Это было классно, Чонгук

Тэхён подъезжает к студии без двадцати десять, где его уже ждет Чимин. Они одновременно подходят ко входу и жмут друг другу руки. — Мне нравится здесь сниматься, — говорит Ким, окидывая взглядом здание. — Просторно, не надо толпиться, и душевые хорошо обустроены.  — NIKE, хули, — лыбится Чимин. Тэхён только глаза закатывает и заходит за другом в здание. Вокруг уже снуют люди, каждый занят своим делом. К ним подбегает один из стаффа и машет руками. — Тэхён, Чимин, доброе утро! Идите за мной, я покажу вашу студию на сегодня. Мистер Ким всех собирает там для небольшого совещания. Парни идут за ассистентом, заходят в самую большую студию. Фон уже установлен, освещение настраивается. Фотограф раздает указания, проверяет камеру. Рядом стоит Сокджин, говорит ему что-то, на что фотограф кивает. Чонгук с Мином уже здесь, так же как и Ли Бона со своим агентом. Пак с Кимом подходят к ним, здороваются. Тэхён старается не смотреть на Чона, затем вообще поворачивается к нему спиной. Но затылком чувствует насмешливый взгляд черных глаз. Через пять минут заходит Пак Ёнми, Сокджин поворачивается к ним и с улыбкой хлопает в ладоши. — Доброе утро, мои красавицы и красавчики. Сегодня это, — мужчина обводит рукой студию, — ваше рабочее место. Думаю, вы все уже здесь снимались. Это ваш фотограф, мистер Чхве Чихён. Он будет работать с вами на время всего контракта. Профессионал своего дела, с другими не работаем. Мужчина лет сорока, высокий и довольно привлекательный, улыбается и обводит внимательным взглядом моделей. — Спасибо, Джини, ты как всегда без мёда в уши не можешь. Привет, мои модели. Вижу знакомые лица. Буду рад с вами со всеми поработать. Парни и девушки улыбнулись, чуть поклонились. Сокджин снова взял слово: — План такой. Сейчас вы идете делаете макияж и укладки, переодеваетесь. У каждого будет свой визажист. У парней и девушек разные гримерки. Будет два образа. Первым просто нижнее бельё, второй так же бельё, но на ваше тело нанесут масляную густую краску. Потом мы посмотрим, какой вариант лучше. Хорошо, что здесь есть прекрасный душ, он вам потом пригодится. Я жду от вас соблазна, но не разврата. Скрытую сексуальность, но не похоть. Холод, но с огнем в глазах. Пока это все, можете идти. Стафф проводил парней в их гримерку, указал какие места им надо занять. Ким облегчённо выдохнул, когда понял, что они сидят с Чоном спиной друг к другу, а не рядом. Хотелось как можно меньше пересекаться с ним. Его визажист, молодая улыбчивая девушка, которая болтала без умолку, и даже смогла приподнять Тэхёну настроение. Когда его макияж был готов, занялись его волосами. Ким попытался расслабиться, настроиться на работу. Чуть больше чем через час его образ был готов. Тэхён посмотрел на себя в зеркало, окинул критичным взглядом работу мастеров, и остался доволен. На глазах легкий макияж, слегка затемненный во внешних уголках век. Тон кожи ровный, её естественный медовый оттенок сохранен. Губы слегка блестят. Волосы уложены на прямой пробор, челка по бокам лба чуть больше завита, чем она вьется от природы. В уши вставлены маленькие колечки, два в левое, три в правое. Сзади подошёл Чимин и так же рассмотрел образ друга, потом растянул губы в довольной улыбке. — Как всегда прекрасен, — выдохнул Пак. — Каково это жить с таким красивым лицом, Тэхён? Расскажи мне, убогому. Ким закатил глаза и рассмеялся. Эта шуточка ходит между ними с тех пор, как Пак впервые увидел профессиональные фотки друга. — Так же как и тебе с твоим невероятным лицом, друг мой. Тебе бы в росте побольше сантиметров и сидел бы на моем кресле. — Ауч, по больному прям бьешь. Эти сантиметры ушли ниже, — с