящим взглядом, а лампы вокруг потрескивали и искрили, ощущая настроение Бога Грома. — Что ж, брат, — отчеканил он. — Раз тебя не интересует то, что происходит с нашей семьёй, то я не смею тебя задерживать. Гордость велела Локи развернуться и уйти, ведь Тор и Один не его семья. Он им чужой, он даже не ас. Но чувства, так умело подавляемые и запертые где-то глубоко внутри, рвались наружу. Локи хотелось знать, хотелось иметь представление о том, что творится в Асгарде. Он, разочарованный в себе самом, принялся накладывать чары на переговорную. — Готово, — сообщил он, — ни вездесущий голос Пятницы, ни око Хеймдалля не смогут увидеть нас. — Отец опасается за Асгард, потому хочет освободить из темницы нашу сестру Хеллу. — Да он с ума сошёл! — воскликнул Локи. — Она же уничтожит всех и вся просто из мести! — Отец хочет вернуть Хеллу, чтобы сделать нас сильнее. Пророчества обещали Рагнарёк — погибель всего Асгарда. Раньше видения нашей матери помогали избежать этого, но сейчас мы беззащитны и в полном неведении. — Зачем разводить панику, если ничего страшного ещё не случилось? — Случилось, брат. Кто-то выкрал корону Суртура из хранилища. Мы искали её по всем девяти мирам, но так и не смогли вернуть обратно. И ты прекрасно осознаешь, что это значит для Асгарда. — Я всё ещё не понимаю, зачем вам Хелла? — Она очень сильный воин и маг, её питает сила Асгарда. — У отца и так есть мы, отличный воин и маг, так что повторю свой вопрос: зачем освобождать Хеллу? — Потому что лишь ей по силам помочь нам одолеть Суртура. Отец никогда не согласится дать полную свободу твоей магии, а без неё ты недостаточно силен. Локи скрипнул зубами, потому что одним-единственным предложением Тор унизил его и четко дал понять, что ни Одину, ни Асгарду он не нужен. Что яростной и злобной Хелле и то больше веры, нежели ему. Локи же как и всегда — чужой для йотунов, чужой для асов, презираемый мидгардцами. Единственный, кто когда-либо любил его, — их мать Фригга, но её теперь нет. Локи хотелось ударить Тора, хотелось получить по зубам в ответ, чтобы вместе с металлическим привкусом крови почувствовать себя живым. Но судьба Асгарда, как бы это комично ни звучало, была важна ему. А Хелла — погибель их мира, погибель всех миров. — Если Один не доверяет мне, то вы можете позвать на подмогу Мстителей. Здесь же есть маги, пусть не такие сильные, но их много. — Суртур — здоровенный огненный монстр, брат! Ему даже не всякий воин Асгарда сможет противостоять. Как ты представляешь себе сражение Мстителей с ним? Друг из Железа поджарится в своей броне, а наш Капитан не сможет ничего сделать с таким великаном. Да и не хочу я лишать Мидгард единственных защитников, ведь если они погибнут, сражаясь за нас, то их мир подвергнется опасности. — Какое высокомерие, брат! Сражаться с ними плечом к плечу ты согласен, но для спасения Асгарда они недостаточно хороши. Надо же! А Хелла, выходит, отличный вариант? — Она сильна, и она наша сестра. — Так же, как и я твой брат, — выплюнул Локи, приподнимая ожерелье и привлекая к нему внимание. — При этом я представляю меньшую угрозу, нежели Хелла. — Отец больше доверяет ей, чем тебе. Локи прикрыл глаза, преодолевая чувство собственной никчемности и усталости. Даже опасная и безумная Хелла лучше него в глазах Одина. Или же дело в том, что она — родная кровь, а Локи жалкий йотун? — Зачем ты позвал меня на этот разговор, если вы уже всё решили? — устало спросил он. — Если... если что-то пойдет не так, если Хелла или Суртур убьют нас, то я прошу тебя позаботиться