Темная месть.

      Может кто-нибудь в этом мире и мог вычленить из перспективы прожить всю жизнь будучи в секс-рабстве у повелительницы мрака что-то положительное, но Дафна с Дарием — нет. Не могли. Они просто смирились со своей участью, не желая гневить Марфу ещё сильнее, и пытались даже как-то повлиять на неё.       Но даже в таких условиях ежедневных унижений, секса и издевательств эти двое могли найти утешение в друг друге. Их секс отличался от жёсткого траха с Марфой: был нежным, чувственным, обоюдным и, что главное, был полон тех эмоций, которых не могла подарить Буслаева со своей любовью к бдсм играм и всему прочему.       И сегодняшний вечер был слишком хорош. Дарий с Даф уже уединились, рухнули обнажённые на постель, слились в нежном поцелуе и прижались друг к другу в жарких объятиях, как дверь вдруг отворилась. Прямо в момент, когда парень уже был внутри и успел сделать несколько толчков, словив губами тихие стоны Дафны, в комнату врывается Марфа.       — Это что такое? — возмущённо фыркает повелительница мрака.       Пара мгновенно теряет настрой, а Дарий подскакивает, выпрямившись. Он чувствует себя застуканным за изменой, хотя никто и не запрещал им спать вдвоем…       — Эм, Марфа…       — Нет-нет, — мотает головой та, находясь просто в ярости и этим же пугая ангелов. — Я понимаю, если бы вы просто трахались… Так нет же, занимались любовью! Непростительно.       Даф в недоумении щурится, но они оба понимают, что поблажек ожидать глупо. Их точно накажут, только вопрос: как сильно и как скоро? Насколько факт такой «измены» важен для Марфы?       Она решает устроить показательное публичное наказание. Обнаженных стражей выставляют напоказ стражам мрака, которые лишь рады полюбоваться устроенным для них зрелищем. Тем более, таким…       — Давайте, — произносит Буслаева приказ, усаживаясь поудобнее на троне и подпирая рукой щеку. Однако, видя, что стражи ничего не понимают, добавляет: — Продолжайте. Это ваше наказание. И без наигранности! Всё должно быть как у влюблённых…       Дарий переглядывается с Даф и с её позволения в виде кивка приближается, обхватывая аккуратное тело руками, и целует в губы под кажущиеся особенно мерзкими сейчас комментарии и жадные взгляды стражей мрака. Они и раньше занимались сексом прилюдно, но чтобы любовью… Это было особенно унизительно, однако нужно было просто перетерпеть.       Дафна обхватывает шею юноши руками и прижимается к его груди своей грудью, всё ещё чувствуя остаточное тепло того возбуждения. Они нежно целуются, вынужденно стоя лаская друг друга, и прикрывают глаза, чтобы отвлечься от всех этих глаз… Марфа наблюдает за тем, как вновь твёрдый член проскальзывает меж девичьих бёдер и с помощью направившей его руки проталкивается внутрь, вырывая из Даф тихий стон.       Парень начинает двигаться, когда девушка опирается спиной на стоящую рядом колонну, и подхватывает её под ножку для удобства. Дафна стонет, жмётся ближе к Дарию, отдаваясь ощущениям полностью и уже не обращая внимания на посторонних.       Марфа ехидно прищуривается, наблюдая за тем, как парень крепче обхватывает Дафну за талию, приподнимает и насаживает её на свой стояк, одной рукой держа за сгиб колена, а второй — за ту же талию, вновь ловя её поцелуй. Юноша ускоряется, мягко прикусывая Даф за нижнюю губу, слышит, как она приглушенно и сладко стонет.       Чувствуя, что вот-вот кончит, девушка заходится в томных вздохах, задерживает дыхание, напрягается и чувствует, как пульсирует член Дария внутри. Их захватывает оргазм, их тела дрожат, волосы спутываются, и Марфа улавливает этот момент. Она проводит рукой по воздуху, усмехаясь, и два светлых стража превращаются в камень с ног до головы. Каменеют их тела, но мыслить, чувствовать и слышать они всё ещё были способны.       Теперь посреди тронного зала стоит статуя из двух занимающихся любовью ангелов. Из-за своеобразной остановки времени Дарий с Дафной чувствуют непрерывное удовольствие, но ни вдохнуть, ни пошевелиться не могут: они стали каменным изваянием, чувствуя сводящий с ума, сильный, столь яркий и, казалось, долгий оргазм. Но он оказался не просто долгим, а непрекращающимся. Их время словно замерло в этом моменте. Мышцы отказались подчиняться, сердце остановилось, дыхание замерло. А ощущения продолжились.       Буслаева тянет довольную улыбку, прекрасно зная, что те чувствуют. Кто знает, сколько она заставит их так стоять. Может день, может месяц, а может и вовсе не станет расколдовывать…       — Стражам мрака разрешается лапать вас, ребята, — усмехается Марфа, поднявшись с трона и шлепнув Дария по его каменной ягодице, так как знает, что эти двое хорошо её слышат. — И иметь ваши задницы, хе-хе.       Однако тогда, когда кто-то из стражей мрака выглядит так, словно хочет воспользоваться этим разрешением, Буслаева бросает короткий взгляд на стражей, без слов давая понять, что это — шутка. Но угроза никуда не делась. Она продолжила лапать ангелов за их задницы и приговаривать, как забавно будет выглядеть секс стражей со статуями. Ну а Дарий с Даф всё слышат и чувствуют, не зная, вестись ли на эту провокацию.       А даже если и поведутся, то что они сделают? Даже думать становится сложно тогда, когда твой организм остановил своё функционирование на том, чтобы получать непрерывное удовольствие. Они бы точно вспотели, напряглись, задохнулись, да хоть сгорели, если бы могли. Но вот вероятность сойти с ума казалась самой опасной и пугающей.