усмешкой сказал Пак, играя бровями и взглядом показывая, куда именно ниже. — Фу, Чимини, не хочу этого знать, — рассмеялся Тэхён, сморщив нос. — Видел я тебя в сауне, ничего там никуда не ушло. Пак в возмущении распахнул глаза. — Он больше, когда надо! — Ага-ага, как скажешь. Парни рассмеялись. Никто ни на что не обижается. Подъебать друга святое дело. Ким ещё больше от Чимина получает. — Девочки закончили? — Нет, — мотнул головой Чимин, рассматривая себя в зеркало, окруженное лампочками. — Ты же знаешь, что с ними дольше работать. — Ну да, — кивнул Ким. — Тогда у меня есть десять минут на перекур. — Вали, — отмахивается Пак, усаживаясь в кресло, с которого только встал его друг. Тэхён запахнул халат, который сразу на него надели перед макияжем и укладкой, чтобы он не испортил работу мастеров, когда будет переодеваться, и туже затянул пояс. Взял сигарету и зажигалку из кармана джинсов, и пошел к выходу. На ходу кинул взгляд на Чонгука, но не увидел его лица, только пряди белых волос. Над ним склонился с кисточкой парень-визажист. Ким вышел из гримерки и направился в курилку. Он прекрасно помнил где она еще с прошлых своих съёмок здесь. Помещение было небольшое, с кулером и парой скамеек. Пепельница стояла на подоконнике, окно было открыто, впуская свежий воздух. Щёлкнув зажигалкой, Ким подкурил и сделал первую затяжку. Впереди еще нанесение масла на тело, и Пак был прав, ему немного подретушируют мышцы. Не могли сразу качка найти, думает Ким, стряхивая пепел. Хотя и тут Чимин прав, Тэхён востребован и хорошо продаётся, да и тело его не похоже на дистрофичные тела бедных парней, которых ветром качает на подиумах в Париже. Дверь открывается и заходит Чонгук. Он в таком же халате. Тэхён смотрит на образ Чона и не может оторвать глаз. Косой пробор с одной стороны оставляет челку на лбу. С другой стороны светлые пряди зачесаны вдоль головы, открывая черные выбритые волосы на висках и выше, почти до макушки. Сзади так же короткие черные волосы открыты. Тэхён не знает, была ли такая прическа у Чонгука и вчера, просто белые пряди закрывали выбритые места, или ему ее сделали сейчас. Но то, что она ему просто невообразимо шла, это факт. Макияж на глазах идентичен макияжу Кима, как и блеск на губах. И так же серьги в ушах. Только первые маленькие колечки заменены более крупными кольцами фиолетового цвета. Чонгук красив, сука, опять красив, и это бесит. Тэхён понимает, что залипает на парня напротив, поэтому быстро моргает и делает затяжку. Чон встаёт напротив в паре метров и смотрит на Кима. — Всё ещё куришь, Тэхёна? — У каждого свои недостатки. — И неужели у тебя тоже есть? — Как и у любого другого человека. Ты зачем пришел? — Как? Разве я не могу поговорить со своим любимым капитаном? Тэхён цокает. — Очень смешно. Отвали от меня, дай спокойно работать. — Как грубо, — морщит нос Чонгук. — Эх, тебя все так же легко вывести из себя, как и шесть лет назад. Надо взрослеть. — Приму к сведению, — бросает Ким, делая последнюю затяжку. Тушит сигарету и поднимает взгляд на Чона. — Чего ты пялишься на меня в упор второй день? — Любуюсь. Скучал по твоей невероятной красоте, — с усмешкой отвечает Чонгук. Тэхён закатывает глаза и удивляется. — Любуйся, конечно, Гуки, я не запрещаю. — Спасибо. Не все же тебе на меня залипать. Наглая улыбка обнажает белые зубы, черные глаза блестят издевкой. Ким делает шаг вперед, так же улыбаясь. — Ты меня не путай со своими девочками-поклонницами. — Ни за что не перепутаю. Твой взгляд намного приятнее. Тэхён сжимает челюсти. Его эти тупые намеки напрягают, а Чона только веселят. Сука, нужно просто пережить этот день. — Да пошел ты, Чонгук. Чон делает так же