об Асгарде и Мидгарде. — Как мило, — оскалился Локи. — А что же ты об этом своих друзей Мстителей не попросишь? Или, опять же, они и для этой роли недостаточно хороши? — Если нас не станет, то ты останешься единственным членом нашей семьи, — пояснил Тор. — Тебе придется взять всю ответственность на себя, брат. — Надо же! Как удобно. Вы вспоминаете о том, что мы родственники и что я имею право голоса, только в самый последний момент. Только в самых крайних случаях, когда нет иного выхода. — Это неправда, Локи! Оглянись! Я оставляю тебя в безопасности! Оставляю тебя с теми, кому готов вручить даже собственную жизнь. И я рассказал тебе обо всем, чтобы ты знал, что происходит, и кто может вам противостоять. — Это пустые отговорки, Тор! Я такой же, как и ты! Я достоин сражаться за Асгард и умереть за него, если это понадобится. Но это никому не нужно, ни тебе, ни отцу. И вы постоянно находите нелепые оправдания, чтобы сослать меня подальше, даже решились освободить Хеллу, лишь бы не полагаться на меня! — Мы давали тебе шанс, давали возможность искупить свою вину и вернуть доверие, но ты каждый раз всаживал нож в спину всем, кто оказывался рядом. Ты как змея, которая кусает даже ту руку, которая пытается ей помочь. Такова твоя природа, и с этим ничего не поделаешь. — Разумеется, — Локи рассерженно оскалился. — Я зло во плоти! Ваш самый худший кошмар, который освободится только после вашей смерти. Так что валяй, брат, отправляйся в Асгард и освободи вместе с отцом Хеллу. А я буду покорно ждать здесь, когда чары спадут с моего ошейника, чтобы исправить те ошибки, которые вы совершите. Тор устало посмотрел на него. — Почему ты ведешь себя подобным образом? Я пытаюсь наладить контакт, но ты каждый раз извращаешь мои слова, либо отталкиваешь. Что с тобой не так, брат? — Всё, — тихо прошипел Локи. — Со мной всё не так. — Надеюсь, это не последняя наша встреча, — произнес Тор, направляясь к выходу. Локи так и остался в переговорке, сжимая спинку металлического стула, которая деформировалась под его пальцами. Уж лучше бы Тор ничего не рассказывал. Уж лучше бы просто ушёл, как делал это всегда. Но он поделился планами Одина, умудрившись буквально втоптать Локи в грязь. Унизить, раздавить, ранить. Хоть у Тора и были проблемы с эмпатией, и он никогда не замечал, как проходится тяжелой поступью по чужим чувствам, но, во имя Норн, всему должны быть границы! Бусина в ожерелье сверкнула, вновь сковывая те крупицы магии, которые освободил Тор. Локи неприязненно поморщился. Ощущения были так себе, он испытывал нечто сходное с фантомными болями в отсеченной конечности. Когда ты переживаешь то, чего нет. Когда то, что является частью тебя, больше не принадлежит тебе. Локи закричал, выплескивая гнев вместе с остатками магии. Палетка пластиковых бутылочек с минеральной водой, маркеры, ручки, бумага и карандаши разлетелись по переговорной. Но облегчения это не принесло, ведь раньше, используя те же чары, он мог отправить мебель в стены, мог искорежить каждую деталь интерьера, мог... многое. А теперь его хватило лишь на ураган из ручек и бумаг... Локи, бог озорства, превратился в собственную жалкую тень. Неудивительно, что ему предпочли Хеллу. Неудивительно, что в нём больше не видят сильного союзника или могучего противника. Теперь он — никто. Жалкий червяк, который пытается адаптироваться к своей новой ничтожной жизни. Посмешище, с которым больше не считаются. Он уперся ладонями в столешницу и опустил голову, пытаясь отдышаться, пытаясь взять себя в руки. Но единственное, что