шаг навстречу и облизывает губы. — Куда? — с усмешкой выдыхает Чонгук. Направление уже вертится на кончике языка, но Ким решает промолчать. Этот придурок и это перевернет. Такая близость Чона напрягает, и почему-то бросает в дрожь. Поэтому Тэхён просто кидает на парня презрительный взгляд и выходит из курилки. По пути в гримерку сжимает кулаки и глубоко дышит. Если так и будет продолжаться, работать станет невозможно. ______________________ Все собрались в студии. Беготня, как и всегда перед началом съёмок, настраивала на рабочую атмосферу. На Тэхёне были только темно-серые боксеры с чёрной полоской широкой резинки сверху с логотипами бренда. Тело слегка сверкало от масла, незаметные мазки косметики сильнее выделяли мышцы. К нему подошли девушки-модели и завели разговор. Тэхён оценивающе окинул их взглядом. Обе стройные, с красивыми рельефами, как раз под стать бренду. На Боне были трусики-шортики фиолетового цвета, и в комплекте спортивный лифчик в цвет с лямками, которые уходили за шею. Ёнми же была в таком же комплекте, только салатового цвета, а лифчик был на манер мини-топика с лямками на плечах. У обеих прямые волосы ниже лопаток, только у Боны светлые, но темнее чем у Чонгука, более пшеничный тон. Ёнми же была брюнеткой. Кажется, Тэхён понял концепцию по цвету волос. Тут подходит Чонгук. На нем такие же боксеры как и на Киме, только чёрного цвета, резинка наоборот, темно-серая. Тэхён смотрит на это тело и сглатывает. Чона не зря выбрали для такой рекламы. На теле ни волоска, как и у самого Тэхёна. Прокачанные ноги с крепкими бедрами. Широкие плечи, сильные руки, идеальные грудные мышцы и пресс как с картинки в журнале. А Тэхён уверен, что и пресс Чона не раз в этих журналах светил кубиками. Кожа блестит от масла, и этому телу не нужна косметика, чтобы выглядеть идеально. Тэхён не понимает, когда это он начал восхищаться мужскими телами, поэтому быстро отворачивается, чтобы не пялиться на другого парня. — Кажется, я теперь понимаю, как нас распределят по парам, — усмехается Чонгук, крутя в пальцах прядь черных волос Ёнми. — Ну, все правильно, — улыбается Бона, обнимая Тэхёна за талию. — ТэТэ всегда нравились блондинки. Тэхён смеётся, смотрит на девушку и подмигивает. Может и правда, дикие пляжи Мальты ждут их. — Действительно, ТэТэ? — тянет Чонгук. Ким переводит взгляд на парня, в черных глазах которого как всегда издевка и почему-то злость. — Именно, — на манер Чона тянет Тэхён, — блондинКИ. Ударение на последний слог намеренно выделено. На это Чонгук нагло усмехается и проводит языком по внутренней стороне щеки. Тэхён моргает пару раз, потому что… Блять, что? Благослови господь Ким Сокджина и дай ему здоровья крепкого, потому что он прерывает ступор Кима от мужского языка, который лижет свои щеки изнутри. Тут же вроде ничего такого… — Смотрю, вы уже распределились по парам, — улыбается директор. — Так и встаем. Парни по бокам, девочки посередине. Светленькие с темненькими. Проходите на площадку, все готово. Фон был белым, с черными эмблемами и надписями NIKE. Классика бренда. Модели встали как им было сказано и началась работа. Тэхён полностью отключил все лишнее, посвящая себя любимому делу. Фотограф был хорош. В меру строг и не скупился на похвалу. Ким был доволен. Намного хуже, когда тот истерит и пыхтит, слюной брызгая на объектив камеры, выкрикивая то, что он хочет от модели. И такие бывают. Тэхён знает, он с такими работал. Тут же атмосфера была сосредоточенной, но легкой и приятной. Сокджин стоял неподалеку и улыбался, так же иногда давая советы. Сначала снимали всех четверых вместе, потом по парам. Сниматься с Боной было приятно, и не потому что они были