чувствовал Локи, — это злое веселье. Какой же он идиот! Хотел править Асгардом, хотел доказать Одину, что он достойный сын, что он истинный ас, а не жалкий йотун. Вот только все его усилия напрасны, они никому не сдались — ни сейчас, ни когда бы то ни было. Локи ничего не стоил. Разменная монета, которой не удалось воспользоваться. Пустое место с наивными надеждами. Всегда считал себя умным, а на деле — дурак дураком. Ему не светил трон, ведь Один с большей охотой примет помощь своей безумной и жадной до власти дочери, чем его. Родная кровь никогда не сравнится с тем, что течет в жилах йотуна. — Знай свое место. Помни, кто ты, — прошептал Локи, а затем расхохотался. Громко, безудержно, как может смеяться тот, кто осознал собственную глупость. Хрипло и болезненно, как тот, кто вдруг понял, что его искупление никому не нужно. И никогда не было нужно. *** Баки со Стивом успели размяться и даже провести пару раундов спарринга, а Локи так и не явился на тренировку. — Похоже, мы с тобой сегодня вдвоём, — заметил Стив. Тревожная складка залегла меж его бровей. — Тебя это беспокоит? — уточнил Баки. — Это же Локи! Ему не стоит доверять ни на миг. Если он не пришёл, то, возможно, у нас есть поводы для беспокойства. — Знаешь, недавно я слышал это же от Старка. Только говорил он обо мне, — многозначительно сказал Баки. Стив отрицательно качнул головой. — Это разные вещи, Бак. Ты был под влиянием Гидры, а Локи пытался захватить власть в Асгарде. Мы говорим об осознанном выборе и принуждении. — Но сейчас он один из Мстителей, часть команды, как и я. — Ты выбрал щекотливую тему для обсуждения, — Стив потёр шею и опасливо оглянулся, проверяя, нет ли кого в зале. Убедившись, что они здесь только вдвоем, он сказал: — Один собирался заточить Локи в некоем Хельхейме. Я не особенно разбираюсь в этом вопросе, но Тор сказал, что это место схоже с нашим адом. Он не хотел для него такой участи, потому настаивал, чтобы мы согласились приютить Локи на Земле. — Звучит так, будто Тор выдвинул ультиматум. — Что-то вроде того, — уклончиво признался Стив. — Но тебе лучше не лезть в это дело. — Почему? Стив вздохнул и потер лицо рукой, после чего нехотя заговорил: — Как я понял, Тор солгал Локи. Не знаю всех подробностей, но сковать его магию было проблематично, и единственный ритуал, который на такое способен, требовал кровной клятвы. Чтобы Локи согласился, Тор его обманул. Он как-то раз перебрал и признался, что его мучит совесть из-за этого. — И ты волнуешься, что однажды Локи узнает правду и устроит очередное вторжение в Нью-Йорк? — догадался Баки. — Не только. Локи может выглядеть безобидно, но при этом очень опасен, Бак. Он способен обвести вокруг пальца кого угодно и всегда бьёт исподтишка. — Буду иметь в виду, Стиви, — Баки ободряюще ему улыбнулся, хотя про характер Локи ничего нового не узнал. Его только ленивый не предостерёг на этот счет. — Пятница, где Локи? — спросил он у искина. — Мистер Лафейсон собирался на тренировку, но мистер Одинсон вызвал его для важного разговора. Они побеседовали в переговорной номер тридцать четыре, после чего мистер Одинсон отбыл в Асгард, а мистер Лафейсон вернулся в свою спальню. — Вот видишь, Стиви, если он и разрабатывает план очередного вторжения в Нью-Йорк, то делает это в своей спальне. — Мне от этого значительно легче, — фыркнул Стив, но всё же улыбнулся. — Кстати, как насчет поездки в Бруклин в эту субботу? Как раз успеем пройтись по родным местам до начала твоей миссии. — Я буду охранять принцессу Шури. Это не