когда-то любовниками. Они чувствовали друг друга и отлично подстраивались. Может поэтому и секс у них был превосходным? Только прожигающий взгляд чёрных глаз раздражал, но Ким абстрагировался от него. Затем наступила очередь Чонгука и Ёнми. Тэхён вместе с Боной наблюдал за их работой, не смог сдержаться. Чон хорошо работал, был расслаблен, держался уверенно. Легко выполнял то, о чем его просили. Вроде и радоваться надо, что у них такая отличная команда, но Ким раздражался. И непонятно от чего: от того, что Чонгук так отлично работает, или от того, что волей неволей притягивает к себе взгляд Тэхёна. И каждый раз, когда Чонгук ловит взгляд карих глаз, то приподнимает уголок губ и подмигивает. Ким лишь глаза закатывает и отворачивается. Прошло почти три часа съёмки, решили обновить образы и добавить краску. Густая масляная масса покрывала тела моделей. Белая блестела на брюнетах, черная на блондинах. Где-то просто мазками, где-то крупными каплями, которые стекали медленно вниз. Из-за этого приходилось часто останавливать съёмку, чтобы подправить образ. Это раздражало, но все молча переносили нюансы работы. И снова все по-новой. Съёмка вчетвером, потом по парам. Все изрядно устали, недолгие перерывы на кофе и перекус не могли полностью дать отдохнуть. И вот когда пары тоже отснялись, подошел Сокджин. — Ребята, мы решили, что образ с краской лучше. Вы потом сами сможете оценить. В этой же концепции и заканчиваем нашу фотосессию. Теперь снимаем девушек отдельно, парней отдельно. Думаю, дамам нужно уступить и уже отпустить домой. Им еще чемоданы на завтрашний рейс собирать и купальники выбирать. Девочки хихикнули и переглянулись. — Вот и отлично. Приступаем. Подбежали визажисты, чтобы подправить мейк и обновить краску. Затем девушки приступили к съёмке. Тэхён смотрел на них и кусал нижнюю губу. Они прекрасно взаимодействовали, были в полном образе, несмотря на усталость. Сокджин смотрел на результат и показывал пальцы вверх. Ким сомневался, что их с Чоном он будет так хвалить. Потому что не мог представить хорошего взаимодействия со старым «другом». Как он сможет выдавать хорошие кадры, снимаясь с Чонгуком, если испытывает только раздражение и злость? Ещё и в одних трусах, блять! Тэхён кинул взгляд на Чона. Тот спокойно разговаривал с Юнги, и походу, вообще не парился. А Ким впервые за всю карьеру сомневался в себе. Опять этот гребаный Чон все портит! И вот девушки закончили и с улыбками отправились в душ. Визажисты привели парней в нужный вид и выпустили на площадку. Напряжение просто зашкаливало. Тэхён был уверен, что его лицо такое же как и всегда, годы практики давали результат. Но тело и взгляд не могли выдать то, что нужно. Они меняли позы, работали так же, как и с девушками. Но хмурый взгляд и поджатые губы директора, который смотрел на монитор с готовыми фото, говорили о том, что он недоволен. — Так, стоп! — крикнул Сокджин и хлопнул в ладоши. Он подошел к парням и встал напротив них. Упёр кулаки в бока и переводил недовольный взгляд с одного на другого. — Вот уж точно не думал, что с вами возникнут проблемы. Девочки так хорошо отработали, и я подумал, что с вами мы справимся еще быстрее. Они дали столько огня, а вы просто какие-то безжизненные. Вы же отлично работали с девушками, что сейчас случилось? У вас какие-то проблемы? Значит так, что я хочу. Естественно, вы не должны друг друга касаться, мы же не эротику снимаем. Но! Глаза ваши должны гореть. Вы должны выдавать такую энергетику, чтобы девушки, женщины и бабушки уплывали, смотря на вас. Чтобы хотели купить такие же трусы своим парням, мужьям и дедушкам, дабы смотря на них, могли вздыхать и вспоминать вас. А