миссия, Стиви, — проворчал он. — Тебя допустили до службы, Бак! Вот что главное. Но мы что-то отвлеклись, давай вернёмся к тренировке. — О, да! С удовольствием надеру тебе зад. Снова. — Не слишком-то нос задирай. Я просто даю тебе фору. Баки довольно оскалился. — Болтай, конечно. Стив только расплылся в довольной улыбке и заверил: — Ты сам напросился, Бак. Тот в ответ поиграл бровями и приготовился к очередному раунду их спарринга. *** Баки вышел из душа и сладко потянулся. Они со Стивом неплохо намяли друг другу бока, так что тело приятно ломило от усталости. Баки надел нелепую пижаму с маленькими щитами Капитана Америки, которую ему подарила Шури, и как раз направлялся в кровать, когда Пятница сообщила: — Мистер Барнс, к Вам направляется мистер Лафейсон. Баки присвистнул от удивления, но тут же сменил направление и поплелся открывать двери. Когда он выглянул в коридор, то никого не обнаружил. — Расчетное время прибытия мистера Лафейсона семь минут, — доложила Пятница. — С этого стоило начать, хитрюга, — ухмыльнулся Баки, захлопывая двери. — Протокол уведомлений изменен, — сообщила Пятница. Баки только покачал головой. — Ты всегда все воспринимаешь так буквально? — Если у вас есть пожелания к внесению изменений в мою программу, вы можете предложить их мистеру Старку. — Ты ведь меня недолюбливаешь, да? — Я всего лишь искусственный интеллект, мистер Барнс. У меня отсутствуют какие бы то ни было эмоции. Баки задумчиво посмотрел в потолок, после чего спросил: — Пятница, может ли кто-то, кроме Старка, внести в тебя изменения? — Ограниченный круг лиц может формировать запросы на создание дополнительных протоколов. Я пишу код и после одобрения мистера Старка ввожу его в эксплуатацию. — Кто относится к этому кругу лиц? — Мистер Роджерс, мисс Поттс и мистер Паркер. Расчетное время прибытия ноль секунд. Мистер Лафейсон просил сообщить, что он на месте. — Спасибо, Пятница, — ответил Баки, направляясь к двери. Он открыл ее и улыбнулся, взглянув на Локи. — Привет, сачок. — Сачок? — переспросил тот, сбитый с толку таким обращением. — Сачками называют тех, кто пропускает тренировки, — пояснил Баки, жестом приглашая Локи войти. — О, Норны... — с толикой раздражения выдохнул он, входя в комнату. — В Мидгарде придают слишком большое значение всяким пустякам. — Но ты пришел сюда не для обсуждения пустяков и не ради тренировки, да? — спросил Баки, запирая дверь. Локи отследил этот жест, отмечая, что тот четко уловил причину его визита. Впрочем, он мог ошибаться. Смертные не всегда отличаются смекалкой, и Баки, например, запер двери, чтобы им не помешали. — Если твое предложение в силе, то я не прочь им воспользоваться, — сдержанно сказал Локи. Баки подошел чуть ближе и внимательно всмотрелся в его лицо. — У тебя всё в порядке? Локи саркастично изогнул бровь. — Считаешь, только приближающийся Рагнарёк заставил бы меня возжелать физической близости с тобой? — Просто хотел убедиться, что всё хорошо, — спокойно ответил он. Локи закатил глаза, после чего перевёл взгляд на наряд Баки. — Славная пижамка, — ухмыльнулся он. — Надеюсь, в твоей кровати нет плюшевой мини-версии Капитана? Иначе ноги моей там не будет. — Не волнуйся, куколка, — ухмыльнулся Баки. — Там только ростовая подушка с напечатанной фотографией Стива. Локи так до конца и не понял, шутка это или нет. Впрочем, сейчас ему было плевать на Капитана. Он пришел ради себя и своих желаний. — Так и будем болтать, или ты покажешь, где твоя спальня? Комнаты в Башне Старка напоминали небольшие квартирки с огромной комнатой-студией, в которой располагалась гостиная и кухня, а также спальней и санузлом. Конечно, жилье мстителей разрабатывалось индивидуально под каждого героя, но гостевые комнаты, в которых жили Барнс и сам Локи, были весьма однотипными. — Вообще-то я думал предложить тебе выпить. Чай, кофе, даже медовуха ваша асгардская есть. Локи развеселился и чуть расслабился, внимательно изучая Баки. — Зачем это? — спросил он. — Я просто не знаю, как себя вести, — признался Баки. — В мое время приходилось долго ухаживать, чтобы дошло до интимной связи. Или же все случалось спонтанно, как тогда, в тренировочном зале. Поэтому мне неловко переходить сразу к делу без каких-то... светских прелюдий. Локи рассмеялся и покачал головой. — Ты комок противоречий, Солдат. — Не называй меня так, — попросил тот. — Лучше просто Баки или Джеймс. Забавно, что раньше он терпеть не мог имени своего отца. Всегда стремился чётко разграничить себя и его, но теперь Баки было безразлично, как его называли, если это не относилось к прозвищу Зимнего. — Хорошо, Джеймс, — повторил Локи. — Просто отведи меня в свою спальню, а там мы с тобой позаботимся о чём-нибудь спонтанном. — Он улыбнулся и почувствовал себя чуточку легче от того, что не только ему было не по себе. — Хорошо, идем, — Баки кивнул в сторону спальни, вошёл туда первым и сказал: — Можешь начать раздеваться, я сейчас вернусь. Он направился в ванную, а Локи осмотрел комнату. Крутые дизайнерские решения Старк явно приберег только для Мстителей, остальные жили в спальнях с одинаковой планировкой и мебелью. У Локи даже плед на постели был точно таким же. Но если он потрудился внести хоть какие-то изменения на свой вкус, то Баки довольствовался тем, что есть. Вообще возникало ощущение, будто он вселился буквально вчера, настолько все выглядело обезличенным и нежилым. Когда Баки вернулся, Локи все еще осматривал помещение. — Ты так и не начал раздеваться, — заметил он. — Какая наблюдательность, — спокойно ответил Локи, переводя на него взгляд. Тот потряс бутылочкой и сказал: — Это сбор из вакандских масел и трав, мне его дали, чтобы обрабатывать стык живого плеча и металла. От рекалибровки пластин кожа натирается. У меня нет смазки, так что я подумал, что это подойдет. — Очень романтично, — хмыкнул Локи. — А ты хочешь романтики? — тут же спросил Баки. — Можно включить музыку, а еще где-то в гостиной стоят свежие цветы, я могу оборвать лепестки и набросать их на пол или кровать. Локи рассмеялся и начал расстегивать пуговицы на рубашке. — Я не мечтательная принцесса, Джеймс. Тот поставил бутылочку с вакандским маслом на пол у кровати и стащил через голову пижамную рубаху, после чего подошел к Локи и принялся помогать ему с пуговицами. — Ты не мечтатель, но мне хотелось бы исполнить твои желания. Чтобы ты получил удовольствие. Чтобы получил все, чего захочешь этой ночью. — Мои желания всегда слишком глобальны. Ты не сможешь подарить мне ни трон Асгарда, ни уничтожить Йотунхейм. Тем более за одну-единственную ночь, — с каким-то вызовом ответил Локи. Он опустил руки, наблюдая, как пальцы Баки вытаскивают пуговицы из петель. — Мы еще не настолько близки, чтобы обсуждать очень дорогие подарки. Но вот мелкие прихоти, — Баки заглянул ему в глаза, — это я могу обеспечить. — Как минимум позаботься о том, чтобы я не увидел ростовую подушку с Капитаном Америкой, — ухмыльнулся Локи. — Грозишься непомерным эго, а сам просишь о сущей безделице, — улыбнулся Баки, стаскивая с него рубашку и роняя ее на пол. — Могу я тебя поцеловать? — Ты о