мужики зубами скрипели, и да ладно, пусть тоже хотели. Вы так шикарно смотритесь вместе, что глазам просто не верится. Вы такие горячие. Но какие-то пустые. Так что сейчас быстро включились в работу и дали мне результат. Я буду помогать. Поправили им краску и вперед! — в конце крикнул Сокджин стаффу. И начались съёмки. Ким давал указания, парни выполняли. Тэхён встал прямо, сзади встал Чонгук так, чтобы было видно только половину его тела. Чон смотрел прямо в камеру, Тэ повернул голову вбок и смотрел в сторону. И тут услышал хриплый шепот: — Давай сделаем это, Тэхён. От горячего дыхания на шее побежали мурашки по спине, Ким понял, что это приятно и точно настраивает на нужный лад. Камера щелкала, отражая их красоту на мониторе. Периферийным зрением Тэхён видел Чона, который излучал за его спиной тепло и уверенность. После они поменялись местами. Теперь Ким видел широкую спину Чонгука и его профиль с выбритыми черными висками. Черные глаза блестели и смотрели в сторону. Такая близость не была неприятной, скорее будоражила, поэтому Тэхён не смог сдержать рваного выдоха, от которого Чон мелко вздрогнул и на миг стрельнул глазами в сторону Кима. Тэхён же делал все возможное, чтобы смотреть в камеру, а не на красивый профиль. Но сам понимал, что его глаза также блестят от тела рядом и того жара, которое оно излучает. Парень и сам чувствует, будто у него температура поднялась. Затем они встают плечом к плечу, не соприкасаясь. Тела вальяжно расслаблены. Чонгук смотрит прямо, а Тэхён чуть вбок и вниз. И видит он крепкие бедра и пах Чона. Ким незаметно сглатывает, но глаза в пол не переводит, не может. Почему-то. Сам объяснить не может. И вот последние кадры. Тэхён стоит боком к камере и, повернув голову, смотрит в объектив. Чонгук встает сзади, лицом к Киму. Опускает чуть голову и смотрит вниз. Тэ чувствует на своей шее горячее дыхание, и опять мурашки по спине. Жарко, очень жарко, от Чона за спиной. Дыхание у того начинает почему-то ускоряться, так же как и у Тэхёна. Ким его контролирует как может. Он чувствует, как его глаза чуть томно прикрываются, а губы совсем немного размыкаются. Контролировать дыхание сложнее. Тем более, когда Тэхён чувствует, как по бедру, которое повернуто к стене, под самым краем боксеров, легко проходятся кончики двух пальцев. Спина и бедра напрягаются, Ким позволил себе только на миг прикрыть глаза между вспышками. Блять, он возбуждается. От другого парня возбуждается. От Чон Чонгука возбуждается! А пальцы все еще на бедре и выводят легкие узоры. — Всё! Стоп! — громко кричит фотограф и Ким срывается с места к стулу, где лежит его халат, натягивает на себя спасительную ткань. Потому что, блять, он возбудился. И еще бы минута съёмки, и все бы увидели его стояк. На Чонгука. Пиздец, что происходит?! Тэхён испуганно смотрит на Чона, который так же запахнул халат и встретил взгляд карих глаз. Никакой ухмылки на лице нет, только черные глаза как-то лихорадочно блестят. — Парни, это было просто невероятно! Сокджин подлетает к Киму и машет рукой, подзывая Чона. — Вы чуть всю аппаратуру не подпалили. Ваши взгляды… Черт, они такие горячие, что только от них сгореть можно. А язык тела! Это напряжение! Фантастика просто! Признайтесь, сексуальных девушек представляли? Чонгук нервно хмыкает, Ким поджимает губы. Блять, если бы. Если бы девушек! Дальше он все слышит как сквозь вату, даже на что-то кивает. Ему сейчас нужен только душ, чтобы смыть всю эту липкую краску. Затем прыгнуть в свою машину и уехать домой. Подальше от Чонгука. Когда Тэхён слышит спасительное «увидимся завтра в аэропорту» от директора, то быстро кланяется, сбито прощается и быстрым шагом