каждом действии будешь спрашивать? — нахмурился Локи. — Если что-то хочешь — просто бери и делай. Я скажу, если мне не понравится. — Договорились, — легко согласился Баки, подхватывая его на руки, как настоящую принцессу. Локи больше ничего ему не сказал, только обнял за шею и прикрыл глаза, пытаясь успокоить бушующий в груди ураган. В нём до сих пор сплетались гнев, раздражение, негодование, обида, разочарование и боль, которые подняли свои головы после разговора с Тором. Потому Локи пришел сюда, желая хотя бы на один вечер забыться и позволить навязчивым мыслям исчезнуть в мареве похоти и удовольствия. Баки осторожно опустил его на кровать и навис сверху. — Ты красивый, — сказал он, повторяя то, что говорил раньше. На бледных щеках Локи заиграл румянец, он открыл глаза и посмотрел на Баки. — Я не барышня, которую нужно обхаживать и соблазнять. Я уже здесь, Барнс, — прошипел он, нащупывая завязку на пижамных штанах Баки. — Мне не нужны все эти ласки и прелюдии. Я хочу вот этого. — Локи просунул руку к нему под одежду и обхватил член. — Ты еще не подготовлен. Будет больно, если я сразу попытаюсь... — Это именно то, чего я хочу, — перебил Локи. В его глазах пылал огонь, и лучше с ним было не спорить. — Как пожелаешь, куколка, — ответил Баки, поднимаясь с кровати. Локи на миг показалось, что сейчас его выставят вон. Но вместо этого Баки стащил с него брюки, после чего разделся сам и спросил: — В какой позе предпочитаешь? Вместо ответа Локи повернулся к нему спиной и встал на четвереньки. Он не любил такое положение и считал его унизительным, но сегодня ему именно этого и хотелось. Хотелось, чтобы его растоптали окончательно. Тем более он явно разозлил Баки своими закидонами. Судя по его тяжелому взгляду, тот больше не станет возиться с ним. Просто трахнет его и вышвырнет. Эта мысль доставляла какое-то больное удовлетворение. Баки провел живой рукой по его пояснице, огладил ягодицу и коснулся входа подушечкой большого пальца. Он приласкал его там и спросил: — Как давно у тебя никого не было? — Не твоё дело, Солдат, — прорычал в ответ Локи, утыкаясь лбом в скрещенные руки. Он знал, что Баки не нравится такое обращение и надеялся поддеть его этим. Баки завозился позади него, и Локи попытался расслабиться, готовясь к жесткому проникновению. Вот только проник в него мягкий и нежный язык. Локи попытался отползти, но Баки удержал его за бока. — Что ты творишь?! — испуганно взвизгнул Локи. — Тебе неприятно? — уточнил Баки. — Это не то, о чём мы договаривались! — прошипел он. — Это отвратительно и негигиенично. — Не беспокойся, куколка, я не брезгливый, — хмыкнул тот. Локи вновь попытался вырваться, но Баки навалился сверху, разводя его ноги коленями и фиксируя руки. — Ты вот так любишь, да? — спросил он. — Хочешь, чтобы я трахнул тебя жёстко и без подготовки? Локи замер, боясь сделать вдох. Ему это не нравилось и в то же время слишком нравилось. Это вечное противоречие, разрывающее голову и сердце. Он предпочитал быть снизу, принимать твердый и горячий член внутри, кончать от анального секса, но вдолбленные годами моральные нормы и убеждения в том, что воин никогда не ляжет под другого, вызывали чувство вины и стыда. И сейчас, когда он распростерся под Баки, когда ощущал его силу и доминантность, ему было чуточку легче принять себя и свои желания. — Ты в порядке? — мягко спросил Баки, выпуская его из своей хватки и переворачивая, чтобы взглянуть в лицо. — Ты весь дрожишь. — Не останавливайся, — попросил Локи. Его голос звучал ломко, а глаза блестели