направляется к заветной двери. Но тут лучший друг… — Блять, Тэ, это было шикарно. Вы дали жару! Я сам чуть не возбудился. Вы вдвоем… — Чимин! — хрипло рычит Ким. — Мне надо… — Что, в туалет хочешь? — понимающе кивает друг. — Очень! Сильно! А еще смыть краску и наконец спать завалиться. Меня можешь не ждать, завтра позвоню. — Окей. Но Тэ… Супер, просто супер! Тэхён несется по коридору. Супер! Заебись просто! От мужика возбудиться. От Чонгука! Эта мысль выжигала весь здравый смысл и немного стопроцентную гетеросексуальность. Тряхнув головой, парень заходит в раздевалку. Тут приглушенный свет, несколько шкафчиков вдоль стены и низкая скамейка возле них на полу. Парень кидает на нее свой халат, стягивает боксеры и отправляет их к халату. Заходит в душевую. Тут две кабинки с перегородками из толстого белого пластика, и матовыми стеклянными дверьми, из-под которых видны только ступни. Тэхён заходит в одну из них. Включает воду и встает под горячий поток. Опирается на стену напротив двумя руками и зажмуривает глаза. В голове гул, а набатом бьет мысль о том, что все это неправильно. Неправильно было так реагировать на другого парня. И возбуждаться только от тела рядом, жара от него, и легкого прикосновения к бедру. Но было не только это. Что-то ощущалось, что-то исходящее от Чона. Какое-то напряжение, сила. Будто он прекрасно осознавал что происходит, принимал это и передавал Тэхёну. Ким схватил гель для душа, выдавил на ладони и начал яростно тереть тело и лицо. Пытаясь стереть всю краску и весь бред из головы. Смыв с себя пену, парень откидывается спиной на перегородку, зачесывает мокрые волосы назад и открывает глаза. Это просто стечение обстоятельств. Просто глупая фантазия дорисовала то, чего не было. И, конечно, отсутствие секса тоже влияет. Два месяца - это много для парня двадцати пяти лет? Видимо да, раз такая хрень происходит. Но стоит прикрыть веки, и перед глазами красивое лицо с тяжелым взглядом черных глаз. Губы, растянутые в усмешке, и белые волосы с черными корнями. Широкая спина и сильная шея, на которую дышал Тэхён. И такое же горячее дыхание в ответ, которое мурашки пускало по спине. И кончики пальцев на внешней стороне бедра ласково рисуют узоры. Тэхён не думает о том, что он делает, когда его пальцы обхватывают уже начавший вставать член. Он проводит медленно рукой два, три раза, и он уже полностью возбужден. Парень прикрывает глаза и глубоко дышит. Случайный стон срывается с губ, когда ладонь оглаживает головку. Дверь резко открывается, и полностью обнаженный Чонгук входит в кабинку. Ким что, не закрылся? Но Чон умнее, он щелкает щеколдой, и быстрым взглядом окидывает все тело Тэхёна, который стоит с открытым ртом, распахнутыми глазами и стоящим членом. В два шага приближается и встает вплотную к Киму. — Ты охуел совсем, Чонгук?! Ка… Но парню не дают договорить. Чон прижимается своими губами к чужим губам. Просто твердое касание с нажимом. Горячий язык пробегает по нижней губе, зубы прикусывают верхнюю. А Тэхён просто застыл, смотрит на прикрытые глаза напротив в полном шоке. Поцелуй прерывается, и черные глаза смотрят в упор. В них возбуждение смешивается с предвкушением. — Я просто услышал твоё громкое дыхание со сладким стоном, и захотел присоединиться. Хриплый шепот ласкает, как будто обещает что-то. — Да ты с ума… Тэ вновь прерывается, когда чувствует как ловко правая рука другого парня убирает длинные пальцы со стоящего члена, и своей ладонью Чон обхватывает чужую плоть. Сжимает уверенно, и начинает двигаться плавно и нежно вверх-вниз. Черные глаза прожигают, не моргая следят за реакцией. Чонгук видит, как глаза Тэ распахиваются шире. Но затем веки чуть