так, словно он вот-вот заплачет. — Т-ш-ш, все хорошо, — мягко прошептал Баки и поцеловал его в висок. — Сейчас я сделаю тебе хорошо. Несколько мгновений он лежал рядом и просто обнимал его, а затем, когда нервная дрожь поутихла, отстранился. Баки спустился на пол и встал на колени, после чего подтащил Локи за бедра к краю кровати. Тот согнул ноги в коленях и развел их пошире, предоставляя лучший доступ к своему телу. Баки склонился к его члену и обхватил его губами, выбивая весь воздух из легких Локи. Тот даже приподнялся на локтях, чтобы видеть всё собственными глазами. Чтобы навеки запечатлеть в памяти образ Баки Барнса, опасного мидгардского убийцы по прозвищу Зимний солдат, с его, Локи, членом во рту. Разум начал отключаться, уступая дорогу долгожданным эмоциям — всепоглощающей похоти и наслаждению. Баки тем временем нанес на пальцы вакандское масло и принялся растягивать Локи, изредка бросая любопытные взгляды на его лицо. Даже в такой момент Локи умудрялся хмуриться и кусать губу, чтобы сдерживать нарастающие в груди стоны, чтобы контролировать себя так долго, как он только сможет. Локи чувствовал, как его разум взрывается от обилия ощущений и мыслей. Неприятный осадок из темных и мрачных образов все еще сжимал его сердце каменными тисками, но то, что вытворял Баки, буквально вышибало из него дух. Ведь Баки не пытался быстро получить разрядку и не заботился сугубо о себе, а действительно пытался сделать Локи приятно. От каждого его прикосновения тело пылало, а мозг плавился, словно на него надели злополучную корону Суртура. Локи начал тихонько поскуливать от сенсорной перегрузки и откинулся обратно на кровать, чтобы не видеть этой похабной и горячей картины. Чтобы только осязать, чтобы только не думать ни о чем. Ведь во рту у Баки было так приятно, горячо и влажно, а его пальцы точно знали, что нужно сделать, чтобы подвести к грани. А затем он услышал хриплый от возбуждения голос Баки: — Как ты, куколка? — Еще не кончил, — с явным намёком ответил Локи. Баки ухмыльнулся и забрался на кровать. — У тебя всё впереди, и ты уже достаточно растянут, так что я могу присоединиться. Локи отполз от края постели и устроился с максимальным комфортом, прежде чем ответить: — Я готов, так что можешь приступать. Баки провел смазанными маслом пальцами по члену и довольно облизнулся. От его развязного и самоуверенного вида что-то внутри Локи ёкнуло, зарождая странные мысли. С одной стороны, Норны не дадут ему солгать, но он не видел никого сексуальнее. С другой — противный голосок шептал на ухо, что Локи в очередной раз используют, что он всего лишь подстилка, которая так удачно подвернулась под руку Зимнему Солдату. Что с таким, как Баки, никто не согласился бы переспать по доброй воле, поэтому он и проявлял интерес к Локи — единственному похотливому идиоту во всей Башне. И ведь именно его возбуждение положило начало их недоотношениям. Локи хмуро наблюдал за тем, как Баки пристраивается между его бедер, как направляет в него свой член. И он не знал, чего хотел больше: продолжить и насладиться или остановиться прямо здесь и сейчас. Но Локи не сказал ни слова, так что отступать было поздно. Баки вошел в него с довольным стоном. Он замер на мгновение, давая Локи привыкнуть, а затем начал неторопливо двигаться, стараясь найти нужный угол. Все же в последнее время у него было мало практики, так что Баки надеялся, что не облажается, слишком быстро достигнув финиша. А еще ему хотелось выбить из Локи всё то дерьмо, которое мешало ему просто получать удовольствие от