опускаются, а пухлые губы приоткрываются. Левая рука Чона пальцами зарывается в мокрые тёмные пряди, и губы вновь накрывают поцелуем, сразу же проникая влажным языком в приоткрытый рот. Тэхён не отвечает на поцелуй, но через несколько секунд Чон чувствует неуверенное движение губ, а затем ответное скольжение языка. Чонгук давит на голову парня, углубляет поцелуй, и остается доволен тем, что Ким полностью отзывается на ласку. Рука начинает двигаться быстрее, и Тэ сдавленно стонет в чужие губы. Ким чувствует, как о его пах трется член Чонгука, когда тот подается бедрами чуть вверх. Чон прерывает поцелуй, прислоняется лбом ко лбу напротив, тяжело дышит, так же как и Тэхён. И снова глаза в глаза. — Я думал, — шепчет Чонгук, — что не сдержусь, и вопьюсь в эти губы прямо там, перед камерой. — Я чуть с ума не сошел. Бред какой-то… — Согласен. Чон опускает глаза вниз, и Ким проследил за его взглядом. Вид своего стоящего члена в чужой мужской руке не отталкивает вовсе, а наоборот, возбуждает еще больше. И Чонгук делает странное для Тэхёна действие. Он разжимает свою ладонь и прикасается своим членом к члену Кима, затем вновь сжимает пальцы, обхватывая уже два сразу. И вновь начинает двигать рукой. Новые, странные, и очень приятные ощущения накрывают Тэхёна. Твердый член с бархатистой кожей трется о его плоть, пальцы сжимают их вместе и дрочат так умело. — Блять, где ты этого понабрался? — шипит Ким, откидывая голову назад и тяжело дыша. — Знал бы ты… Я много чего умею. Голос с усмешкой теряется в открытой шее напротив. Целует нежную шею, лижет, рисует узоры. Чонгук выпускает тёмные пряди из руки, и берет правую руку Кима. Парень сразу возвращает взгляд к черным глазам. Его пальцы разжимают, и заставляют так же обхватить оба члена. Движения возобновляются, чтобы Тэхён смог поддерживать темп. — Давай, Тэ, помоги нам. Это так приятно. И Ким не может сопротивляться этим глазам и этому голосу. Он начинает двигать рукой вместе с Чонгуком, и видит напротив довольную усмешку. — Ненавижу твою эту усмешку, — выдыхает Тэхён и облизывает губы. — А я твою обожаю просто. Ким фыркает. В его волосы вновь вплетаются пальцы и тянут за новым поцелуем. И Тэ без раздумий отвечает. Потому что приятно дико. Язык этот, влажный и умелый, внутри его рта с ума сводит. Ким левую руку запускает в светлые волосы, которые от покраски и укладок не такие уж мягкие. Но понимает, что безумно хотел к ним прикоснуться. Тэхён просто теряется в ощущениях. Ему так хорошо, с Чонгуком хорошо. Но сейчас он не хочет думать об этом, потому что чувствует скорую разрядку. Он обрывает поцелуй и рвано дышит. Начинает ускорять движения, подаваясь бедрами вперед. Чонгук от него не отстает, мычит тихо и громко дышит. — Гук… Черт… Тэхён сжимает зубы сильно, затем резко открывает рот и громко выдыхает, когда оргазм скручивает живот, головку приятно покалывает, а горячее семя покрывает их с Чоном пальцы. Чонгук размазывает сперму по их членам, ускоряя движения руки, подводя себя к краю. Парень закусывает губу и жмурит глаза, затем с тихим стоном выдыхает, когда кончает на их с Тэхёном пальцы. А Ким затуманенного взгляда не может отвести от лица напротив. Вот что надо снимать, вот что красиво. И эта мысль пугает. Но еще больше пугает Чонгук, который открывает глаза, в которых разлилось наслаждение, и который целует Тэхёна мягко и лениво, скользит языком по губам. Ким отталкивает его от себя и хрипло шепчет: — Твою мать… Затем выбегает из кабинки, не видя усмешку за спиной. Споласкивает руки в раковине раздевалки, хватает чистое полотенце из шкафчика и вылетает в коридор, уже на ходу затягивая его на бедрах. Пиздец, что он наделал?!