занятий сексом. Он пообещал себе самому, что сделает всё, чтобы ни единой мысли не осталось в голове Локи, чтобы тот смог по-настоящему расслабиться. Каждый толчок Баки словно рушил барьеры, оставляя Локи в растерянности. Все прежние любовники Локи делали, что захотят. И каждый из них стремился лишь к одному — как можно быстрее достичь оргазма. Им не было дела до чувств Локи, а порой им и вовсе хотелось растоптать его, унизить, продемонстрировать, где его место и как неправильны его предпочтения. И Локи привык к такому обращению. Во многом секс был для него чем-то вроде наказания, способом прочистить голову и напомнить себе статус-кво. Но Баки, казалось, задался совсем иной целью. Любое его действие, движение, каждый жест были направлены на Локи. Чтобы он поплыл от эмоций, чтобы ему было хорошо, чтобы... Локи не мог думать и анализировать чужие мотивы, балансируя на пике. Баки трахал толково и умеючи, лениво поглаживая его член, чтобы усилить ощущения и удержать на грани. В какой-то момент Локи утратил связь с реальностью и позволил себе постанывать в такт толчкам и жмуриться от блаженства. И единственной выжившей мыслью в его голове было желание кончить. Он потянулся к своему члену, ожидая, что Баки не позволит ему ласкать себя, краем сознания отмечая, что тот мог держать его на пике в качестве наказания. Но Баки не стал противиться и уступил место пальцам Локи, убрав собственную ладонь с его члена. Локи жадно толкнулся в свой кулак и запрокинул голову, напрягаясь всем телом. Он был близок, еще чуть-чуть... Ему стало так жарко, словно его бросили в костер, чтобы сжечь, испепелить, уничтожить в этих нереальных чувствах. Но он был по-прежнему жив: дышал и горел, горел, горел, пока не извергся, как вулкан. Его тело пробила крупная дрожь, и Баки замер внутри, позволяя ему переждать волну оргазма. Вот только Локи сжимал его так сильно и дрожал так сладко, что терпения хватило всего на пару секунд, после чего Баки сделал несколько быстрых, неловких и мощных движений, кончая глубоко внутри него. Локи лежал зажмурившись и тяжело дышал. Остаточное удовольствие все еще омывало его тело, но разум уже начал работать. Мысли почему-то сконцентрировались на чужом семени в своем теле. Это не первый раз, когда кто-то кончал в него, но на этот раз не было ощущения некой грязи, не было чувства, будто его использовали. — Как ты? — хрипло спросил Баки, чмокнув его в подрагивающую коленку. — Отлично, — сухо ответил Локи. Баки растянулся рядом, как довольный кот, изловивший всех мышей в доме. Локи улегся на бок, отворачиваясь от него и держа глаза закрытыми. Ему не хотелось видеть победного блеска в глазах Баки, не хотелось ничего слышать. Ему просто нужна пара минут, чтобы прийти в себя, и тогда можно будет уйти. Хвала Норнам, они так и пролежали в тишине, но стоило Локи завозиться, как Баки сгрёб его в охапку и прижался сзади, оглаживая бок. — Пришёл в себя? — спросил он. — Разумеется, — ответил Локи, пытаясь выбраться из цепких объятий. — Значит, готов ко второму раунду? — игриво уточнил Баки, легонько сжимая его ягодицы и скользя пальцами между ними. Локи на мгновение опешил, после чего обернулся и уставился на Баки. — Ещё раз? — задумчиво проговорил он. — Ночь долгая, мой принц, и она полностью наша, — промурлыкал Баки. Его глаза сияли голодно и похотливо. Казалось, то, что произошло между ними, лишь разожгло давно дремавший аппетит. Но самое ужасное было в том, что Локи не имел ничего против. Так что он молча притянул смертного к себе и сладко поцеловал его.